Молодцы бодрым шагом потащили Вилей в дальний угол лагеря мимо сидящих у костров бандитов. Примотали толстым канатом к дереву. В пяти шагах здоровый детина, косая сажень в плечах, охаживал кулаками невысокого седеющего человека, привязанного за руки к высокой крепкой ветке. Человек этот был уж сильно бит. Все тело его покрылось кровью от лопнувших отеков. Вилей равнодушно посмотрел на это действо. Глупо попал. Похоже, удача благоволит только тебе, Стершик.

— Один ты был? — Вопрошал сидящий тут же на чурбачке худенький человечек в окулярах, с пачкой пергаментов в руках и пером. Каковы! Играют в дознавателей.

— Один… — Выдохнул допрашиваемый. Детина размахнулся, снова ударил. Человек булькнул, пустил изо рта кровавую слюну.

— Врешь. Где прочие?

Вилей отвернулся. Что смотреть? Насмотрелся уже. Поговорить бы с тем воином.

— Эй! — Крикнул сидящим поодаль бандитам.

— Чего тебе? — Отозвались от ближайшего костра.

— Хто ут у ас гавный?

— Праведник — главный, — лениво ответствовали ему. — Только его сейчас нету.

Вилей помолчал.

— Поговорить с ним надо. — Совладав с языком выговорил Вилей. От ближайшего костра поднялся воин, разминая в руках обмотку. Подошел. Вилей дернулся, разгадав намерения. Воин сунул пол тряпицы в рот сопротивляющемуся пленнику, второй половиной обхватил голову, закрепляя кляп. Вилей сдержал рвотный позыв. Воняли тряпицы знатно. После воин сел на место и более на пленника никто внимания не обращал. Коммандер остался ждать своей участи.

*****

Внимание на Вилея обратили только к вечеру, когда допрашиваемый демонит испустил дух, изблевав все нутро себе на брюхо. Тогда-то худой переписчик и обратил на него свой взор.

— Эй, Голем, тут еще один, — и крикнул громко, чтоб все его услышали. — Это кто? Кто привел? Чей трофей?

Голем размял плечи, посмотрел кровожадно на пленника. Вилей сглотнул сухой глоткой, проталкивая пыль от кляпа. Не жить теперь, коли своего не признают.

— Я говорю, кто привел? — Крикнул снова писарь. Лагерь ответил ему гомоном десятков глоток. С рейда вернулись те, кто сидел в засаде. Писарь с досадой покачал головой. Через многие спины к ним протолкался давешний командир. Посмотрел на Вилея, улыбнулся.

— Что, Коммандер, дождался таки?

— Твой? — Угрюмо спросил писарь.

— Мой, — довольно проговорил мужичонка. — Коммандером назвался, а у самого ни бумаг, ни разрешения. Меч вон с собой вез. У седла прятал. Праведник пускай посмотрит на него.

— Ну, пускай смотрит, — согласился писарь. — Отдыхай, Голем.

Детина, именуемый Големом, недовольно сморщился, но отступил в сторону костров.

Вилей замычал и завозился, давая понять, что имеет сказать важное. Командир усмехнулся.

— Эк тебя распирает. Сказать чего хочешь? — Подсел, вытянул изо рта вонючую тряпку.

— Воды хоть дайте, — прохрипел Вилей. — В Коммандерской управе с пленниками получше обходятся.

— Ишь, не нравится ему! — Улыбнулся мужичонка. — Про управу-то откуда знаешь?

— Знаю! — Обозлился Вилей. — В Вал человека пошлите. Пусть в Управе спросит, знают там Коммандера Скалака или нет.

— Скалак, говоришь? — Задумчиво проговорил человечек. — Может и знают. Только на проверки времени-то нету. Почему без бумаг ехал?

— Сказал же! Вынули!

— Экий ты! Вынули. — Командир привстал. — Не верю тебе. А воды дадут. Даже накормят. Мы ж не звери… — И пошел прочь. Вилей задергался в путах. Веревки крепко врезались в тело. Скорей бы уж с этим Праведником потолковать. Спустя некоторое время пришел один из бандитов, принес миску с похлебкой и флягу с водой. Без слов развязал узел позади, приставил нож к горлу.

— Не балуй, а то порежу.

— Да ладно! — Отмахнулся Вилей, с жадностью потянувшись к съестному. Руки слушались с трудом.

— Много вас что ль таких добровольцев? — Спросил пленник, глотая варево большими глотками.

Бандит лениво отмахивался от зудящих в ухо комаров.

— Много. Тебе что за печаль?

— Да я так… Спросил только, — Вилей внимательно оглядел лагерь. С сотню, не меньше здесь народу. Все в вооружении. Это кто ж смог стольких за собой поднять?

— Все при оружии, поди.

— Так… — Протянул бандит, кивнув.

— Неужто у каждого деньга нашлась, откупную уплатить?

