Спустя несколько дней в Селугни все успокоилось. На площади, как горестное напоминание стояли столбы с повешенными на них трупами в черных балахонах. Я безразлично посмотрел на них и тронул пятками бока коня. Для чего весь этот цирк? Да, Крысолов победил, но чего стоила эта победа? Люди стали бояться. С наступлением темноты мало кого можно было встретить на улицах, да и днем тоже. Город оплакал и похоронил своих мертвых. Теперь все снова косились на южан через полуприкрытые ставни. Пару раз в спину даже прилетал камень. Мне было безразлично. Кровожадный угар там, на Кровавом поле, как его теперь называли, словно прожег во мне еще одну дыру. Тиана в безопасности в имении Калевала. Это все, что я хотел знать. Мы не виделись те дни. Мне казалось, что это правильно. Должны улечься волнения и страхи. Но эти страхи, похоже множили сами себя. По городу пронесся слух, что с востока идет большое войско демонитов. Что они жгут и убивают, и нет после них никого живого. Крысолов велел усилить посты и направить весть в Звезду о том, и теперь дежурство вели по трое, а то и четверо человек, не только в окрестностях, но и самом городе. И все одно было тревожно.

Разъезд закончил дежурство и теперь возвращался в казармы. Я отдал коня подскочившему мальчику-конюшему и пошел к себе. Однако прочие отчего-то потянулись в другую сторону. Я вяло проводил их глазами и махнул рукой. К бесу тайны и интриги. Хотелось покоя, тепла от огня и горячего вина с травами, какого умеют готовить только в Гордарии. Здесь пили пиво. А пива я не любил.

В одиночестве потрапезничал в большой столовой.

«Что-то грядет» — Жнец.

«Что именно?»

«Я не знаю, но воздух пахнет кровью»

Такого уж не услышать было нельзя, и я отправился на поиски хоть какой информации. Во дворе молчаливые южане при полной экипировке садились на коней и по пятеро выезжали в ворота.

Я поймал уже отъезжающего Къелингвара за ногу.

— Что это?

— Ты не знаешь? — удивился Къелингвар. — Крысолов велел взять Калевала сегодня ночью.

— Как сегодня? — Я похолодел.

— Давно уж решили, странно, что ты проглядел. Хотя, жаль, конечно твою девку, коль не выживет. — И пришпорил коня. Мимо проносились отъезжающие всадники. Я отступил, что бы не попасть под коня.

«Почему я не знаю?»

«Кто знает… Возможно твоя связь с ведьмой стала слишком очевидна», — рассудительно заметил демон. Я кинулся к конюшням. Сзади меня нагнал Крысолов на черном жеребце, осадил коня прямо передо мною.

— Собирайся, гордарская рожа. Отправляемся на дело…

— Почему я ничего не знаю? — Раздраженно спросил я.

— Тебе зачем знать? — Рассмеялся Крысолов. — Твое дело маленькое… Господин сказал «взять» и ты несешь добычу. — Потом тронул коня в ворота. — Так что собирайся. Сегодня будет большая охота.

Я с проклятьем кинулся в конюшни. Свежего коня.

«Скажи ей, скажи, пускай уходит!»

Перепуганный мальчик отскочил от меня, мечущегося между денниками.

— Коня! — Вскорости мне подвели трясущегося жеребца. Я вскочил в седло и помчался следом за давно ушедшими товарищами.

Как я проглядел этот заговор?

«Ты был занят другими делами»

*****

— Но зачем? — удивился гость.

— Требовалось отсечь все возможности для бунта, — хозяин пожал плечами. — И Крысолов посчитал, что Калевала станут первой целью. Не знаю, зачем, не спрашивай.

*****

Когда я примчался к имению, постройки внутри уже пылали. Во дворе слышались крики и проклятья, защитники не отдались без боя.

«Я опоздал?»

«Ещё нет»

«Где она?»

«Там у них сарай какой-то, они там схоронились…»

«Они?»

«Иди, сам увидишь»

Я был зол. Я ворвался в разоренный двор, сбив попутно кого-то. С проклятьями спешился и побежал, куда указывал мне демон. Зов привел меня к постройке в глубине двора. Защитники имения бились насмерть, и потому никто не обратил внимания на меня, крадущегося в пылу боя. Грохнул кулаком в створку.

