— Па… — раздался слабый и тоскливый голосок.

— Что не спишь, Мышка? — хозяин с готовностью взглянул назад. У занавески в сорочке, переминаясь босыми ногами стояла хозяйская дочь. — Иль сон приснился дурной?

— Да, — девочка прошлёпала к столу, и не спросясь, полезла к отцу на руки. — Волки выли.

— Да, откуда ж они выли, Мышка? — ласково поглаживая дочь по голове, проговорил хозяин. — Никто к нам не заходит, коль сами не захотим.

— Не знаю, — буркнула девочка, пряча лицо у отца на груди и прижимаясь крепче, — выли.

— Посмотреть? — с тревогой спросил гость.

— Ни к чему, — успокоил его хозяин, — ты мой гость и под моей защитой. Коль и зашёл кто, то не страшно. Походят, да уйдут.

— А мне страшно! — упрямилась девчонка.

— А ты — стрекоза! — ласково укорил хозяин девочку, поглаживая по спине. — Спи, стрекоза. Днём будешь порхать. Ночь — моё время.

— А ты всех прогонишь? — бормотала девчонка, закрывая глаза.

— Всех прогоню, — тихо прошептал хозяин, покачивая дочь на руках, — хоть дьявола, хоть чёрта. Спи сладко.

И девчонка пригрелась на руках под неспешный и тихий разговор.

*****

Я пошел вперед наугад. Слова, что мне были сказаны, достигли цели. Мне теперь было жуть как интересно, куда мне закроют дорогу. И, как ты понял, вознамерился я туда всё одно попасть.

Однако, крепь меня ничем не удивила. Разве стены, ежели вглубь пройти, делались из цельной породы. Вросла, значит, крепь в скалу. И подумал я, что ходов там немеряно, как крысиных нор. Разве в крепи той ни трофеев на стенах, ни штандартов, ни оружия. Знаки какие-то, символы, палантиры, посохи, ерунда всякая в общем. Ни тебе хорошего клинка, ни копья, ни щита с гербом владетеля. Вот так так, думалось. Чего хотел менее всего, то и вышло. Самое гнездо магиков, да еще каких! Демониты, будь они не ладны. Еще подумалось, отблагодарит ли меня Дева, если вот сейчас я вырежу все это паучье гнездо? Ведь не ждут подвоха. Уверены, что вмещающий пойман и в их власти. Может, отвяжется тогда? Дева-то. Хотя вряд ли. Пускай они друг друга занимают пока. А я затеряюсь в бескрайнем людском море.

Адепты, что попадались навстречу кланялись мне и бормотали приветствия. Я кивал в ответ, рассеянно отмечая для себя, что большая-то часть, по всему, используется в качестве черновой рабочей силы, то есть магического таланту в них и нет поди. Всё обслуга. Одеты были все как один в серые невзрачные балахоны, перепоясанные одной лишь веревицей. Бритые наголо с пустыми ничего не выражающими глазами. Точно големы. Големы, да. Куклы с человеческими телами. Сделалось неприятно. Ещё раз спросил себя, что я тут делаю. Но припомнил, что покормили плотно, дали выспаться.

Основной костяк ордена, по всему, составляла горстка гниющих от экземы стариканов, которые, наверное, и не показывались на люди никогда. Смотритель — исключение. А может, и он только прислуживает, а власти не имеет. Хорошо бы навестить того Паука, что мне в Гордарии покоя не давал. Только где его искать? В одной из башен, верно. А может наоборот, глубоко под землей. Это может знать Смотритель. Надо бы за ним проследить.

За такими мыслями нашел дверь во двор. С вышел на морозный утренний воздух. Вдохнул полной грудью. Одно не понятно, отчего Жнец молчит. Тут то должен проявить себя во всей красе, для того и воззвали к нему, разве нет? Иль не время? И будет мне еще подарков с лихвой?

