При всем при том Сергей Есенин на протяжении четырех лет был ресторатором. Правда, у него и в этом деле все шло через пень-колоду. В 1920 году Сергей Александрович открыл «столовую». Так заведение фигурировало в документах. В действительности это было кафе имажинистов под названием «Стойло Пегаса». Находилось оно на Тверской, рядом с Тверским бульваром.

Здесь проходили всевозможные концерты, чтения стихов, литературоведческие лекции и прочие культурные мероприятия. Но и кормили, и поили тоже.

Есенин был радушен. Любил потчевать гостей. Поэтесса Надежда Давыдовна Вольпин писала: «В „Стойле Пегаса“ идет застолье. Вино, салаты, мясные блюда. Сергей ревниво следит, чтобы я „за разговором не забывала о еде“. Но сам едва притрагивается к закускам».

Увы, не все ценили эту щедрость. Анна Гавриловна Назарова, редактор, вспоминала: «Я хорошо помню это стадо, врывавшееся на Никитскую часов около 2-х – 3-х дня и тянувшее „Сергея“ обедать. Все гуртом шли обедать в „Стойло“. Просили пива, потом вино. Каждый заказывал, что хотел, и счет Есенина в один вечер вырастал до того, что надо было неделю не брать денег, чтоб погасить его. Напоив С. Е., наевшись сами, они, более крепкие и здоровые, оставляли невменяемого С. А. где попало и уходили от него».

Действительно, Есенин напивался быстро, часто раньше всех. Бывало так, что собутыльники-поэты, чтобы он им не мешался, запирали хозяина «Стойла» в холодном подвале и продолжали пировать за его счет. Сергей Александрович потом лечился не только от похмелья, но и от простуды.

А в 1924 году «Стойло Пегаса» прогорело окончательно.