Коммандер Скалак прибыл в Гремячий Вал на третий день, после того как отгремели празднества. Погода испортилась совсем. С океана ветер пригнал огромную грохочущую тучу, и теперь она поливала грешную землю потоками ледяного дождя. Дело шло к осени. Скоро должно было похолодать до заморозков.

Гонец от Протекторского представительства в Валу застал его на границе провинции. Там только теперь получили весть из Геленийской столицы об искомом человеке. Еще день потребовался, чтоб один из исполнителей признал в задержанном нарушителе порядка того самого субъекта. Сей человечек устроил кровавую резню накануне праздника в одной из городских харчевен, и теперь готовился к публичной казни. Впрочем, готовился — громко сказано. Как сообщил гонец, убивец сей находился в глубоком обмороке уж который день. Лекари утверждали, что он жив, потому ждали, пока очнется, дабы не лишать жителей занятного зрелища. Что ждали — хорошо. Иначе не успел бы Коммандер.

Вилей сомневался, что этот человек и есть искомый субъект, но проверить стоило. И стоило проверить самому, пока вести не дошли до Юстиниата. Потому без раздумий свернул на развилке к Валу. Дождь застал его в пути. Вымочил и выморозил до самого нутра. Вилей проклял в очередной раз и Жнеца, и Аверта, и всех Юстиниаров вместе взятых. Плащ промок совсем и потяжелел, всадник устал, как и конь. Коммандер въехал в городские ворота к вечеру в самом дурном расположении духа. Проехал в сумерках по пустым мокрым улицам к Протекторской управе. Стражники у дверей смерили его подозрительными взглядами.

— Кто таков? — Отчеканил вопрос один из них, загораживая вход пикой.

— Коммандер-Протектор Геленийской провинции. Вилерон Скалак, — хмуро выговорил Вилей. — К Лорду Протектору проводи.

Стражник смерил его взглядом, по-видимому, решил, что правда. Отступил с дороги.

— Кушают они. В верхней зале.

— Это хорошо, что кушают, — процедил Вилей сквозь стучащие зубы. Перекинул вожжи стражнику, вошел в здание.

После улицы внутри управы казалась благодать. Тепло и сухо. К Коммандеру тотчас подскочил служка. Молодой парень, по всему сын кого-то из чиновников, из средних сословий

— Чего изволите?

— К Лорду Протектору. Из Геленийской провинции прибыл, — служка кивнул. По всему, был в курсе событий.

— Велено проводить тотчас. Пожалте, — и широким жестом показал рукой, куда идти. Вилей скинул мокрый плащ, набросил на протянутую руку. Сам, приглаживая мокрые волосы прошел, куда велено.

Протектор, седой, пышный старик, сидел за широким столом один. Перед ним была выставлена всякая снедь. Утка, запеченная с фруктами, печеная в меду свинина, фрукты и кувшин с вином. От запаха съестного у Вилея закружилась голова. Протектор посмотрел на него недовольно.

— Что?

— Коммандер — Протектор Скалак, — отчеканил Вилей, распрямляя плечи. Старик тотчас переменился. Привстал, пригласительным жестом указал на стол.

— Как же? Знаю, знаю. Из Геленийской столицы гость дорогой. Проходи, садись. Откушай со мной.

Вилей с удовольствием присел за полный стол. Старик подлил вина в пустой бокал.

— Сармин Блейхер. К твоим услугам, — и хозяин начал укладывать в пустую тарелку всевозможные яства для гостя. Коммандер только глотал слюну, представляя, какой праздник вкуса ждет его через миг.

— Вилерон Скалак, — повторил Вилей. — Благодарю. — И он принял из рук хозяина полное блюдо.

Блейхер улыбнулся, закивал, потом обратился к своей тарелке. Какое-то время ели молча. Потом хозяин не выдержал.

— Как здоровье Лорда-Протектора? Я слыхал, ему занездоровилось.

— Сейчас уже лучше, боли прошли, я полагаю, — Коммандер отпил вина, по телу растеклась благость. Ноги и руки согрелись, а в голове приятно зашумело.т — Он снова рвется в бой.

Блейхер улыбнулся, кивнул. Потом смутился и спросил после паузы.

— А скажи мне, Коммандер Скалак, важен ли для вас тот человек, о котором в описании сказано.

