— Коль ты думаешь, что про меня забыли, то сильно ошибаешься. Я и сам это понял, когда в пути встретил охотников за головами. Описание моё теперь было повсюду, разве искали не с таким тщанием после стольких то лет. А уж там, где пахло кровью и смертью и вовсе не думали смотреть. И то меня спасало всё это время.

Но теперь, когда я выполз к жилью, шансов нарваться на охочих до денег человечков кратно увеличилась. Я б предпочёл оставаться в тени, не устилать свою дорогу чужими трупами. Подустал, знаешь. А для того мне требовалось тихо и без шуму пробраться в Тангору. По морю я б не проскочил. Средств, чтоб капитан закрыл глаза на мою меченую рожу, у меня не было. А вот через портал можно было и попробовать. Тем более, что последние события снова сделали мне вид ущербный и битый. Я надеялся на том сыграть.

— Но как же? — удивился гость. — Разве второй раз у тебя вышел такой же фокус?

— Вышел, конечно, — посмеялся хозяин, — я ж подошёл с фантазией. И даже взял себе помощника. Он, правда, ни сном, ни духом. Почитай, думал, что всё взаправду. Честный человек.

— И кто же?

— Была у них там, в Гордарии, своя скола охотников на нечисть. Навроде гильдии. Обитались те воины в близости к разлому и отлавливали распоясавшихся магиков и прорвавшихся сквозь гарнизон тварей. Звались они «клинками» в просторечии, название-то уж больно надутое, я его даже не запомнил То ли «Клинок Воздаяния», то ли «судьбы». Так вот, прибыл один такой к Белому Древу, как разнеслись слухи, что гарнизон пал. Я его сразу приметил. Мотался, как трутень, прислушивался к сплетням, да приглядывался к людям. И решил я, что он и станет моей целью.

— То есть…

— Решил я дать ему знак, что я и есть тот, кто ему нужен.

*****

Всем, значит, охотникам да «клинкам» раздавал Юстиниат специальные бляхи, что охоту им вести позволительно, что препятствовать себе дороже, и даже протекторские перед ними отступали. Решили, значит, взяться всерьёз и народными силами извести всякую крамолу и меня заодно, коль сыщусь.

Звали моего человечка Хельмут Вилер. Бляху он при себе имел. А также коня, меч, серебряную сетку с грузилами и всякий прочий бестолковый инструментарий. Нанял комнатку в таверне. Жадно впитывал новости, привезенные с разорённой заставы, и надеялся выехать туда вскорости сам. Но крестьяне боязливо шептались про магиков, что обнесли заставу магическим заслоном, никому не позволяли даже коснуться земли, где случилось страшное. Любопытство брало свое, Хельмут был готов уже отправиться, если б не случайная встреча поутру. Я уж тогда знал о нём больше, чем он обо мне. И требовалось мне ему показаться.

Решив выехать с рассветом, «клинок» оседлавший уже коня, решил справить нужду перед дорогой. И тут, в самый разгар действа, подняв от стены амбара голову, недалеко увидел Хельмут меня. Был я худ, и на вид сильно бледен, двигался медленно, словно от тяжкой болезни, едва волочил ноги, прижимал к груди правую руку, специально указывая раскрытую ладонь Прошаркал через двор в одну из комнат жилого крыла. Хельмут видел меня недолго, но понял я, что на наживку он клюнул. Приметы были слишком очевидны. Шрам через лицо и изуродованная кисть.

Как сам мыслю, думал он следующее: вот оно, Вместилище. А вид болезный оттого, что Жнец поглощает его жизнь так же как цветок поглощает влагу. Недолго ему осталось, бедняге. Надо спасти душу, пока еще можно.

С такими мыслями Хельмут мой шел уже обратно к трактирщику забрать свою комнату снова, чтоб остаться тут еще. И он начал ждать. День и ночь смотрел на дверь моей комнаты, но она отворялась нечасто: чтобы впустить лекаря, и чтобы выпустить. Бедолага… Я терпеливо ждал, пока он решится войти.

*****

— А не думал ты, что он позовёт на подмогу ещё кого? — нетерпеливо спросил гость.

— Думал, — согласился хозяин, — да только Жнец обещал, что человечек тот не устоит перед соблазном прославиться, предоставив вместилище самой Деве. И, глядя на того «клинка», я был уверен, что так и будет. Потому не спешили ко мне юстинии, возомнил этот, что сам всё сделает, без помощников. Я ж еле ноги волочил при нём, и выглядел, как полумёртвый. Что проще?

