Ну, так слушай. Шутки после того дня закончились. И, скажу я тебе, то путешествие, сколь бы в нём не произошло, и как бы я не желал обратного, приблизило Жнеца к победе не на пол шага, а на два. Да так, что он оказался к миру людей ближе чем когда-либо. Со своей стороны я сделал, что мог. Но и воинство без дел не сидело. А, как замечал мне Жнец при каждом случае, я всего лишь человек. Не спрашивай, всё тебе поведаю, но по порядку, чтоб не сбиваться.

Гостиница тогда в Улье оказалась из дешевых, потому всю братию разместили в доме. Правда, по трое в комнате. Я делил комнату с Яргитом и Косой. Коса не стал с нами разводить разговоры. Сложил свое оружие перед собою на пол, сел, подогнув под себя ноги, и закрыл глаза. Яргит в одних портках с удивлением на него посмотрел.

— Чего это он? На койке спать не будет?

Я, уж одетый, сидел на окне, подняв лицо к луне, взглянул на пересийца. Спать, чуял я, уж не придётся в эту ночь, коль Акварис обещал мне охоту.

— Не-е, не будет. Три койки твои, выбирай любую.

— А ты? Спать не пойдешь? — Удивился Яргит, укладываясь. Кровать, а не ком сена под спиной делали его счастливым и невнимательным. Потому я уж не скрывал особо намерений.

— Подожду. Встреча у меня назначена.

— Угу, — Яргит уж проваливался в сон.

Я подождал, пока он заснёт. Счастливчик Мавельс его звали. Я говорил? Отчего то всем верилось, что удача вытаскивает его из могильников. Я ж знал, какой ценой он платит за свою удачу. Но жив, и на том счастлив. Трусишка Мавельс.

Прошел к Косе, помахал рукою перед его глазами. Пересиец спал. Я усмехнулся. Бесово племя. Трудные противники. Быстрые, ловкие и неутомимые. Посмотрел в окно. Полная луна. Спать хотелось смертельно. Прошлая ночь прошла без отдыха. И отголоски её всё ещё тянули мне жилы. Память не стереть, как не старайся.

Где-то раздался грохот. Залаяла собака во дворе, завыла. Ей начали вторить соседские псы. Я выглянул в окно, потушил свечу на столе. Ночь, время для охоты. «Охота?» — встрепенулся Жнец, чуя близкую кровь.

Собака во дворе зашлась, захлебнулась лаем. Зарычала, взвизгнула. Кто-то прикрикнул на неё. Но она уж более не лаяла. Знать, мой выход.

Я свесил ноги в окно. Второй этаж. До земли не далеко, но ногу поломать можно, коль неловко прыгнуть. Подумал, вернулся в комнату. Подхватил косы пересийца, заткнул за пояс. Спи, воин. Теперь мое время. Коса не шелохнулся. Я легко спустил ноги, перехватил карниз поудобнее, вылез за окно. Посмотрел вниз. Дерево да забор. Оттолкнулся, перехватил ветку потолще, та согнулась едва не до земли. Так плавно, ну иль почти, я оказался на земле, и при том никто меня не видел выходящим в двери. Для всех я спал. Из-за угла оглядел я двор в лунном свете. Во дворе, возле будки лежала растерзанная зверем собака.

Вот и ответ лежал передо мною. Кто убил семью в недалекой от заставы деревне? Кто-то из их каравана. Не Асмировы люди, это точно. Это, хоть и головорезы, но знают, что нельзя гадить там, где кормят.

Я прижался к стене. Где ж разъезды? Где гостиничные охранители? Неужто не трясло городишко ни разу, что они такие вот беспечные. Медленно прошёл вдоль стены, оставаясь в тени, выглянул, осмотрел передний двор. В свете луны не видно никого. Куда ж зверь ушел? И ушёл ли.