— Открывай! Это я.

Внутри послышалось движение и тихий стон.

«Скажи ей»

Кто-то всхлипнул, послышалась возня и тяжелая калитка отворилась. Я сразу вошел и закрыл за собой створку. Тиана была не одна. В дровяном сарае, а это был именно он, с ней пряталась дама, какую я уж видел.

«Это ее госпожа, она говорит».

Дама со сдерживаемыми стонами едва могла лежать на наспех сотворенном из подручных материалов ложе.

«Эммм, — демон, казалось, был в затруднении. — Эта женщина вот-вот родит»

«Чего?»

Сзади послышалось движение, и я отточенным ударом отбросил от себя подкравшегося сзади воина.

— Ты еще кто? — Со злобой спросил я, вытаскивая одну из сабель. Тиана встала меж нами, замахала руками.

«Она говорит, это их охранник, к госпоже приставлен, ушел с ними, как ты весточку прислал».

— Вот пекло! — Я с отчаянием посмотрел на стонущую женщину.

Мужчина вскочил на ноги и с угрозой снова двинулся на меня.

— Не трудись, а то убью, — бросил я в его сторону, и охранитель остановился. Тиана подскочила к вскрикнувшей роженице.

«Она говорит, есть тайный ход, но госпожа не может идти. Схватки начались»

«Так пусть ее бросит!»

«Она говорит, нет»

— Вот пекло! — Я приник ухом к двери. Пока тихо.

— Надо уходить, понимаешь? — С нажимом обратился я к Тиане. — Вас убьют тут всех!

«Она знает, но не может бросить ее тут. Говорит, что госпожа уже скоро… ну, в общем… закончится все скоро. Ей надо еще немного времени»

— Шутишь! — Я усмехнулся, ткнул мечом в незадачливого защитника. — Он тебя не защитит!

Тиана с мольбой сложила руки, подошла ко мне.

«Она просит тебя.»

— О чем?

Женщина на деревянном ложе скрипнула зубами и застонала сквозь стиснутые зубы.

«Дать ей время…»

Я отступил на шаг.

— Ты просишь меня?

Тиана закрыла лицо руками. Я взял ее за запястья, посмотрел в лицо. Глаза стали опухшими от слез, губы дрожали. Я выпрямился. Клятвы, которые я давал в своей жизни были разными, но ни разу я не предавал своего господина. Теперь перед мною был выбор. Тяжелый выбор. Сохранить лицо или жизнь той, кого выбрал в супруги.

«Она это знает, и жалеет, что попросила об этом»

— Не труди свою совесть, — я вытер ее мокрую от слез щеку. — Я принял решение.

Я бросил последний взгляд на притихшего защитника и стонущую женщину.

— Делай, что должна, я дам тебе столько времени, сколько надо.

И вышел из сарая, прикрыв за собою дверь.

*****

Гость молчал, напряжённо слушая, хотя хозяин ждал вопроса. Не дождался и продолжил.

*****

Я встал у двери. Вот и рушился последний из постулатов, что вошли в мой собственный кодекс наемника из прежней жизни. Преданность господину — первый и главный принцип Миех-Адевь.

«Что же я теперь?»

«Я говорил, что она погубит тебя»

Я не ответил. Я принял решение. И отвечу за него тоже я.

Судя по звукам, сопротивление защитников было уже почти сломлено. По имению рыскали отдельные отряды южан, добивая уцелевших. Я закрыл глаза, вытащил сабли, досчитал до десяти. Открыл глаза. Теперь был готов к любому повороту.

«Она того стоит?»

«Да»

Из-за угла вывернули пятеро. С залихватским хохотом приблизились.

— Ба, да это черт одноглазый! — Выкрикнул один из них. — Эй, бельмо, где там твоя знахарочка? Где ты ее прячешь? Калевала бабу свою припрятал. Не могли найти. Не видал?

Я улыбнулся одними губами, перекрутил сабли в руках, примеряясь к ситуации. Из сарая раздался истошный женский крик.

— О как! — Пятеро насторожились. — Это чего это там?

— Идите своей дорогой, — глухо посоветовал я.

— Там чего интересного происходит? — Выступил вперед один из молодчиков, вытаскивая боевой топор с расчерченным рунами топорищем. — Мы может тоже хотим поучаствовать.

