Мерри пел уже в который раз за вечер. Галла Доенвальт, супружница известного на всю Тангору владетеля, Старга Доенвальта, как всегда, была готова слушать певца хоть всю ночь. Она не раз уже бросала на него похотливые взгляды, просила услужить ей у стола, даже один раз, присев рядом сжала тонкими пальцами у Мерри между ног. Намек более чем понятен. Мерри опасался поддаться соблазну. Галла, не смотря на возраст и шестерых, рожденных в браке детей, была хороша, без сомнений. Но перед глазами вставал образ из недавнего прошлого, когда усталый и замерзший скальд добрался-таки до крепости, по краям Синельсколго тракта его встретили, точно стражи, два столба. По одну сторону от дороги к широкому бревну кверху ногами был подвешен мужчина, раздетый донага. Меж ног зияла огромная рана, крови под головой у самой земли натекло прилично. Судя по всему, мужчина умер не далее дня назад. Падальщики еще не успели изуродовать лица. Не старый еще человек издох позорной смертью. На втором же столбе, по другую сторону дороги, была привязана женщина. Простоволосая и без одежды. При помощи веревок ей бесстыдно растянули ноги. Тут Мерри отвернулся, не желая видеть, как смерть изуродовала некогда красивое лицо. На столбах также поместили пергамент, на котором было написано, что Гельмут Хервьер и Амунта Кьёссел по приказу тана Доенвальта были подвергнуты публичному поруганию за постоянный блуд.

Зная старика Старга, можно было предположить, что своей жены он тоже не пожалеет, если заподозрит в измене, а уж о свободном певце и речи нет. Весь мир уверен, что они дарят любовь каждой, кто попросит. Потому Мерри старался держаться от таннери подальше. Малейшего подозрения будет довольно.

Сегодня устроили пир в честь победы на южных рубежах. Тан Вальённир попросил пощады и покровительства. Старг, пребывая в хорошем расположении духа, даже пригласил Вальённира в свою крепость. Хотя это скорее дурной знак. Были известны случаи, когда Доенвальт, звал своих противников на пир, на котором все враги его издыхали в одночасье от удушья. Было это, когда молодой тан только набирал силу в окружении врагов. Наверное, сии поступки можно было простить, ведь тогда время было не из лучших. Пока, однако всё было благополучно. Гости пили пиво и набивали животы олениной и вепрятиной.

В хонумге, огромной приемной зале, стоял невообразимый шум. Многие глотки рыгали и орали похабные песни. Однако, Мерри пел. Возле таннери и только для неё одной. Он поместился у ног владетелей, оперевшись о небольшое возвышение, на котором стоял трон, иначе не сказать, самого Доенвальта, и кресло для его супруги. Остальные разместились за столами, составленными в круг внизу. Таннери улыбалась. За ближним столом сидели её дети. Иолла, дева — воительница, первая дочь тана, о ней говорили, мужское естество и яйца она прячет под многими слоями мужских панталонов, которые всегда носила. Девическое было ей чуждо. Она пила, точно бывалый моряк, грязно ругалась и курила черный табак. Старга, похоже, ничуть не смущало то, что говорят о его дочери, тем более, что любой, кто смел заикнуться о чем –то подобном при ней, бывал жестоко наказан ею же. Говаривали, рука у неё тяжела. Старшего, Горга, сегодня не было. Он со своими людьми отправился к северу, проверить, что за огни зажглись в горах. Мерри мог бы ответить, что это были за огни, да предпочел промолчать. Доенвальт славился своей непримиримой ненавистью к серым монахам, потому при каждом случае старался как можно больше их голов насадить на колья на стенах. Впрочем, потери были обоюдны, никого это не смущало. К смерти в бою относились философски, поговаривая, что Эсенгард знает, каковы деяния воинов, и каждый получит по заслугам.

