К чести Льва Николаевича будет сказано, что он нисколько не обременял других своим вегетарианством. Стол в Ясной поляне был разделен на две части. С одной стороны садился сам писатель и его последователи. А с другой – мясоеды. При этом специально для Тургенева готовили курицу с рисом.

Стряпали ли для художника Ильи Репина – фанатичного вегана – его любимую вареную картофельную кожуру с пряными травами, история умалчивает.

Правда и сам Лев Николаевич требовал таких же забот о себе. Софья Андреевна возмущалась своим мужем: «У Левицких… Что за легкомыслие, и как не совестно в чужом доме дать столько забот с непривычными для посторонних, сложными требованиями миндального молока, сухариков, овсянки, покупного хлеба и пр.».

Дружба с великим современником обязывала.

А вот делиться едой Лев Толстой не любил. Как-то раз, еще в молодости, будучи в тифлисской гостинице, он послал коридорного купить фунт (около 400 граммов) винограда. Там же с ним находились сестра и подруга сестры. А когда виноград принесли, он сказал: «Знаете, mesdames, ведь если этот фунт разделить на три части, то никому не будет никакого наслаждения, лучше уж я съем все».

И, действительно, съел.