— И что ж для тебя после того не было последствий? — спросил гость чуть погодя. — С твоей стороны неосторожно было подаваться ей.

— Это верно, — согласился хозяин. — Ошибкой было отдаваться похоти, когда впереди стояла задача более важная. Тут ты сто раз прав. Но тогда уж ничего было не вернуть. Жнец же, почуяв смятение снова взялся за меня, раз от раза напоминая, что я обещал ему крови. И о том он напомнил мне сразу, как я надумал дать себе отдых.

— Ночью?

— Да, ночью. Едва я задремал, как меня засосало обратно в зловонную яму Арах-Экель. И там уж он покуражился вволю. Напомнил мне кто я, и сколь мало надо, чтоб вернуть меня назад. Со страстью, с которой нашей магичке хотелось случки, я желал избавить себя от тех воспоминаний. Но теперь словно сдёрнули покров со всего гадостного и забытого. Он всё помнил, снова и снова вытаскивал на свет всю грязь, что уж улеглась, как потревоженная в пруду тина. И было мне тогда так мутно, что я едва мог вдохнуть. Воздух приобрёл вкус крови и тлена. И лишь голос, который я не желал слушать, спрашивал меня, не желаю ли я отступить назад и сдаться.

— Это был кошмар? — осторожно уточнил гость, чувствуя растущую горячность хозяина.

— Да, это был кошмар, — уже спокойнее сказал хозяин. — И вынырнуть из него самому мне никак не удавалось. Одно меня спасло. Частым дыханием я потревожил сон Яргита, и он толкнул меня.

*****

На утро с рассветом начали собираться в дорогу. Дружина скоро завтракала в харчевном зале. Магики уж спустились. Моллин приставал с вопросами к бледному и похудевшему как-то Коту. Тот отвечал хмурыми взглядами, боясь раскрыть рот. По всему, любое движение вызывало в нем ненужные позывы. Яргит присел с краю стола, тут же устроился и я. Настроение после ночи было ни к чёрту. Спустилась к завтраку чародейка. Единственная из всех лучилась здоровьем и радостью. Улыбнулась каждому за общим столом. Задержала взгляд на мне, скользнула глазами дальше.

— Чего у тебя? — Яргит толкнул меня в бок. — Нездоровится?

— Угу, — ответил я хмуро. Я сидел, глядя на общее блюдо, из которого быстро исчезал запеченный со свининой картофель и видел лишь гниющие останки перед собой, что обдавали меня запахом тлена.

— Чего не ешь? — Снова подступился Яргит. — Дорога долгая.

— Да, — я взял ложку. Лишь волей я заставил себя отодвинуть свою память назад и вернуться к настоящему.

— Случилось что?

— Спал плохо. Вот и всё, — я потянулся к общему блюду. Коль я б не поел, вскорости мог со мной снова случиться приступ, от которого я утратил бы способность к действию, а Жнец углядел бы в том новую для себя возможность. Я не собирался сдаваться и был готов к бою.

Яргит, спасибо ему, промолчал. Магики похвалили стряпню. Моллин невзначай поинтересовался, где Акварис.

- Он отдыхает еще, — ответила магичка. — Просидел ночь над свитками.

— О, целеустремленный человек, — воскликнул Молллин. — Впервые вижу такого упрямого юношу!

Яргит фыркнул, выражая своё с тем несогласие. В его глазах Акварис походил на старую разрушенную башню, нежели на цветущий кипарис. И я, пожалуй, был с ним согласен.

— Да-да, — Вася истово закивал. — Это он добился разрешения на исследование. Так бы еще долго стоял Храм запечатанный. Ни у кого смелости не хватало войти туда.

— Отчего же? — Хрипло спросил Яргит.

— О, молодой человек! — Улыбнулся Моллин. — Вам, я так понимаю, предстоит пройти там первому? Вы должны знать, что это за Храм. Ахоменоф. Един в двух лицах. Символ двух начал. Абсолютное благо и абсолютное зло.

Яргит рядом сглотнул ком в горле. С такого ракурса он свою миссию не рассматривал.

— Нам предстоит спуститься к началу начал…

— Не драматизируйте! — Фыркнула магичка. — Возможно, мы найдем там только старые камни и плесень. Больше ничего.

— Возможно, — согласился Моллин. — Но не стоит исключать возможности, что старая магия еще жива. И дремлет. И ждет.

Яргит натянул улыбку на лице, кивнул старику. Тот ответил широким оскалом радостного фанатика. Я взглянул на прочих участников предприятия. Асмировой дружине было все равно. Они зубоскалили меж собой по обыкновению. Магичка не отрывала от меня взгляда. Схлестнувшись со мной, сделала вид, что отвлеклась на разговор. После я встретился глазами с Яргитом.

