Как только я отхожу на приличное расстояние от места происшествия, меня резко накрывает осознание всего случившегося, и мне только сейчас стало по-настоящему страшно. Ноги резко подкашиваются, и чтобы не упасть на холодный плиточный пол, я кое-как дохожу до ближайшего мягкого кожаного дивана для посетителей торгового центра и опускаюсь на его край. Дыхание становится прерывистым, я прижимаю ладонь к груди и чувствую, как бешено колотится сердце.
Я же действительно стреляла в человека! В живую девушку! И могла её убить на месте, если бы у неё не оказалось надёжного магического щита. То, что она первая напала и сама тоже могла серьёзно меня покалечить, абсолютно ничего не меняет. Если бы Элина умерла, я бы не просто загремела в местную тюрьму — скорее всего, родственники девушки разобрались бы со мной сами. Кланы всегда мстят за смерть своих, никакая полиция им не указ.
Я несколько минут сижу неподвижно, переживая случившееся, а потом постепенно дыхание выравнивается, и я успокаиваюсь.
В конце концов, ничего страшного не произошло, все живы и здоровы, и даже у охраны торгового центра нет ко мне никаких вопросов. Вот только теперь мне надо быть очень осторожной при общении с представителями клана Сёрбёльг, а на глаза Элины лучше совсем не попадаться.
Ещё одним последствием этого происшествия стало то, что мне опять придётся перезаряжать защитный амулет. Я делала его из самых простейших, дешёвых материалов — он совершенно не рассчитан на такие сильные и резкие нагрузки.
Я вытаскиваю амулет из-под футболки, выключаю, подношу ближе к глазам и тщательно его осматриваю. Вроде на первый взгляд всё нормально, но если присмотреться, то начертанные руны немного поменяли оттенок на более светлый. Это явный признак их быстрого выгорания. Ну этого и следовало ожидать от самой дешёвой пасты для рун. Всё-таки сегодня обязательно надо купить что-то получше.
Я прячу амулет обратно под одежду, чётко понимая, что следующую атаку он уже не сможет остановить. Придётся по возвращении домой перезарядить его заново, а это опять траты морского эфира, который стоит немалых денег. Эх, сколько всего упирается в деньги…
Я вспоминаю про кожаный мешочек, который дал мне дядя Элины в качестве компенсации, достаю его из глубокого кармана куртки и взвешиваю на ладони. А ничего так, довольно тяжёленький.
Я развязываю тесёмку и открываю мешочек. Внутри, ожидаемо, лежат золотые монеты. Осторожно считаю их тонкими пальчиками, получается ровно двадцать монет.
Я задумчиво перекатываю одну монету между пальцами и понимаю, что хоть это и кажется большой суммой, на нужное усиленное сверло этих денег всё равно не хватит. Мне в любом случае придётся зайти в банк и продать пару морских кристаллов.
Быстро прячу монеты в кошелёк к остальным деньгам, поправляю футболку и куртку. Растерянно смотрю на пистолет, из которого сегодня стреляла, и в котором совсем не осталось пуль. Убираю его в рюкзак, а вместо него вешаю на пояс тот ствол, что мне передал капитан Дерек при прощании. В нём всего пять пуль, но каждая имеет рунный рисунок, а по мощности они примерно равны тем, что были в моём старом пистолете.
Я поднимаюсь с дивана на ноги, разминаю затёкшие ноги и продолжаю путь к отделению банка, прерванный неожиданной стычкой с Элиной. Если судить по карте в рунфоре, я уже совсем рядом.
Дохожу до нужного места и вижу большую мерцающую светящуюся вывеску над входом «Меридиан». Двери автоматически раздвигаются, и из банка выходит влюбленная пара, крепко держащиеся за руки. Они негромко разговаривают, улыбаясь друг другу.
Внутри просторный зал с полированным светлым мраморным полом, по бокам у больших панорамных окон стоят мягкие бежевые диваны, а рабочие стойки сделаны из тёмного лакированного дерева. В воздухе тонко пахнет свежей полиролью для мебели и ароматным дорогим кофе из автомата в дальнем углу.
На входе старший охранник внимательно осматривает меня, косясь на пистолет у меня на поясе, но не останавливает — по закону разрешено носить оружие для самозащиты, а у меня есть все нужные разрешения. Он просто коротко кивнул и продолжил неподвижно стоять у двери.
