Да, Пушкин, без сомнения, отдавал должное шампанскому и трюфелям. А лимбургский сыр очень даже любил и просил друзей, чтобы они посылали этот сыр ему в михайловскую ссылку. Вместе с ромом, горчицей, вином и так далее.

Любил он и пожарские котлеты, и валдайские баранки. А еще больше – продавщиц этих баранок. Но истинное наслаждение Пушкин получал совсем от других блюд, гораздо более простых.

Например, от картошки. Вильям Похлебкин писал: «Возможно, что А. С. Пушкин так и не ел никогда картошки – не успел попробовать!».

Якобы, она распространилась уже после роковой дуэли на берегу Черной речки. Но Похлебкин ошибался.

Анна Керн вспоминала, что мама поэта «заманивала его к обеду печеным картофелем, до которого Пушкин был большой охотник».

Сам Александр Сергеевич рассказывал о своем распорядке: «В 3 часа сажусь верхом, в 5 – в ванну, и потом обедаю картофелем да грешневой кашей. До 9 часов читаю».

А в другой раз признавался: «Ем я печеный картофель, как маймист, и яйца всмятку, как Людовик XVIII. Вот мой обед».

(Маймистами в Санкт-Петербурге называли тамошнее коренное население.)

В то время печеный картофель готовили в русской печке. Не очищая, обваливали в крупной соли и закапывали в печную золу.