— Что?

— Ничего.

Асмир поднялся.

— Собирайтесь поскорее, господа ученые. Время не терпит. До вечера надо в успеть в Улей.

— Верно, верно, — закивал Моллин. — Ехать далеко. Уж в этот раз свежее берите, а то не ровен час…!

Асмир вяло кивнул. Дружина с хохотом и шутками начала выкатываться во двор. Яргит скользнул напоследок за угол дома. А я, согнувшись и приподая на ногу, поплёлся за Асмиром, чтоб выклянчить себе место рядом с приятелем. Сослался на слабость, что тянет к земле. Глядя на меня Асмир даже сделал участливое лицо и милостиво позволил до Улья сделаться пассажиром. Но не внутри коляски, а снаружи. Того мне и надобно было.

Вышел из харчевни бледный Акварис, тяжело ступая, прошел к своей коляске. Магичка заботливо придержала для него дверь. Я несказанно удивился, когда то увидел. Захворал что ли? Или за ночь он накинул с десяток лет на себя, пока магичка забавлялась со мной на берегу. Не дожидаясь асмирова окрика забрался на козлы Яргит.

— Ты чего? Здесь чтоль сегодня? — удивился он, готовый уже соскочить обратно, потому как расценил, что Асмир поменял нас местами.

— Нет, нехорошо что-то. Командир разрешил сегодня отдохнуть. Сменю тебя, если надо. Дорога неблизкая.

— Ну, как скажешь. — Яргит уселся на свое место. Впереди на козлах пристроились Коса и Северянин. Тоже парой. Асмир дал знак трогаться.

— Что с тобой? — Спросил приятель, когда караван, наконец, выехал за ворота. Я уж не был расположен к разговорам, но Яргит мне нравился. — Может, в фургоне лучше будет?

— Не-е. Там кошатиной воняет, — протянул я, вглядываясь вперед. Яргит фыркнул. Верно. Пахнет. Еще как! Может, к Улью выветрится.

— За что ты его так? — Как бы невзначай спросил он. — Третий день мается.

— С головой всю жизнь мается, и ничего, живет как-то, — я потянулся. — Мнение есть, что когда дури в человеке много, так это с нижнего котла его затопляет. Я ему помог, может. Напор чуть сбросил. Теперь и трезвая мысля всплыла, наверное.

Яргит фыркнул. А у меня никак не выходил из головы утренний разговор.

— Чего в Храме делать будешь? — Спросил я, не глядя на приятеля. — Опасное дело затеяли магики. А в авангарде только ты.

Яргит сник. И сам уже догадался, да только признаться себе никак не мог.

— Не знаю. Пока. Ты со мной не пойдёшь?

— Коль Акварис не полезет, то и мне там делать нечего. Мне до того дерьма безразлично. Может, откажешься, пока не поздно? — Я, сощурясь, посмотрел Яргиту в глаза.

— Не могу. Я в это дело столько надежд положил, что вот так просто не могу.

— Хочешь жить богатым и счастливым? — Усмехнулся я. Каждый хочет такой сказки, да только даётся она большой ценой. Но Яргиту, я конечно, о том не сказал.

— Хочу, наверное, — неуверенно ответил Яргит. — Женюсь, детей заведу, хозяйство. Плохо разве. Может, в этот раз удача вывезет?

— Может, — Отозвался я. Отвернулся. Ехали какое-то время молча.

— А ты? — Спросил Яргит, устав слушать скрип колес. — Ты что будешь делать? Потом?

— Я? — Я задумался, — Потом? Как выйдет.

— Семью заводить не станешь? Женщины к тебе так и льнут, — посетовал Яргит.

— Нет. Не стану, — я опустил глаза. — Лишнее.

— Что ж ты один всю жизнь и промаешься?

— Чем плохо?

— Печальная участь, — вздохнул Яргит, а я внимательно посмотрел ему в глаза. — Быть одиноким до самой смерти.

— Не хорони меня, Яргит. Я еще живой, — посмеялся я.

— Прости. Представилось, — Яргит тронул вожжами конские спины.

— Воображение у тебя, как у барышни, — как ни странно, его меланхолия подняла настроение мне.

— Зато с изюминкой.

— Чирей это на шее, а не изюминка.

— Нет у меня чирьев, — обиделся Яргит.

— Тебе представить можно, а мне нельзя? — Сказал я в ответ.

— Болван ты, Эльх, — фыркнул приятель. А я рассмеялся.

— Рад, что полегчало, — проворчал он. Дорога завернула в ельник. Мимо проплывали тяжелые разлапистые ели. На дорогу опустился сумрак, какой бывает лишь в густых непролазных чащах.

— Акварис что-то плохо выглядит, — заметил Яргит. — Не за свитками он ночь просидел. Девица его, поди, утомила.