Рядом с Иоллой, раскрасневшейся уже порядком, сидел, Хольм Краснобород, прозванный так за ярко рыжую шевелюру, нехарактерную для этих мест. Первый йорманд тана. Его правая рука, и левая заодно, когда тан бывал занят чрезмерно. Далее сидели Старговы сыновья. Мелль и Мьёллин. Братья — близнецы, о которых говорили, что Эсенгард наградил их одной головой на двоих. Нет, они не были глупы, но вели себя так, точно каждый из них знал, о чем думает другой. Всегда были вместе, и все делали слаженно, как некое создание о двух телах, четырех руках и четырех ногах, и увы, только одной головой. Потом следовали таны помельче, что присягнули Старгу в верности. Среди них находился и виновник сегодняшнего пиршества, тан Вальённир.

Чествовали не только победу. Сегодня праздновали помолвку Хевры Вальённир и Горга Доенвальта. Этот союз был важен для Старга, об этом догадывался даже Мерри, ведь Южные владения означали выход в море, а Вальённир в приданое давал еще и корабли. К великой досаде отца невесты, жених спешно отбыл из Доенвальда. Мерри его не судил. Хевра была крупна в кости, широка в бедрах и пышногруда. Природа не наделила её красотой. Невеста была большеноса и имела заспанный вид. Горг, конечно, тоже не слыл красавцем, но был самым завидным женихом в восточных владениях. Брак этот мог принести выгоду обеим сторонам. Старг получал флот и море, а Вальённир сильного союзника.

— За молодых! — Раздался тост с дальнего конца стола, и тотчас утих, задавленный шипением со всех сторон. Мерри бросил взгляд влево, на стол, где сидели женщины. Хевра опустила глаза, и, кажется, даже смахнула слезу.

— Куда же делся Горг? — Таннери точно проснулась ото сна, повернулась к мужу. — Где наш возлюбленный сын?

Старг Доенвальт, порядком уже захмелевший, перевел взгляд на жену.

— Истинному воину не место среди баб, запомни, женщина… — Проговорил он.

— Но сегодня день его свадьбы, — возразила Галла. — Кто сделает девицу женщиной этой ночью, если воина нет рядом с ней?

Старг шумно выдохнул, но промолчал.

— Бедняжка совсем расстроена… — Вздохнула Галла.

— Так пойди, и утешь её! — Прорычал Старг.

— Она дает тебе флот, постарайся отнестись к ней поласковее.

— Её задача родить Горгу сына. Здесь она будет более полезна…

Галла чуть улыбнулась.

— Я слышала, её сестра, Эмилька, родила недавно девочку. Ужу третью по счету…

— Пусть эта Вальённа будет более удачлива… — Проворчал Старг. — Не то я запру её в подвал. На месте Сгрьянна я б так и сделал с глупой бабой.

— Хельмут Сгрьянн мягкий человек… — Заметила Галла.

— Потому за ним нет ни власти, ни силы. Может, раз он такой мягкий, ему пустить к своей кобылке конюшего? — Старг расхохотался, — Было б больше проку. И у него, наконец, появился бы наследник.

Мерри кисло улыбнулся шутке. Старг перевел тяжелый взгляд на певца, расположившегося у ног таннери.

— Пошел вон…

Мерри не заставил себя ждать. Всем известно, Старг Доенвальт тяжелый человек, к тому же скор на расправу. Всего, чего хотел Мерри уже добился. Ему позволили остаться в Доенвальде до весны. Он будет обогрет и накормлен. Возможно, даже напишет о славных деяниях Доенвальтовой дружины. Далее будет видно.

Мерри походил вдоль стола, перебирая струны. Был тотчас зазван в сильно выпивший круг. И сразу была налита чарка, да не одна. Началось самое веселье.