— Но ты же… Не так сильно пострадал, разве нет?

— Не так, — согласился хозяин, — рука-то отошла быстро. Принимал я каждое утро по лепестку морника. Чтоб глаза были красные. и влажны, лицо бледно, а сосуды темнели сквозь кожу. Потому болезнь моя выглядела убедительно, не сомневайся.

*****

"Клинок" представлял себе состояние несчастного. По роду своей работы частенько встречался и с одержимыми, и с добровольно продавшими душу. И тем, и тем было одинаково худо.

И вот лекарь перестал приходить, а дверь все не отворялась. Хельмут готовился встретиться лицом к лицу с исчадием зла. Запасся амулетами и снадобьями, распихал все по малым кармашкам, вшитым под рубаху. Приладил серебряный меч к поясу, помолился Деве, Многоликому, и направил свои стопы прямиком к заветной двери. Стучать и не думал, хотел войти тихо. Потянул легонько дверь, и она поддалась без усилий. Тихо приоткрыл створку, и потянул уже не скрываясь. Я его ждал. Сидел прямо напротив двери на койке и тяжелым взглядом следил, как Хельмут играет в спасителя. Выглядел я скверно, скажу я тебе. Цеплял своё отражение в лужах. Серое, пористое лицо покрыто потом, грудь тяжело поднималась, проталкивая воздух с большим усилием. Пальцы побелели, так сильно я впился в покрывало своей кровати.

— Что тебе надо? — Хрипло спросил я своего гостя. Надо ж было разыграть удивление и после раскаяние.

«Клинок» прикрыл за собой дверь, чтоб разговора никто не слышал.

— Не боись. Помочь тебе хочу…

— Чем же? — Тень насмешки промелькнула в голосе.

— Давно наблюдаю. Ты и есть тот самый, Вмещающий, тот, кто несет в себе демона?

Я помедлил для вида, потом, будто бы приняв какое-то решение, тяжело кивнул.

— Ну, допустим. Чем ты мне поможешь?

Хельмут вытянул из-под рубахи бляху с перекрещенными руками, означающую принадлежность Добровольному Легиону. Вот и она, думалось. Всё идёт по шагам, мною расписанным.

— А, — протянул я, и лицо мое посерело еще больше. — Юстиниат…

— Нет, еще нет… — Успокоил «клинок». — Я не люблю их и сам. Но если будет необходимо, то могу в подмогу и их позвать.

— В подмогу? — Я тяжело вздохнул, и медленно повалился на койку. — Позови, пожалуй…

Хельмут осторожно приблизился. Видимо, для него дела мои были совсем плохи. Но не помешало бы ему проверить, не притворствую ли. Ведьмак достал меч, без угрозы, но твердо сказал:

— Вставай, конец подошел твоему мучению.

— Убивать станешь? — Выдохнул я, с трудом поднимаясь с койки.

— Нет, не стану, — Ведьмак бегло прощупал свободной рукой моё тело под рубахой. Кости, обтянутые кожей, впрочем, чего было ожидать? Прошелся по рукам. Оружия нигде не обнаружил.

— Рот открой.

— Чего? — Я аж опешил.

— Ничего. Рот открой, погляжу не прячешь ли чего… — я исполнил требуемое, Хельмут кивнул, удовлетворенный осмотром.

— Теперь руку дай, — и это было исполнено, в тщетной надежде отвязаться от него. Хельмут сжал запястье, придавил пальцем жилу. Сердце билось часто. Очень часто. Вынул из кармана скляницу и нож, убрал меч в ножны. Выдавил ножом кровяную каплю, собрал в скляницу.

— Это еще зачем? — Удивился я. С их сколой, скажу я тебе, знаком был мало. Может, у них какие обряды на крови в ходу. Не ведаю. Знаю, что учили их бою, немного заклинаниям, в основе распознать силу и чуждое присутствие. А там уж, кто сколь талантлив.

— Не твое дело, — «клинок» отстегнул от пояса серебряную цепочку. Прочную как Божье терпение. Обмотал протянутые запястья, закрепил, чтоб не развязалась.

*****

— Это точно был твой план? — усомнился гость.