Я прохожу дальше, осматривая других немногочисленных посетителей банка. Ко мне навстречу выходит молодая улыбчивая сотрудница с ярким голубым бейджиком на груди, на котором аккуратно выведено её имя Лайла.
Лайла мило улыбается, поправляя светлую шёлковую рубашку на плечах, придерживая рунтер в руке.
— Добрый день! Рады видеть вас в нашем банке. Чем я могу вам помочь?
Я на мгновение останавливаюсь, перекидывая рюкзак поудобнее на плече, и отвечаю:
— Добрый день. Я хочу продать два морских кристалла и открыть у вас личный счёт.
Лайла сразу улыбается шире и машет рукой в сторону своего рабочего места за стеклянной стойкой.
— Отлично, проходите ко мне. Покажите, пожалуйста, ваши кристаллы, я сразу проведу оценку и назову итоговую цену, — она достаёт из ящика специальный прибор для проверки магической ёмкости кристалла и раскладывает на столе чистую белую салфетку для камней.
Я с неохотой достаю из внутреннего кармана куртки мягкий холщовый мешочек с кристаллами и осторожно выкладываю оба голубых кристалла на салфетку, они слегка поблескивают в свете потолочных ламп. Мне не хочется с ними расставаться, но деньги сейчас очень нужны.
Лайла осторожно берёт пальцами один из голубых кристаллов, подносит к свету и тщательно осматривает со всех сторон, после чего замеряет диаметр специальной линейкой.
— Ровно два сантиметра, — произносит девушка и быстро заносит данные в свой рабочий рунтер, пальцы так и летают над сенсорной клавиатурой. Затем она таким же образом проверяет второй кристалл и довольно улыбается. — Один сантиметр и восемь миллиметров. Оба довольно плотные.
Я молча стою рядом и смотрю, мне нечего добавить. В кристаллах я почти не разбираюсь, знаю только простое правило: чем больше синевы в кристалле, тем он ценнее. А эти два почти одинаковые по оттенку.
Лайла берёт специальный прибор для измерения ёмкости и подключает к нему сначала первый, более крупный кристалл. Прибор тихо гудит, на его экране постепенно всплывают цифры.
— Полная ёмкость шестьдесят две тысячи триста семьдесят капель. Очень неплохо для кристалла такого размера, к тому же он полностью заряжен, — довольно произносит Лайла. — За него я вам могу предложить пятьдесят один золотой и двадцать три серебряные монеты.
— Я согласна, — отвечаю я, меня такая цена полностью устраивает. Я рассчитывала на цену в районе сорока золотых, а предложенная даже больше.
Лайла аккуратно откладывает первый кристалл в сторону и начинает проверять ёмкость второго, а я внимательно слежу за показаниями прибора.
— Пятьдесят девять тысяч семьсот двадцать капель морского эфира. И тоже полностью заряженный. Его я могу взять за пятьдесят два золотых и семнадцать серебряных.
— Меня эта цена устраивает, — произношу я и не удержавшись спрашиваю. — А почему второй дороже? Он же меньше!
Лайла мило улыбается и указывает кончиком пальца на более насыщенный глубокий оттенок второго кристалла на салфетке.
— Смотрите, в нём больше чистой синевы, плотность структуры выше, потому ёмкость на единицу размера больше, за это мы всегда платим больше.
Я наклоняюсь и тщательно присматриваюсь, но для меня цвет обоих кристаллов всё равно кажется абсолютно одинаковым.
Лайла быстро заносит все данные в рунтер и пересчитывает итоговую сумму, после чего передаёт мне аккуратно упакованный большой конверт с монетами.
— Здесь сто одна золотая и тридцать три серебряные монеты, — сообщает Лайла, пряча кристаллы в сейф под стойкой.
— Но ведь общая сумма должна быть больше! — удивлённо возмущаюсь я.
— Да, сумма действительно больше, — невозмутимо произносит сотрудница банка, поправляя бейджик. — Но из неё был вычтен обязательный двухпроцентный налог на все банковские операции.