— Да, Лорд Протектор. Очень важен, — насторожился Вилей. — И не только нам. Воинству Девову очень желательно потолковать с ним.

Старик слушал, кивал.

— А что стряслось? — уточнил Вилей на всякий случай.

— Ничего, — Блейхер улыбнулся. — Ничего не стряслось. Я его велел в отдельные апартаменты определить до поры. Одна заковыка только.

— Какая еще? — Вилей отпил из кубка еще. Вино было хорошо.

— Вроде как и не жив он. А вроде как и не мертв, — вздохнул старик. — Лекари руками разводят. Ничего сделать не могут. Говорят, время только покажет, выживет ли.

— Что ж так? — Вилей отправил в рот очередной кусок мяса.

— Неизвестно, что в харчевне случилось, — старик аккуратно вытер руки о принесенную служкой салфетку. — Говорят, умом тронулся, потому и наскочил на людей. Может от припадка и в беспамятство провалился.

— Много положил?

— Троих, — Протектор сморщился. — Все из иритийского Двора. Извиняться пришлось очень долго. Требовали выдать супостата для возмездия.

— А вы что ж? — Вилей откинулся на стуле. Хорошо, вкусно покушал.

— Висельника одного предложил им. Взамен, — и старик усмехнулся. Вилей тоже натянул улыбку.

— А ну как раскроется обман? — Спросил он. — Припекут ему пятки, так и скажет все как есть.

— Нет, не раскроется, — успокоил старик. — У того висельника язык-то резаный. Захочет — не скажет.

— Хитро, — усмехнулся Вилей. — Так с нашим-то что?

— С этим? — Блейхер вздохнул. — Сам смотри. Не знаю, как Воинство с ним толковать будет. И сможет ли.

— Посмотрю, — кивнул Коммандер. — Проводить вели.

— Сейчас что ли? — Удивился старик. — Ночь-полночь. Отдохни. Завтра посмотришь.

— Нет. Сейчас надобно, — возразил Вилей. — Если он это, так один разговор, а если нет, так завтра с рассветом снова в путь тронусь. В другом месте надо быть.

— Как знаешь, — со скукой отозвался Блейхер. — Ольфрин! — В дверях показался давешний прислужник. — Проводи Коммандера Скалака в бастион. К болезному.

Служка кивнул и выжидательно посмотрел на Вилея. Тот нехотя поднялся. Что за служба? Сейчас бы спать себе, или ко сну готовиться, а вместо этого приходится идти неизвестно куда по возможно ложному следу. Посмотрел на Протектора, восседающего за полным еще столом. Тот налил себе вина, поднял бокал в приветствии.

— Удачи.

И Вилей отправился вслед за молодым человеком. Вопреки ожиданию, повели его не на улицу, а в подвал. Там по темному коридору пошли в сторону бастиона.

— Это что ж? Соединяет с бастионом этот тоннель? — Спросил Вилей, ежась от подступившего холода.

— Да. Его давно построили. Для осады, а мы пользуемся. Сейчас прямо в подвальный этаж и выйдем. — Ответил служка.

— А ты в какой должности состоишь здесь? — Спросил Коммандер после паузы.

— Я? Помогаю Лорду-Протектору. Прислуживаю. Писарской работой занимаюсь. — С готовностью отозвался служка.

— Звать-то как тебя?

— Ольфрин из дома Эллейхов.

Вилей смешался. По-всему, от него ждали какой-то реакции. Наверное, знатный дом.

— Это…хорошо, — выдавил он наконец.

Служка чуть улыбнулся и растворил перед Коммандером тяжелую окованную железом дверь.

— Пожалте, — Вилей ступил на земляной пол. Перед ним протянулся широкий коридор с дверями по обеим сторонам.

— Сюда, — служка кивнул подскочившим в приветствии стражникам, повернул налево. Вилей пошел следом у последней двери служка остановился. Перед дверью скучал еще один стражник при полном вооружении.

— Коммандер Скалак желает взглянуть на пленника, — сказал служка. Стражник кивнул и начал греметь ключами, отпирая дверь.

— Глядите, — ворчал он. — Отчего ж не поглядеть. Все ходють глядеть. — Наконец, дверь отворилась со скрипом. Коммандер взял из рук служки фонарь, шагнул в камеру.

