К сожалению, в последние годы писатель утратил возможность получать даже подобие удовольствия от хорошей еды. Уже в 1895 году Антон Павлович жаловался переводчику Федору Фидлеру, что если плотно поест, то не сможет работать. Поэтому он утром выпивал только чашку кофе и ограничивал свой обед небольшой порцией супа или бульона. Зато вечером плотно ужинал и сразу же ложился спать.

Антон Павлович говорил: «Для писания надо прежде всего избегать сытости».

И продолжал губить свое здоровье этой чудовищной диетой.

Куприн писал, как навещал его в Ялте: «Антон Павлович ел чрезвычайно мало и не любил сидеть за столом, а все, бывало, ходил от окна к двери и обратно. Часто после обеда, оставшись в столовой с кем-нибудь один на один, Евгения Яковлевна говорила тихонько, с беспокойной тоской в голосе:

– А Антоша опять ничего не ел за обедом».

Людмила Яковлевна – мать Антона Павловича.

Время от времени Чехов подходил к кому-нибудь из гостей и говорил (по воспоминаниям того же Куприна:

– Послушайте, выпейте водки. Я, когда был молодой и здоровый, любил. Собираешь целое утро грибы, устанешь, едва домой дойдешь, а перед обедом выпьешь рюмки две или три. Чудесно!..

Всем его было жалко – сил нет. Но болезнь прогрессировала.

Антон Павлович, бывало, привередничал, пытался хорохориться. Писал жене из Ялты за пять месяцев до смерти: «Настя готовит кушанья, но неважно; надо бы кухарку. Сегодня я ел жареную осетрину, очень вкусную и жирную, и суп, похожий на помои. И холодные, как лед, блинчики».

И спустя три дня: «Не кашляю, ем очень хорошо, помногу. Сегодня за обедом ел суп и севрюгу, очень вкусную. Кухарка у нас новая; ее я еще не видел, но кушанья ее пока одобряю».

Болезнь, тем не менее, делала свое дело. В рационе Антона Павловича появились новые предпочтения – которых лучше бы и не было. Он писал сестре Маше из Баденвейлера за месяц до смерти: «В 10 час. овсянка, протертая, необыкновенно вкусная и ароматичная, не похожая на нашу русскую».

А в былые времена Чехов и сам прописывал диеты. Когда в 1891 году захворала его хорошая знакомая Лика Мизинова, Антон Павлович составил для нее целое руководство: «Есть возможно больше; самое лучшее – побольше сливок. Утром, в обед, в вечерний чай и в ужин – сливки и сливки. Пить не залпом, а глоточками – это и здорово, и грациозно. Жареное мясо предпочитать вареному, сухой хлеб мягкому. Овсянка, манная каша и кисели – все это хорошо. Перед едой принимать какую-нибудь горечь: гофманский эликсир или хинную тинктуру».

А заодно и запретил курить.

Увы, все это оставалось в прошлом.