Двор поделен на две части. Справа, под самой скалой, находились хозяйственные строения, а слева мерзлый грунт был исчерчен вихрями магических заклинаний. И теперь там ворожили двое. В серых балахонах, с абсолютно лысыми головами и перламутровой кляксой на лбах. Уж знакомо. Вид их напомнил о далекой Ардени, о мертвяках на стене и том самом чародее, что назвался братом. Я отвернулся. Боже упаси от такого родства. Бить пока, пожалуй не стоило. Осмотреться, вынюхать, сколько народу в крепи, да какой силы. А уж после…

Вся крепость оказалась зажата меж двух скал, одним крылом вросла в громаду камня, нависшую над двором. Узкий выход из ущелья перекрыт воротами. А за ними каменные драконы. Единственный выход, похоже, если нет каких подземных нор. Плохо. Не уйти на виду.

Я повернул к хозяйственным постройкам незаметно оглядывая ворота. Створки затвопялись при помощи двух воротов. Сверху еще опускалась решетка. У воротов, по всему, постоянно дежурят люди. Это малая печаль… Справа — конюшни. Слева сенной и каретный сарай. Следующим идет дровяной склад. Очень удобно, ежели, например, запалить невзначай.

Я чуть улыбнулся. Легкое дело. Если запылает хоть один из амбаров, то пламя моментом перекинется и на прочие. А там будет не до одинокого беглеца, свои бы шкуры спасти от беды. То начал проступать план бегства на крайний случай.

Прогуливаясь, пошел вдоль стены, надеясь увидеть, в каком месте она врастает в скалу. Оценил расстояние, повернул назад. Увидел грубо вырезанную лестницу. Подземье. Решил, что поискать подземный ход станет не лишним. Наверняка должны быть.

Я спустился по ступеням. Никто меня не окликнул, не остановил. Хорошо. Открыл створку. Не заперто. Снег стоптан, значит, пользуются часто. За дверью оказалась каменная лестница ещё ниже. Осторожно пошел спускаться. Запах сырости, плесени и мочи чуть не свалил с ног. Знакомо. Не иначе, и у демонитов есть своё узилище. Отчего нет? Интересно, кого там держат. Заплутавших Девовых адептов? Повеселила меня та мысль знатно.

Двинулся дальше. Лестница вывела в квадратную залу с низким потолком, по сторонам помещения — многие двери. «Э, — подумал я, — да я тут бывал, да не раз»

*****

— Обожди, — хозяин заглянул в безмятежное лицо спящей дочери, — отнесу в кровать.

— А ну как и правда волки? — гость отпил из кружки чай. — Не страшно?

— Чего страшного? — ответствовал хозяин вернувшись и усаживаясь на место. — Я уж говорил тебе много раз, да ты меня не слушаешь. Зверя страшнее меня нет в этих лесах. И все это знают. А коль не знают, то объяснить недолго.

— Так что за место? — полюбопытствовал гость.

— Узилище, — коротко ответил хозяин.

*****

Я прижался к стене, сливаясь с тенями. Посреди залы за столом сидел крупный мужчина, раздетый по пояс, прям боров, а не человек. Перед ним на столе на плоском блюде лежала рыба и хлеб. Мужчина ел, не замечая вокруг себя ничего и никого.

Памятуя о своем положении здесь, я решил идти напролом. Слегка откашлялся, приосанился, ступил в круг света посреди залы. Мужчина оглянулся, подобрал рукой выпавшее изо рта.

— Ты кто? — Спросил он безразлично.

— Не узнал? — Я обошел стол по кругу, отмечая для себя многие следы от жирного на столе. — Не слыхал, чтоль? Прибыл господин ваш.

— А, это… — Мужчина махнул рукой. — Это магикам нашим господин, не мне…

— Тебя не касается чтоль? — С усмешкой спросил я.

— Не, — мужчина продолжил есть. — Мое дело небольшое. Надо мной и так господов много…

— Что ж ты тут надзирателем? — Легко спросил я оглядывая глухие размокшие двери.

— И это тож… — Мужчина вытер рот рукой, подпер бок кулаком, посмотрел меня по новому.

— Тебе-то что за надобность?

— Мне? Смотритель меня прислал… Тебе в помощь… — Последние слова пришли в голову внезапно, и вырвались, минуя всякое посылы мозга.

— Помощь? Это хорошо… Это надо… — И мужчина замолчал. Я огляделся еще раз. Прикинул, какова вероятность отыскать тут подземный ход. Решил, что мала, но присутствует.