— Без тебя обойдутся, — я стоял меж воинами и дверью. За стеной снова закричала женщина, и раздался мужской голос, полный страха, чего сказал — не разобрать.

— Нееет, — молодчик, поигрывая топором приблизился. — Я туда зайду, и ты, морда гордарская меня не остановишь.

— Уверен? — Я не двигался. Женщина застонала протяжно, что-то упало. Пятеро двинулись на меня с твердым намерением пройти. «Прости, Горг». Я скользнул меж тел, зацепил одного мечом, второй успел прикрыться выхваченным из-за спины щитом. Я рубил и колол, нападавшие оборонялись умело, бой затянулся, и мне показалось, что вот сейчас сюда придет кто-то еще и список трупов станет расти, подобно лавине. Нападающие кричали и грязно ругались, но в общем хаосе никто не услышал их, и я не без помощи Жнеца прикончил последнего. Обтер клинки об одежду побежденных. Сел у двери, бессильно уронив руки с зажатыми клинками. Я убил своих, впрочем теперь для меня не было ни своих, ни чужих. Все одинаково сильно хотели моей смерти. Женщина теперь кричала не переставая.

«Замолчи, бес тебя раздери!» — умолял я. Ее могли услышать и тогда трупов станет больше, много больше. Но вскорости женщина утихла. Звуки боя во дворе тоже, но к этому сараю более никто не спешил, искать пропавших молодчиков тоже никто не собирался. Я решил, что трупы убирать не стану, пускай думают, что дозорные нарвались на неизвестных воинов в красно-черном. Даже присочинил историю, что бы обелить себя.

Вскоре я услышал три коротких стука в дверь. Решил, что это приглашение, и открыл створку. Зрелище, что открылось мне было не из приятных. Женщина, стыдливо прикрытая каким-то тряпками без сил лежала на своем ложе. Тиана держала красного, сморщенного младенца, завернутого в холстину в руках. Охранитель же лежал чуть поодаль, похоже, был в обмороке.

— Что теперь? — Я кивнул на роженицу

«Говорит есть тайный ход. Они выйдут и уйдут на север. Там у Калевала дядья»

— Где этот ход?

Тиана ткнула ножкой в массивное кольцо в полу. Я без раздумий потянул. Тяжелая створка тайного хода поднялась, и открыла темный провал и крутую лестницу.

— А она? — Я снова кивнул на женщину.

«Она говорит, что Бьерр обещал нести госпожу на руках»

— Этот? — Я кивнул на охранителя, со стоном пытающегося подняться.

«Да»

— Ээх, — я вздохнул. Подошел к женщине. Та слабо запротестовала, а Бьерр пошатываясь подошел.

— Я сам! — он попытался оттереть меня задом. Я отступил на полшага. Воин крякнул, приподнимая свою госпожу.

— Не беспокойтесь, таннери, я с вами, — Он поднял женщину и покачнулся. Я подхватил таннери под слабой рукой, потом оттолкнул того плечом.

— Уйди, недотырок, — для верности толкнул его ногой. Бьерр не устоял на ногах и упал.

— Ты что делаешь?

— Веди, душа моя, время уходит.

Тиана кивнула и подхватив факел, придерживая другой рукой ребенка пошла вниз. Следом с женщиной на руках спускался я. По рукам текло тёплое и липкое.

— У нее кажется кровь, Тиана, — выдохнул я, задыхаясь. Таннери была женщиной в теле, и оттянула мне руки почти тотчас.

Дева кивнула.

«Она говорит, что знает, надо спешить.»

— Не разберешь вас, баб, — выдавил сквозь зубы я, поднимая уставшие руки выше. Женщина лежала, полуприкрыв глаза, видимо, опасаясь от меня подвоха. Защитник плелся следом, замыкая шествие.

Лестница вывела в полукруглый каменный тоннель, поддерживаемый деревянными балками. Я с удивлением огляделся.

— Вот бы не подумал!

Тиана оглянулась и ободряюще улыбнулась. Ребенок на ее руках завозился и закряхтел. Женщина протянула слабую руку.

— Мой мальчик…

— Не дергайтесь, таннери, — выдохнул я. Ещё чуть, и она б уронила меня вместе с собою. Тоннель уходил все дальше, и становился все уже. Руки онемели.

— Долго еще?

