Я очень спешил. Я управился за пять дней, спеша до Северной звезды и обратно. Загнал пару коней до смерти. Горг не возражал временной отставке, даже наоборот, был рад. Пожаловал титул Владетеля и кусок земли в северных территориях. Это была прекрасная новость. Это значило, что теперь у меня был дом, и была женщина, которую я хотел в этот дом привести. Стоило заскочить к Крысолову, чтоб не брызгал ядом, но я спешил сообщить новость Тиане. Демон молчал. Пока я ехал через северный тракт стало ясно, что скоро разразится новая война. Поговаривали о полчищах демонитов, что разоряли окрестные селения, а следом кричали о Белых Братьях, которые жгли и убивали любого, в ком подозревали связь с вышеозначенными демонитами. Окрыленный собственной удачей я был глух ко всем слухам. Я просил Жнеца поговорить с Тианой, но демон был упрям и отчего то говорить не хотел.

К Северным Мелям я примчался в полдень, почти загнав коня. В седельной сумке пряталась грамота на владение и богато расшитый самоцветами пояс — подарок невесте от Тьярда Северных земель.

«Скажи ей, я рядом…»

Жнец молчал. Я отогнал тревожные мысли. Повернул к хижине, где несколько дней назад мы жили с Тианой. Дорога неумолимо приближала меня к обгоревшему остову дома.

— Что здесь произошло? — Растерянно задал я вопрос в воздух. Оглянулся. некому было ответить.

«Найди ее»

Молчание.

«Найди ее!!!»

Я в отчаянии повернул на дорогу, ведущую к крепости на скале.

«Не ходи туда.» Очнулся Жнец.

«Найди ее»

«Не могу»

«Почему?»

«Она отталкивает меня». Я зарычал и дал пятками под бока усталому коню. Доехал до ворот, грохнул кулаком в створку, уж не скрываясь.

— Кто?

— Мне Тиана нужна. Глухонемая знахарка, госпоже вашей служит!

— Обожди, — за стеной заговорили, чего — не разобрать. Я ждал, хотя прежде уже б вошёл, несмотря на сопротивление. Уже начал терять терпение, как калитка отворилась и вышла таннери, какую я нес на руках к подземной реке.

— Леди… — я наскоро изобразил учтивый поклон, помня, что не хотел затевать ссоры. — Где ж ваша служанка?

— Ты о Милли?

— Кто такая Милли?

— Глухонемая. Ты же о ней? — Женщина с участием покачала головой.

— Что с ней? Где она?

— Забрали её, мне жаль.

— Кто? — Я похолодел.

— Белые братья. Постой, — женщина поймала меня за рукав. — Она чертала знаки Демона вызывающие, понимаешь? Здесь никто не в силах помочь. Ее застали за ритуалом, понимаешь ты?

Я сцепил зубы. Как же так, Тиана? Зачем?

— Корты сами ее застали, а тут и Братья на подходе, ее и увезли, бедняжку…

— Что же теперь? — Прошептал я.

— Обвиняют ее в черной магии, это серьезно. Тут и сам тьярд не в силах помочь. Коль виновата.

Тьярд. Ну конечно. Однако не успеть назад.

— Куда ее увезли? — Бесцветным голосом спросил я, надеясь успеть.

— К себе, в оплот, — женщина скорбно сложила руки, отпуская меняина все четыре стороны. — На юго-запад. В оплот Братства…

Я решительно направился к усталой лошади.

— Погоди, любезный, — леди стукнула легонько в створку калитки.

— Коня свежего дайте воину, — высунувшаяся рожа согласно кивнула.

— Это все что я могу, — оправдываясь развела руками женщина. — Но ее не спасти. Много освидетелей.

— Это уже не мало, госпожа, — тихо отвечал я.

- Если бы я знала. Я бы спрятала ее, но она не стала скрываться. Я б не подумала, что она служит демону. Никто из нас не думал.

