— То есть, ты знал, что наниматель твой убил многих и при том охранил его от возмездия, — тихо уточнил гость.

— Не путай, благородный асатр, — усмехнулся хозяин тяжко, — где благородные помыслы, а где наёмная служба. Мне было заплачено за сохранность жизни, какой бы она не была. И свою службу я был намерен исполнить в точности. И прости уж за вольность, коль встал бы ты на моём пути, смёл бы я и тебя. На счастье наше мы знакомы не были, боюсь, ты ещё и не появился на свет тогда. Но говорю как есть.

На это гость чуть улыбнулся с ноткой превосходства.

— Неужели ты думаешь, что легко меня одолеешь?

— Я знаю, что ты искусен в бою, благородный асатр, — кивнул хозяин, — и заслужил титул «мастера меча» у себя там. Но и я сделан не пальцем, уж поверь. Ты привык к одному стилю и благородному бою, я ж могу подстроиться под любые и способы достижения цели меня беспокоят мало. И тем опаснее любому бойцу. Иль, может, ты желаешь себя проверить? — и сощурился хитро.

— Да, отчего нет, я б размялся немного, — согласился вдруг гость. — Только уж утром. Не теперь.

— Само собой, — согласился хозяин. — Но ты уж мне не сетуй после, ежели что. А пока я продолжу.

*****

Возвращались мы по отдельности, но я своего нанимателя из глаз не выпускал. Боялся, что он опять оборотится. Однако магик вернулся в целости и прошёл в дверь, как ни в чём ни бывало. Я же выждал, пока он поднимется, с изрядной доли скуки оглядывая хозяйство. Прислуга уж проснулась и по двору метались мальчишки и бабы. Вышел ко двору Асмир, оглядел двор, увидал мертвую собаку и ничего не сказал, разве подумал. И тоже ушёл внутрь. А уж после и я отправился в свою комнату в надежде поспать и отдохнуть до отъезда. Однако, крики из нашей комнатушки меня в том разуверили. Пересиец, бесов сын, поднялся с рассветом и не обнаружив своего оружия рядом выместил злобу на Яргите.

— Где второй? — Услышал я его голос. В открытое окошко проникали первые лучи восходящего солнца.

— Где? — И звуки ударов. Не хотел, Яргит, прости. — Где хама?

— Не знаю! — В истерике кричал мой приятель. — Спал я! Придет, спроси!

— Спрошу, — прошипел Коса.

Тут уж я открыл дверь, опасаясь, что приятеля моего избили в сопли. Пересиец вскочил на ноги. Вид у меня, должно быть не парадный, Коса брезгливо дёрнул губой. Я окинул глазами комнату, задержал взгляд на Яргите, которому уж поставили дулю под глаз да раскровили губу. Прикрыл аккуратно дверь, встретившись глазами с пересийцем. Тот опустил взгляд на пояс, из-за которого торчали рукояти этого его хамы, или как там его, я не понял. Пересиец медленно начал подступать ко мне. А Яргит вытер кровь с губы.

— Ты вор. Отдай мне мое оружие, — проговорил Коса, приближаясь. — Вору рубят руку! Знаешь?

— Ты, я вижу, не в себе, — проговорил я, вытягивая из-за пояса оружие. — Прости. Хотел попробовать. Ловко у тебя выходит? У меня не получилось.

— Я тебе отрежу голову! — Прошипел Коса, отбирая без усилий свое оружие.

— Не надо, — я сжался, показывая страх. — Попробовать хотел. Настоящее. Я ж никогда… — Пересиец быстро выкинул вперед руку, метя ударить по лицу. Я отступил, склонился назад, да не удержался, упал. Кулак Косы рассек воздух.

— Не сердись. Хочешь, коня твоего почищу? — Продолжал я, отползая к выходу на заду. — Научи бою. Я ж не умею! Мне надо!!! — Пересиец метнулся к новой жертве, я отпрыгнул, вскочил на ноги. Тогда было главное не переиграть, чтоб он мне поверил и увязался за мною. Не затевать же драку в комнате. Тем более, что Яргит уж натерпелся за утро.

— Ну, пожалуйста!!!