Потолки невысоки, потому пришлось нагнуться. Размер у камеры был очень даже большой, в сравнении с теми, которые Вилею приходилось видеть. В углу стоял табурет, на котором разместился лекарский инструмент. Ножички для пускания крови, пузырьки со снадобьями и прочее. Не бояться оставлять, знать, и верно, плохи дела. Одни каменные стены, только малюсенькое окошечко под потолком на улицу. В него задувал холодный ветер и попадала вода от дождя. У стены в самом углу на отсыревшем коме соломы лежал узник.

Вилей приблизился. Не узнать. Пленник лежал на спине, отвернув только голову на бок. Похудел и побледнел больше обычного. Под глазами залегли темно-синие тени. Но сомнений быть не могло. Он. Аверт Эвола. Эльх Кельмит нынче, если не соврал ростовщик Фтирр. Здесь. Перед ним. Сапоги с него сняли, по всему, тюремщики-мародеры, сняли и верхнее что там у него было. Лежал в тонкой рубашке и исподних штанах. Однако, в камере было прохладно.

Вилей присел, поставил фонарь у лица лежащего. Присмотрелся. Кожа бледная, что казалась облитой воском.

— Дышит? — Спросил, не поворачиваясь. — На мертвяка похож.

— Дышит, — с готовностью ответил служка. — Лекарь наш каждый день приходит. Говорит, неизвестный яд скорее всего.

— В драке, может, ранили?

— Нет. Нет такого. Ни одной раны, — служка присел рядом. По всему, этот случай был интересен и ему. — Говорят, как порешил всех, так и рухнул, как подкошенный. Навроде божьего возмездия. Поразило его за грех. Теперь получше уже. Иногда вроде в себя приходит. Только трясучка его тогда разбирает.

— Чего? — Вилей посмотрел на горящее живым интересом лицо прислужника.

— Ну, трясет его, — смутился Ольфрин. — Лекарь говорит от слабости. Может пройдет если выживет, а может, и нет.

— Часто?

— Что часто? — Не понял служка. — Трясёт частенько.

— В себя приходит.

— А. Нет, два раза было только. Ненадолго. Глаза откроет только и снова засыпает.

— Понятно, — Вилей присмотрелся внимательнее к узнику. Как ты ускользнул от нас? Чем занимался? Кто перешел тебе дорогу? Кто налил роковую чашу, из чьих рук ты взял её, не углядев подвоха? Амулет у сердца молчал. Жнец, по всему, тоже спал.

— Что у него при себе было?

— Оружие реквизировали, денег немного, бумагу на ношение оружия.

— В вашем протекторате подписанную?

Служка смутился.

— Да. Но мы не имели тогда описания.

— Понятно, — Вилей взял безвольную руку узника, повернул к свету. Ногти посинели, кожа натянулась на пальцах, точно перчатку надели на скелет человеческий.

— Еще лекаря позовите. И магика пригласите тоже. Надо его вытянуть.

— Хорошо, — кивнул служка. — Только при Протекторате магика-лекаря нету. А прочие за плату.

Вилей подумал.

— Деньги, что из кошеля вытянули, где?

— Его?

— Да.

— В Протекторской лежат.

— Их возьми. Найми лекаря. Коль мало, я добавлю. — Вилей еще раз вгляделся в лицо узника.

— Очень надо, чтоб очнулся и говорить мог.

— Хорошо. Все сделаю, — служка поднялся. — Так, тот человек? Которого ищете?

— Да, — Вилей поднялся, прихватив фонарь. — Он самый.

В Валу пришлось задержаться. Протектор Блейхер довольно кивал, когда узнал, что взяли искомого субъекта. Потирал руки и намекал на вознаграждение. Вилей тоже намекнул Протектору, что неплохо б держать язык за зубами до поры. Тогда и случится вознаграждение. Протектор быстро уловил суть просьбы. Приказал своим людям оказывать Коммандеру всяческое содействие, во всем, что касалось пленника. Ольфрин Эллейх нанял лекаря магика. Тот пришел единый раз, поколдовал маленько, велел вливать узнику в рот по каплям какой-то отвар кровавого цвета, дал небольшой пузыречек на неделю. С тем и отступился. Улучшение, однако, было. Спустя четыре дня Ольфрин пришел к Коммандеру с хорошей вестью.

— Проснулся! — Вилей оторвался от бритья, посмотрел через зеркало на прислужника.