Вывели оседланного коня, я не стал слушать, вскочил в седло и пустился в обратную дорогу к крепости Белого братства.

*****

— Это правда? — гость склонился вперёд, и хозяин отметил себе, что глаза у его гостя потемнели.

— Запарю чаю, — вместо ответа сказал он и поднялся, оттягивая ответ.

— Она служила демонитам? — Гость вытер пот с висков.

— Нет, — хозяин налил воды из кадки в котелок, а после раздул очаг. — Она сделала то для меня. Чтоб я одолел демона, взял его за ноздри. И он перестал меня терзать. Хоть я не просил. Видишь, тут всё одно кто-то уходит в горнило его голода. Или я, или она. Она решила за нас обоих.

*****

«Тебе не успеть.»

«Так помоги!» — я гнал коня, но понимал, что не успею. Хоть как. «Помоги!»

«Ты мне не господин»

«Нет, прошу, помоги…»

«Не каждому человеку такое сделается под силу…»

«Я выдержу…»

«Ты сказал — я услышал…» Тьма и холод вдруг стали вокруг. В лед превратилась кровь, и легкие выстудил холодный воздух. Глаза залило раскаленной на морозе слезой. Уши заложило от нестерпимо высокой ноты. Я вдохнул и понял, что совершил ошибку. Что толку, если я умру здесь в этом морозном «нигде»? Я застыл на вдохе, боясь шевельнуться. Холод впился когтями по всему телу.

«Я выдержу. Должен» Замер. Мгновенья растянулись в тысячелетия. И вот, в момент, когда я уже простился с жизнью, чуждая реальность исторгнула меня в привычный человеку мир. С голубым небом, теплым после ледяной тюрьмы воздухом, и привычными слуху звуками. Я упал на колени на пыльной дороге.

— Х-хде я? — Выдохнул я.

«Не узнал? По этой дороге вы шли к крепости,» — ехидно ответил Жнец. Я медленно вспомнил. Да, по этой. Там за поворотом после пролеска откроется вид на крепь Белых Братьев.

— Я ид-ду, — я поднялся и пошел, упрямо переставляя окостеневшие ноги. — Позови ее.

«Не отвечает.»

«Зови еще…»

«Ты оглох, человек? Нет ее больше.»

Я не ответил, не поверил, прибавил шагу. Вырывая последние резервы из своего тела добежал до домов, расположившихся под стенами крепи. Огляделся. Никого. Гул голосов слева, повернул меня на звук. На голубом небе жирной черной полосой след от кострища.

— Нет, — я едва переставляя ноги подошел к толпе, окружившей три больших костра заидеревянными жердями, что оградить люд от жара.

— Что это? — Кто-то рядом подумал, что вопрос был задан ему и ответил.

— Ведьму жгли…

— Какую ведьму? — Охрипшим голосом переспросил я.

— Известно какую! Демонитскую ведьму.

Я раздвигая толпу руками пошел к кострам, ничего не видя перед собой кроме черных закопченных силуэтов у источенных огнём бревен кострищ.

— Почему три? — Вопрошал я в воздух.

«Может ее не было тут?»

«Справа ее тело», — Тихо сказал Жнец. Я не видя и не слыша ничего шагнул вперед, уперся грудью в выставленный меч, и не заметил этого. Взгляд мой не отрывался от маленькой скрюченной фигурки, прикованной железными цепями к столбу.

— Нет., нет, нет. Не может быть. Не должно так быть.

— Эй, осторожнее, добрый человек, — донеслось до слуха. Я перевел взгляд на лезвие у груди, потом на лицо говорившего.

— Зачем убили ее? — Глухо спросил я.

— Кого? Этих? — Охранник кивнул на кострища. — Супостаты это. Ведьмы, ратуют за возвращение демона. Эт чтоб другим неповадно было…

— Демона? — Голос был глух и тих, но охранник услышал.

— Того самого…

— А вы, знать, защитники?