— Ах налог… — я вздыхаю и быстро успокаиваюсь, вспоминая про это правило. Это же международный банк, все операции здесь облагаются обязательным налогом. Я про это слышала, но раньше сама никогда не пользовалась услугами таких крупных банков, так что это просто вылетело у меня из головы.
Я быстро пересчитываю деньги, радуясь что теперь мне хватит и на сверло, и на материалы для изготовления рун. К тому же и на одежду останется. Вот Марта обрадуется, когда будет гонять меня по примерочным. Мне становится неуютно когда я это представляю.
— Вас интересуют ещё какие-то услуги нашего банка? — спрашивает Лайла, отрываясь от рунтера и внимательно смотря на меня. — Может быть, вы желаете открыть счёт?
Мне действительно нужен счёт, чтобы при любых возможных проблемах у меня оставался хоть какой-то запас денег. Но вот только для счёта в банке мне придётся назвать своё настоящее имя, и меня смогут легко опознать, если кто-то начнёт мои поиски.
Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу перед стойкой, сжимая лямку рюкзака, и говорю негромко:
— Мне говорили, что у вас можно открыть счёт без указания реального имени. Я не очень разбираюсь во всех этих банковских делах, но мне нужен именно такой вариант. Это возможно сделать прямо сейчас?
Лайла кивает, дружелюбно улыбаясь, пододвигает рунтер ближе и произносит:
— Это совершенно стандартная услуга в нашем банке, многие клиенты, особенно те, чья работа связана с океаном, выбирают именно такой вариант для личных операций, — она поворачивает экран рунтера ко мне, показывая фотографию с примером готовой карточки. — Для доступа к счёту мы предоставляем специальную безыменную карточку на тонкой пластинке морского кристалла, усиленной и защищённой специальными рунами. Она полностью огне и водоустойчивая, выдерживает огромное внешнее давление и почти не царапается. Если вы её потеряете, для восстановления понадобится только ответить на три секретных вопроса, которые вы сами сейчас введёте в систему. А открытие такого счёта вместе с изготовлением готовой карточки обойдётся вам всего в десять золотых монет.
Я внимательно разглядываю карточку. Стильно, элегантно и при этом удобно. Намного лучше пластиковых карточек и надёжнее.
— Пластинка из морского кристалла? — удивленно поднимаю брови. — Но тогда почему карточка стоит всего десять золотых? Это же целый кусок кристалла!
Лайла вздыхает, наверное, я уже порядком достала её вопросами, но всё равно продолжает вежливо улыбаться и объясняет:
— Для наших карточек используют большие кристаллы с низкой плотностью и малой ёмкостью, они очень недорогие, но для таких целей подходят идеально.
После её слов я сразу вспоминаю те большие почти белые кристаллы, которые мы с соседскими мальчишками иногда находили прямо на дне залива под нашей деревней. Они действительно никогда не считались редкостью и стоили очень дёшево. Та самая дешёвая паста для рун, которую я использовала для своего защитного амулета, как раз и имеет в своём составе перемолотую пыль из таких кристаллов.
— Хорошо. Я готова открыть такой счёт в вашем банке. Для начала положу на него двадцать золотых, — соглашаюсь я и открываю бумажный конверт с полученными монетами.
Аккуратно отсчитываю десять на оплату услуги и ещё двадцать на счёт, выкладывая тридцать золотых на тёмную полированную стойку. Глухой звон монет разносится по тихому залу банка. Конверт с оставшимися деньгами прячу на дно рюкзака.
Я про себя отмечаю, что двадцать золотых это вполне неплохая сумма на чёрный день. Возможно, когда-нибудь она действительно спасёт мне жизнь. Хоть отдавать часть заработанного и жалко, но учитывая всё происходящее вокруг меня, такая страховка точно не будет лишней.
Лайла улыбается, быстро пересчитывает монеты и убирает их в кассовый ящик, потом поворачивает экран рунтера ко мне.
— Теперь придумайте три секретных вопроса и введите ответы. Никому кроме вас их не узнать, даже я не буду видеть полные ответы, — сотрудница банка отодвигается, давая мне свободный доступ к клавиатуре.
Я быстро ввожу три простых вопроса: про место своего рождения, имя первой учительницы в деревенской школе и любимое морское блюдо от мамы. Сохраняю ответы, и Лайла сразу запускает процесс изготовления. Специальный аппарат тихо гудит, нанося мой уникальный номер счёта на заготовку из кристалла.
