Отношения с алкоголем были легкими, никого ни к чему не обязывающими. Поэт охотно пил вино, шампанское. Любил крюшон. Говорил: «Вино я всосал с молоком матери – родился среди виноградников и пил его, как дети пьют молоко».
Пунш Маяковский тоже любил. И не только сам пунш, но и строки Пушкина из «Медного всадника»:
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.
Владимир Владимирович говорил: «Вот кто понимал и чувствовал, что такое вино!.. Вы чувствуете, как это здорово! Шш и пп, ппенистых, ппунша, ппламень – товарищи, это здорово! Дай бог всякому! Я и то завидую. Пушкин понимал, что такое пунш, с чем его едят и как он шипит. Надо чувствовать это шипение».
Уже будучи признанным мэтром, Маяковский учил молодого Валентина Катаева: «Только выскочки и парвеню кричат на весь кабак: „Шампанского!“ А всякий уважающий себя человек должен говорить „вино“. А уж все окружающие должны сразу понять, что раз вы говорите вино, то имеете в виду именно шампанское, а не что-нибудь другое. И в ресторане никогда не кричите: „Шампанского!“ Заказывайте официанту вполголоса, но внушительно: „Будьте так добры, принесите мне вина“. Он поймет. Уж будьте уверены. Принесет, что надо».
Схожее замечание он сделал Юрию Олеше. Когда тот крикнул: «Шампанского!» – Владимир Владимирович произнес: «Ну, Юра, что это вы! Просто скажите: „Абрау“».
Из вин Маяковский больше всего любил рислинг. При этом рислинг с финиками мог заменить ему полноценный обед.
Водку же Маяковский презирал. Тот же Катаев удивлялся: «Водку совсем не признавал. С презрением говорил, что водку пьют лишь чеховские чиновники».
А из безалкогольного питья больше всего любил компот.