— Как умеем обороним…

Я не слышал ничего и ничего не чувствовал. В голове стучала кровь.

— От кого?

— От демона, чудак-человек, — охранитель вгляделся в лицо. — Э-э-э, да ты не в себе. Иди проспись! — И толкнул в грудь. Меня качнуло, но с места я не сошел. Передо мной разверзлась такая пропасть, что дна и края я у неё не увидел. И выходило, что мне только туда. Вниз. Следом за ней.

— Демона? — Зубы сжались.

«Ты голоден?»

«Всегда»

«Я дам тебе пищу, много, но одно условие…»

«Слушаю»

«Я. Хочу. Видеть. Все. »

— Вы, поди, ещё и не нюхали демона, — глухо прорычал я. Люди по сторонам чуть отошли, опасаясь сумасшедшего пришлого. Охранник выставил меч перед собой, схватился за грудь, где заалел, загорелся амулет, призванный распознать демоническую силу. Амулет раскалился и обжег руку своему обладателю.

— Так я покажу, — я одним движением выхватил сабли, и одновременно сделал выпад. Охранник упал, не успев крикнуть. — Всем покажу, чего надо бояться.

Случившееся после виделось как во сне. Демон не обманул, я видел, слышал и обонял каждую мелочь того дня. Видел, как бросились врассыпную любопытные, пришедшие поглазеть на казнь, видел, как крепкие воины в белых балахонах вытащили оружие и двинулись на меня. Слышал надрывный голос колокола, что возвещал об опасности. Тело знало, что делать, а разум закостенел. Не трогали ни крики умирающих раненых, ни вопли женщин или детей. Я методично и аккуратно вычищал поселение от живых. Жнец доедал тех, кому не посчастливилось умереть от клинка.

Когда силы в руках не осталось, а крепь ощетинилась луками и баллистами, я почувствовал сначала сильный холод, а затем жидкий огонь разлился по телу. Не нужно было больше двигать руками и переставлять ноги, Жнец показал себя во всей красе. Над крепостью раскрыл невесомые крылья Призрачный Дракон, а я только лишь смотрел его глазами. Ястребом упав с высоты демон оплавил камни, сжег деревянные крыши, хватая все в ненасытную пасть, что двигалось, все что бросалось от него.

*****

Совсем недалеко Чародей поднял глаза к небу. Свершилось. Призрачный Жнец вышел на охоту. Человек сдался. Зов сделал свое дело. Как бы ни сильна была воля, никто не может быть тверже хорошо сплетенного колдовства.

Чародей сжал посох крепче, сделал знак своим людям, чтобы поворачивали на восток. Два десятка воинов послушались беспрекословно, и колонна слаженно повернула с тракта на высохшее пшеничное поле. Чародей уже забыл свое имя, многие годы он потратил на то, чтобы научиться подчинять свое воле людей, а после и демонов. И вот главное его детище вернулось в мир людей. Долго, очень долго глупый человек прятался от него, не понимая, что от судьбы не уйти. Но теперь… Теперь демон станет служить ему, Чародею, а человечек станет лишь неприятной мелочью.

В первый раз букашка ускользнула. Тогда Чародей позволил ему уйти. Стало забавно, как далеко может зайти человеческое существо. Букашка приятно удивила, когда не вернулась в Драконий Оплот после того, как услышала Зов снова. Тогда Чародей решил развеять скуку, отправиться на встречу сам. По всей долине демоново войско искало человечка. Но он обнаружил себя сам.

Теперь отряд подходил к дымящейся крепости. Чародей был доволен. Слухи об этой бойне расползутся быстро, а это значит, что и весть о возвращении Жнеца тоже. Надо только объяснить человечку, чего от него требуется.

*****

Я смотрел глазами демона на дело своих рук. Живых не осталось. Но они есть дальше.

«Что ты наделал?» — возник вопрос в моём разуме.

«Что я сделал,» — спросил я себя. Разве не этого я хотел избежать и всеми силами уходил от своей участи?