— Почти пришли, — раздался угрюмый голос сзади. Бьерр осознал, что оказался менее полезен, чем рассчитывал. Я услышал плеск, и факел осветил лодку и подземную реку. Я с облегчением положил свою ношу на нос лодки, Тиана протянула таннери ребенка, повернулась ко мне. Бьерр сел на весла.

— Вы преисполнены благородства, почтенный, — слабым голосом проговорила таннери.

«Угу, как же»

Я посмотрел на нее совершенно равнодушно, потом взгляд мой обратился к Тиане. Дева положила руку мне на грудь, а я сжал ее пальцы своей рукой. Этот жест не укрылся от молодой матери. Укол зависти кольнул в сердце. Ее тан никогда не смотрел на нее ТАК. Она стала таннери чужого для нее владения, затем матерью по долгу рождения. Даже какая-то глухонемая служанка сумела познать, что значит любить, но не высокородная дочь тана. Стало горько, но на груди завозился ребенок, и она вспомнила о долге перед своими людьми.

— Мы благодарны вам, — тихо сказала она. — Таны Калевала в неоплатном долгу перед вами.

— Вы мне не должны, леди, — глухо сказал я, не отрывая глаз от своей глухонемой спутницы, потом поднес руку к губам, только коснулся кончиков пальцев губами, закрыл глаза, впитывая каждый миг.

«Пойдем с нами»

«Нет, я должен остаться»

«Тебя могут убить»

«Нет, не могут, ты сама знаешь»

«Мы увидимся через десять дней»

«Я приду к тебе»

«Будь осторожен…»

Я коснулся губами ее пальцев. Как же мне не хотелось отпускать их.

«Я только нашел тебя, и не хочу потерять…»

«Ты не потеряешь…»

«Пойдешь за меня?»

«Да»

«Скажи еще раз»

«Да»

— Вы благородный человек, это видно, — голос таннери окреп. — Могу я просить вас еще об одной услуге.

Я, наконец, обратил свой взгляд на говорившую.

— Мой муж, — таннери смахнула слезу. — Если он станет пленником в ваших руках, прошу, пусть он не будет страдать.

Я сжал пальцы Тианы крепче. Добрые дела, словно снежный ком, тянули за собой другие деяния и грозили похоронить под собой. Снежный ком сорвался и покатился, набирая вес.

— Могу только обещать, он умрет, как мужчина, — глухо ответил я.

— Прошу, — умоляюще попросила таннери. Тиана ловко запрыгнула в отчалившую лодку. Помахала мне рукой. Я постоял еще, провожая лодку глазами, пока она не скрылась в темноте.

Факел беглецы увезли с собой и в обратный путь я проделал в полной темноте, проигрывая последние мгновения в памяти.

Когда я вылез на свет божий из темноты лаза, меня встретил сам Крысолов с еще несколькими воинами. Все держали боевые топоры наизготовку.

— Фух, — Крысолов опустил оружие. — Я то думал, дьявол вылез из преисподней! Что там?

— Тайный ход, — пожал плечами я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Взглянул на свои руки. По локоть в крови. Таннери оказалась весьма щедрой дамой. В другой момент это обстоятельство бы сильно смутило меня, но теперь было даже на руку.

— Таннери пыталась бежать…

— Это мы знаем, не нашли ее, — Крысолов с подозрением покосился на мои руки.

— Я убил ее, — я кивнул на тайных ход. — Река смыла труп.

Крысолов хохотнул.

— Надо сообщить эту новость Тарну. Говорят, она была брюхата…

— Ребенок мертв месте с ней, — я поднял руки, показывая кровавые ладони.

— Скажи, скажи ему, — обратился Крысолов к ближайшему из воинов, — что гордарский пес загрыз и волчицу, и волчонка. — И захохотал, шлепнул меня по спине.

— Сходи, проверь, — кивнул второму. Тот полез в лаз. Я взмолился всем богам, чтобы лодка отплыла достаточно далеко.

Крысолов приобнял меня за плечи.

— Ты не видал тут кого? Зарубили Красного Вольма с товарищами.

— Нет, не видал, — я пожал плечами.

— Хорошие были воины, — с сожалением произнес Крысолов. Я посмотрел на него прямо, а Крысолов не отвел взгляда. Коль он хотел обвинить меня, то сделал бы это тогда. Но он промолчал.

