Кстати, к водке Чехов, будучи врачом, относился далеко не однозначно. В небольших количествах приветствовал, а в чрезмерных осуждал. Говорил: «Русский человек большая свинья. Если спросить, почему он не ест мяса и рыбы, то он оправдывается отсутствием привоза, путей сообщения и т. п., а водка между тем есть даже в самых глухих деревнях и в количестве, каком угодно».

И, будучи в Томске, ворчал: «Не помню ни одного сибирского интеллигента, который, придя ко мне, не попросил бы водки».

Чехову приписывают и любовь к шампанскому. В основном из-за одной истории. Якобы за несколько минут до смерти Антон Павлович крикнул «Ich sterbe (Я умираю – нем.)! Шампанского!»

Выпил бокал и, действительно, умер.

Но в воспоминаниях супруги Чехова все выглядело несколько иначе: «Пришел доктор, велел дать шампанского. Антон Павлович сел и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки (он очень мало знал по-немецки): «Ich sterbe…»

Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: «Давно я не пил шампанского…", покойно выпил все до дна, тихо лег на левый бок и вскоре умолкнул навсегда».

В то время считалось, что при заболевании Антона Павловича шампанское облегчает страдания. Доктор, по сути, дал Чехову обезболивающее.

А на самом деле Антон Павлович любил французское вино Понте-Кане и клерет из гурзуфского губонинского винограда. Впрочем, в Италии он пил кьянти. А на даче сам делал настойки и наливки – на березовых почках, смородиновом листе и так далее. Это искусство Чехов унаследовал от своего отца.