Дракон взгромоздился на одну из башен, плавя камни лапами, готовясь взлететь, что бы продолжить пиршество в другом месте.

«Она страдала?»

«Нет».

Боль разрывала сердце.

Южный ветер нес пепел сквозь невесомое тело Жнеца. Белые хлопья складывались в причудливые фигуры.

«Птица, это птица…»

Белое невесомое облачко проплыло мимо, меняя форму.

«Что ты наделал?» — Спросила птица, взмахнув крылами. «Что наделал?»

«Я… прости… я виноват…»

Демон легко оторвался от своего насеста, поднялся в воздух и сделал вираж, подлетая к земле.

«Виноват…»

Мне показалось, что я даже услышал хлопок. Мир вернулся красками, теплом и запахом гари. Я упал на колени, отхаркивая легкие. Тело возвращалось к жизни с болью, но и она не могла отвлечь от стылой пустоты, которая все больше поглощала меня. Я прополз вперед. Сел, обратив лицо к небу.

«Что мне делать теперь?» Кто меня ждёт в этом мире? После сделанного.

— Все было верно за одним исключением, — услышал я тихий глубокий голос. Поднял глаза. Демониты в своих черных балахонах окружили меня. А прямо перед мной стоял он, Паук. В лиловом просторном балахоне, с лиловой же кляксой на лбу, с лицом похожим на застывшую маску. Глаза горели, иналитые изнутри огнём заклятья. Теперь все стало безразлично мне, поэтому я остался сидеть, ничего не предпринимая.

— Не надо было возвращаться. Но это ничего. Сейчас мы все поправим, — чародей сделал знак своим людям, и те осторожно приблизились ко мне. Клинки свои я обронил там, в крепости. Да и желания к сопротивлению больше не осталось. Смерть Тианы доломала меня совершенно.

— Чего тебе? — Хрипло спросил я. Демониты с опаской взяли меня под плечи, заломив руки за спину.

— Одну лишь мелочь, — чародей вытащил из недр своего балахона какую-то вещицу. — Мне нужен ОН, а ты мне не нужен. — Чародей спешился, положил вещицу на землю. Я обратил взгляд снова к небу. Огромный черный столб дыма поднимался в синеву и уплывал на север, гонимый ветром. Меня дернули вперед. Я нехотя поднялся и пошел. Чародей открыл портал прямо посреди поля. В беловатых всполохах была видна незнакомая площадка из цельного камня, на которой жирно были вытравлены по кругу какие-то знаки. Демониты потащили меня в портал. Я переставлял ноги, но казалось, что тело меня не слушается.

Я был брошен в самую середину круга. Адептя отступили, а руны по кругу начали мерцать. Я поднялся и сел, скрестив ноги. Огляделся. Ощупал камень вокруг. Словно прозрачная стена огораживала меня. Вокруг очень малым радиусом замерцало кольцо. Ловушка. То ли мне, то ли демону. Безразлично мне было, и я уж был готов ко всему кроме сопротивления.

Площадка, на которой происходило действо, была окружена скалами, кои образовали колодец. Два выхода чернели слева и справа. Знаки, вытравленные в камне замерцали, когда Чародей занял свое место на внешней бровке круга. Там же, но по периметру выстроились и остальные служители культа.

Я попытался встать, но был отброшен неведомой силой назад.

— Ты в замкнутом поле, не сможешь его пробить, так что не старайся, — возвестил Чародей. — Сейчас мы вернем Жнеца в наш мир. Не переживай, малую толику жизни мы тебе оставим.

Я попытался встать снова — снова неудача.

— Не противься — тебе же хуже.

Чародей начал читать свои заклинания. Знаки в полу замерцали. Я почувствовал, что сознание уплывает куда-то. Встряхнул головой, возвращаясь к настоящему.

— Не противься, человек, — заклинания стали громче. Знаки ярче.

— Не цепляйся за свою жизнь, в ней все равно ничего не осталось. Она пуста.