— Не… Это все Праведник. Он нашел деньги.

— Понятно… — Вилей отпил из фляги. — До ветру-то можно?

— Отлить? Или по другой надобности? — Улыбнулся охранник.

— По другой, — Вилей вцепился в пояс, показывая, что очень надо.

— Бежать и не думай, — Погрозил пальцем охранник. Быстро сплел из веревки, которой Вилей был привязан к дереву, петлю, накинул на шею. — Пошли.

— Чтож, ты со мной пойдешь?

— Ну, да.

— Портки подержишь?

— Надо чтоль? Подержу, — не смутился охранник и пнул ногой в бедро. — Топай, я твои портки стирать не буду. Так будешь ходить.

Вилей пошел прочь в лес, выбирая дорогу, где кусты росли погуще. Петля натянулась. Коммандер вцепился в неё руками, намереваясь скинуть, но тут в спину уперся клинок.

— Здесь давай. Не девица, и на виду можно.

— Брось, неудобно же, — попытался отговориться Вилей.

— Кому? Тебе?

Тут Вилей одним движением скинул петлю, увернулся от прочертившего на спине глубокую царапину клинка и рванул в лес, прочь от лагеря.

— Стой! — Раздалось в след. — Убег! Паскуда! Ловите!

От лагеря донесся рев многих глоток, но Вилею было не до того. Он, ломая кусты, мчался подальше от голосов. Только б к тракту выйти или к деревне какой. Еще лучше к разъезду. С теми хоть поговорить можно. Позади трещали не доломанные беглецом ветки. То преследователи бежали следом. Но на удивление мало. «Значит, засада будет». Вилей свернул влево, потом вправо, выбежал на открытую поляну, прибавил скорости. Под ногами провалился овраг. Не удержавшись, Вилей скатился в скользкую грязь. Прижался к пологому склону, заталкивая в глотку хриплое дыхание.

Спустя время затрещали приминаемые стебли.

— Овраг тута, осторожно…

— Наш-то не скатился туда?

— Ща посмотрю, — Вилей уткнулся носом в сырую землю, надеясь, что достаточно извалялся в грязи, чтоб его не заметили. Овраг-то глубок, а свет факелов так обманчив.

Над краем показалась голова. Потом еще одна. Бросили в пяти метрах горящую головню.

— Нету вроде…- С сомнением сказал кто-то.

— Лучше смотри.

— Да неужто ты б здесь сидел, когда вон к западу Уфимский тракт?

— А что? Здесь бы и сидел, — возразил голос.

— Да не вижу я.

— Лезь.

— Не полезу! Туда Головень коров своих спустил, которые от бешенства померли. Сам лезь.

— Ну, и хрен с тобой, — головы пропали. Вилей выдохнул. Коровы? Бешенство? Тьфу, пропасть не везет, так не везет. А может наоборот? Голоса отдалялись.

— Че это со мной-то? Сам что не полез?

— К Тракту пошли, туда побег, наверное.

Бывший пленник огляделся. В свете оставленной головни и вправду вырисовывались под слоем грязи туши животных. Ни за что бы не узнал, если б не сказали. А запах? Показалось неважным в запале. Вилей осторожно пошел вдоль оврага. К западу, говоришь? Поглядим.

Заночевать все равно пришлось в овраге. Побоялся в темноте напороться на охотников до его, Вилея, головы. Еще долго в ночи раздавались голоса преследователей, но к оврагу более не возвращались, и это было хорошо. Коммандеру даже удалось вздремнуть чуток, положив голову на землю. С восходом голоса стихли, и Вилей выбрался из оврага. Грязный, помятый, голодный и вдобавок со многими кровоподтеками на лице. Без коня, без оружия, без бумаг и без денег.

Пошел на запад, пока солнце светило в спину. На тракт выбрался ближе к полудню. Долго петлял в лесу, хоронясь в высокий папоротник от любого звука. Посмотрел вокруг. Налево и направо пустая дорога. В какую сторону идти? Бес разберет. Пошел налево. Ноги путались в пыли. Вилей чувствовал, что устал, как пес, но остановиться было нельзя. Хорошо — сапоги не сняли, хотя могли. Не успели, наверное. Солнце палило незащищенную голову. И жажда разыгралась. Отчего нет никого на дороге? Вымерли все что ли?

Позади раздался топот конного отряда. Но Коммандер так устал, что даже сойти с дороги побрезговал, побоялся упасть в канаву. Конники его быстро догнали, притормозили ход.

— Эй, путник. Остановись-ка, — Вилей встал, ожидая, что будет дальше. Его быстро окружили. Стражники в форме с эмблемами Юлианского Протектората. Слава Многоликому!

— О, — выдохнул Вилей, облегченно улыбаясь. — Я …

— Кто ты?

— Я здесь…заплутал, — улыбнулся счастливо Коммандер. — Я — Скалак. Коммандер Скалак.

Воины переглянулись недоверчиво. Один кивнул.