*****

Много позже Мерри оторвал тяжелую голову от стола. Было много съедено, еще больше выпито. Спето много баллад и песен. Еще больше сказано похабных шуток. Хонумг опустел. Столы были завалены объедками и опустевшими бочонками из-под пива. Кое-кто из гостей еще выпивал, но многие легли здесь-же. Кто-то под столом, кто-то на скамьях. Вальённиры, по всему, ушли в отведенные для них комнаты. Горг так и не появился. За окном занимался рассвет. Доенвальт так и сидел на своем троне, напряженно глядя на дверь. Галла же, видимо, отправилась спать.

Тан ждал не напрасно, прогрохотало что-то за дверью, створки распахнулись и с клубами морозного пара ввалились люди. Мерри узнал в первом из них молодого Горга, с заиндевевшей бородой, но веселого и довольного. Его люди следом за ним тащили огромных размеров мешок. Пятна на холстине не оставляли сомнений, на содержимое лучше смотреть с пустым желудком.

— Приветствую, отец! — Весело воскликнул Горг, воздевая руки к высокому потолку.

— И тебя приветствую, сын, — угрюмо ответил Старг. — С чем пожаловал? Я ждал тебя раньше…

— Мне пришлось задержаться, — Горг повернулся к своим людям, кивнул. Те, не задумываясь особо, вывалили содержимое своего мешка прямо перед троном Доенвальта на пол. Мерри застонал, уткнувшись в кулак. То были одни отрубленные головы, замерзшие с перекошенными смертью лицами.

— Я с добычей! Да еще какой!

— Вижу… — Старг тяжело спустился со своего возвышения, обошел наваленную кучу по кругу.

— Велик твой улов, ты славно потрудился.

— Это не все, — Горг сделал знак кому-то, и из толпы выступил человек. Мерри обомлел. Гордарец, назвавшийся Бесом, собственной персоной, стоял, как ни в чем ни бывало сейчас перед ним, хотя, по всяким прогнозам, должен был быть мертв. Но, ошибки быть не могло. И белесый глаз, и шрам через всю рожу, и даже ненавистная полуулыбка на губах. Демон, не иначе.

— Я нашел себе не только добычу и славу. Еще — боевого товарища…

После этих слов язык у Мерри прирос к небу. Интересно, знает ли Горг, что этот человек сам, по доброй воле шел к демонитскому замку. И вошел в него. Вышел живым, коль глаза не обманывают.

— Ну, раз так… — Старг придирчиво осмотрел гордарца. — Товарища ли ты нашел себе? Откуда такая уверенность?

— Большая часть этих голов, отец, добыча вот этого воина, — Горг потрепал нового товарища по плечу, крепко сжал руку. Тот чуть улыбнулся, не мигая, встретив тяжелый Старгов взгляд.

— Мы только лишь помогли. Ты бы видел! Нам пригодился бы такой меч…

— Кто таков? — Старг пристально посмотрел в глаза новоприбывшему.

— Эрих я, — ответил, не смутившись гордарец. — Рода Атилла.

— Гордарик, чтоль? — Презрительно спросил Старг.

— Оттуда, — кивнул гордарец.

— Что ты забыл в наших краях, Гордарик? — Едко спросил Старг.

— Прибыл я сюда в поисках достойного тана, за которого не жаль расстаться с жизнью, — ответил гордарец. — И службы, что отяготит пустую суму.

— Вот как? — Старг усмехнулся, посмотрел на сына.

— Поверь, отец, я видел, этот меч в деле, — Горг хохотнул, шлепнул нового товарища по спине.

— Как же ты оказался на пути у Серых? — Хитро прищурился тан. — Как сумел одолеть многих?

— Заплутал, — искренне признался гордарец. — Они нашли меня сами. А эти достойные воины очень вовремя подоспели в помощь… — Гордарец огляделся, чуть задержал взгляд на Мерри, но виду не подал, продолжая улыбаться.

— Воины достойные… — Согласился Старг. Повернулся к сыну. — Твое дело. Хочешь, бери его, мне не надобен.

Горг с усмешкой сжал руку гордарцу выше локтя, тем убеждая его, что дело решенное.

— Ты! — Старг нацелил свой палец на сына. — Невеста заждалась тебя.