Скрипнула дверь. Ко двору вышла магичка. Вот пекло! Полночь, а ей не спится. Неужто на охоту вышла, демоница? Я подобрал камень с земли. Убрать её пока? Нет, сначала ответы. Положил аккуратно булыжник, под прикрытием густой тени подобрался ближе. Быстрым броском подскочил, прижал рукой рот, дернул её на землю. Магичка махнула заклятьем, едва увернулся от удара. Ведьма расслабилась, узнав меня в темноте. Видит, точно кошка. Я отнял руку, поднес палец к губам. Магичка распрямилась, потянула меня дальше в тень.

— Зачем ты здесь? — Тихо спросила она, переводя взгляд на широкий пояс с заткнутыми за ним косами. — Убить пришел?

— Ты чего здесь делаешь? — Я не собирался вести с нею беседы. Коль она тут, то где её полюбовник. — Зачем вышла?

— Предостеречь.

— Кого? — Я оглянулся вокруг. Вдалеке закричал кто-то, протяжно взвыл от боли. Снова заголосили собаки. — Кого? — Встряхнул магичку сильнее.

— Не тебя! — Выдохнула ведьма обессилено. — Да поздно!

— Это Акварис? — Я вдруг все понял, сложил всё, что узнал. — Это его плата?

— Да, — с надрывом проговорила магичка. — Архимейстер обманул его. Наградил силой, но и проклятьем тоже наделил.

Я уж не слушал. Быстро, как мог, через заборы и дворы мчался на крик. Думал, может, успею? Не поймают незадачливого магика? Ах, Акварис, утаил-таки информацию. Ценную. На вес жизни. Больше не кричали, но гомонил и переговаривался подходящий к месту события люд. Успеть, только б успеть!

В одном из дворов пес перегородил дорогу, бросился на меня с рычанем. Я недолго думая вытянул оружие из-за пояса. Собака успела только раз гавкнуть, но и этого стало довольно. Людская толпа повернула ко мне. Слышно было по крикам и топоту.

Да, так и надо! Идите сюда! Я заглянул в соседний двор. В лицо мне с хриплым лаем бросился волкодав так, что я отпрянул. Подобрал камень с земли, швырнул в пса. Тот заскулил, поджимая побитую лапу.

— Сюда! Здесь он! — Закричали совсем близко. Я рванулся в другую сторону. Отвлечь, оттянуть на себя, запутать, думалось мне. Дать бестолковому магику время, чтоб уйти, что бы он не натворил. Наделав шуму, я пробрался к месту, где раздался первый крик. Чутье Жнеца без ошибок вело к умирающей женщине. Демон услужливо подсветил для меня алое, дышащее сердце.

Вот она! В тупике. Лежит еще живая, а над ней молча и отфыркивая капли крови с губы стоит он. Зверь. Огромный, в человечий рост демон. На четырех лапах, с огромной пастью от уха до уха, полной острых, как пики зубов. Я перепрыгнул забор, встал перед ним. Этого зверя надобно было мне уберечь от суда человеческого. Для этого надо его увести от добычи и схоронить, пока он не оборотится в человека. Хотя бы до рассвета. А голоса уж рядом. Искали, звали пропавшую. Зверь повернул ко мне голову. Из пасти тянулись тонкие нити мутной слюны слюны. Зверь приподнял верхнюю губу, угрожая. Во всех четырех глазах на вытянутой вперед башке появилась искра узнавания. Зверь пошел на меня, по всему решив сполна наградить за службу.

*****

— Как такое возможно? — удивился гость. — Такия метаморфоза?

— Я ж говорил тебе, коль ты принимаешь, подписываешь договор с тварью из Разлома, то считай, делишь с ней своё тело. Она даст тебе могущества, но возьмёт плату. Ты невнимательно слушал, благородный асатр, — укорил хозяин.

— Это я помню, — возразил тот, — но как возможно обратиться в такое чудовище?

— Не ведаю, — хозяин пожал плечами, — думаю, тварь влезает в тело, а уж там ты ничего не можешь поделать и должен подчиниться, коль не хватит воли отогнать ее прочь. Магику нашему не хватило.

*****

— Иди, — кивнул я, пятясь назад. — Ко мне.

