19 сентября 3760 года. Пятница. Миранде Лунн 16 лет.

Я разочарованно провожу подушечкой пальца по выпуклой золотой надписи на красной гладкой поверхности карточки, потом аккуратно убираю её в потайной отдел своей сумочки.

Джордж произносит со своего места:

— Мира, чуть не забыл. Верни, пожалуйста, амулеты, они уже больше не нужны.

— Конечно, Джордж. Ты же их и давал на время операции.

Я снимаю с шеи оба амулета, с грустью смотрю на них, не желая расставаться с такими полезными предметами, а потом передаю Джорджу. Вместо них на шею вешаю свой, собственноручно сделанный защитный амулет. По сравнению с только что снятыми, он выглядит неудачной детской поделкой. Но один раз он мне уже спас жизнь.

Надо бы всё-таки сделать что-то получше, тем более у меня уже есть хорошие пасты, а в моей записной книжке находятся интересные рунные схемы, которые я сама создавала. Отец подтвердил, что они рабочие, но сама я такие сложные амулеты ещё не делала. Всё-таки материалы недёшевы, и не было необходимости в защитном амулете. Но теперь она появилась.

За окном тоннель наконец заканчивается, перед глазами сразу мелькают размытые огни припортового района с салунами и складами, видно, что уже недолго осталось ехать до бара «Ржавый Якорь».

Мобиль медленно притормаживает у бара «Ржавый Якорь». Водитель глушит мотор, а Джордж оборачивается ко мне.

— Приехали. Пойдём, Вихрь нас ждёт с добычей, — устало произносит он. — И не бойся девочка, ты справилась на отлично и босс хорошо тебя наградит.

Я выхожу из мобиля вместе с Джорджем и Эйнаром. Хакер открывает багажник и передаёт мне мой чемоданчик с инструментами, затем бережно достаёт свой со своими хакерскими штуками, и мы все вместе идём ко входу в бар. Там всё также сидит старый моряк с перевязанным глазом и кривым шрамом на щеке. Он поднимает на меня глаза и молча кивает узнав.

Мы проходим мимо старика внутрь, густой запах перегара, табака и жирной жареной рыбы сразу бьёт в нос. Зал набит под завязку грубыми моряками и портовыми рабочими, они громко хохочут, кричат и стучат кружками по столам. Джордж бросает:

— Вихрь, наверное, уже заждался, — и ведёт нас через толпу к кабинету в конце зала.

Он стучит три раза по тёмной железной двери, изнутри раздаётся низкий голос Вихря:

— Войдите.

Джордж распахивает дверь, пропускает нас вперёд, и я вижу, что за столом напротив окна сидит сам Вихрь и пристально смотрит на нас своими тёмными глазами.

Вихрь отодвигает толстую папку с бумагами в сторону и кивком головы указывает Джорджу на стул рядом с ним, не сводя с меня взгляда.

— Ну что, рассказывайте. Всё по плану, как мы и рассчитывали? Особенно я хочу послушать, как справилась Мира.

Джордж кладёт тяжёлую сумку прямо на стол перед Вихрем, расстёгивает молнию и откидывает край, показывая содержимое. На губах босса появляется довольная ухмылка.

— Всё идеально, босс. Мира молодец, не подвела, несмотря на то что это её первое серьёзное дело. Сейф открыла, мы ушли без шума, никто ничего не заподозрил.

— Молодец, девочка. Я знал что ты справишься, — доброжелательно произносит Вихрь. А дальше достаёт из стола толстый и явно не лёгкий мешочек и кладёт его передо мной. — Это твоя плата за сегодняшнее дело, — спокойно произносит он. — Открой.

Я осторожно пододвигаю мешочек к себе, развязываю, открываю и ошеломлённо замираю.

Перед глазами сверкают синевой крупные, сантиметра по четыре, морские кристаллы. Их синий блеск отражается на моих щеках. Даже в полумраке бара он виден ярче огней рунных ламп. В мешочке лежит целых пять кристаллов. Учитывая насыщенный синий цвет, эти кристаллы могут хранить очень много морского эфира. Да это же целое состояние!

Я не спеша завязываю мешочек обратно, шершавая ткань все еще скользит под дрожащими пальцами, которые не могут унять дрожь. Вихрь откидывается на спинку своего кресла и скрещивает руки на груди.

— Здесь кристаллов на пять тысяч золотых монет. Думаю, это достойная награда за твою отличную работу.