— Прости, отец, — искренне сказал Горг, приложив руку к сердцу. — Я не мог вернуться…

— Хорошо, — Старг отвернулся, пошел прочь. — Головы на стены. Отдыхайте…

Горг показал рукой на столы. Все, кто пришел с ним тотчас расселись, спихивая с лавок заспавшихся гуляк. Двое начали сгружать головы обратно в мешок. Гордарец, как бы невзначай, оказался рядом со скальдом.

Мерри посмотрел на него. Тот подмигнул.

— Чего? — Хрипло спросил Мерри.

— Снова встретились….

— Вот врата адовы, думал, обознался, — с досадой отвернулся Мерри. Гордарец уже без стеснений налил себе пива и набил рот.

— Обознался? — Переспросил он.

— Обознался, — кивнул Мерри.

— Что ж, бывает… — Согласился гордарец. Мерри долго молчал, слушая, как воины со смехом выкрикивали тосты во славу своего йорманда и тана. Гордарец молчал тоже, набивая брюхо остатками мяса с блюд.

— Зачем ты здесь? — Спросил Мерри, очнувшись ото сна совершенно. Гордарец усмехнулся, отпил пива.

— За тем же, зачем и ты. За теплом и пищей…

— Но, я же видел, ты вошел в проклятые ворота…

— Угу, — Гордарец вытер рот рукой. — Вошел. И вышел.

— Признайся, ты не человек… — Мерри серьезным взглядом посмотрел на соседа.

— Нет, — легко согласился гордарец. — Не человек.

— Эй, гордарик! Иди к нам! — Позвал Горг, поднимая кубок. — И ты свободный вестник. Возьми свою лютню…

Мерри подхватил инструмент, поднялся. Следом поднялся и гордарец, не забыв прихватить свою, наполненную пенным напитком, кружку. Сели радом с Горговыми людьми. Горг поманил гордарца к себе ближе.

— Садись рядом, выпей со мной, — гордарец пересел, куда велено, на освобожденное предусмотрительно место рядом с йормандом.

— Отец не видел тебя, иначе он бы не говорил так, — продолжил Горг, ухмыляясь. — Но я видел. И все… — Он обвел свою дружину глазами. — Даже не глядя на твой недуг.

Гордарец чуть вздернул бровь, не понимая о чем речь, потом догадался, улыбнулся.

— Это досадная мелочь…только и всего…

— Н-да, мелочь… — Горг выпрямил плечи. — Если тебе нужен кров, то в Волчьем Бору, для тебя найдется место. Там я живу… И мои люди тоже. Тебе решать, — Горг усмехнулся дерзко, посмотрел в глаза гордарцу. — Достоин ли сей тан того, чтоб отдать за него жизнь. Что скажешь?

Гордарец молчал, глядя в глаза молодому Доенвальду, ожидая еще чего-то.

— Клянусь правой рукой Эсенгарда, мне пригодился бы такой ловкач! — Горг шлепнул себя по колену, а его дружина поддержала его ржанием, да таким, что забеспокоились уснувшие на лавках гуляки. Мерри с интересом слушал. Горг был для старика Доенвальта опорой. Он со своей дружиной первый бывал на месте усобиц или карающих вылазок. Гордарцу возле Горга самое место.

— Как мне тебя звать? — Улыбнулся гордарец после небольшой паузы. — Таном? Или господином?

Горг расхохотался.

— Зови меня Горгом Победителем, — он с плеском стукнул своей кружкой о кружку гордарца так, что кусок глины обвалился на стол. Дружинники его снова захохотали громко.

— Добро пожаловать под крыло Феникса, — Горг приложился к кружке, начал шумно пить. Мерри отпил из своей. Повезло гордарцу, ничего не скажешь. И там успел, и здесь.

— Что ж ты делал у северных кряжей? Там и трактов-то нету… — Легко спросил Мерри, отчего-то решивший вывести гордарца на чистую воду. Тот не смутился ни капли, отрыгнул в кулак, снова отпил из кружки.