— Так, может, пособить чем?

Боров задумался. Толкнул рукой блюдо с остатками рыбы.

— Брату моему отнеси…

— Куда? — Я огляделся, не зная, куда идти.

— Вон, в крайнюю дверь, там до конца и направо, — боров отрыгнул сочно. — И смотри у меня, я позже подойду — проверю.

— Это уж твое дело, — улыбнулся я, осторожно подхватывая засаленное блюдо. — Проверять.

Направился к указанной двери. Благо, все глухие. Не угадать, что за ними происходит. Можно и разузнать, какие тайны прячет демонитский подвал.

Вышел, прикрыл створку. За дверью оказался глухой коридор. По одной стене три двери. Дальняя приоткрыта, сочится неяркий свет. Слышны сдавленные крики и щелчки бича. Запах расширил ноздри и вдарил мне по голове не хуже молота. Кровь… Точно яркая вспышка в голове случилась. Вспомнились потные, загорелые спины ташерских охранников. Что кнут творит в умелой руке — не высказать. С одного удара — мясо резали до кости. Встретил бы хоть одного сейчас — глотку б выгрыз.

Зубы сжались до ломоты в дёснах. Я отшвырнул блюдо к стене, мягко, неслышно пошел вперед. В приоткрытую дверь было видно, что забавляется мужичина не менее крупный, чем привратник. По всему — брат единокровный. Я отворил дверь. Створка тяжело заскрипела. Мужичина повернулся на звук.

Взгляду открылась ожидаемая картина. У стены, притянутое к низкому потолку за руки, корчилось тело, на окровавленную спину липли рыжие волосы. Девица, Марьяна. У палача в руке дремал тяжелый пастуший хлыст. Мужичина вытер каплю с носа, размазав по лицу кровавые брызги.

— Чего?

— Тебе тут… — Я облизал губы, слыша, как пробуждается зверь внутри. Не демон, нет. Другой. Пострашнее, ибо зверь тот родом из глубин человечьей души. Уродливый, слепой, без страха, без сомнений. — Покушать принес…

— Где? — Мужичина повел плечами, недоверчиво рассматривая меня в неярком свете.

— Брат передал… — Вкрадчиво продолжил я. Показалось, иль, и верно, мелькнула татуировка у левого соска. Три кольца цепи, среднее звено разорвано. Освобожденный невольник. Нету их страшнее в роли охранников. Из груди вырвалось глухое рычание. Вот оно. Эта мысль грела в неволе, отчего ж теперь не утолить свою жажду.

Мужичина почуял неладное, поднял руку в замахе, но я был быстрее. Одной рукой схватил мужичину за широкую бычью шею, другой за кисть, сжимающую бич. Надавил, вывернул резко, до хруста, сжимая шею сильнее, не выпуская чужой крик наружу. Мужичина дернулся в сторону, навалился на стену, надеясь весом своим сладить с неожиданным противником, ослабить хватку. Я подался следом, сжимая одновременно и зубы, и пальцы крепче, словно не руками давил ненавистную шею, а вцепился зубами намертво. Мужичина неловко переступил, уже багровея, и завалился на бок, колотя по моей спине здоровой рукой, потом начал шарить по земляному полу в поисках орудия. Движения его становились все слабее. Я втиснул пальцы глубже в горло. Наконец боров затих. Кровавое марево перед взором разошлось, я с трудом разжал измазанные в выступившей на горле крови пальцы. Опустил взгляд на грудь поверженного врага. Нет, нету татуировки. Привиделась. Вздохнул глубоко.

Шорох привлек внимание. Девица была жива, и теперь ждала решения своей участи. Я отвернулся. То не моё дело. Важнее другое, убийства мне наверняка не спустят. Сложно будет убедить каждого, что безымянный палач упал, сломал себе шею. Да и темнит что-то Привратник. Пора трогаться дальше. Здесь мне не место. После с Пауком поговорю, при случае. Спешка ни к чему. На том я и решил.

Я решительно направился в коридорчик. Однако, выйти отсюда незамеченным не получится. Остановился. Девица могла бы сгодиться, если только сможет держаться на ногах. Вернулся.