Коса надвигался, и я, раскрыв дверь, выскочил в коридор. Пересиец выбежал следом. Он то уж, конечно, не магик мой, скорость у него была приличная и в руках эта самая хама, а лезвия у неё ничего так, острые.

Я скатился с лестницы. Во двор. Там места побольше. Возможности шире. Пересиец бежал молча. Неуклонно догонял. Я выскочил во двор, обернулся. Коса вылетел из двери, встал передо мною.

— Я хочу учить тебя, — улыбнулся пересиец гадко, заткнул оружие за пояс и поманил к себе. — Ты готов?

— Учить? Бою! — Я аж захлебнулся от восторга. — Я так рад. Не сердишься больше? Я ж не со зла. Ну, ты понял? Я попробовать хотел. Это ж не ножи, сам понимаешь.

Пересиец подошел ближе, поигрывая мускулами. Большой. Крепкий. Быстрый. А я, устал, как пес. Надо было быстро все сделать, не затягивая, а то навалял бы он мне по самое полнолуние.

Коса поманил меня к себе.

— Иди. Первый урок.

Я кивнул, выставил перед собой кулаки, пошел вперед. Пересиец расслабленно встал, стал ждать, когда подойду. Во дворе уж никого не было, и я посчитал это добрым знаком. И призывом к действию. Пока никто не видит.

— Бить надо сильно, — сказал Коса, когда я подошел на расстояние удара. Выбросил руку вперед, я едва успел увернуться, быстрый, бес. Я, не задумываясь и не мешкая, ударил в грудь, вытесняя дыхание, потом в голову, лишая зрения. Пересиец покачнулся, но устоял, соображая что-то там и потряхивая головой. Ответить не успел, не ожидая такой реакции.

— Так? Недостаточно сильно? — Я стукнул, не ожидая ответа, в печень, в грудь, в плечо, заваливая противника на бок. Куда тебе, Коса, тянуться? Я уж всяко больше побед на кулак намотал. Пересиец встряхнул головой, отступил на шаг.

— Еще? — Я подошел ближе. — Быстрее? Сильнее? Ты скажи, а то я-то не знаю!

Коса с проклятьем вытащил свои косы, перекрутил их в руках.

— Ты много говоришь, презренный чур! Я сейчас отрежу твой язык и заставлю его съесть, запьешь моей мочой.

Как же. Пересиец махнул клинками справа, слева. Я увернулся, перехватил одну руку, вывернул до крика, вторую так же. Встали, друг против друга, с распятыми хваталами. И никому не сдвинуться, не отступить. Пересиец оскалился и дёрнулся крепким лбом ударить меня по носу, но я отклонил голову, и он попал по плечу. Дальше просто. Я ухмыльнулся в лицо противнику, ударил коленом меж крепких пересийских ляжек. Коса замычал, согнулся. Я выпустил руки, выдавил из них оружие, отбросил косы от себя со всей силы. По пыльной земле клинки скользнули в продух под амбаром. Противник мой потерял боевой настрой, опустилсмя на колени, и зажал причинное место руками. Я уж взял голову пересийца, в ладони, положил большой палец на глаз, надавил. Коса замычал снова и ухватился за руку в надежде освободиться, но палец мой почти вполовину вошёл в его глазницу.

— Еще раз о тебе услышу, станешь слепой и немой. Ясно? — сказал я ласково. Пересиец сжался, схватился за мою руку, постарался оторвать меня от себя, но боль его сломила. Я ослабил давление. Коса дернулся, махнул руками, ухватился за моё плечо. По телу пробежала ледяная волна. «Убей». Позже.

— Понял, — Коса зашипел. — Понял. Пусти.

Я палец отнял, но руки нет. Пересиец зажал глаз рукой.

— Скажешь, на сук напоролся. А то оба выдавлю через уши.

Коса кивнул, поднялся.

"Убей", - вопил Жнец.

Я оглянулся. Мальчик — прислужник с корытом, выскочивший кормить птицу, с интересом за ними наблюдал.

— И Яргита не трожь более, ежели что, ко мне обращайся, — обратился я к Косе. Тот, покачиваясь, шипел под нос проклятия. — Я тебе за всё отвечу.

— Тебе не жить, — шипел пересиец, отступая. — Жди только. Не жить!

