История Алексея Толстого довольно необычна. Сомнительное происхождение – споры о том, кто был его биологическим отцом ведутся по сей день. Неопределенность с титулом – то ли он граф, то ли нет. Провинциальное детство – Сызрань, Самара. Затем учеба в Петербурге, писательство, дуэль с Волошиным. К счастью, этот поединок обошелся без кровопролития и вообще без последствий.

Принятие февральской революции, но неприятие октябрьской. Эмиграция. Открытое признание в ненависти к большевикам. И совершенно неожиданное возвращение в Россию. Притом в качестве триумфатора. По своему статусу – он второй после Горького среди возвращенцев.

Прекрасное жилье, автомобиль, бешеные тиражи и публикации. И неограниченное количество самой разнообразной еды. К которой Алексей Толстой был, мягко говоря, неравнодушен.

Уже в год возвращения из эмиграции – 1923 – Алексей Николаевич принял участие в писательском мероприятии для избранных. Анна Ахматова возмущалась: «Приехал Толстой. Рассказывал, как питался во время писательской поездки по Волге. Ежедневно – икра, копченая рыба, чудесные сливки, фрукты и какие-то особенные огурцы… А ведь в стране голод».

Его домашняя еда пока еще не соответствовала представительскому уровню. Но он умел ее как следует подать. И дело тут было не только в сервировке.

В том же 1923 году Толстой устроил у себя читку романа Константина Федина «Города и годы». Между прочим, был подан обед. На первое – щи, а на второе – вареное мясо из этих же щей, только с хреном. Алексей Николаевич торжественно объявил, что это – изысканное французское блюдо под названием «бэф бюи». И ему все поверили.

Алексей Толстой умел быть убедительным.