— В точности, — кивнул хозяин. — Чтоб мне пройти в Тангору, требовалось усыпить их страхи. Чтоб увидели они, что перед ними слабый, источенный демоническим голодом человек. Что я готов отдаться сам, добровольно. Для того мне требовалось выглядеть покорным и сломленным.

*****

— Со мной поедешь, — бросил мой конвоир.

— Куда?

Он задумался. И тут вступил Жнец. Нашептал человечку нужные мысли.

Тут недалеко на заставе целый полк магиков, Юстиниары тоже, поди там. Заберут пленника, никто и не вспомнит, кто его нашел, да доставил. Чуть дальше — Кривой Лог. Там и Храм есть и Юстиниары, однако слабоваты они не сладят, если что не так пойдет, да опять же, не поставят в заслугу «клинку» его служение. А если довезти его до заставы, а там в Тангору к самой Деве, тогда от нее можно и признания ждать, и награды немалой. Зачем отдавать раскормленным, заспанным святошам добычу, когда можно все сделать самому. И ведь добыча то сама просится, не плюющего огнем, не беснующегося демона придется тащить. Всего-то умирающего больного. Главное, чтоб не преставился по дороге. На том и сошелся Хельмут со своей совестью к моему довольству.

— В Тангору поедем. К Деве. Она спасение твое.

Я возликовал внутри. Первая часть плана с успехом свершилась. Далее требовалось довести роль до конца.

— К Деве? — Я выдохнул, молитвенно сложил руки на груди. — Освяти треглавом сердце, правду говоришь?

— Истинную правду, — важно кивнул «клинок». — Собирай пожитки. Отправляемся тотчас.

— Тотчас? — Я кивнул с новой надеждой.

— Я твои вещи возьму, — Хельмут обвел взглядом комнату. И брать то нечего. Из всех пожиток только мешок у стены. Собрал уже… Прошел к стене, запустил руку в грубую холстину. Смена белья, пара ножей, и… он вытащил на свет ножны добротной гордарской работы с парными мечами. Завороженно вытянул одну из сабель из гнезда. Она вышла тихо с легким свистом. На ярком в дневном свете боку замерцали руны.

— Что это? — Не оборачиваясь спросил он.

— Это? — Я помолчал. — Снял с одного убитого…

— Тобой убитого?

— Неет, как можно. Сеча была между демонитами и рыцарями девы. Так Рыцари демонитов разбили, а тела так и оставили, а я уж после прибыл, собрал у кого — чего ценного.

Ведьмак хмыкнул, все еще любуясь оружием. Благородная сталь. И хозяин нужен под стать… Уж мнил себя их новым хозяином.

— Понятно, — если бы имел Хельмут глаза на затылке, то видел бы, как на секунду растянулись мои губы в жесткой хищной ухмылке. Но в ту же секунду я взял себя в руки и снова превратился в уставшего умирающего человека. Если б все это ведьмак видел, никогда бы не стал поворачиваться ко мне спиной, вот так как сейчас, но увы, увлеченный оружием, он оставался беспечным. Задвинув снова в ножны клинок, он прижал их к себе, точно сокровище.

— Что ж, если не твое, так и горевать не о чем. Себе заберу, не обессудь.

Я кивнул обреченно.

— Как звать тебя?

— Эрих… Рода Атилла.

— Рода Атилла? — Хельмут хмыкнул. — Не слыхал.

Подхватил мешок с пола.

— Что ж, пойдем, Эрих рода Атилла. Время нас торопит, — и устремился во двор, увлекая за собой и пленника.

Никогда в жизни я не ощущал еще так ясно на языке вкус чужой крови. Я видел затылок и неприкрытую шею ведьмака, и так сильно хотел вцепиться зубами в бьющуюся вену, что чувствовал этот вкус на языке. Но нужно было пройти через портал, а этот чудак свалился на голову, как подарок. Так и вышло, что ехал теперь я в Тангору, как и хотел. С пропуском и эскортом.

«Надеюсь, твой план сработает», — Жнец решил поговорить со мною, раз скрываться более не надобно.