Пошарил у пояса поверженного палача, нашел простой ключ, каким отпирались, похоже, здесь все замки. Отомкнул запор на руках у обессилевшей девицы. Она тотчас прикрыла руками свою наготу.

— Идти можешь? — я оттянул голову девицы за волосы. Та моргнула, соглашаясь.

— Одевайся, — коротко бросил я, отступая к углу, где было свалено все нехитрое палаческое имущество. Поддел пальцами один инструмент, другой. Девица молчала.

— Тебя Марьяна зовут? — Не поворачиваясь, спросил я, оценивая свои шансы на удачный побег, если, к примеру, охотиться придется не за одним беглецом, а за двумя. Девица молчала.

— Тебе язык отрезали? — Насмешливо спросил я, поворачиваясь к ней. Девица копошилась в одежде, снятой с крюка у входа. Подняла на меня злые глаза.

— Нет, — процедила она сквозь зубы.

— За что тебя? — Продолжил я, наблюдая, как она заворачивает себя в огромную рубаху и штаны.

— За тебя… — Зло бросила девица.

— Как они узнали? — Насторожился я. Наверняка в замке полно тайных ходов, отчего нет? Они следили за мной, и за ней. Иначе откуда им знать о происшествии? Не сама же она сказала…

— Они все знают… — Всхлипнула девица, закончив заворачиваться в одежду. И только тут на глазах у неё появились слезы. Она обреченно посмотрела на меня.

— Теперь слушай сюда… — я прочистил горло. — Я помогу выбраться тебе отсюда, но ты поможешь мне. Поняла?

Девица задумалась, потом нерешительно кивнула.

— Сейчас пойдем к выходу. Ты пойдешь в конюшни и возьмешь трех коней, поняла?

Девица подавленно кивнула.

— Я пойду к воротам, как они начнут открываться, ты подъедешь туда. Прямо в ворота, поняла. Не останавливаясь.

— А ты? — Робко спросила девица. Эрих улыбнулся. — Откроешь ворота?

— Поверь мне, я не отстану… Повтори…

— Прямо в ворота, не останавливаясь… — Покорно повторила девица.

— Когда ворота начнут открываться, ты увидишь…

— Хорошо…

— Сейчас мы выйдем, и ты пойдешь следом за мной, не отставая. Когда выйдем во двор, пойдешь к конюшням…

— А если там люди?

— Люди будут заняты…

— Хорошо…- Девица кивала, соглашаясь со всем. Я с досадой отвернулся. Только б не подвела с лошадьми, а то не вырваться. Дура…

В последний раз бросив мимолетный взгляд на багровое лицо тюремщика, я отвернулся и вышел в коридорчик. Девица следовала за мной. Я примерился к клинкам, не сотворили ли с ними чего, не поставили ли наговор? Об этом надо было думать ранее. Проверил, легко ли ходят сабли. Нет, вроде бы все в порядке.

— Второй тоже здесь за палача? — Не оборачиваясь, спросил я.

— Д-да, — прошептала девица, прижимаясь к моей спине.

— Отойди, дура, зашибу ненароком, — прошипел я, та сразу отступила на шаг. Я решительно открыл дверь в большую залу, где оставил первого тюремщика доедать завтрак. Неожиданно уткнулся носом в грудь, когда тот уже готов был сам открыть дверь.

— Отнес… — Я улыбнулся, загораживая девицу собой. Мужчина перевел взгляд на тонкую фигуру в тени. Я, не дожидаясь пока тот поймёт, что случилось, тремя ударами в грудь и в плечи повалил гиганта на землю. Сала на нём было, что на хорошей свинье, скажу я тебе. Чуть пальцы не сломал. Тюремщик закричал хрипло, я вдавил его голову лицом в пол.

— Молчи, тварь… — Со свистом вылетел клинок из кожаного своего плена, одно движение — и мужчина захрипел, сплевывая темную кровь на земляной пол.

Девица стояла, точно каменная, смотрела, как я вытер саблю о штаны поверженного гиганта. Посмотрел на девицу.

— Чего стоишь?

