Какой-либо системы, пристрастия к какой-либо определенной кухне у Маяковского не было. Среди самых любимых – вареники с вишней и шашлык.

Однажды Владимир Владимирович нарисовал щенка с шампуром и послал этот набросок Лиле Брик. С подписью: «Если вы не напишете все, все, все про себя, я сейчас же начну вымирать со скуки. Целую все, все лапки и головки тебе и Оську в лысину. Любите меня, пожалуйста, и не забывайте, а я весь ваш Счен.».

Счен (Щен, Щеник) – «домашнее» имя Маяковского в семье Бриков. А сама Лиля Брик была Кис или Киса.

Любил кукурузу. Говорил: «Я грузин и в детстве ел ее всегда».

А одна из современниц Маяковского, Наталья Рябова писала: «К столу были поданы корнишоны. Маяковский набросился на корнишоны, и скоро все они были съедены. Я широко открытыми глазами, чуть не с отчаянием глядела на Маяковского. Вид великого русского поэта, поглощающего огурцы в таком невероятном количестве, казался мне оскорбительным. Еще хуже было то, что Владимир Владимирович, увидев мое удивление и поняв, к чему оно относится, растерялся и тоже почти с ужасом посмотрел на пустую вазочку»

Вообще же Маяковский мог, забывшись, съесть довольно много. Вот похожее воспоминание другой современницы: «Барашек издавал приятный запах, и Маяковский… взял с блюда кусок барашка. При этом он не переставал говорить дальше, очевидно, не замечая, что делает. Так он ходил вокруг стола, рассуждая, и, когда съел первый кусок, взял с блюда второй, третий – видно, ему понравилось. Только когда захотел вытереть руки и механически стал искать салфетку, он понял, что увлекся, и засмеялся».

Впрочем, не всегда виной была рассеянность. Будучи в Берлине, он говорил кельнеру на совершенно невозможном русско-немецком суржике: «Пять порций дыни и пять порций компота. Я русский поэт, знаменитый в России, мне меньше нельзя».

А еще Маяковский любил на десерт холодную манную кашу с корицей. Фактически, это был упрощенный вариант одного из классических русских десертов – гурьевской каши. Но в полном комплекте – с цукатами, медом, орехами и молочными пенками – она, вероятно, казалась ему чересчур буржуазной.

Примечательно, что, будучи в 1925 году в Париже, Маяковский написал стихотворение под названием «Кафе». Но ни про еду, ни про напитки в нем нет вообще ни слова.