«Не уверен, но другого пока нет»

Я покачивался в седле, смотрел в спину своему конвоиру. Выехали верхами, меня «клинок» усадил на Шептуна, взял поводья в руки, а сам взгромоздился на свою кобылу. В общем-то ничего ужасного в том не было. Вокруг надрывались птахи, возвещая о скором приходе тепла. Шептун шел ровно, седока не трясло и даже не качало. В общем для меня путешествие казалось вполне сносным. Самое трудное было впереди. Убедить магика на заставе в собственной полезности и безобидности, да при том избежать железа на руках будет непросто. Морник был припрятан в узком кармане на груди, болезнь должна выглядеть убедительно.

Мои пожитки были крепко прикручены к седлу позади. Но не все. Парные мечи ведьмак забрал себе, и теперь они торчали из-под плаща, неумело притянутые к поясу. Я не сводил с них взгляда, когда был уверен, что за мной никто не следит. Обладание ими стало навязчивой мыслью.

«Они зовут тебя» — опять Жнец.

«Ты говоришь с ними?»

«Конечно. Они сходны со мной по природе»

«Это как?»

«Им тысяча лет, ты знал? Хотя, откуда тебе знать? Их выковали Ранние люди, и в каждый заключили душу отступника»

«От чего отступника?»

«От общего миропорядка. Это их наказание. Быть вечно алчущими»

«Жестоко…»

«И времена были жестокие…»

«Хуже, чем сейчас?»

«О, нет. Не путай жестокость человеческую, питающуюся мелкими сиюминутными страстями и жестокость исполинов, живших тогда»

«Чем же их страсти отличаются от наших?»

«Масштаб, мой друг. Размах деяний. Нынешним пигмеям и не снилась мощь первородных чародеев.»

«Скажи им — пусть ждут. Придет время — заберу». Сжал кулак на правой руке. Кость почти не болела, но в бой я бы идти не рискнул, управился бы по старинке, — ядом или чужими руками. И этого «клинка» надеялся потерять где-нибудь в густых тангорских лесах.

«А себя ты к кому относишь? Исполин? или пигмей»

«К этому плану я себя вообще не отношу. Вашими мерками не измерить глубину моего величия»

«О как, — я усмехнулся. — Величие?»

«Придет срок, и ты увидишь».

«Чтож. Посмотрю, коль выживу»

Мы ехали не спеша. Вокруг надрывались птахи. Благодать. Если не цепь на руках. Но то мелкое неудобство.

«А мог бы ты меня, например, перекинуть прямо в Тангору, — спросил я. — Чего я как червь ползаю по грешной земле. Осени величием…»

«Нет. Это твой путь. Ты должен его пройти»

«Чтоб ты провалился…»

Ехали плохо уезженной лесной дорогой. Может быть когда-то, в свое время, она была широкой, чтоб могли разъехаться два обоза, но теперь бурьян и молодые побеги клена отобрали львиную часть. То и дело попадались каменные истуканы, поставленные для освещения пути. Я впервые таких видел. В Гордарии не было таких обычаев, это скорее Тангорское веяние. У истуканов искаженные страхом лица. К чему сей маскарад? Кого бояться в этих лесах? Для чего пугать и без того напряженных путников? Я не нашел ответа. Зверь страшнее, чем я сам, врядли водится в этих лесах, так и бояться ни к чему.

«Скромен…»

«Я о тебе вообще-то»

«Клинок» подстегнул свою кобылу, следом засеменил и Шептун.

«Твой зверь спрашивает, можно ему задрать кобылу?»

Я опешил.

«Чего?»

«Он голоден. Как и я…»

«Но ты-то покушал не так давно… А он пусть терпит, после…»

«А я?» Издевается, как есть издевается.

«Я одного в толк не возьму, тебе же не надо моего благословления. Чего ты от меня ждешь все время?»

«Пока мы связаны, ты впускаешь меня, я не могу войти без стука…»

«Значит, стой пока у порога. Мне надо пересечь границу без лишнего шума»

«Как скажешь…»

И Жнец надолго замолчал. Я разглядывал, покачиваясь в седле, заснеженные деревья, брошенные птичьи гнезда, сбрую Шептуна, спину конвоира. До заката успел порядком заскучать. А конвоир тащил меня вперед, не намереваясь даже останавливаться для привала. Я пошлепал сухими губами.

— Остановиться бы, хоть водички попить, — «клинок» не оборачиваясь кинул флягу через плечо. Я едва её поймал. Хельмут оглянулся, оценил взглядом, что еще можно ехать.

— Хорошо держишься, — крикнул на ходу. Облачко пара поднялось в вечернее небо. Стало холодать, задолго до того, как солнце начало оседать за горизонт.