Я неотрывно смотрел на Паука. Тот в исступлении кричал свои заклятья, но не получая должного эффекта, злился, хотя вида не подавал. Я и сам был в удивлении, отчего эти его заклятья не работают. Выходило, что пыжились мои чародеи, а эффекта, что пук по ветру.

Я начал смеяться в голос. Чародей с гримасой ненависти на лице ткнул в мою сторону посохом. Разряд, посланный магиком виден не был, но меня развернуло от удара, точно стрела от баллисты попала в бок, ударило о невидимую стену. Я захлебнулся хохотом. Удар сломал мне ребра, дышать стало невыносимо больно. Я сжался, но остановить безумного веселья не мог. Уткнулся лбом в прохладный камень, скрутился в комок, но продолжал смеяться. Еще один удар был послан чародеем. Меня снова швырнуло на невидимую стену моей тюрьмы.

— Веселишься?

Еще удар. Кровь брызнула из рваной раны, пробитой треснувшей костью в бедре. А чародей все продолжал посылать разряды. Меня крутило от ударов в клетке из невидимых стен. Я уж давно замолчал, а он всё никак не успокаивался. Почитай, пятая моя смерть. Чародей остановился лишь, когда я перестал двигаться вовсе.

— Теперь ты готов, — удовлетворенно сказал чародей и продолжил читать заклятье. Знаки по сторонам согласно вспыхнули, стали разгораться все ярче, освещая меня в середине круга. Поднялся ветер. Крутил снежные вихри и подхватывал черную пыль, на которую начало распадаться моё тело. Вихри сжимались и расходились снова. Чародей чувствовал, что что-то идет не по плану, но ничего изменить не мог, потому как не понимал природы происходящего.

Меж тем в круге началось легкое движение, вихри закручивались в спирали, соединялись и распадались снова, пока не стало понятно, что они обтекают прозрачную фигуру. Чародей выдохнул. Наконец-то. Но фигура наливалась чернотой, наполняясь, словно сосуд, черной пылью.

— Что-то не так, — чародей закрыл глаза, читая защитное заклятье. Фигура же в центре обретая форму дракона, темнела, чернела. По коже ее пробегали всполохи огня, оставляя угольно черный след. Вскоре стало казаться, что всё огромное тело горит адским огнем. Когда же пламя погасло перед адептами стоял огромный демон, гибкое тело которого лоснилось в тусклом свете, эбонитовая шкура переливалась отблесками огня, но цвет оставался глубоко черным. Жнец напитался моей волей и сделался из призрачного чёрным. Демон повернул клиновидную голову к чародею, без труда преодолев все три ступени защитных заклятий. Моргнул всеми четырьмя глазами. Кожаные крылья затрепетали, ловя потоки воздуха, раскрылись наполовину, заслонив и без того скудный свет.

— Кто это сделал? — Шепнул чародей, не скрывая разочарования. — Кто это сделал с моим сокровищем? — Взвизгнул он, брызгая слюной, обратившись к своим адептам. — Кто? Отдал. Его. Этому. Ничтожеству? — Демониты отступали, не понимая, что происходит.

Обернулся к демону, ткнул пальцем в огромный силуэт.

- Так не должно быть! Ты мертв! Ты ничтожен и мал!

Дракон моргнул сначала большой парой глаз, один из которых был цвета адского пламени, а второй молочно белый, отражающий высокое небо, потом второй парой глаз, поменьше, цвета черной ночи. Встряхнулся точно собака, по шкуре запереливались, заискрили охранные заклятья.