Зверь зарычал, отступил к жертве, намереваясь закончить трапезу. Жнец ликовал, впитывая боль и страдания. Я, не долго думая, зажал оружие в руке, острием к локтю. В два прыжка оказался рядом, ударил по крепкой башке раз, другой. Где-то перекрикивались добровольцы, нашедшие убитых собак.

Зверь махнул лапой, едва не задел. Я ударил снова.

— Ко мне, иди ко мне! — И отскочил от надвигающейся туши. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, демон ловко ударил передними лапами. Зацепил руку. Не беда. Царапина.

— Ко мне, тварь! Я взял твою шлюху! И снова возьму! — сказал я, чтоб он услышал, но при том не привлечь внимание прочих.

Зверь зарычал и бросился на меня. А уж я со всей возможной скоростью рванулся прочь. Догонит, мало не покажется. Разозлился Акварис, и все-таки Акварис. Значит можно до него достучаться. В уме он, только не в силе. Веришь, даже жалко его стало. Вылетели на улицу, потому как сравниться в скорости меж заборов и плодовых деревьев с демоном не представлялось возможным. Улица, к счастью, пока была пуста. Позади крикнули — нас заметили. Вот пекло!

Я свернул в тупик налево. Сзади зверь тяжело топал, но догонял. Я перекатился через чей-то невысокий забор. На моё счастье двор оказался безлюден, и даже, кажется, заброшен. Демон тяжело перевалился через деревянные доски, прыгнул на пеня. Я увернулся, ударил своим оружием ему по глазам. Зверь перекувыркнулся, вскочил на ноги, затряс головой. Воспользовавшись заминкой, я снова ударил в этот раз по голове. Раз, другой, схватился за выступы на затылке дернул вниз, поднимая колено. Неприятно, но не смертельно. Зверь фыркнул от боли, дернулся назад.

— Что? Не били тебя еще? — Рассмеялся я. — За сделанное? А, тварь?

Голоса вдалеке стали сильнее. Ищущих стало больше, и они, похоже, нашли женщину за амбаром.

— Привыкай! — Размахнулся ударить, но демон отскочил в сторону, прыгнул, стремясь привалить меня к земле. Я перекатился по пыльной земле, давая себе время, вытер пот со лба. Что ж, всю ночь теперь так? Придется тяжко. Надо б его в беспамятство привести, думалось мне. Мимо плеча пролетела когтистая лапа, затем вторая. Уходя от атак, я пятился к дому. Что ж хозяева? Не слышат? Боятся выйти? Дома нет? Любой вариант очень устраивал. Ни к чему лишние глаза да глотки. И так проблем довольно.

Я развернулся, побежал к дому. Демон взревел, радуясь моему отступлению и своей победе, ринулся следом. Я же добежав до стены, использовал её для своей надобности, оттолкнулся от неё, усиливая силу замаха, развернулся, оттолкнувшись, ударил подоспевшего демона ногой по голове. Удар получился неожиданно удачным. Зверя качнуло в сторону, и он замешкался. Тогда я в развороте снова ударил ногой, на этот раз по глазам и в висок. Зверь качнул головой. Ещё удар пришелся в приоткрытую пасть. Если б не сапог из твердой кродовой кожи, срезал бы себе пальцы на ноге. Демон пошёл в атаку, щелкнул пастью у лица, навалился всей тушей. Я отпрянул, зацепил загнутым лезвием косы зверя за приоткрытую пасть, дернул вверх, по дуге склонил голову зверя на бок. Демон взвыл, вернее, взвыл уж человек, ибо как запахло жареным, тварь поспешила оставить своё вместилище получать по заслугам.

— Тише! — Я надавил на голову, клоня её к земле, не выпуская оружия из рук. — Нас услышат!

Зверь дергал лапами, но каждый раз задевал лезвие в пасти. Боль заставила его вести себя спокойнее. Демон сжался от боли у земли, кося все четыре глаза на меня.