Я не свожу взгляда с плотно набитого мешочка, кожей чувствую тяжелый, изучающий взгляд Вихря. Пять тысяч золотых! Это же огромные деньги. На них можно купить новую жизнь, или могилу… Прохладный пот выступает на ладонях — наверняка эти кристаллы добыты преступным путем, и у меня будут серьезные проблемы с их продажей. Я резко убираю руки от мешочка, отодвигая его к краю стола.

За толстыми дверями кабинета глухо гудит музыка из зала бара, а в окна льётся холодный голубоватый свет от вечерних биолюминесцентных фонарей. Вихрь улыбается, постукивая костяшками пальцев по поцарапанной столешнице с глухим равномерным стуком.

— Не бойся, девочка, кристаллы чистые, их специально легально купили для оплаты твоей работы. Так что никто не придёт к тебе с вопросами. Бери, это твоё, — он пододвигает мешочек ко мне. — А теперь о приятном, — продолжает он, и улыбка медленно сползает с его лица. — Через неделю будет новое дело.

— Ещё одно дело? — встревоженно переспрашиваю, горло вдруг пересохло.

— Да. Ты же не думала, что теперь сможешь уйти от нас? — с угрозой в голосе произносит Вихрь, не переставая постукивать пальцами. — Или мне обратно забрать пацана?

Я замираю на месте, холод ползёт по спине, пальцы сами сжимаются в кулаки под столом. В голове проносятся воспоминания о Рине. Как он в порту подарил мне собственноручно вырезанную фигурку рыбы, как потом он стоял побитый на рынке, и я спасла его. И как он радовался покупкам и мороженному в торговом центре.

— Ты же сама влезла в это, когда решила за него заступиться. Так что теперь работаешь на меня, — Вихрь чуть наклоняется вперед, и его тень падает прямо на мешочек с кристаллами. — Не так ли?

Мой язык прилип к нёбу, я с трудом выталкиваю из себя слова, не отрывая взгляда от его тёмной фигуры в синем свете фонарей. Пальцы всё еще дрожат, но теперь не от удивления, а от холодного страха. Джордж и Эйнар молча следят за мной.

— Что будет, если я откажусь? — голос срывается на полуслове.

— Ты ведь понимаешь, что отказа я не приму, — он усмехается, и его губы в полумраке кажутся совсем белыми. — Но ты можешь уйти и тогда клан Анкербланд получит интересную информацию об участии шестнадцатилетней девочки в одном ограблении…

Я медленно выдыхаю, сжимаю край стола так сильно, что ногти впиваются в ладонь. За дверью всё так же гудит музыка бара, а холодный свет фонарей пробегает по кристаллам в мешочке.

— Я согласна, — выдавливаю я наконец, пододвигая мешочек к себе обратно. — Когда мне ждать информацию по сейфу?

Вихрь ухмыляется, постукивает пальцами по столу ещё раз и кивком головы показывает на дверь. Его тень колеблется на стене от мерцания огней.

— Я скину информацию на твой рунфор через пару дней. А пока иди, отдыхай. Сегодня ты хорошо поработала.

Я подхватываю мешочек, его прохлада сразу разливается по ладони, и выпрямляюсь, ноги чуть дрожат после всего разговора. Иду к выходу, а Джордж и Эйнар провожают меня взглядом.

Выхожу из кабинета, и на меня сразу накатывает густой запах копчёной рыбы и солёного пива, смешанный с гулом голосов посетителей бара. Всё ещё не могу поверить, что я ввязалась во всё это.

Я прячу мешочек поглубже в кожаную сумку, его прохлада всё ещё чувствуется сквозь тонкую ткань подкладки. Проталкиваюсь мимо столиков, запах копчёной рыбы и солёного пива липнет к одежде, пока я иду к выходу. Толкаю тяжёлую ржавую дверь, в лицо ударяет свежий, чуть солоноватый регенерированный воздух.

Я киваю седому старому рыбаку, что сидит у входа, и шагаю по плитке тротуара в сторону припортового вокзала. На душе скребут кошки — ладони всё ещё потные, а в горле стоит ком. Я в капкане и не вижу из него выхода. Вихрь крепко держит меня за горло. Если я пойду против него, он сообщит клану Анкербланд о моём участии в ограблении. А вот они меня в покое никогда не оставят.