— Берите его, — чьи-то руки подхватили Вилейкино тело, усадили на коня.

— Я так рад, — засмеялся Вилей безумным смехом. Неулыбчивые воины смерили его взглядом. Разъезд тронулся к городу. Коммандер трясся в седле, и его скручивало все сильнее. От голода, от тряски и усталости. Он клонился к конской шее, чья-то рука поправляла его, чтоб не упал. Так и добрались. Въехали в город. Копыта застучали по мостовой.

— Что это …за город? — Спросил Вилей, не узнавая улиц.

— Вильин, — отвечали ему.

Вильин? Не слыхал. Вилей снова прижался к шее коня. Его снова приподняли.

— Куда мы?

— В управу.

— В Вал пошлите письмо… — выдохнул Коммандер, — не будьте суками…

— Разберемся…

Разберемся. Вилей рассмеялся безумным смехом. Разберемся.

Во управском дворе его сняли с коня. Разъезд тронулся далее, а Вилея подхватили под руки двое стражников. Протащили через двор, после в подвал, по сырому коридору в пахнущую мочой камеру, где уже помещались с десяток таких же грязных оборванцев.

— Стойте. Куда? Зачем? — Запротестовал Коммандер.

— До выяснения, — коротко бросил один из стражников. Дверь затворилась, и Вилей остался на грязном полу.

— Мне надо поговорить с вашим Протектором! — Крикнул новоиспеченный узник. — Салмину Блейхеру сообщите! Скалак, Скалак имя мое. — И прижался к маленькому окошечку, через которое раздавали пищу. Ответом ему была тишина. Никто не отозвался. Зато загомонили за спиной узники.

— Скалак! — Хохотнул один.

— Ишь! — Присвистнул другой. — А мое имя Ноер. И что?

Вилей тяжело посмотрел на кривляющиеся рожи.

— Заткнитесь от греха.

— У-У, — заулюлюкал третий. — У нас тут грозный воин!

Вилей махнул рукой, отошел к стене, сел. Хоть отдохнуть можно, а там поглядим.

Люд в арестантской подобрался, однако, не злобивый. По одному стражники выводили из темнушки, остальные тихонько ждали своей участи. Большая часть оказалась подгулявшими после работ крестьянскими работниками. Теперь, проспавшись, и разлепив глаза, они с покорностью ждали, когда господин Коммандер решит их судьбу. Из всех только двое грозили затеять склоку. Но никто не отвечал на их выпады. Не отвечал и Вилей. Ждал, когда, наконец, и на него обратят внимание. Случилось это, однако, не скоро. Сначала увели всех прочих. За то время успели принести вечернюю и утреннюю пайку. Кормили скверно. На Вилейкины попытки заговорить со стражниками те грозились бросить его, смутьяна, в яму. Что за яма, Коммандер решил не выяснять. В своей управе в Гехельграде, была такая. Сам грозил ею. Бывало и такое. Отвратное место. Потому ждал, как все. Слушал байки старого пьяницы, что тоже угодил сюда по случаю. Все рассказы его были об одном. Демоны, на людей охоту ведущие. Но неизменный крестьянский выходец хитростью одолевал всех в обход глуповатых Девовых рыцарей. Что ж, всем нужны свои герои.

Однако одна история отличалась от прочих. Рассказана она была ночью, при свете полной луны, по случаю заглянувшей и в их убогий приют через малюсенькое окошечко.

Вилей не слушал поначалу, пытаясь заснуть на жестком холодном полу. Но потом, услышав знакомые слова «под Гремячим», насторожился.

— …Взяли они демонита, многой кровью. Кальпицы знаете, чтоль?

— Тоже под Гремячим?

— Да, в полдне пути до него. Спалили до чиста! И детей, и жен, и всех, кто там был. А демонит не сдается. Хохочет. Подавай, говорит, мне еще, я еще не насытился! И тогда магики ихие поднапряглись, значит, заклинание сотворили, да и вдарили все вместе, да так, что разметало демонита в клочья.

— Да, ладно!

— Святой крест! Сам видел… Руку… Они возьми и собери кусочки-то. А я им говорю. Жгите. Они, ясное дело, меня не послушали. Взяли все, да и к себе в замок отвезли. А собрали-то не все! Сложили в каменный саркофаг, да и запечатали.

— Зачем?

— Кто их, ученых мужей, знает! Да только демонит-то не помер! Восстал! Ходит теперь по Серым камням, ищет свои кишки. А встретит кого, тотчас жизни лишает, да и забирает ему нужное. Да только живая плоть-то ему никак не нужна. Не подходит. Так и станет скитаться, да убивать, пока все не соберет.

— Да, ладно!

-Святое знамение! Сам видел!

— Кого? Демонита?

— Точно. Ночью на стене замковой. Глазищи горят! Изо рта огонь полыхает! Едва ноги унес!