— Мне? — Я расправил плечи, подступил на шаг. Коса попятился видать что-то прочел в моих глазах для себя неблагополучное. Я сдержал руку. Мальчик смотрит, видит. Позже.

— Я запомню, и ты не забудь, — я уж отвернулся, пошел к гостинице. Теперь не станет бить. Пока не станет. Позже. Будет пища. «Пища?» Будет охота. Большая охота. «Еда. Голоден.» Голоден. Я голоден.

Я поднялся в комнату, для нас отведенную. Мавельс сидел на койке с мокрым полотенцем на лице. Как только дверь закрылась, полотенце сползло. Яргит явил миру синяки на скуле и подбородке. Посмотрел на меня, как я сел тяжело на койку, начал стаскивать сапоги.

— А Коса? — с дрожью в голосе спросил он.

— Гуляет Коса, — я втащил ноги на койку вслед за телом. — Во дворе. Сказал, нагуляюсь, приду.

Мавельс дернулся спросить, что произошло во дворе, но я уже закрыл глаза. И тьма без снов меня накрыла.

*****

— Я бы сказал, ты довольно неосторожен, — возразил гость.

— Что поделать, я не желал делаться целью для насмешек а тут спуску давать нельзя. Поверь, я знаю. К тому же мой маскарад и так уж посыпался со всех сторон. Свою задачу он выполнил, думал я, можно было и открываться. Но рассчитал, что ещё поиграю немного. До Храма. А там как пойдёт.

*****

— Вставайте! Жрать идите быстрей! — Голос Барона вырвал из дрёмы. То ли спал, то ли нет, не разобрать. Вроде всё слышал, но как-то далеко. Яргит встал, протянул ко мне руку.

— Я не сплю, — я открыл глаза, сел на койке, осоловело тараща глаза. — Пекло! Лучше б не ложился.

Яргит пожал плечами. Разговаривать с мной после утреннего происшествия он, по всему не собирался, посчитав меня виновным в своем поражении. Яргит подхватил свои вещи пошел вниз. Лицо прятать не стал. Такое не спрячешь. Кровоподтеки залиловели и набухли. Еще болела голова там, где пересиец ударил его о стену. Шишка получилась. Будто не спал, а в кулачном бое участвовал.

Однако, увидав Косу, Яргит, скажу я тебе, чуть повеселел. Пересиец щеголял белой тряпкой через глаз и полголовы и шипел сквозь разбитую губу. Он уж сидел за столом, и цедил какой-то отвар из глубокой чаши. Яргит присоединился к компании за длинным столом, потянулся к резаному хлебу. Асмир смерил его взглядом, медленно жуя свой кусок. Перевел взгляд на пересийца. Я шлёпал следом, не забывая подволакивать ногу.

— Эй, Коса! Может, вы с крысенышем вместе до ветру ходили? — Спросил Асмир, не сводя глаз с Яргитова лица. — Что там за кровавые бои за нужник?

Коса вперил в Яргита ненавидящий взгляд, но тотчас опустил глаза. Подсел сзади и я.

— А вот недокормыш по ночам не шастает, — усмехнулся Асмир. — Потому рожа его целая.

Однако ухмылка у Асмира быстро увяла, когда за стол присел Акварис со остаточными следами ушибов на лице. Яргит, не скрываясь, посмотрел на магика. Вот так ведьма! Как она его охаживает! А он-то позволяет! Что за люди? Ничего у них по-человечески не происходит. Все с какой-то изюминой.

Я с готовностью подставил свою кружку девушке — подавальщице, которая разливала пиво, обходя стол по кругу.

— Эгей, как тебя там? Недокормыш! — Асмир замахал рукой. — Отставь-ка кружечку. Тебе сегодня работы много. То настоящим мужчинам можно. Тебе нет.

Яргит подтянул мою кружку себе.

— Тебе тоже нельзя! — Асмир погрозил пальцем. — Через портал чтоб все трезвые были.

Яргит сморщился, скосил глаза на Косу, мимоходом отметив странный интерес в свою сторону от Аквариса. Магик неотрывно смотрел на них, словно ждал какой-то реакции. Яргит ткнул меня в бок.

— Акварис смотрит на нас.

— И что? — Я потянулся к жареной птице.

— Заклинание творит?