— Точно?

— Точно, — кивнул Ольфрин. — Помог отвар-то. Лекарь наш уже там.

— Смотрите, — Вилей снял пену со щеки. — Как бы он вам вашего лекаря не угробил.

Служка улыбнулся.

— Ну, это вряд ли.

Вилей улыбнулся тоже. Однако следовало поторопиться. Спешно добрил оставшееся, накинул камзол, и отправился в бастион. Следовало поговорить с пленником прежде, чем он снова провалится в беспамятство.

У двери камеры их с Ольфрином встретил тот же хмурый стражник. Открыл перед ними створку со скрипом. В камере уже суетился лекарь возле своей табуреточки. Вилей кивнул ему, присел возле узника с фонарем. На счет «угробить», Вилей, и верно, поспешил. Больной медленно, с усилием открывал веки. Отросшая щетина намокла от пролившегося на подбородок снадобья.

— Ну, здравствуй, — Вилей положил руку на плечо пленнику. Тот медленно перевел взгляд на звук.

— Ви-ей? — Едва слышно спросил он.

— Он самый. Что? Думал, не встретимся? — Пленник отвел глаза, посмотрел куда-то в угол. Облизнул сухим языком губы.

— Воды подайте, — Коммандер повернулся к лекарю. Тот уже спешил с широкой чашей. Вилей отступил, давая место. Лекарь приподнял голову узнику, приложил к губам чашу. В тишине было слышно, как пленник редко и с усилием глотает.

Коммандер прошелся по каморке, ожидая, когда лекарь закончит свое дело. А тот дождался, пока пациент сам оторвется от чаши. Вилей посмотрел на узника. Выглядел он ничуть не лучше, чем раньше. Все тот же бледный, изможденный вид. Кельмит дернулся в кашле, лекарь повернул его на бок, похлопал по спине.

— Он слаб еще. Для дознания. Не сможет сказать ничего, коль спросите, — деловито проговорил лекарь, поднимаясь. — Это если моё мнение надобно.

— Я вижу, какое дознание, — Вилей кивнул служке. — Ступайте пока. После позову. — Ольфрин чуть поклонился и вышел. Лекарь с ожиданием посмотрел на Коммандера.

— Нужна ль моя помощь?

— И ты иди пока, — кивнул Вилей. — Я недолго.

— Я наверху буду, — лекарь с достоинством удалился.

Вилей прикрыл дверь за ним. Присел с фонарем возле пленника на пол, вытянул ноги. Холодно, однако. Вилей стащил плащ с плеча, накинул на больного. Тот медленно открыл глаза.

— Вот и все, — Коммандер сжал кулак в кожаной перчатке. — Теперь уж не побежишь далеко, Стершик.

Узник промолчал, видимо, соглашаясь.

— Я уж думал, может, не словим тебя, — продолжил Вилей. — Однако, нет. Случай нам помог.

Кельмит выпростал руку из-под плаща, вцепился пальцами в пол, пропахав бороздки.

— Ско-ко? — Спросил едва слышно.

— Что? — Вилей наклонился к самому лицу. — Сколько? Ты здесь? Или сколько положил? Мало. Троих только.

— С-сдесь…

— Восьмой или девятый день уже, — узник закрыл глаза. Замолчал. Вилей подумал было, что уснул и разговор закончился, но пленник снова поднял веки.

— С-суд?

— Суд? — Вилей усмехнулся. — Это вряд ли. Воинство Девово тебя к себе возьмет. Чего уж там с тобой будет, не ведаю.

Кельмит моргнул. Медленно, с усилием.

— Но успокоить тебя хочу. Дознания не будет. Рыцаря помнишь? Келых? Он сюда прибудет. Или я тебя к нему отвезу. Когда покрепче станешь.

Пленник слушал, скреб пальцами земляную крошку на полу.

— Что в таверне было? — Вилей заглянул в лицо узнику. Тот облизнул губы.

— Не… помню.

— Отшибло память тебе? — Усмехнулся Вилей. — Погром устроил настоящий. Трех иритов порешил. Старика одного. Что он сделал-то тебе?

Пленник молчал. Выдохнул, уткнулся носом в солому.

— Плохо? — Вилей поднялся за водой. — Ты скажи, пока я здесь. Надо чего? Тебе принесут. Топчан попрошу. Холодно здесь. — За разговором налил в чашу воды, подошел к пленнику, снова сел рядом.