Вилей застыл. Серые камни. Этож оплот Девы, где оставил он господина Эволу дожидаться своей участи. Не о нем ли речь?

— А каков он с виду-то? — Спросил Коммандер, присаживаясь к слушателям.

— Чернющий сам! Только глазищи светятся!

— А, понятно, — Вилей махнул рукой. Чего тут! Байки.

— Верьте — не верьте, а в замке-то чертовщина творится! Не уходит Воинство от греха, думают, смогут обуздать порождение адово!

— В Серых камнях-то?

— Да, в них. Каждую ночь воет демонит, из темницы своей выползая. В окрестных деревнях ходить в сумерках боятся! В одну-то ночь троих на стене повешенных нашли. За кишки привязанные! Вот так-то.

— Тьфу на тебя! Страшно…

— То-то и оно! В окружных-то селах за высокими заборами схоронились…

— Неужто поможет забор-то?

— То-то и оно, раз уж сами девовы магики его обуздать не могли, чего уж нам-то ждать. Потому и усилили патрули, выискивают каждого, кто без бумаги едет!

— Это-то при чем?

— А при том, что демонит этот обличье менять может, да и ходит по дорогам жертвы искать. В Камнях-то всех порешил. А бумаги взять не может, потому как горят они в руках его, святой печатью, скрепленные.

— Так-таки и всех? — Переспросил Вилей.

— Всех! Вот Святое знамение! — и бродяга начал охаживать плечи пальцами.

— Врешь! Зачем демониту бумага? — Недоверчиво отвечали из темноты.

— А затем! Чтоб в город входить без препятствий.

— В Вал?

— Может и в Вал, может и в Вильин.

— Матерь Святая! — арестанты истово начали осенять себя знаками. Вилей усмехнулся. Вот сочинитель! Но ничего, он сам скоро в Валу будет, проверим, что за слухи. Да откуда взялись.

На следующее утро настал и Вилейкин черед предстать пред светлые очи господина Коммандера. Молчаливые стражники подхватили арестанта под плечи и повели темными коридорами куда-то. Подниматься не стали. Допросная была тут же, через несколько дверей. Вилея поставили перед столом, освещенном трехголовым канделябром, за которым сидел Коммандер. Старик в полном облачении с седой бородой до груди.

— Отвечай прямо, без лукавства и придешь к свободе через честность свою, — Монотонно сказал старик заученную формулу.

— Имя твое?

— Коммандер-протектор Вилерон Скалак, — Сказал Вилей, стараясь, чтоб голос звучал уверенно и спокойно. Дознаватель удивленно посмотрел на арестанта.

— Коммандер-протектор?

— Точно так. Протекторат Геленийской провинции.

— А здесь-то как оказался?

— Прибыл с поручением в Гремячий Вал, но в дороге был ограблен и взят в заложники, — Вилей решил, что всю правду говорить пока не стоит. Так. Главное.

— Кем же?

— Назвали себя Добровольным патрулем, — при этих словах дознаватель обменялся многозначительным взглядом с кем-то за Вилейкиной спиной.

— Этих-то знаю. Помогать вызвались, а теперь разбойничают на дорогах, — Недовольно проворчал старик.

— В чем помогать-то? Неужто Протекторат не справляется? — Невинно спросил Вилей.

— Справляется. Да не везде, — снова проворчал дознаватель. — Повыползали из всех щелей бандиты, да демоновы последователи. О пришествии кричат. Вот и взяли в помощь людей. А они от власти во хмелю теперь. — Строго посмотрел на Вилея. — Чем докажешь свои слова?

Скалка пожал плечами.

— Документы да письма вынули, коня забрали, и оружие тоже. До Вала далеко ли? Там меня вспомнят, указать могут, вру иль нет.

— Ну, ну, посмотрим, — задумчиво проговорил дознаватель. — Пошлю гонца, велю зайти. Куда зайти-то?

— В Протекторат. Салмин Блейхер должен помнить меня, и секретарь его, мальчик такой, Ольфрин, Ольфрин Эллейх.

— Точно, — кивнул дознаватель. — Этих знаю. До выяснения в подвале посидишь. Уж, не обессудь.

Вилей кивнул, не веря своей удаче.

— Есть, поди, хочешь? Тюремные-то харчи не ах, — улыбнулся дознаватель.

— Не откажусь.

— Принесут, принесут, — дознаватель перемялся на своем стуле. — Мы с тобой одно дело делаем. Помогать должны своим-то. Но если обманул! То со всей строгостью….

— Не обманул, — Вилей улыбнулся. — В Валу знают меня.

— Ну, ну. Пойди пока, — и стражники снова подхватили его под плечи. Но теперь-то все должно устроиться. Наверняка. Вилей покорно позволил себя увести.