Я поправляю ремешок сумки, перекинутый через плечо, покрепче сжимаю прохладную металлическую ручку чемоданчика и шагаю по перону вокзала. Состав уже стоит у перрона, я протискиваюсь в вагон и занимаю свободное место у окна. Мне повезло, так как в это время немало пассажиров, многие возвращаются домой после рабочего дня в порту и на складах, но место рядом с окном оказалось пустым.

Я стараюсь не думать о Вихре, его банде и только что совершённом взломе сейфа, но мысли всё равно упрямо возвращаются. А ещё в сумке лежат морские кристаллы на пять тысяч золотых — плата за преступление. Наверное, завтра пойду продам их и пополню счёт в банке. При таких обстоятельствах большие деньги лучше не держать при себе. Кто знает, вдруг кто-то решит их отобрать? У меня уже отбирали и кристаллы и подводный катер отца. Лучше перестраховаться.

Состав легко дёргается с места, мягко гудит рунный двигатель под полом, и начинает набирать скорость. Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, чувствуя, как по коже всё ещё бежит мелкая дрожь от пережитого за день.

Я опять вспоминаю Яна. А что если ему не удалось выбраться из того разбитого подводного катера, и мне уже некого ждать? Что если я всё это время зря жду весточку от него в камере хранения, и теперь осталась совсем одна в этом холодном глубоком подводном городе?

Я зажмуриваюсь, сглатываю подступивший к горлу ком, стекло под лбом медленно греется от моего тепла. За окном проплывают тёмные силуэты глубинных строений, подсвеченные голубым светом фонарей, и от этого на душе становится ещё тоскливее. Я ведь не могу вернуться в родную деревню после всего случившегося. Да и там меня скорей всего ищет клан Роар.

Поезд влетает в тёмный тоннель, окно становится абсолютно чёрным, и в нём проступает моё собственное отражение — с опухшими от слёз глазами.

Я достаю из кармана потёртую фотографию, проведя пальцем по улыбке Яна на ней.

— Я дождусь. Обязательно дождусь, — шепчу я себе под нос.

Поезд медленно замедляет ход, над головой раздаётся глухой голос динамика, объявляющий мою остановку. Я прячу фотографию обратно в карман, вытираю нечаянно выкатившуюся слезу, подхватываю чемоданчик и направляюсь к выходу.

Выйдя из вагона на каменный перрон, я отряхиваю помятое платье, поправляю ремешок сумки на плече, вытаскиваю свой рунфор, чтобы включить экран и посмотреть время.

Экран показывает, что сейчас только девять часов вечера. Мне казалось, что прошёл целый день, а ограбление случилось так быстро. Я тяжело выдыхаю холодный воздух и шагаю по улице к дому Марты, где я сейчас снимаю комнату.

Холодный голубой свет биолюминесцентных фонарей заливает влажную плитку дорожки, подошвы кожаных туфель чуть шелестят по скользкой поверхности. Пахнет свежестью после обработки — похоже, дорогоочистительная машина проехала совсем недавно.

Я подхожу к крыльцу дома Марты, тяну на себя тяжёлую железную дверь, и на меня сразу волной накатывает сладковатый тёплый аромат домашнего пирога из морских ягод. Я переступаю порог прихожей.

Из кухни доносится шарканье мягких тапочек, и Марта выходит навстречу, вытирая руки о вышитое льняное полотенце. Улыбка сразу сползает с её лица, когда она видит моё побледневшее лицо.

— Мира, что случилось? — встревоженно спрашивает она, наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ничего серьёзного, Марта. Небольшие сложности с другом отца, — вру я, отводя взгляд к половику.

Марта поджимает губы, хочет что-то спросить, но тут трёхцветная кошка Янка выскакивает из-за её ног, трётся о мои щиколотки и мурлычет, а следом выбегает Рин и радостно кричит:

— Ура, тётя Мира вернулась!

Я наклоняюсь, чтобы погладить мягкую шерсть Янки, потом поднимаю глаза и улыбаюсь Рину, стараясь скрыть тревогу.

Сильная дрожь в руках наконец утихает, тёплый домашний воздух постепенно согревает меня после холодной улицы. Рин подбегает и тянет меня за руку на кухню — там уже ждёт горячий чай и тот самый ароматный пирог.

Я сажусь за стол, беру тёплую кружку с чаем в руки и согреваю озябшие ладони. Марта ставит передо мной большой кусок пирога и присаживается напротив, всё ещё с тревогой поглядывая на меня.

— Не хочешь говорить — не надо, но если что-то нужно, я всегда рядом, хорошо? — ласково произносит она.

