Считается, что любимым вином Сергея Александровича был рислинг. Впрочем, когда он жил на Пречистенке, в особняке Айседоры Дункан, он коротко приказывал своей возлюбленной:

– Шампань!

И она, покорная, бежала за шампанским.

Это не был специальный перевод слова «шампанское» для Айседоры. Есенин при любых обстоятельствах называл шампанское шампанью.

Шампанское в особняке Дункан имелось. Больше того, в штате танцовщицы трудилось пара поварих. Хуже было с продуктами – большей частью картошка. Та самая, любовь к которой Есенину приписывали.

Приемная дочь Айседоры Дункан вспоминала: «Они подавали к столу украшенные гербами, чеканкой и гравировкой серебряные тарелки и угощали такими блюдами, как картофель, жаренный в масле (соте), картофель „Новый мост“, суфле, картофель „Лионский“, картофель „Булочник“, крестьянский, жаренный в духовке, отваренный на пару, пюре на козьем молоке, взбитое, винегрет и т. д. и т. п. А когда их профессиональные умственные способности полностью истощались от придумывания новых способов, они приносили к столу на тяжелых, аристократических серебряных блюдах картошку в мундире!»

Иногда к картошке присоединялись консервированные супы и какие-то подозрительные мармелады. Это уже было пиршество.

Правда, со временем дело наладилось. И Мариенгоф описывал совсем другую трапезу: «Садимся, бывало, ужинать. Изадора выпивает большую граненую рюмку ледяной водки и закусывает килькой. Потом выпивает вторую рюмку и с аппетитом заедает холодной бараниной, старательно прожевывая большие толстые куски».

Кроме того, в есенинском меню того периода присутствовали рябчики и глухари, моченая брусника, ромовые бабы и мороженое.

Водки, впрочем, хватало всегда. Для Сергея Александровича это было важно.