*****

После спустя несколько дней, (сколько, Вилей устал считать), наконец прибыл из Вала Ольфрин Эллейх вместе с возвратившимся гонцом. Слова Вилейкины подтвердил, отчего был Коммандер отпущен с богом на все четыре стороны. Ольфрин привел еще коня и привез одежду. Все это Вилей принял с благодарностью. Мытарства на юлианских дорогах сильно поистрепали и обмундирование и Коммандерское терпение. Собираясь в отъезд, Скалка поинтересовался у местного Коммандера, когда ему вернут меч.

— Сыщем — вернем, — рассудительно заметил старик.

— Ну, коли не сыщите, сам найду, — улыбнулся Вилей. — Вот повидаюсь с господином Блейхером и вернусь.

— Конечно, конечно, — кивал Коммандер.

Теперь ехали они с Ольфрином в Вал, и прибыть туда должны были уже к вечеру. Жизнь налаживалась, не торопясь. Молча, однако, ехать было скучно.

— Скажи мне, брат Ольфрин. А верно, что сбежал демонит наш? — Как бы невзначай спросил Вилей.

— Откуда вы знаете? — Побледнел служка.

— Слухами земля полнится. Так что?

— Верно. Все верно, господин Коммандер. Как вы отбыли, на следующий день и бежал.

— Как же такое случится могло? В Девовом-то замке?

— Не могу представить, господин Коммандер. В клети-то мертвого исповедника нашли. А охрана божится, что тот самый исповедник к полудню из двери вышел. На Святой книге присягу дают.

— Ну, может, не врут.

— Да, как такое возможно? Чтоб и мертвый и живой?

— Одетый был исповедник?

— Само собой…

— Мертвый?

— А, это… Тут ясно, одежу снял, да и ушел. Да только как кандалы снял? Как стражу обманул, отец Валькирий был широкий мужчина.

— Что с того? Освещения перед каморой нету, поди?

— Нету, — согласился служка. — Тут другое странно…

— Что?

— Теперь говорят, что сам дьявол поселился в Серых Камнях, — Ольфрин осенил себя знамением, чтоб призвать заступников.

— Отчего это?

— Врата адовы отворяются каждую ночь…

— Это как? — Насторожился Вилей. Может, не все придумал рассказчик-пьяница. — В самом замке?

— Да. В городе говорят, что проклят теперь замок. Сжечь, говорят, надо все, чтоб огонь очистил место сие от скверны, демонитом принесенной.

— Что же там такое случается?

Ольфрин оглянулся опасливо назад, помялся, точно не зная, стоит ли упоминать к ночи об этом.

— Говори, время сэкономим. Я, может, сразу к замок отправлюсь.

— Чем же вы там поможете? Раз уж сами Девовы воины ничего сделать не могут.

— Посмотрю. Зависит от того, что ты мне сейчас расскажешь…

— Воистину, вы смелый человек!

— Ты меня в святые не возводи, дело говори, — важно кивнул Вилей, раздуваясь от довольства.

— Каждую ночь люди пропадают…

— Чтож в этом демонического? Ну и что? Загуляли, может…

— Пропадут из патруля, их ищут, и не находят…

Ольфрин сглотнул.

— Везде потом знаки являются, — Ольфрин зажмурился. — Выжженные, точно адовым огнем. В камне-то…

— Выжженные?

— Да, — служка выдохнул. — И не видит никто, когда появляются. Сколько людей пропало — столько знаков. Если находят новую бляху на стене, так уж знают, что не вернется человек. Одного потеряли. Кто-то говорит, через то врата адовы открываются.

— Так то, может бандит какой куражится?

— Как можно? Стена постоянно в наблюдении. В ней высоты локтей двадцать. Двое ворот закрыты на ночь. Днем каждого проверяют. А люди изнутри пропадают. Будто и правда происки бесовы.

— Что за знаки-то? — Вилей дёрнул плечом. С этим все ясно.

— Магики смотрели, говорят, знак врат адовых, из тех, что демониты пишут при ритуалах своих.

— Так может, внутри бандит-то, искали в замке?

— Как же, искали и не раз. Никого. Еще… говорят, демона видели…

— Это как? — Удивился Вилей. — Что за демон?

— Черный весь, с рогами, вонью смердит, глаза горят, что адские кострища…

— Я так мыслю, вы демона больше испугались.

— Вас там не было, господин Коммандер.

— Не было, — согласился Вилей. — Что же Юстиниар Тахх предпринял по сему случаю.

— Он велел провести обряды изгнания… Знаки стереть, да только они в камне, точно адовым огнем выжжены. Ничего их не берет. Так и остались стены осквернённые.

— Магики его хваленые что?

— Магики? Приключилось с ними странное. Все, как один твердят, что надо из замка уходить.

— Отчего же?

— Проклятье, говорят, легло на Камни. Злая воля теперь там поселилась.

— А Тахх?

— Он не сдается пока.

— Что ж магики-то струсили?