— Сколько тебе времени надо, чтоб в человека оборотиться? — Спросил я. Ответа не ждал. Спросил себя скорее, чем его. Неужто, до рассвета придется ждать тут. Нельзя. Нас найдут. Уж почти нашли, вон, за забором огни да голоса перекликаются. Тогда-то непоздоровится обоим. Сожгут Аквариса и меня заодно.

Голоса отдалились. По всему, теперь преследователи разделились, рыская по городу.

Я потянул за косу, увлекая зверя в щель за хозяйственные постройки. Демон сжался, и, скажу я тебе, повёл себя смирно, аки агнец. Боль, знаешь, она дисциплинирует знатно. Ну и в чувство приводит.

— Я бы не стал мараться, — тихо говорил я, заталкивая пинками уменьшившегося в размерах зверя в щель между домом и сараем. — Но имел неосторожность дать слово. Я дурак, это я и без тебя знаю. Но ты то! Учёный муж! — Вопрошал я у бледного и окровавленного Авквариса.

Тот слабо дернулся, насаженный на моё орудие, как рыба на крюк. Я осторожно вытянул лезвие изо рта у своего нанимателя. Неудобно вышло. Зуб сломал, и губу разрезал. Я вздохнул. На фоне сожжения за убийство и демонопоклонство, такие мелочи. Акварис с тихим стоном перекатился на бок, сжимаясь от боли. Он поминутно сплевывал кровь рядом с собою. Я сел рядом. В нашем убежище нельзя было вытянуть ног, но и найти нас в зарослях чертополоха будет сложно, коль мы сами себя не выдадим. Особенно теперь, когда демон отправился восвояси. Я взглянул на магика. Такой бледный, словно помер. Не перестарался ли я? Не должно быть. Я потряс Аквариса за плечо.

— Живой?

— Я уб-фью теб-фя, — последовал тихий ответ. Я едва его понял. Опухшая глотка сильно попортила ему речь.

— Убей, — согласился я. — Коль сумеешь. А потом еще несколько десятков тех, которые ждут тебя там, снаружи.

— Ненавижу теб-фя.

— Не беда. Привыкнешь. Всем тяжело поначалу, — возбуждение схлынуло. И теперь я снова услышал, как устал.

— Зачем ты здесь? — Акварис выстанывал свои вопросы, даже не поворачиваясь ко мне лицом, так и лежал, согнувшись.

— Из-за тебя, — вспоминал я, сколько мне заплачено, и думал, мне запросить ли ещё.

— Тебя брат нанял? — Молодец, магик, быстро соображает.

— Угу.

Магик замолчал. А я прислушивался к звукам ночи. Преследователи перекликались, но искали пока далеко отсюда.

— Ты притворялся все это время, — вдруг сказал магик. По всему, со своим недугом он совладал и речь его стала чище.

— Ты тоже, — возразил я.

— Это другое, — фыркнул Акварис. — Это не в моей воле.

— Почему это?

— Другое, — упрямо повторил Акварис.

— Чёрт с тобой, как скажешь, — откликнулся я, вороша волосы. Теперь до утра здесь застряли. Поспать? Не выйдет.

— Она тебе сказала? — Снова начал Акварис.

— О чем? — я уже и сам сообразил, что сказать. — Сам догадался.

— Она хотела тебя? — Помолчав, спросил магик. Я не ответил. Не время для ревности сейчас. Коль он надумал бы сводить со мной счёты, нам обоим конец.

— Я знаю, что хотела. Это ее плата. Она должна быть с мужчиной. Ты только трофей для неё, понял? Ты ничего не стоишь.

— Знаю, — я посмотрел на нанимателя. Тот лежал на боку, неотрывно глядя в одну точку перед собой. И стало мне стыдно немного. — Больно?

— Нет. Я привык, — неведомо о чем говорит, о разрезанной губе или о своей шлюхе-ведьме. Я перевел взгляд на свой сапог. Плотная кожа разрезана почти до подошвы. Пропали сапоги. Жаль, хороши были.

— Завтра тоже так? — Спросил я, готовясь к худшему.

