Как уже говорилось, к алкоголю Алексей Максимович был равнодушен. Выпивал, но очень умеренно. Писал с 1898 году: «Здоров я – совершенно. Ежедневно малыми количествами пью водку, и очень она мне помогает».

Ему в то время было тридцать лет.

А вот пятью годами раньше: «Пиан бысть вчера, как Глеб Успенский, и глава моя сегодня хуже, чем когда-либо. Отчего был пиан? От горя, но преимущественно от водки, смешанной с пивом и вином».

По всей вероятности, тяга к загулам в 25 лет еще присутствовала, но к тридцати практически сошла на нет. Можно сказать, классика взаимоотношений со спиртным.

Зато, будучи на Капри, он с огромным удовольствием пил местные вина. И даже зазывал на них Василия Качалова: «Приезжайте, будем купаться в голубом море, ловить акул, пить белое и красное Capri и вообще жить».

А в 1928 году Горький оставил запись в книге отзывов Массандровского завода: «Пил и восхищался… В вине всего больше – солнца. Да здравствуют люди, которые умеют делать вино и через него – вносить солнечную силу в души людей».

Но это, скорее, был политический акт.