— А баба твоя где? — вдруг спросил Крысолов.

— Какая баба?

— Немая, нашел ее?

— Не нашел, — я покачал головой, отвернулся. — Бежала, наверно.

— Ну, ничего, баб то на свете много, другую сыщешь.

— Я не в обиде, — я снова взглянул в глаза йорманду. — Только ты не мути меня сегодня.

— Как скажешь, как скажешь, — Крысолов примирительно поднял руки. Кивнул своим, чтоб уходили. Из лаза вылез разведчик.

— Ну что там?

— Ничего. Крови налито…

Крысолов довольно улыбнулся, а я тихонько выдохнул.

*****

— Вы встретились после? — спросил гость.

— Встретились, — кивнул хозяин с грустью. — Я думаю, что нам судьбою были назначена испытания. И как бы мы их не обходили, все одно испили свою долю до дна.

*****

Имение Калевала было захвачено за ночь. Почти все его защитники полегли в ночной схватке. Тана Тарна, а так же нескольких его приближенных взяли живыми, пообещав пощаду жене и еще не родившемуся ребенку. Теперь их выставили перед воротами во дворе полуразрушенного имения. Из разговоров я понял, что Крысолову намекнули, что тан Калевала повинен в трагедии на Кровавом поле, а после пылкий воевода убедил себя в этом сам. Калевала же в силу природной несговорчивости не стал оправдываться, а сразу ответил стрелами. Теперь Тарн Калевала с советниками стояли связанные в окружении врагов и наблюдали, как рушиться их родовая гордость.

Я отмыл руки в корыте и пошел к остальным во двор. Тут уже организовали показательные казни. На балках поддерживающих сходни дозорных башен дергались первые повешенные. Своей участи ожидали еще с десяток человек. Южане гоготали и улюлюкали. Я отвернулся, посмотрел на Тарна. У тана Калевала было красивое, породистое лицо, черные вьющиеся волосы спускались по плечам, тан смотрел на своих врагов прямо, ожидая своей очереди.

— Слышишь, ты? — Глумился один из палачей. — Сдохла твоя волчица…

Тарн дернулся от этих слов.

— Вы клялись! — Взвился он.

— Мы клялись, — вступился Крысолов, — да вот, понимаешь, гордарский наемник не знал об том. Да, Гордарик?

Пылающий ненавистью взгляд Тарна обратился на меня. Я спокойно кивнул.

— Я убил ее…

- Тогда готовься к смерти, — Зашипел Тарн. — Эсенгард поразит тебя, гордарская крыса! Только крысы воюют с девами, избегая схватки с мужами!

— Поразит, поразит, — хохотнул Крысолов. Кивнул на тана. — Этого в его же подвал, остальных повесить.

Крысолов расположился с ночлегом в захваченном имении. Всю ночь пили пиво из разоренных погребов поверженного тана. Мертвецы на балках молчаливо взирали на непотребства, творящиеся во дворе.

Я посидел у большого костра, разведенного тут же, потом прошел в имение. Пили и там. Вся охрана почти была пьяна в стельку. Наливали и мне, и я делал вид что пью, а сам выливал хмельные напитки куда придется. Крысолов наградил сам себя двумя отвязными девицами из прислуги, что согласились разделить с ним постель.

Потолкавшись с пьяными вояками, я пошел к подвалу. Там охранники, вытащив по бочке на брата уже почти упились в доску. Я ухмыльнулся. Лучше не придумаешь. Стянул с пояса охранителя ключи. Тот проводил мои руки стеклянными глазами, и снова впал в сон.

Я спускался медленно. Почти все двери были выворочены, кроме одной. К ней то я и направился. Посмотрел в зарешеченное окошко.

В тусклом свете можно было разглядеть прикованного к стене цепями пленника. Я открыл дверь, вошел. Тан поднял голову, плюнул в меня, да не попал.

— Будь проклят, — изрыгнул тан с яростью.

Я встал напротив у стены, с интересом посмотрел на пленного

— Чего тебе еще надо? Ты все у меня отнял, будь ты проклят, — Тарн с ненавистью смотрел на меня.

— Сын у тебя, человече, — отозвался я тихо, поигрывая ключами. — И супруга твоя, и младенец в добром здравии отплыли по подземной реке. Ты то должен знать. Тиана с ними.