Я с благодарностью смотрю на эту немолодую женщину, изо всех сил сдерживая слёзы, что наворачиваются на глаза. Мне так хочется выложить ей всё, но я понимаю — в моей ситуации она не сможет помочь, только будет зря переживать. Поэтому я только тихо произношу:

— Спасибо, Марта. Я очень благодарна тебе за это.

Я делаю глоток горячего чая, он разливается по груди теплом. Дальнейший ужин проходит спокойно, Рин без остановки рассказывает о каких-то мелких дворовых приключениях. После я поднимаюсь к себе в комнату, переодеваюсь в мягкую пижаму, смотрю в окно, на проплывающую стаю светящихся рыб за толстым бронированным стеклом на противоположной стороне коридора. Потом ложусь в постель, а Янка, что прокралась вслед за мной, забирается под одеяло и, приткнувшись к моему левому боку, тихо мурлычет.

Я провожу рукой по мягкой шерсти Янки, она мурлычет всё громче, прогревая мой холодный бок своим теплом. Я прикрываю глаза, и в голове снова всплывают сегодняшние события — от первого до последнего шага. Но рядом с мурлыканьем кошки страх постепенно отступает, и я медленно начинаю проваливаться в глубокий сон, в ожидании того, что принесёт завтрашний день.

Рассвет приходит в комнату не солнцем, а мягким голубым светом дневных фонарей за окном — на дне никогда не бывает разницы между днём и ночью. Янка тихо спит рядом, тёплая и мягкая, а я лежу, не открывая глаз, перебирая в голове план на день.

Сначала надо продать кристаллы в банке и пополнить счёт, потом прикупить пуль для обоих пистолетов — я слишком затянула с этим, а события вокруг становятся всё опаснее. После следует заскочить в камеру хранения, проверить на всякий случай, вдруг всё-таки пришло письмо от Яна.

Я медленно выдыхаю, поднимаюсь с кровати, ступаю босыми ногами на прохладный пол, иду в ванную комнату, умываюсь прохладной водой и привожу себя в порядок. Затем переодеваюсь в удобные джинсы и мягкую хлопковую футболку, спускаюсь по скрипучим ступенькам вниз и иду на кухню, откуда уже тянет ароматом свежей каши.

— Мира, ты уже проснулась? — удивлённо спрашивает Марта, размешивая кашу в чугунной кастрюле. Ведь раньше именно её голос всегда будил меня, а сегодня я сама спустилась на кухню. — Присаживайся. Завтрак почти готов. Осталось только подождать минут десять.

Я опускаюсь на прохладный стул. Янка тоже проснулась, прошла за мной на кухню и трётся мягкой шерстью об мои щиколотки, мурлыча. Вскоре прибегает сонный Рин, и к этому моменту завтрак уже готов.

После завтрака я быстро собираюсь, беру свой рюкзак, прячу в него мешочек с кристаллами и разряженный пистолет. Кобуру со стволом, где ещё остались заряды, вешаю под куртку на пояс. Выхожу на улицу и направляюсь к платформе поезда.

Я шагаю по плитке тротуара, крепко сжимая лямку рюкзака на плече. Голова ещё немного кружится от вчерашних волнений, но ноги уверенно несут меня к перрону. Скоро подходит нужный поезд, я показываю билет купленный заранее через рунфор, и вхожу в вагон, занимая своё место. Сегодня мне предстоит сделать несколько важных дел.

Под колёсами поезда вибрирует рельса, я сижу у окна и смотрю на мелькающие мимо стены туннелей, пальцы нервно похлопывают по рюкзаку, где лежат кристаллы. Пять тысяч золотых — если всё пройдёт гладко, на эти деньги я смогу жить здесь несколько месяцев даже без работы, продолжая ждать весточку от Яна. Сердце колотится в груди, будто я всё ещё совершаю ограбление.

Поезд мягко гудит рунным двигателем, пока поднимается по туннелю на средний ярус городского купола. Я прижимаюсь ладонью к стеклу, смотрю на вид за бронированным туннелем. Вид на купола подводного города завораживает.

Наконец я отстраняюсь от окна и задумываюсь. Мне надо именно в отделение банка «Меридиан». В городе есть пара других отделений, но это, расположенное прямо в торговом центре, самое близкое от моей остановки. Да и в прошлый раз я без проблем там продала кристаллы и открыла счёт. Надеюсь и в этот раз всё пройдёт гладко.