— Дождь? — Глухо и тихо спросил тот.

— Чего? — Вилей оглянулся.

— Снаружи… дождь? — Вилей подхватил больного под плечи одной рукой, другой поднес чашу к губам.

— Был с утра. Теперь распогодилось. Солнце вышло.

Узник осторожно пригубил воды, уставившись в потолок. Вилей оторвал чашу от губ, отставил, во внезапной догадке помахал рукой. Пленник не отреагировал. Ни единой мускул не дёрнулся на лице.

— Да ты и сам можешь посмотреть, — сказал Вилей, осторожно укладывая обратно больного. — Вон, в окне солнечный круг. Не видишь что ли?

Опустил пленника обратно на его ложе. Взгляд его начал блуждать вокруг, нигде особо не останавливаясь.

— Не… вижу.

— А меня видишь?

Узник закрыл глаза.

— Нет….

Вилей откинулся на стену.

— Ничего, может, пройдет. Время, оно все лечит. Лекаря еще раз позову. Может, сделает чего…

— Зачем? — Кельмит спросил, не поднимая век.

Коммандер усмехнулся, опустил голову, не зная, что ответить. Открывал рот для оправданий, и тут же захлопывал его снова.

— Не знаю, — честно признался он. — Я не знаю. — Посидел немного. Узник тоже молчал. Вилей посмотрел на него. Глаза были приоткрыты, он редко и с хрипом дышал.

— Плохо тебе? Лекаря?

Пленник закашлялся. Глухо и редко. Вздрагивая всем телом. Начали дрожать руки, а следом и все тело забилось в судорогах. Вилей вскочил, грохнул в дверь.

- Лекаря! — За дверью застучали чьи-то ноги. Коммандер вернулся к узнику, прижал руки и тело к полу, не зная, что сделать еще. Не похоже, что обман. Вроде все по-настоящему. Не может быть, чтоб так играть натурально. Он держал больного, не давая ему разбить о пол голову, пока не пришел недовольный лекарь. Тот посмотрел безразличным взглядом.

— Падучая. Такое с ним случается, — протянул Вилею какую-то приспособу с табуреточки. — Вот в рот вставь, чтоб язык не прикусил, а то потом разговаривать-то несподручно будет.

Вилей исполнил, как сказано, посмотрел в сомнении на тело под руками, бьющееся в судорогах.

— И все?

— Все, — лекарь повернулся уйти. — Всё одно убьёте.

— Ты мне зубы не скаль! Что бы это могло быть? — Спросил Вилей, с тревогой вглядываясь в бледное до смертной тени лицо.

— Полагаю, отравление, — равнодушно заметил лекарь, уже в дверях. — Спорой. Похоже очень.

— Выживет ли?

— Возможно, что и так.

Вилей кивнул, не зная, о чем еще спросить. А лекарь, воспользовавшись заминкой, ушел. Коммандер повернулся к больному. Того трясло уж меньше, но вид у него все равно был неважный. Вилей подсел к изголовью.

— Что ж такое-то? — Спросил он в темноту, ни к кому не обращаясь. — Смотри, не сдохни мне здесь.

Сказал со злобой, подпихнув дрожащую фигуру рукой. Узник не отозвался. Коммандер встал. Надо бы сюда топчан, да одеяло потолще. Еще уход нужен, да откуда ему здесь взяться-то. Может, и сам выберется? Вилей посмотрел долгим взглядом на узника. Этот выберется. Что твоя кошка — девять жизней у него. Сам чёрт ему ворожит, а может кто похлеще.

Коммандер повернулся тоже уйти. Следовало сделать многие вещи. Позаботиться об узнике, нанять телегу, коней, запастись в дорогу. Несколько дней уйдет на это, а там, глядишь, и окрепнет субъет-то. Надобно его увезти отсюда поскорее. Пока Дракон еще дремлет.

На свой риск не стал обращаться к Юстиниату. О методах был наслышан. Отчего-то не хотелось отдавать им старого знакомца до поры. Вот Рыцарю Келых отдал бы. Следовало тайно переправить узника в Гехельград. Этим стоило заняться немедля. И про Протектора не забыть, что б язык держал за зубами крепче.

Вилей вышел в темный коридор. Дела требовали немедленного выполнения.