— Может и так, — равнодушно заметил я. — Мне без интересу.

— Сам-то спал в эту ночь? — Не отставал он.

— Тебе зачем?

— Интересно. Я вот едва уснул. Волки выли. Слыхал?

— Выли, — согласился я. — Звали кого-то.

— Это как, звали? Кого тут позвать можно? — Яргит поёжился.

— Можно, видимо, — задумчиво проговорил я. Яргит оглянулся. Не к месту разговор. За каждой елью призрак мерещится. Асмировы люди рассредоточились вдоль каравана, положив руки на оружие.

— Тьфу на тебя, — с досадой плюнул Мавельс. — Зачем сказал?

Я уж не ответил. Смотрел вперед. А было там интересное. Движение беспрестанное.

— Вроде, навстречу идет кто-то, — дернулся Яргит, разглядев впереди людские фигуры.

— Не боись. Это крестьяне идут, пахари. Правда, с вилами. Может, и меч у кого.

— Зачем это им вилы в лесу? Не сено грести, это уж точно, — всполошился Яргит.

— Асмир с ними справится, — заверил я. И верно, Асмир выехал навстречу людской толпе, внезапно перегородившей дорогу. Зрелище, я тебе скажу, было унылое. Пахари да мельник с вилами и жердями в руках. Ну, коль скопом навалятся, может, и будет толк. Только что их выгнало на дорогу?

— Чего хотите, добрые люди? — Спросил Асмир, горяча перед ними коня. Подъехали к командиру и Барон со Святым отцом, усиливая впечатление своим оружием.

— Ищем, — отозвался крепкий, широкий в плечах мужичина. — Ведьму ищем.

— Какую такую ведьму? — Асмир оглянулся.

— Такую. Пришел к нам зверь этой ночью. Семью задрал. С двумя ребятишками.

— Откуда ж знаете, что ведьму искать надо? — Усмехнулся Асмир.

— Оттуда! — Мужичина вскинул голову. — Оборотницы с лесу выходят!.

— Сочувствуем вашему горю, но мы в этом не повинны, — Асмир положил руку на тяжелую рукоять полуторного меча.

— Может и вы! — Задиристо крикнули из толпы. — Есть среди вас ведьмы?

— Среди нас уважаемые господа магистры гехельградской академии магии и чародейства. Ваших оборотней в нашем караване нет, — раздельно произнес Асмир. Яргит вытянул шею, чтоб было лучше видно. Молодец, Асмир, хорошо говорит. Четко. Тут только глупый не поймет, что пропустить надобно.

— Расступитесь, мужички…

— Ну, ежели магистры… — В сомнении проговорил вожак.

*****

— Это правда было? — вдруг прервал рассказчика гость.

— Что? — хозяин с вопросом взглянул на него.

— У них действительно погибла вся семья?

— Не ведаю, благородный асатр, — хозяин пожал плечами. — Коль стояла б передо мной задача найти им их ведьму, я б узнал. Но моя цель сидела в коляске передо мною, и было у меня мнение, что драки не миновать, коль они не разойдутся.

*****

— Дорогу дай, — спокойно сказал Асмир. И было в его голосе столько уверенной силы, что мужички стушевались, нехотя начали расступаться.

— В лесу ищите. Там найдете свою ведьму, — посоветовал Святой отец, проезжая мимо. Мужичина провожал коляски хмурым взглядом. Еще около двадцати пар глаз с недоверием смотрели вслед. Яргит поежился. Ишь, как пробирает от ненависти, на них направленной. По всему, не очень-то поверили пахари, что среди них нету искомого оборотня. Я дернул головой, пропуская мелкий камень, брошенный из середины толпы.

— Чего у них там? — Тихо спросил Мавельс, боясь даже голову повернуть.

— Известно чего. Убил кто-то целую семью в пьяном мороке, надо ж свалить на кого-то, вот и ищут. Походят, домой вернутся. Тем дело и закончится, — ответил я, не спуская глаз с передней коляски.

— А если и, правда, оборотень?

— Брось! — Я отмахнулся. — Откуда здесь оборотни?

— Вой вчера слышал? Сам сказал, что звали кого-то. И луна, луна полная, — Яргит тронул вожжи, подгоняя неспешный шаг коней. Первая коляска ушла далеко вперед. Я уж не ответил. Из леска выбрались под глухой стук копыт и скрип колес. Впереди была дорога, петляющая меж полей и небольших перелесков. Целый день трясучей езды. Мавельс вздохнул, покосился на меня, а я задумался о своем. Было у меня подозрение.

*****

— Что за подозрение? — уточнил гость.

— Даже не подозрение ещё, так, дыхание от него, — отмахнулся хозяин, — только надобно было проверить.