— Уж очень теперь страшно, господин Коммандер. Каждую ночь новые каракули на стенах. Один-то из магиков сказал тайно, что как насчитают на стенах восемнадцать, значит, домов, знаков, то есть, так и откроются врата в Преисподнюю. Сами-то воины кто в бой рвется, кто страшится стать следующим. Можно было б повоевать, да только с кем? С духом бесплотным?

— Мнится мне не дух это вовсе, — заметил Вилей, пришпоривая коня. Надвигалась ночь. Хотелось успеть к Серым Камням засветло. Следом заторопился и Ольфрин.

*****

К замку, однако, Коммандер подъехал один. Ольфрин не пожелал в этот раз сопровождать гостя. Подъехал в сумерках. На стенах густо горели огни. Патрули по три человека прохаживались за зубцами.

Вилей грохнул в ворота кулачищем.

— Открывай!

— Кто таков?

— Старый ваш знакомый, Коммандер Скалак из Гелении.

На стене зашуршали тихие голоса. По-всему, побежали доложить начальнику караула.

— За какой надобностью?

— На помощь вам приехал…

— Истово молиться умеешь?

— Это смотря для какого случая! — Вилей вдруг почувствовал в себе такую удаль, что готов был препираться хоть с самим Советником, хоть с Архимейстером, хоть с кем.

— Для спасения души своей. Ступай с Богом, Коммандер из Гелении. Войдешь сюда, о душе твоей только помолиться останется…

— Что ж так-то? Может, наоборот, я вам помочь смогу! — лихо прикрикнул Вилей.

— Чем это?

— Демона вашего споймаю!

— Тише, Коммандер, не зови беду! — Послышалось сверху. — И не хвастай понапрасну. Ступай себе с Богом.

— Отвори, я к вашему Светлейшему Юстиниару! — Вилей задрал голову, стараясь разглядеть, что происходит за зубцами.

А на стене притихли. Долгое время не отвечали, после ворота со скрипом начали отворяться. Коммандер самодовольно улыбнулся. Во дворе его встретили хмурые солдаты с неизменной лилией на груди. Человек шесть. В первый-то раз много больше было. И незнакомый служка в балахоне до пят. Больше никто встречать не вышел.

— Его Святейшество зовут вас к себе. Только оружие оставьте, — робко попросил служка. Вилей отстегнул пояс, чтоб не дразнить караул. Оружия при себе не было, но люди и так на взводе. Видно по хмурым лицам, по дерганным движениям пальцев на эфесах. Лучше уж так, от греха.

Служка терпеливо дождался, пока Коммандер отдаст свое имущество караульным, потом без слов повел в замок. В уже знакомую залу с ликом Девы на стене. В холле было тихо, только свечи чадили. Никакой охраны. Вилей покачал головой. Непорядок.

Альмор Тахх встретил его один. В полном облачении, точно для службы, стоял у огромного, дышащего жаром камина. Служка, как привел Коммандера, так и испарился. Вилей с Юстиниаром остались одни. Только огонь гудел в камине, да ветер в высоких окнах, поднявшийся к ночи.

Юстиниар долгое время смотрел на огонь, не обращая внимания на покашливающего гостя. Наконец, сказал, не отрывая взора от пляшущих языков пламени.

— Удивительное создание — огонь. Не находите, Коммандер? — Вилей пожал плечами. Чего уж удивительного. Поленья кинул, огнивом засветил — горит.

— Он очищает наши души, сжигает скверну, но берет свою плату. Как демон. Не находите? Демон очищения.

— Вам лучше знать, по мне, так полезная штука, — возразил Коммандер, подходя ближе.

— Н-да, полезная… — Помолчали какое-то время, потом Юстиниар продолжил. — Я должен найти способ избавить сей храм от скверны… Через огонь…

— Торопиться не стоит, — Вилей откашлялся. — Может я смогу помочь.

— Вряд ли, Коммандер. Я говорил уже вам, вы не магик, — Тахх с досадой взглянул на Коммандера.

— Нет, не магик, — согласился Вилей, — Но уверен, что смогу помочь. Не стоит так бездумно отказываться от дружеской поддержки.

— Поддержки? Дружеской? Коммандер, мы здесь стоим последним оплотом между миром демонов и миром людей. Здесь нужен опытный магик-экзорцист. О вас можно сказать такое? Или может у вас тайный талант к изгнанию?

— Отчего вы уверены в том, что это демоны? — не выдержал Вилей.

— А отчего вы уверены в обратном? — Парировал Тахх.

Вилей здесь смешался. В самом деле, отчего? Знаки присутствуют, и демона видели, отчего же чувство, что все это театр? Отчего коммандерский нос чует подставу? Не объяснить.

— Я уверен, что все ваши знаки — только лишь лицедейство, на вас направленное, — пояснил он.

— Лицедейство? Дюжина человек пропали без следа, а вы говорите, лицедейство?

Юстиниар сжал зубы и посмотрел на Коммандера тяжелым взглядом.