— Умри-и-и-и — Чародей выкинул вперед руку с посохом, посылая разряды один за другим, которые рассыпались на черной блестящей шкуре, точно снежинки по камню. Демон вздохнул и от его дыхания загудели горы. Пасть раскрылась и из нее вырвался поток раскаленного воздуха, жар поглотил сначала посох, а затем и Чародея, не смирившегося со своим поражением, и до последнего пытавшегося загнать демона обратно. После Дракон развернулся и неспешно пошел следом за убегающими адептами. Ни один из кругов не стал ему преградой, ибо теперь демон стал мною, а я им, и для нашего удержания требовалась иная формула, а все прочие сделались бесполезны. Вот что сделала для меня моя ведьма. Она отдала мне власть над демоном. И он, чувствуя это ярился теперь внутри меня, как я когда-то. Но я был спокоен. В моих руках была мощь, не сравнимая ни с чем. Разве тело моё, сломанное, умирало в пустоши. Но разумом я мог сделать то, что собирался давно.

Люди спасались в пещерах, но Дракон просто шел сквозь скалу, руша ее, проходя словно раскаленный нож сквозь масло. Он подхватывал человеческие фигурки в щелях между камней, точно устрицы, а после вырвался под своды огромной пещеры, где устроили свой приют магики демонопоклонники.

Даже те, кто не участвовал в ритуале поняли, что все пошло не так, как планировалось, поэтому попытались организовать оборону. Все тщетно. Получив материальное тело в мире людей, демон, казалось, стал неуязвим еще больше. Его шкура, служившая броней, была непробиваемая ни для стрел, ни для проклятий. Словно змея, Дракон прополз по замку, круша стены, он хватал все, что казалось ему наполненным жизнью. Побывал и в высоких башнях, и в полузатопленных подвалах. Поглотил магиков-демонитов, и наложниц, привезенных с иритийских рынков, пленных и прислугу. После Дракона жизни в замке не осталось, как не осталось на земле и сердца демонитского культа — чародея, принесшего в жертву свою душу ради большого могущества. Жнец вырвался на свободу сквозь большие ворота, обвалив большую часть скульптур, изображающих драконов. Костры в их глазницах вспыхнули ярко на минуту, но потом погасли. Одна из фигур раскололась пополам и половинка полетела вниз по склону, сминая деревья, и распугивая диких животных. Дракон проводил ничего не выражающим взглядом огромный кусок камня, распахнул крылья. Один мах, и он поднялся в воздух.

«Тварь… Тварь… Как она посмела?!» — ярился демон. Я ж ещё не понял, что стал почти что свободным.

«Я… что ты делаешь?»

Жнеца передернуло в воздухе.

«Как она посмела.»

«Что?»

«Отнять мою свободу…»

Дракон сделал вираж и начал снижаться.

«Она привязала меня к тебе, привязала…точно собаку… Теперь я никто…»

Демон полетел над лесом, срезая крыльями верхушки деревьев.

«Кто? Не понимаю»

«Твоя ведьма! Привязала меня к тебе! Теперь я не могу покинуть мир людей! Не могу уйти…»

«Это значит…»

«Что ты не умрешь никогда, но вряд ли тебе это будет в радость…»

Дракон снизился еще, перекувыркнулся в воздухе и исчез с хлопком, вместо него на дорогу с глухим влажным ударом упало моё изломанное тело. И более я не слышал ничего.

*****

— Так что же произошло? — гость в нетерпении склонился вперед. Хозяин же налил кипятка в кружки, запаривая чай.

— Не волновайся, благородный асатр. Я перед тобою, а моя супруга тоже. То уж прошло, закончилось.

— Я не понимаю, что случилось с демоном? Он стал тобой?

— Тиана привязала его ко мне, через ритуал свой, чтоб он не покинул меня в одночасье. И случилось так, что отдала мне его в полное пользование. Я поглотил его волю, но он ещё трепыхался немного. Потому он отхаркал меня из своей темницы к людям. А от меня уж там мало что осталось, скажу я тебе. Я был бы и рад закончиться, да мне опять не дали.

— Кто ж в этот раз? — гость в нетерпении отхлебнул кипятка, обжёгся, отставил кружку. Хозяин посмеялся.

— Дева. Позабыли мы про нее, но она обо мне никогда не забывала. И пришла пора нам с ней встретиться.