— А что еще делать? — негромко ответил я, осушая флягу. Но Хельмут услышал.

— И верно. Тебе сейчас только и остается, что держаться… — И продолжил путь в молчании. Но я скучал уж порядком, поэтому решил втянуть конвоира в разговор.

— Скажи, «клинок», откуда тут эти вон истуканы? Знаешь?

Хельмут опасливо покосился на каменные изваяния.

— Говорят, из Тангоры привезли. Храм какой-то разорили языческий, да и привезли. Сюда поставили, чтоб дорогу освещать.

— Идея хороша, не находишь?

— Да как сказать… Идея хороша, да слухов ходит много вокруг них… По обыкновению, напридумывают…

Я усмехнулся.

— Да ты, «клинок», никак опасаешься?

— Я везу человека, демона вмещающего, чего мне опасаться каких-то истуканов? — Рассмеялся Хельмут. — Ты вот думаешь, я дурак, или беспечный какой, раз в одинокую поехал с тобой. А я при себе имею мощнейшие обереги, да и опыта у меня не так уж и мало, так что от бездомного духа я себя, да и тебя тоже как-нибудь отобью, будь спокоен.

— Ну, понятно… — я поежился. Плащ хорошо защищал от холода, но мороз все же забирался к телу. — А когда-приедем-то?

— Скоро уже. Тут до заставы день пути всего…

— А магику тамошнему чего скажешь?

— Правду… — Хельмут невозмутимо продолжил путь.

— Ну, да… — Я кивнул. Другого и не ждал.

«Клинок» не обманул. Вскоре показалась стена из толстых обточенных кверху бревен. Прибыли на заставу. Я перешёл ко второму акту своей пьесы, сгорбился и вжался в седло. Теперь самое нелегкое…

— Эй, стой путник! — Раздался раскатистый рык. — Нету дороги…

— Я Хельмут Вилер, Добровольный легионер, уполномоченный Гордарским юстиниаром для упокоения и усмирения адских бестий.

— Что забыл в наших краях, Хельмут Вилер? — Спросил уже другой голос.

— Имею дело к Светлейшей Деве, и небольшое подношение, — при последних словах «клинок» слегка дернул за цепочку, коей были связаны мои руки.

— Что за подношение? — С любопытством поинтересовался голос.

— Хранитель ваш на месте? — Сурово спросил Хельмут.

— На месте, где ж ему быть?

— Позови, не доводи до греха.

— Тут он, я то есть, — в свете факелов на стене выступил седовласый старик. — Артемиус До мое имя. Заходи, путник, если с добром пришел, а если нет, то не обижайся…

— Чего уж тут… — Проворчал Хельмут въезжая в открывающиеся ворота.

Однако далеко проехать не пришлось. Во дворе их обступили гвардейцы, и вышел навстречу сам Хранитель. «Клинок» спешился.

— Что за подношение? — Снова спросил Хранитель, с любопытством поглядывая на меня.

— Это мы уж с тобой давай отдельно обсудим… — Негромко предложил "клинок".

— Отчего ж?

— Очень дело деликатное…

— Да брось, — отмахнулся Хранитель, сверля меня глазами. — Понятно, что везешь чью-то голову, да продать хочешь подороже. Ты мне скажи, как мне его приспособить? Просто в подвал посадить или заклятьями обложить надо?

— Обложи, пожалуй, … — Кивнул "клинок". — Да покрепче… Чтоб сон наш с тобой вечным не оказался.

— О как! — Усмехнулся старик. — Чего ж ты везешь?

— Это я тебе после скажу. Отдохнуть бы с дороги, покушать…

— Это можно, — кивнул старик. — Эй, этого вниз, провожу и распоряжусь.

Ведьмак кивнул. Меня уж сдёрнули из седла, да поволокли прочь. Я сделался покладистым, чтоб не вызвать подозрения.

— Помни свое слово! — Нервно крикнул я оборачиваясь, норовя вырваться из рук новых конвоиров. Те схватили меня еще крепче. «Клинок» поднял руку.

— Помню, не сомневайся…

*****

— Так в чём план то? — усомнился гость. - Ты вроде как опять в ловушке.

— План? — Хозяин усмехнулся. — План пройти сквозь портал. Хоть в железе, хоть так. А там уж я б вышел.

— А если нет?

— Так слушай далее…