*****

В Улей прибыли, как и рассчитывали к закату. Оказался то небольшой пыльный городишко, расположенный в трех часах езды от портальной заставы. Ближе нельзя, иначе твари, иногда прорывающиеся через магические врата, могли начать хозяйничать и в городе, прежде чем их усмирят Маги — Хранители. Прибыли уставшие, помятые и такие же пыльные. Я встряхнул прикорнувшего у меня на плече Яргита. Тот с осоловелыми глазами оглядел маленькие каменные домики.

— Где это мы? Улей что ли?

— Улей, — я тронул вожжи, направляя коней вслед за первой коляской, которая въезжала в обширный двор местной гостиницы. Яргит протер глаза. Мы поменялись после обеда. Яргит как-то сразу уснул. Я ж до своей очереди глаз не сомкнул.

Въехали во двор. Подбежали конюшие мальчики распрячь коней. Спешивались молчаливые дружинники, выходили из карет помятые магики. Все порядком устали за день. Мавельс соскочил с кареты, сделал пару шагов на нетвердых ногах.

— Фу, пекло, совсем затекли!

Я усмехнулся, тоже спустился на землю, потянулся.

— Есть охота!

— Охота! — Мавельс с надеждой взглянул на Асмирову спину, исчезнувшую в большом здании гостиницы. Магистры, переговариваясь, отправились следом. Акварис с магичкой под руку медленно ступая, отделился от компании, подошел к нам. Уж на что у меня крепкие нервы, но то, что я видел и меня сотрясло, веришь? На бледом лице его горели лихорадкой мутные жёлтые глаза.

Он смотрел на меня с ненавистью, что можно было и ножом порезать, коль было бы желание. И я понял, что он всё знает. Яргит отступил на шаг, а Акварис даже не обратил на него внимания. Тогда Яргит медленно отошел совсем. Я проводил его насмешливым взглядом, посмотрел в распалённые глаза цвета золота. Время выступить Кельмиту.

— Изволите чего? — И чуть поклонился. — Перестали гневаться?

Акварис тяжело и с хрипом задышал. Магичка вцепилась в его локоть пальцами так, что они побелели.

— Стош, пойдем. Отдохнуть надо. Всем.

— Ты…- Выдохнул магик.

— Я? — Я уж приготовился дать отпор. Что-то тяжко дышит Акварис, точно бык перед боем.

— Смотри по сторонам, лавочник, — прохрипел Акварис. — Места неспокойные.

— Боитесь кого? — Участливо спросил я. — Так я постою возле двери. Хотите?

— Боюсь, — выдохнул магик, качнувшись в мою сторону, магичка выпустила его руку. — Змей боюсь.

— Ну, это дело поправимое. Их здесь не водится, — я чуть отступил от нависшего надо мной Аквариса. — В гостинице, то есть, нету их. Наверняка нету. Но хотите, могу проверить.

— Есть одна, — прошипел магик.

— Поймать? — Я незаметно втянул носом воздух. Пахло от Аквариса все тем же винным запахом, что и от магички. Но не вином, это точно. Неужто, пользуют чего на двоих. Что-то новое, о таком я еще не слыхал. Любопытно.

— Сам поймаю, — Акварис отступился, взял крепко магичку под руку. — Сегодня ночью.

— Чего уж руки марать, вы мне скажите, я все сделаю, — я потянулся за уходящими магиками.

— Отступись! — С угрозой прикрикнул на меня Акварис. Я в растерянности сделал шаг назад.

— Ну, простите меня. За бороду. Не хотел, право слово.

— Низшая тварь, — прошипел Акварис, ступая за порог гостиницы. Свидетели склоки, мальчики прислужники и гости, переговариваясь, вернулись к своим занятиям. Не удержалась ведьма, рассказала. Что ж теперь будет чуть сложнее, но не беда. Не поранить бы ночью ненароком змеелова.

Из-за угла выглянул и мой трусоватый приятель.

— Живой?

— Ты трус, Яргит, — усмехнулся я. — Знаешь?

— Знаю, — кивнул Мавельс. — Но, заметь, живой. А вот ты — мертвый скоро будешь. Акварис порвет тебя. Только одного не пойму, сколько ж можно злиться за бороду.

— Может она ему удачу приносила, — я оглянулся кругом. Все уже ушли в гостиницу. И нам пора.

— Пошли, поедим.

— Не страшно с чародеем за стол садиться?

— Чего тут страшного? — я уж переступил порог. — Голодным остаться страшно.

*****

— Ты, кстати, не голоден? — прервал рассказ хозяин.

— Нет, благодарю, — гость задумался ненадолго. — А та семья… Это кто-то из ваших?

— Как выяснилось, да, и пришлось мне сделаться я на эту ночь змееловом.