— Говорю же, заплутал.

— Не мудрено, — отозвался Горг. — Эти крысы весь лес оплели заклятьями своими. Найти бы их гнездовище крысиное…

— Сыщем… — Пробасил сидящий по левую руку воин. Невысокий, но широкий в плечах, с густой смоляной бородой, заплетенной в две рыхлые косицы. Звали его Эйгар Крысолов. Мерри это хорошо запомнил. Посмотрел на гордарца. Тот невозмутимо кивнул, точно не бывал никогда в крепости демонитской.

— Может, Гордарик видел что… — Снова сделал попытку Мерри. Горг с недоумением воззрился на скальда.

— Отчего ты лезешь в разговор, свободный вестник? Что ты знаешь? — Мерри натянул улыбку на лицо.

— Если уж так удачно заплутал, может, видел чего….Только и всего…

— Темнишь! — Горг погрозил пальцем скальду. Кое-кто из воинов расхохотался, увидав вытянувшееся лицо Мерри.

— Жаровню неси, спросим, как следует! — Расхохотались сзади.

— Огонь язык развяжет, — кивнул Крысолов авторитетно, без улыбки глядя на скальда. Мерри сглотнул кислую слюну.

— Лучше его спроси! — Мерри кивнул на гордарца. Горг повернулся к новому товарищу.

— Что-то наш скальд тобой недоволен.

— Я не девица, меня любить не обязательно, — отозвался гордарец, зевая. — Но коли так, то и я могу пособить поспрашивать.

Мерри дернулся в сторону, но крепкая медвежья хватка пригвоздила его к месту. Воины расхохотались.

— Стой! — Горг поднял руку, улыбаясь, повернулся к гордарцу. — Может, сначала тебя спросим?

— О чем? — Тот вскинул брови. — Говорю, случайно оказался там. Коней потерял. А скальду вашему только б историю сочинить покраше…

Мерри понял, что последний шанс остаться целым и невредимым, это сейчас согласиться с гордарцем. Лицо у Горга сделалось серьезным, он отставил кружку.

— Поклянешься, что правду говоришь? — Спросил он, по взаимному согласию за плечами у гордарца встал другой воин. Такой же крепкий, как и Крысолов, но еще и высокий при этом. Гордарец же даже бровью не повел.

— Поклянусь. — Ответил, спокойно глядя в глаза. — А скальду твоему язык бы подрезать… От греха…

Лапищи, прижимавшие Мерри к скамье, отпустили его плечи, и певец выдохнул украдкой. Благо, гордарец не растерялся. Чуть и себя не сгубил вместе с ним.

— Спой лучше… — Усмехнулся Горг. — Это всяко полезней.

Дрожащими пальцами Мерри подхватил свой инструмент, тронул струны. Гордарец, зевая развалился на скамье, опершись спиной на стол, а ноги сложив на валявшийся рядом бочонок из-под пива.

— Скажи, Гордарик, — Горг повернулся к нему. — Как там, в купеческом краю? Говорили, война разразилась.

Гордарец задумался.

— Ардень горит, — тихо сказал он. — А купчины процветают.

— Ардень? — Горг ухмыльнулся. — К чему мне эти пахари! Отец говорит, важнее с купцами связь наладить.

— Это вам виднее… — Улыбнулся гордарец.

— Закрыли порталы, трусы, — Горг фыркнул. — Крыс наших боятся. Еще говорят, Дракон вернулся…

— То мне неведомо, — гордарец пожал плечами. — Не встречал.

Горг кивнул, соглашаясь.

— Где ты так научился оружием владеть?

— У Разлома… Был там один умелец…

Горг поерзал на лавке, точно мальчишка.

— Меня научишь?

Гордарец усмехнулся, не глядя на своего нанимателя.

— У вас-то клинки тяжелые, двуручные…

— Это да… Каждому свое.