— Магистр Ордена Пречистой Девы доблестный рыцарь Орхейский, Игрим Келых. — Игрим огладил белый плащ поверх положенной для торжественного случая туники. Сглотнул твердый ком в горле. Вот теперь, объявлен глашатаем, нет пути назад. За дверью она, сама Дева. Не хотел возвращаться, но пришлось. Дева хотела слышать отчет о проделанной работе. Сумели ли напасть на след Жнеца. Что для того сделали? Рассказывать было нечего. Искали демона, а искать надо было человека. Но разве Юстиниату это объяснишь? Изгоняли скверну отовсюду, за малейшее подозрение — судилище и приговор. Сколько безвинных сгинуло, сколько доносов попали в цель. Что сказать? Послужила эта охота человеческим порокам. Безмерно послужила. Как некстати сгинул Коммандер. Глупо, без толку. Так и не нашли его тела. Пропал в Серых Камнях, юстииатской крепости. Шептались потом, что проклято место. Так и оставили почерневший остов крепи, точно огромный могильный камень. Даже освятить не решились. Обезлюдели деревни, что стояли у самых стен. Появились пророки, что стали кричать о пришествии Жнеца, о конце живого и мертвого и начале новой эры. Эры Страдания и Жертв. Призывали к покаянию. Многих переловили, ладили с ними допросы, да не добились ничего. Сумасшедшие и есть сумасшедшие. После-то Игрим сам прибыл к месту происшествия. Сам смотрел на почерневшие от пожарища стены, на знаки, оставленные на стенах. Жнец? Вряд ли… Но похоже было на работу демонитов, очень похоже… Искал Коммандера. Прошел по его следам, говорил с местным Протектором. Выходило, что сгинул Вилерон Скалак вместе с несчастными, что остались по упрямству в крепости. Темная история… И след пропал головореза Кельмита после того, как сбежал он из охраняемого юстиниарского подвала.

Игрим ступил на каменный пол приемной залы. Вот она, Дева. Стоит в солнечном круге светлая, чистая. В белом платье, перехваченном поясом с серебром в талии. На черных смоляных волосах серебряная сетка с цветком. Более никаких украшений. Да и ни к чему. Её красота затмила бы любое. Рыцарь прошел вперед не замечая никого более, хотя в зале народу было не мало. Последователи, просители, охранители, прислужницы, все проводили его ревностным взглядом, когда он, преклонив колено прижался щекой к протянутой руке.

— Приветствую тебя, рыцарь Орхейский, — пропела Дева. Каков голос! Музыка для души…

Игрим спрятал лицо в её ладони, опасаясь, что она увидит его глаза и прочитает его мысли.

— Ты с новостями? — Спросила Дева, касаясь его головы другой рукой. Игрим отступил, пожалуй, слишком резко, и поднялся.

— Боюсь, нет, Госпожа, — Дева кивнула и улыбнулась.

— Это не страшно, — ана подняла голову. — Ступайте все. Я спущусь в сад после разговора с рыцарем.

Стоящий люд загомонил тихонько и недовольно, но никто не посмел ослушаться. Потянулись к выходу. Только чахоточного вида девица, стоявшая за правым плечом Девы, не тронулась с места.

— И ты, Мелианта, иди тоже… — Сказала Дева, поворачиваясь к ней.

— Но, Госпожа! … — Умоляюще прошептала девица, раскрывая шире и без того огромные глаза.

— Иди, я должна сказать рыцарю важное… — Девица медленно, точно на плаху, отправилась прочь. Дева дождалась, пока за ней закроется дверь. Присела на свой стул, что стоял за её спиной, Игрим сделал шаг чтоб быть к ней ближе, не смея дышать.

— Мой друг, знаю, что нет у тебя новостей, — начала Дева. — Искали вы долго, но не там, где следовало бы…

— О, моя Госпожа… — Начал было Игрим, надеясь оправдаться, но Дева подняла руку, чтоб не перебивал.

— Теперь все изменилось. Я слышу Жнеца близко. Он здесь, в Тангоре, и готов вырваться на свободу. Я знаю, близится час, когда он будет наиболее уязвим. Нам надо быть готовыми обуздать его, коль вырвется.

Игрим слушал, зачарованно следя за её лицом.

— Послушай, что нам надобно сделать, — Дева с грустью опустила глаза. — Мы будем ждать, пока Жнец станет ослабнет вместе с вместилищем…

— Разве такое возможно? — Прошептал Игрим одними губами, боясь спугнуть громкими речами ощущение покоя внутри себя, что всегда посещало его рядом с Девой.

— Да. Жнец надеется перехитрить нас. Он слился с человеком, скрылся за ним, тем спрятался от наших чтецов. Потому его не могут найти как мы обычно находим отступников. Но человек — всего лишь человек. Ты понимаешь меня?