— Хочу помочь, — как можно искреннее проговорил Вилей. — Протекторат и такими делами занимается, если возникает нужда. Что грех таить, знал того демонита и ранее. Знаю, на что способен, потому уверен, что все это не иначе, как спектакль.

— Где же люди, коль спектакль? И почему магики мои его не раскусили? — С издевкой спросил Тахх.

— Людей найдем, — успокоил Вилей. — Только надобно его самого выловить. Уверен, если во всю эту игру не поверить, так и до него добраться можно. Ходит, поди, и смеется над вами.

— Почему магики его не прочитали? — Повысив голос повторил Юстиниар.

— Не ведаю того. Поймаем, спросим, — и Вилей замолчал, давая собеседнику время обдумать сказанное. Тахх в задумчивости прошелся вдоль камина.

— Спектакль, говорите? — Поднял он на Вилея злые глаза.

— Я не уверен пока. Сначала надо бы взглянуть на знаки.

— А если окажется, что сие происки демоновы?

— Тогда отступлюсь, но сделаю все, чтоб помочь. Сделаюсь под вашим распоряжением. Как скажите, так и поступлю.

— Хорошо, Коммандер, смотрите. Сроку вам — сутки. Завтра с закатом велю все запечатать. Прибудут братья из Саланны. С ними будем проводить обряд.

— Сколько народу в Камнях? — Спросил Вилей, сразу переходя к делу.

— Теперь-то и дюжины не наберется. Кто бежал с позором, кто сгинул во тьме.

— А было?

Юстиниар задумался.

— Около двадцати Девовых воинов, трое служителей, прислуга приходящая. Из Вильни. Кухарка, конюший.

— Что прислуга? Пропали?

— Нет, — Тахх махнул рукой. — Темные люди. Как первый знак нашли, так и отказались служить.

— Кто пропал первым? — так то по деловому, и поговорить можно безо всей этой демонитской требухи.

— Колин Маххейм. Старый солдат. Давно с нами.

— Кто при сем присутствовал?

— Альмор. Кхаап. Говорит, шли по обычному пути, Маххейм задержался, вроде услышал что-то. Кхаап повернулся к нему, по его словам, спустя миг. А того уж нет. И не нашли потом.

— На земле следы остались?

— Да. Довольно четкие. Вроде ноги козлиные.

— Козлиные? — не поверил Вилей.

Тахх снисходительно улыбнулся.

— Что же вы думали, Коммандер? Я в первую очередь велел начать дознание по этому случаю. Кроме следов копыт вокруг ничего не было. Земля была сыра. Никто не слыхал ни криков, ни других каких звуков. Оттого слухи и пошли, что демон это. А после и знаки начали появляться. Каждую ночь такое. Люди выходить боятся в караул. Ходят по трое, каждый на виду, и все равно пропадают люди, точно растворяются в воздухе.

— Странно.

— Не то слово… — Тахх прошел к столу, присел на скамью. — Вы все еще уверены, что хотите остаться?

— Да. Уверен.

*****

Поутру, с рассветом, Коммандер в сопровождении Светлейшего Юстиниара отправился на стены. Ночь прошла в этот раз без происшествий, точно демон затаился, что подтвердило для Вилея его собственную теорию. Не демон это. Наверняка. Хорошо спланированный спектакль. С душегубством и обманом, за что взыщется с преступника вдвойне. Однако, когда увидел вытравленные в камне круги со многими знаками внутри, несколько приуныл. Можно объяснить пропажу, можно представить, как соорудить козлоногое чучело, но это! Какая сила может в людском мире расплавить камень! Только адский огонь. Ничего более.

— Ну, что? — Спросил Тахх с интересом. Утренний ветер приятно холодил лицо и раздувал пузырями теплые плащи. — Убедились?

Вилей попробовал пальцем обугленные борозды в камне. Все спеклось и зачернело. Даже вокруг знака камень потемнел от жара.

— Это первый знак?

— Да. Здесь пропал Маххейм.

Вилей оглянулся. Поодаль столпились остатки гарнизона, с любопытством наблюдая за действиями Коммандера. Юстиниар проследил за взглядом.

— Идите, братья, помолитесь о душах ушедших от нас и о своих.

Солдаты зашептались, но начали расходиться.

— Я хочу посмотреть остальные…

Юстиниар пожал плечами, повел Коммандера вдоль неширокой стены к следующему знаку.

— Это Хегг Больх.

— Он на следующую ночь пропал?

-Нет, через ночь.

— Что же? Они все через день пропадали?

— Да, выходит так.

Вилей присел у второго знака. Точь в точь, как и предыдущий, этот был словно прожжен в камне неглубокими бороздами. Однако, здесь было меньше обугленных участков, словно неведомый демон, если это он, соизмерил свои силы. Или же в первый раз была только проба. Вилей поднялся, спросил.

— Есть в Валу гильдия алхимиков? Или где-то поблизости?