— Зад не чешется? — Я слизал с пальцев жир.

— У кого? — Не понял Яргит.

— У тебя, балаболка.

— Нет, — приятель вяло ковырнул кусок хлеба.

— Значит, не творит, — и я со вкусом впился в мясо зубами. Словно три дня не ел. Мавельс поерзал на лавке, проверяя, не чешется ли у него там, промеж булок, уж прости за подробность. Так он меня забавлял иногда своими фантазиями. Со вздохом тоже потянулся к развороченной утке. Все мясные куски уже разобрали. Пришлось глодать кости. Благо, каши досталось изрядно.

После завтрака Асмир дал время на сборы. Яргит вышел во двор, собирать ему было нечего. Я ж, отыгрывая свою роль умчался вслед за Акварисом, лепеча извинения за бороду. Магик прогонять меня не стал, но и милости особой не выказал. Воротил морду от меня, как от лишайного пса. Так и пошел, точно нет никого рядом. Магичка оборачивалась и улыбалась масляно. Но мне до них дела никакого не было. Я был рядом — больше мне ничего и не нужно.

За воротами улица гудела. Яргит меж тем с интересом вышел послушать, о чем речь. Говорили о звере. О бедной вдове Киховой. О детишках сиротах. Проклинали магиков с их порталами. Что не смогли заразу удержать и остановить на портальной заставе. И много чего еще. Яргит сглотнул ком, когда местные с подозрением на него покосились, едва он вышел за ворота. Показались в конце улицы белые плащи. Воинство? Здесь? Что они ищут? Мавельс спешно прошел обратно в гостиничный двор. Опять Воинство. При них всегда Юстиниар. Не покажутся они Воинству, станут допросы ладить. Ох, не к добру. Вышел Асмир из двери, натягивая перчатки. Мавельс бросился к нему, помятуя асмирово недовольство присутствием сих доблестных мужей еще в геленийской провинции.

— Воинство! — Выдохнул Яргит. — Здесь.

Асмир сморщился, перевел взгляд на ворота. Мавельс обернулся. Нет никого.

— Собирайтесь, — коротко бросил Асмир. Отошел к каретам, наблюдать за погрузкой продовольствия. Предстояло путешествие по каменистой пустыне, где до ближайшей деревни день пути. Яргит, сдерживая дрожь в руках, принялся помогать таскать мешки и свертки. Асмирова дружина присмирела. Носили вещи тихо, без обычного зубоскальства.

Во двор меж тем въехали двое всадников. В белых плащах и латах с белой эмалевой лилией на груди. Один из всадников направился к груженой телеге. Обратился к стоящему поодаль Асмиру. Я уж был в помещении, увязавшись за своим нанимателем. Но мне потом было рассказано.

— Вы тут недавно приезжие? — обратился один.

Асмир хмуро кивнул.

— Сегодня ночью случилась беда. Не слыхали? — Всадник, не старый еще мужчина с голубыми глазами и стриженой бородой темного цвета, внимательно оглядел коляску.

— Нет, не слыхали, — ответил Асмир, не поднимая глаз.

— Странно. Город гудит, а вы не слыхали, — проговорил всадник. — Бумаги при себе у вас?

Асмир вытянул из-за пазухи примятые листы, протянул всаднику. Тот начал смотреть.

— Восемь мужчин и женщина. Среди них пятеро магиков. Интересно.

— Что интересно? — Насторожился Асмир. — Бумаги в порядке.

— В порядке, — согласился всадник. — Ты командуешь ими?

— Ну, я.

— Привози свой обоз к Серым уткам. Там получишь свои бумаги. — И всадник сложил помятые листы вдвое, убрал их в седельный карман. Асмир проводил листы взглядом, посмотрел на всадника.

— Это зачем еще?

— Посмотрим на вас, кто такие, да откуда. Коль всё благополучно, отпустим с миром.

И развернув коня, неспешно отъехал ко второму всаднику, повернулся к застывшему Асмиру, показал рукой.

— Туда езжайте, мимо не проедете, скользко к порталу держите путь. К обеду самое большее ждем вас. Не приедете, так мы сами…

Всадник чуть раздвинул бороду в усмешке. Повернул коня, и оба всадника скрылись за воротами.