— Человек слаб, — кивнул Игрим.

— Да, — Дева улыбнулась. — Этот человек скрыт от меня. Точно мертвый. Я слышу теперь, что он близко. Достаточно близко.

— Ты не хочешь сказать, он идет сюда? — Холодея спросил Игрим. Дева в опасности? Нет, такого нельзя допустить. — К нам?

— Нет. Не к нам, — Дева вздохнула, отвернулась, точно не знала, как сказать.

— Знаешь ты, дракониты сильны сейчас, но сила их в обещаниях лучшей жизни. Тем заманивают они к себе чародеев и воинов. А уж после внушают адептам, что Дракон станет для них спасением. И тем делают их послушными. Они схлестнутся вскоре… Демон и его последователи. Или же он примкнёт к ним или сделается врагом и им, и нам. И это сделает мир опаснее.

— Что это значит?

— Он не знает об их существовании. Они для него, такая же пища, как и прочие.

— На что же они надеются? — Удивился Игрим.

— Я скажу тебе, — Дева выпрямилась. — Только ты никому не говори, даже если спросят.

— Так и сделаю, моя госпожа, — Игрим встал перед ней на одно колено, прижался к руке губами.

— Дракониты стремятся выпустить демона в мир людей, тем обеспечить себе лучшую жизнь, выкупив её за прочие. Но Жнецу безразлично, что предлагают люди. Его желание — питаться, насытившись снова уйти в свою бездну. И так до бесконечности. Чтоб сохранить свои жизни Драконитам придётся получить над Жнецом власть. Для этого они зовут вместилище Драконово к себе, чтобы через него ослабить демона.

— Разве такое возможно?

Дева кивнула.

— Возможно. В первое его пришествие так и случилось. Некое лицо, что стоит за культом, направило их, и случилось то — что случилось. Жнец кормился на просторах Тангоры, а его прежнее вместилище, некий Торгольд из рода Дарна, стал владетелем всех земель от северных морей до южных пиков. Помнишь ты об этом?

— Помню…

— Но Торгольду никогда бы удержать демона без помощи. Он заключил сделку, и тем был доволен. Пока чаша терпения не переполнилась.

— Кто же помог ему?

— Не знаю… — Дева с грустью вздохнула. — Жнец вернулся, и кукловод снова зовет своего демона. Сколь противился человек, но он всё одно ослабнет.

— Знать, человек идет туда, к нему?

— Да.

— Почему же кукольник сам не захотел вместить в себя Жнеца? — Игрим осторожно коснулся руки. — Не это ль прямой путь к власти?

— Жнец своенравен. Сам выбирает себе вместилище… К тому же вместить в себя Жнеца значит слышать его голод ежечасно. Разве можно такое желать?

— Ты знаешь, где он? Мы можем перехватить его… Скажи, и я буду там.

— Не ведаю. Не вижу. Нам остаётся ждать.

— Знать, в Гордарии не было шансов… — Игрим усмехнулся. — Найти его, да сопроводить сюда.

— В Гордарии пока Жнец дремал, шансы были. Да вместилище его, видать под стать демону. Нет, нет, я тебя не виню, — Дева коснулась головы склонённого рыцаря. — Здесь, у истоков, его сила будет расти. Но демониты захотят его ослабить, чтоб взять полностью. Мы будем ждать этого.

— Когда же это случится?

— Думаю скоро… — Дева положила вторую руку рыцарю на склоненную голову. Игрим почувствовал, как внутри все зазвенело, как струна.

— Тебе нужно быть готовым. Скажи своим людям, что будет большой поход. Нужны будут все силы… Я поговорю с владетелями. Сметём скверну одним ударом.

— Да, моя госпожа, — прошептал Игрим одними губами.

— Теперь скажи мне, много ли последователей у нас в Гордарии?

— Много, госпожа. Совет с Юстиниарами сильно ослабил свою силу ненужными казнями. Людям нужно верить во что-то. Многие обращаются к нам.

— Это хорошие вести. Когда мы пленим Жнеца, наше положение еще более упрочится, и Совету придется считаться с нами.

Игрим внимал и соглашался. Он не представлял, что за интерес у Девы в Гордарии, но был готов согласиться со всем, лишь бы продлить миг близости.

— Пленим? Ты милосердна, моя госпожа…

— Его смерть нам и к чему, она не решит дела. Скорее усугубит. Жнец начнёт искать себе новую оболочку и всё начнётся с начала. Уж лучше сейчас. Что ж, отдыхай, мой друг. Меня же ждут… — Дева встала. Игрим скрепя сердце выпустил её руку из своих, поднялся сам.

— Аррохевенн весь твой. Ты дома… — Дева кивнула рыцарю напоследок и пошла прочь.