— Здесь много клетей — в каждой есть кто-то… — Начала она, но я остановил её, подняв ладонь.

— У каждого свой путь, милая. Хочешь остаться с ними, я не стану возражать…

— Но…

На это я решительно направился к лестнице.

— Давай хоть откроем…- Умоляюще закричала девица. Я остановился. Если возникнет суматоха — шансов больше. Повернулся, кинул ключ девке.

— Иди, я буду ждать, но недолго… — Девица метнулась к двери, исчезла за нею. А я присел на каменную ступень. Отчего мне так хочется уйти отсюда? Все благополучно, на первый взгляд. Нет, не благополучно… За мной следят, это раз. Многое скрывают, это два. И третий пункт… Жнец. Почему-то молчит, хотя где б ему проявить себя, как не здесь? Что-то во всем этом было неправильным.

Я стремился сюда, словно по наговору. Дьявол всех раздери, так и было! Отчего бы теперь не проявить собственное желание и не уйти отсюда. Однако девица задерживалась. А ну как тут не двое, а трое охранителей? Иль ещё больше? Я поднялся. За дверями послышалась возня. Выскочила девушка, а следом показались тени, когда –то похожие на людей. Девица подбежала ко мне. Я не слова не говоря, повернулся, пошел по лестнице наверх.

Вышли на морозный воздух. Я кивнул девице, чтоб шла к конюшням. Дверь оставили открытой, чтоб бывшим узникам было куда стремиться. Хотя, почему же бывшим? Я улыбнулся. Часу не пройдет, как всех словят обратно. Этого будет довольно. Будет время уйти подальше.

Повернул во двор. На месте тренировочного круга теперь было больше народу. Я направился к воротам. Навстречу мне выступил из тени стены чародей, поднял руку.

— Дальше нет пути…

— Отчего же? Смотритель разрешил мне ходить везде… — Ухмыльнулся я, обходя магика так, чтоб скрыться за ним от остальных адептов.

— Здесь нужно разрешение Наставника…

— Ах, вот как? — Я размял плечи. Магик отступил, оглянулся на своих приятелей, роющих землю на тренировочной площадке.

— Ты не пройдешь, ступай себе… — Снова сказал он.

— Беда в том, — Тут у стены показались освобожденные заключенные, чародей отвлекся на них, и я не замедлил воспользоваться заминкой. Клинки с глухим чавканьем располовинили привратника.

— Что мне надо пройти, — я плюнул на окровавленную спину чародея. Адепты обратили свое внимание на выползающих на свет божий заключенных, началась новая забава. Они переключились с учебных целей на живые. Вскипел снег, и к небу взвился пепел. Воздух наполнился запахом паленой плоти. Те, что стояли у ворот, не заметив происшествия под носом, стали смотреть на расправу. Я направился к одному вороту. Пожалуй, одной створки мне будет довольно, чтоб проскочить…

Навстречу выступил небольшого роста молоденький охранитель. Я без слов ударил его в лицо, пока тот не успел среагировать на появление чужака у ворот. Потом ударил еще, и еще. Мальчишка вкрикнул только раз, но и этого оказалось довольно. Кто-то из адептов обратил свое внимание на ворота.

— Сюда! — раздался раскатистый крик.

Я толкнул рычаг, противовесы загрохотали, обрушиваясь на землю, створка начала отворяться. Только б девица не подвела.

Тем временем несколько чародеев направились к воротам. Я усмехнулся, вытащил сабли, мерцающие синими рунами. Один из адептов послал заряд. Закрутившись, я ушел в сторону. Снег рядом вскипел и испарился. Потом магические разряды посыпались один за другим. От первых было легко уходить, но потом адепты приблизились настолько, что стали прицеливаться точнее. Со стороны двора бежали уже и охранители с копьями.

Рука сама потянулась к бедру. Нету ножей. Ничего нету. Следующий заряд я поймал, прижав клинки к локтям, и загородившись ими точно щитом. Магический шар рассыпался о закаленную сталь, точно снежный ком о стену. Только жар от клинка в ладони стал сильнее. Не обманул Смотритель, и верно, можно защититься от магиков клинками.