Все дружинники стали свидетелями сего разговора. Яргит тоже. После отъезда какое-то время была тишина. Только гомон людской раздавался с улицы, да птица домашняя кричала во дворе.

— Что ж теперь? — Спросил Северянин.

— Известно что, — с досадой сказал Святой отец. — Дознание проводить будут. Слыхал? Вызнают, кто мы, да и отпустят с миром.

— Отпустят ли? — Хмуро проговорил Асмир, отворачиваясь. — Торопите магиков. А то не успеть к вечеру через портал.

Яргит на негнущихся ногах пошел к гостевым комнатам, где магики собирались в дорогу. Я уж сидел Акварисовой двери.

— Не пускают? — Деревянным голосом спросил Яргит. Я поднялся.

— Что с тобой? Случилось что?

— На дознание едем. К Воинству в лапы, — Яргит отвернулся от меня, а я взял его крепко за локоть. Шутка такая себе, потому я не мог поверить, что проскользнув заставу так попадусь в дороге.

— Врешь!

— Только что двое приезжали, велели быть. А то грозились сами найти. Бумаги забрали.

— Бумаги? — Я привалился к стене. Скверно это было. Через заставу то я проскочил, да не ждал, что вот так на ровном месте сделается препятствие. Эх, если б не проклятый магик, думалось мне. Не ведают, что творят, бесово племя. Дверь открылась, на пороге встал Акварис.

— Чего вы тут?

— Асмир велел быстрее собираться, — пролепетал Яргит. — Девовы воины приезжали. Велели на дознании появиться.

— Как? Зачем? — За спиной Аквариса показалась магичка. На её крик вышли и прочие магистры. Знаю, паскуды, что и им не уйти. И задача моя показалась почти что невыполнимой.

— Что?

— Что случилось?

— Почему?

Яргит отступил на шаг, спасая собственные уши от многих вопросов.

— Велено на дознании быть. Случилось что-то ночью. Ищут кого. Асмир боится, что до вечера не попадем к порталу, — выговорил на одном дыхании Мавельс. И добавил. — Собирайтесь поскорее.

— Как такое возможно? Гехельградская академия — одна из самых уважаемых! Неужто имя Сотола Сальмарина не скажет им ничего? — кипятился Вася.

— Прав не имеют! — Кричал Головик.

Акварис поднял руку, успокаивая всех.

— Имеют к сожалению. Воинство может и Архимейстеру может вопросы задать, если нужда возникнет. Совет доверил им такие полномочия. Не страшитесь, все обернется благополучно.

— Конечно, конечно, — Моллин закивал. — Если совесть чиста, так и бояться нечего.

Черт пусть укусит его за язык, думал я тогда. Кому благополучно, а кому, может, и нет.

— Да, — Акварис оглянулся. — Пойдемте. Пора.

— Да. Да, — магистры наши разошлись по комнатам. Акварис закрыл дверь. Было слышно, как он еще говорит что-то магичке. Яргит повернулся ко мне. Я уж не знаю, что он увидел. Но чувство у меня было, словно я сунул руку в капкан. Причем по доброй воле. Яргит не сказал ничего и ушёл. Каждому пришлось собираться с мужеством перед магиком — дознавателем.

*****

— И что же ты? Бежал? — уточнил гость.

— Зачем? Нет. Коль я бы дал дёру, подумали б на меня. Магика моего в подозрение б не вводили, но искать начали с удвоенной силой. И ни через один портал я уж не прошёл. Пришлось бы сидеть в Гордарской глуши и скрываться. Потому решил я в своей уверенности, что дознание выдержу, заодно присмотрю за магиком, чтоб тоже благополучно вышел.

— А если нет?

— А если нет, всегда оставался крайний вариант, — хозяин подал плечами. — И потом, мог мне попасться человек слышащий да знающий. Шанс мельче песчинки на берегу, но он всегда был.

— Попался тебе такой человек хоть раз?

Хозяин задумался, вспоминая.

— Единожды, — вздохнул он, — расскажу, как дойду. Были у него и знания, и ко мне приязнь. Только силы не было. Я уж тогда был готов на всё, чтоб избавиться от демона, но и этого было мало. Никто мне помочь не смог. Ни в Ардени, ни в Гордарии, ни в Тангоре.