— Кто? — Не понял Тарн. — Что? Ты даришь мне надежду, чтобы отобрать ее у меня снова?

— Нет, говорю как есть.

— Но ты говорил другое.

— Говорил, — я решил, что можно уже отомкнуть замок. — У нас немного времени. Пока все празднуют победу.

Пленник не ответил. Проследил глазами, как я один за одним открываю замки. Когда же руки и ноги его стали свободны, он размахнулся для удара. Я поднырнул под руку и схватил тана за шею, сдавил, что было сил.

— Ты правду с. ка.л? — Прохрипел тан.

— Да. Правду, — я отпустил Тарна.

— Когда? Тогда или теперь?

Я разжал пальцы, встряхнул ими, словно мог убрать со своей совести несмываемые теперь пятна.

— Теперь…

Тан Калевала встал прямо, без страха взглянул в лицо.

— Ты их спас?

— Может и так, — я поманил тана пальцем за собой. — Времени чуть. Пока не очнулись, идем скорее.

Теперь тан вопросов не задавал. Вышли тихо. Мимо храпящих охранников, коим я пристегнул ключи обратно, мимо беснующейся во дворе толпы распаленных палачей. Только на миг тан задержался в тени разрушенной стены, чтобы последним взглядом проводить повешенных товарищей.

Оставив спасенного на некоторое время у стены, я осторожно вывел с разоренной конюшни коня. Животное храпело от страха, но ослушаться не могло.

Уже в седле тан Калевала бросил взгляд полный сожаления на меня.

— Благодарю, добрый человек. Я буду тебе должен…

— Ступай с миром, — я хлопнул по крупу коня. — Не гневи судьбу, пока она милостива.

Тан не заставил себя уговаривать. Он дал коню пятками под бока и вскоре топот копыт стал неслышен. Ком наливался весом, катился с горы, подпрыгивая на кочках, а внизу стоял я, беззащитный как никогда.

«Что же ты со мной делаешь, Тиана»

Я постоял еще немного, потом расшнуровал штаны, оперся одной рукой о стену. Спину осветило факелом.

— Хто тут? — Заспанная рожа дозорного показалась из-за угла. — А, это ты, рожа гордарская. — И зевнул. Я подтянул портки, покачиваясь пошел на дозорного.

— Ч’го тебе. — Икнул я тому в лицо хмельным запахом. Дозорный сморщился, оттолкнул меня.

— Иди в пекло, целоваться что ли надумал? — И ушел, оставив меня наедине с темнотой.

*****

— Зачем же ты его спас? — удивился гость. А потом улыбнулся лукаво. — Знать супруга твоя из тебя другого человека сделала.

— Такую дорогой нёсся я к гибели, благородный асатр, — усмехнулся хозяин. — Ибо служить двум господам невозможно. Все равно, что идти по верёвице над пропастью. Неверный шаг и ты уж разбит и клянёшь себя за глупость. Коль успеешь. А иногда и просто сгинешь без сожалений и никто о тебе не вспомнит.

*****

За побег тана сложили головы все, кто был в дозоре в тот день. Повесили их меж покойными прислужниками Калевала. Я равнодушно смотрел на действо. И как тащили упиравшихся гуляк до виселицы, и как Крысолов ровным голосом оглашал приговор. Всему свое время. Раз сложили головы, — знать, заслужили. Пусть даже и не без моей помощи.

Теперь я ехал не спеша на восток, туда, куда несла свои воды подземная река. Где-то там ждала меня Тиана. Маленькая ведьма. Коль она ждала меня, я страстно хотел быть рядом. Крысолов с подозрением косился на меня, кое-кто даже пошептывались, что он, мол в сговоре с Калевала, оттого и ушел тан среди ночи без сопротивления. Однако доказать было нечем, а тех, кто чесал языки уж слишком яро, я угомонил на темных улицах быстро и без труда. Но отпустили меня быстро и без препон. Я сказал, что желаю навестить тьярда в Северной Звезде, что есть к нему срочное дело. С тем и ушёл. Я оглядывался первое время, никто за ним не следил. И с чистой совестью отправился восвояси. Меня влекло к моёй маленькой ведьме.

«Я бы назвал это одержимостью, кажется, так вы это называете»

— Плевать, — я не спешил. Боялся пропустить любой знак от Тианы, да и привлекать внимания не хотелось.