— Теперь вы все мои… — Прошептал я, подбираясь к адептам на расстояние броска. Не хотел разорять гнездо раньше времени, да, видишь, как судьба распорядилась. Магики дрогнули. Кое-кто побежал под прикрытие подоспевших копий.

— Эй! — Раздался девичий голос за спиной. Я обернулся чуть. Девица гнала коней в ворота.

— Закройте ворота! — Кто-то уже бежал к огромным семипалым шестерням. Я зашипел от злости. Человека, уже дернувшего рычаг, я догнал, с разбегу обеими ногами ударил его в спину, вернул рычаг на место. В груди стало тесно. Я оглянулся. Чародеи стояли и ждали. Чего? Пока отступлю? Я перевел взгляд на высящийся недалеко замок. Кровь застучала в ушах. Там, там стоит человек, и смотрит на меня, и творит свое заклинание, заставляя сгибаться до земли от невыносимой тяги. Подоспела девица, чуть придержала коней возле меня.

— Садись! — Конь от страха дернулся прочь, почуяв недоброе, взвился на дыбы, чуть задев меня копытом. Толчок вывел из оцепенения. Адепты, поняв, что могут проиграть, побежали за нами. С трудом взобравшись на коня без седла, я со всей силы шлепнул плашмя клинком по крупу. Животное, и без того напуганное, рвануло с места в приоткрытую створку ворот. Следом выскочила и девица, нахлестывая рукой своего скакуна. Крики проводили нас, а вскоре по серпантину раздался гул погони.

План мой, скажу я тебе, развалился тут же. Девка была им не нужна. Только я. А значит, на остальное они просто не станут тратить время и силы. Это я понял, уже спустившись с серпантина на проторенную в густом лесу дорогу. Кровь стучала в висках все сильнее. Я, не думая, нахлестывал коня, чтоб оторваться от погони. Девица вела своего коня рядом. Дура. В другую сторону ей надо, а то не уйдет…

Но говорить не хотелось. Воздух стал вязким и с трудом проходил в пересохшую глотку.

Кони вылетели на дорогу. Жаль, сугробы по самое брюхо коням, можно было б свернуть в лес. Я сжал зубы. Если б не «ведьмино око», давно б в глазах потемнело, так тяжело давался каждый вздох. Повинуясь непонятной догадке, я сжал клинок в ладони у самой гарды так, что кровь полилась по кулаку. От резкой боли отступил морок, словно сдернули покрывало. Я вздохнул свободнее.

«Вот так…» Жнец! Где ты был все это время? Чтоб дьявол тебя драл без масла!

«Паук ждал меня. Как и ты, я ценю свою свободу…» Вот пекло! Сзади грохотала погоня. Магические разряды начали рассыпаться в снегу искрами впереди и сзади.

Что мне делать? Их слишком много…

Я бросал коня то влево, то вправо, мешая адептам как следует прицелиться. Девица вскрикнула сзади, послышался тяжелый удар падения. Я зажмурился. Дура, дура…

Преследователи не отставали. Дорога уводила все дальше в лес. Над верхушками деревьев нависла еще одна скала. Может, удастся спрятаться за ней? Конь захрипел, сбрасывая кровавую пену на снег. Вот пекло! Не добраться до укрытия.

Я дернул узду вправо, направляя коня прямо в чащу. Конь поднялся на дыбы, заржал, увязая в снегу, но пошел, куда велено. Преследователи потеряли меня из виду на миг. Я подтянулся, уцепился за ветвь над головой. Перехватил ногами ствол, полез наверх. Конь, повинуясь последнему приказу, пошел вперед, затем в сторону, взбрыкнул и полез через сугроб к дороге.

Взобравшись выше, я перескочил на соседнюю ель, стараясь укрыться в ветвях. Я прижался к стволу, сливаясь с деревом в одно. Дыхание рвало грудь надвое, сердце выталкивало кровь в глотку. Свобода моя имела теперь солёный вкус железа.

Вскоре показались и преследователи. Увидели следы, потянулись следом за протоптанной тропой в чащу. Один прошел под елью, где я их ждал. Второй, третий. Я насчитал пятерых.

Когда под елью проходил последний из отряда, я разжал закоченевшие пальцы.