— В Гёльне есть, но их мало. Здесь алхимия не в чести…

— Отчего же?

— Светлейший Владыка Одрон считает алхимию проявлением склонности к демонитству, потому большую часть их отдали в суд.

— В суд? Сожгли что ли? — Сморщился Вилей.

— Кого и сожгли, — отстранённо ответил Юстиниан, — коль добровольное признание было получено.

— Ну, да. Конечно…

— Сомневаетесь в наших методах, Коммандер? — Тахх прошелся вдоль зубцов, посмотрел на далекий светлеющий горизонт. — Однако именно так мы добились спокойствия в Гордарии. Разве нет? Посмотрите вокруг. Ардень в огне. Демониты и разбойники там пожинают богатый урожай. Империя… Уж на что крепкая держава, но и там видны теперь зерна раздора. Зреет смута, подогреваемая магами, уверовавшими в собственную всемощь. А все от того, что некому обуздать этих исковерканных гордыней недолюдей.

— Недолюдей? — Вилей удивленно посмотрел на Юстиниара.- Великого же вы мнения о собственных соратниках…

— Я говорю о тех, кто использует могущество для собственной выгоды, Коммандер. О тех, кто поступился всеми человеческими законами и превратил собственную душу в пристанище для демона. Подобно червивому яблоку. Снаружи оно еще целое, но такое вы есть уже не станете, не так ли?

— Но люди — не яблоки, — возразил Вилей. — Многие магики используют демонову мощь. Часто и во благо…

— Всякое благо от темного мира в конце концов обращается во зло.

— Что же? Среди ваших магиков нет таких?

— Нет. Мы проводим тщательный отбор. Наши маги черпают силу не из темного мира. От земли, от воды… Это чистая сила. Она не нарушает равновесия. — Тахх повернулся к Вилею, улыбнулся с грустью. — Вы думаете, мы чудовища. Но это не так. Мы соль этой земли. Без нас зараза демонитская давно бы проточила самую основу нашего государства. И общества тоже. Благодаря нам горожане и крестьяне могут заниматься спокойно своим ремеслом. Мы — основа порядка, а потому нельзя позволить смеяться над нашими традициями, понимаете? Если, и верно, это человеческих рук дело, то должен преступник ответить со всей строгостью. Я буду настаивать, чтобы суд над ним отдали нам.

— Пока не могу сказать ничего, — Вилей оглядел стену. — Хорошо бы переговорить с алхимиками.

— До Гёльна три дня пути конному. У нас нет этого времени. Придется справляться без них.

Вилей промолчал. Алхимики бы дали ответ. Облегчили задачу. Однако, можно и без них.

— Еще что-то оставалось после пропавших?

— Нет. Ничего, — Тахх пожал плечами.

— Может, сами ушли?

— Такого не может случиться, — возразил Юстиниар. — Каждый сам решает присоединиться к нам. Здесь нет случайных людей, таких, кто может просто так бросить свой пост.

— Уверены? — С сомнением спросил Вилей.

— Абсолютно.

— Стена постоянно патрулируется?

— Постоянно. Мы всегда на посту…

— Да, да. — Коммандер кивнул. — Позапрошлую ночь тоже пропал кто-то?

— Да, мальчик — конюший, что следил за лошадьми и за собаками.

— Мальчик?

— Сирота. Ему некуда идти, вот он и остался. Мы помолились о его душе.

— Жаль мальчика…

— Протекторат содействует нам во всем. Усилили патрули на дорогах и начали проверять дальние деревушки, те, что в лесах, да болотах.

— Что ж кони? Не пропадали?

— Нет, все стоят в конюшне. Собаки тоже.

— И собаки есть?

— Два волкодава, живут в псарне.

— А они что? Шума не подняли?

— Нет. Сидели у себя, вроде как в испуге, скулили. — Тахх вздохнул. — Сих доказательств недостаточно? Или вы все еще сомневаетесь?

— Все меньше, Светлейший, все меньше, — Коммандер огляделся. — Сегодня ночью снова должно случиться злодейство?

— Похоже, что так.

— Патрули будут?

— Нет, пожалуй. Ни к чему рисковать людьми. Мы будем молиться в Большом Зале Пречистой Девы.

— А мне в помощь людей дадите?

— Вам? Людей? Что ж вы собрались делать?

— Ловить вашего демона, — усмехнулся Коммандер.

— Только по согласию. Сами понимаете, не могу никого принудить.

Вилей кивнул.

— Давайте так. Я сам поговорю с каждым.

— Как угодно, — Тахх повернулся уходить. Вилей только теперь заметил, как постарел и устал Юстиниар. Стало его даже жаль. Однако все свидетельства не смогли переубедить Коммандерского чутья. Не демон это — человек. А раз человек, так и поймать его можно. А для того необходимо было подготовиться. Времени как раз до заката. Еще переговорить с прочими девовыми воинами. Был план. И он должен был сработать.