— Нет. Два дня только. После можно купировать симптомы.

Эвон как заговорил! Магистр, мать его.

— Чем?

— Есть средство. Вытяжка из корня оберег — травы. Помогает, когда обострения нету.

Я кивнул. Не знал об этом. Что ж, надо запомнить. Акварис с трудом поднялся, сел. Посмотрел на меня. Я тоже взглянул в лицо. Эх, перестарался-таки. Сплошь синяки да ссадины. И губа кровоточит. И нёбо порвал, поди. Ничего, заживит быстро на себе царапины. Посмотрел на свою руку. Порез уходил под рукав и уже затромбовался. «На тебе, как на собаке». То верно.

— Теперь ты свободен. Мне не нужна нянька, — Акварис сплюнул натекшую в рот кровь на землю.

— Так ли? — Я оперся головой о стену. — Заплачено.

Акварис усмехнулся одной половиной рта.

— Братец очень заботлив, верно? — Едко проговорил Акварис. — Если я сейчас выйду против ополчения, встанешь рядом со мной?

— Встану, — я твердо встретил хитрый взгляд магика.

— Это самоубийство, знаешь?

— Знаю, заплачено.

— Тогда, ты дурак.

— И это знаю.

— Впервые вижу человека, легко согласившегося с таким утверждением, — Акварис тихо рассмеялся.

— Что ж, смотри, — я сел удобнее. Голоса стали ближе, двор осветился отсветами факелов. — Коль не видел.

— Ищите лучше, — сказал невидимый преследователь. — Никак опять заразу с заставы принесло.

Залаяли собаки. Я взялся за оружие, уже приготовившись к схватке, но Акварис удержал меня за руку.

— Погоди, — закрыл глаза, сделал пассы руками и начал что-то шептать. Я почувствовал, как волосы на теле поднялись дыбом, закололо по коже иголками. Собаки стихли. Люди показались во дворе, скользнули глазами по постройкам. Я дернулся ударить, но магик крепко взял меня за руку, покачал головой. Закрыл ладонью глаза, показывая, что люди нас не видят. И верно, один из преследователей подошел к нашему убедищу, осветил его. Долго вглядывался в колючие кусты, освещая щель ярким светом факела. Мы замерли, хоть я и желал ударить тотчас, но сдержался. Человек покачал головой, отвернулся.

— Здесь нет, — преследователи ушли, утаскивая с собой онемевших собак.

— Повезло, — тихо сказал я, не веря своей удаче.

— Повезло, — отозвался Акварис. — Подождать надо.

Я оперся головой о стену, закрыл глаза. Надо, так подождем. Перед глазами поплыли образы прошедшего дня. Дорога под осью коляски, перекошенное лицо Аквариса. «Низшая тварь, спишь что ли?» — крикнул он, и я почувствовал, что меня трясут.

— Спишь? — Акварис с беспокойством тряс меня за плечо. — Рассвет.

— Уже? — Я разлепил веки. — Так скоро?

— Скоро? Всю ночь просидели здесь.

Я прислушался. Замолчали преследователи, успокоились псы. Можно и возвращаться.

— Пора, — я встал, разминая затекшие ноги. Акварис тоже поднялся.

— Не рассчитывай, что я стану терпеть тебя, — сказал он.

— Что ты? — я вышел в пустой двор. И верно, дом пустует. Окна чернели пустыми дырами. — Я б удивился даже, если б так было.

Акварис догнал меня возле калитки.

— Ничего не было. Слышишь?

— Как скажешь, — я вышел на улицу. — Быстрее надо идти. Чтоб успеть до петухов.

Магик уверенно пошел вперед. Я двинулся следом. Хорошо б стало, если Акварис промолчит, не скажет никому, что произошло ночью. Спорить можно, что магик думает то же. Что ж. То путешествие было полно тайнознавцами. Всякий хранит свой опасный секрет. Интересно, Асмир тоже что-нибудь прячет? А Мавельс? По прибытии в Храм можно выяснить. Развеять скуку.