«Она тебя погубит… Колесо уже вертится…»

«Какое еще колесо?»

«Я бы назвал его колесом судьбы»

«Я не любитель высокого слога. Мне б попроще»

Спустя четыре дня неспешного путешествия сначала на восток, а после и на север вдоль берега океана, я набрел на крепость на вершине скалы.

«Здесь…»

«Скажи ей. Я жду…» Эта крепь была много севернее Звезды. Сюда Доенвальды с армией не дошли. Подходить я не стал, решил дождаться Тиану в трактире чуть ниже по дороге, где освоились рыбаки и охотники. Местечко называлось Северные Мели.

Пить дрянное пиво пришлось долго. Тиана пришла только к вечеру. Сразу прошла к столу, где я сидел.

«Говорит, опасно приходить сюда»

«Почему?»

«Южан тут совсем не любят, все поддерживают Калевала.»

Я поймал руку девушки, прижал к губам.

— Ты боишься? — Улыбнулся я.

«Говорит, за тебя боится»

— Не нужно. Я здесь самый черный демон ада, — усмехнулся я. — Чего мне бояться. А ты, — я поцеловал холодные пальцы девы. — Скоро станешь моей супругой. Что нам мнение каких-то человеков?

Тиана натянуто улыбнулась, вытянула пальцы из руки. Я горько усмехнулся.

— С другой стороны, если не хочешь, просто скажи «нет». Я пойму. И приму.

Тиана жарко затрясла головой.

«Говорит, что подумала, что „Да“»

Я улыбнулся.

— Я попрошу Горга, он даст мне вольную. Мы уедем. Далеко, далеко. Где никого нет. Я покажу тебе места, где бывал. Я видал много красивых мест. Веришь?

Тиана улыбнулась тепло и счастливо.

— Это прекрасные страны. Тебе понравится. Там не надо слушать, только смотреть. А если надо будет услышать, то я буду рядом, — я снова поймал холодную ладонь в свои руки. — Всегда буду рядом.

«Говорит, всегда не получится…»

— У меня получится, — я спрятал лицо, уткнувшись в ее руки. — Поверь…

Тиана погладила меня по голове и легонько коснулась моих волос губами.

«Говорит, что тебе надоест тишина»

— Нет, не надоест, — я посмотрел в глаза деве. — Я скучал по ней. По тебе скучал.

Тиана рассмеялась, потом погрустнела.

— Что?

«Говорит, тебе придется уехать »

— Ненадолго. Я выпрошу у Горга, что бы он отпустил меня… Он не откажет.

«Говорит, что понимает. И просит передать, чтобы ты не слушал, что про нее болтают»

— Мне наплевать. Я никому не верю

«Говорит, что будут говорить всякое — не верь.»

— Не буду.

Я провел в Северных Мелях четыре счастливых дня. Тиана все время была рядом. Редко уходила, чтобы наведаться в крепость на скале. Мы жили в заброшенной лачуге стоящей чуть поодаль от селения, проводили вместе целые дни и ночи. Дева, похоже, поверила, наконец, что все будет, как надо и бояться нечего. Мы узнавали друг друга все больше, и я понимал, что из этой ловушки мне уже не выбраться. Я тонул, но тонул с удовольствием и счастливой улыбкой на лице.

— Я поеду, — сказал я, наконец. — К Горгу. Он не откажет…

Тиана погрустнела.

— Не хочу чтобы меня искали, — я притянул девушку к себе, зарылся носом в ее волосы. — Не хочу давать повода для погони. Я быстро. Управлюсь за несколько дней.

«Говорит, что будет ждать»

— Я люблю тебя, — прошептал я в ворох коротких пепельных волос. Прижал тонкое тело к себе. Тиана рассмеялась и обняла меня. Долго-долго я не размыкал объятий, боясь не запомнить, потерять запах, ощущение, эфирный след.

*****

После хозяин надолго замолчал, вспоминая. И гость терпеливо ждал продолжения. Наконец, не выдержал.

— Что же дальше? Свадьба?

— Нет, — хозяин вздрогнул, опустил взгляд. — Похороны. До сей поры кляну себя за то, что уехал. Но коль не случилось того, что случилось, может, мы и не разговаривали бы.

— Так что произошло?

— Я сделался для всех чудовищем…