Аппарат звенит и заканчивает работу. Лайла открывает специальный отсек, достаёт готовую карточку и протягивает мне, её пальцы слегка касаются моей ладони.
— Карточка готова. Вы можете её активировать в любом ближайшем банкомате у нас в зале, это занимает меньше минуты.
Я беру прохладную карточку в руки, благодарю Лайлу и вспоминаю про возможную комиссию.
— Скажите, а активация платная? Я не готова к дополнительным тратам.
Лайла качает головой:
— Нет, активация бесплатна. Комиссия в два процента только для всех исходящих операций со счёта.
Я подхожу к ближайшему банкомату у стеклянной входной двери, вставляю кристальную карточку в специальный приёмник именно для таких карт, ввожу короткий пин-код, который придумала заранее, и за полминуты прохожу всю активацию. После завершения забираю карточку, возвращаюсь к стойке, чтобы попрощаться с Лайлой, и выхожу из отделения банка в шумный коридор торгового центра.
Я останавливаюсь в коридоре возле входа в банк, чтобы перевести дух после всех формальностей и собраться с мыслями.
Всё что требовалось сделать в банке я закончила — продала кристаллы и открыла анонимный счёт, теперь можно заняться и другими делами.
Вытаскиваю рунфор и смотрю время. Я всего за полчаса справилась с делами в банке, а учитывая, что Марта с Рином собирались много вещей в магазине одежды купить, у меня полно времени, чтобы успеть сходить в специализированный магазин с рунными инструментами и материалами.
Я медленно провожу взглядом по светящимся табло с рекламой ближайших магазинов и нахожу нужное, с указателем на магазин «Глубина рун» — он находится совсем рядом, всего через два магазинчика от меня.
Я поправляю лямку рюкзака на плече и направляюсь к магазину, лавируя среди других покупателей, спешащих по своим делам.
Я обхожу рекламный столб и поворачиваю за угол, прямо под вывеску «Глубина рун», где на толстой двери из настоящего тёмного дерева уже висит табличка «открыто». Видно, что дела у магазинчика идут неплохо, раз позволяют себе настоящее дерево.
Толкаю дверь, и над головой раздаётся тихий мелодичный звон маленького медного колокольчика. Хозяин магазина, немолодой гладко выбритый мужчина с седыми висками, поднимает голову от прилавка, за которым он читал журнал, и приветливо кивает мне:
— Добрый день, что вас привело в мой скромный магазинчик?
Я осматриваюсь вокруг. По стенам расположены ряды полок с различными заготовками для рун, банками с пастой, на стойках разложены остро заточенные инструменты, а в воздухе пахнет кристальной пылью, маслом и металлом
Я подхожу ближе к деревянной стойке с рядами разложенных инструментов, где на мягкой тёмно-синей бархатной подложке лежат свёрла разного диаметра и прочности. Тихо поправляю край куртки и произношу:
— Здравствуйте, я хотела бы купить качественное сверло.
Мужчина внимательно осматривает меня с головы до ног и уточняет:
— Сверло? А какие именно, девушка, нужны вам и для какой работы? Он указывает рукой на ряд простых дешёвых свёрл из обычной стали. — Вот довольно неплохие варианты, отлично подходят для простых бытовых нужд. Например, дырку в пластиковой стене просверлить для рунной проводки или отверстие в жемчужине для бус сделать.
Я стою перед прилавком, смотрю на хозяина магазина и нервно сжимаю край своей куртки. Не знаю, как правильно ответить на его вопрос, чтобы не выдать настоящие намерения. По глазам сразу видно, что он прекрасно разбирается в любых рунных инструментах и легко догадается, что это сверло нужно для взлома сейфа. Но отступать уже поздно, я зашла слишком далеко.
Стараясь сдержать предательскую дрожь в голосе, я всё же произношу:
— Мне необходимо сверло диаметром ровно один миллиметр, с алмазной режущей кромкой и усиленное рунами.
Хозяин магазина склоняет голову набок, прищуривает глаза и медленно спрашивает, его голос стал ниже и напряжённее:
— Девочка, и зачем тебе надо такое специфическое сверло?