Я понес воду в кухню. Надо ж чтоб была подогретая, иначе господин магик останутся недовольные. Вылил в большой котел воду, под которым кухарки уже развели огонь. Пока греется можно и отдохнуть. Прошел к двери в залу. В дверной проем было видно, что господа магики еще трапезничали. Магичка теперь тоже присоединилась к ним за столом. Хороша. Тут Яргит прав. Но её голод и без особой подготовки слышен. Зовет демоница, требует. И тут демон, возьми и разговорись снова.

«Я голоден. Отдай её».

«Не могу. Нет, могу, но не хочу. Ты надо мной не властен. Никто не властен более. И впредь не будет. Так я решил».

Сердце кольнуло, и дыхание скрало в одночасье, то демон решил показать мне, сколь хрупко наше равновесие.

«Я могу», — сказал он

Нет, не можешь, думалось мне. Моя смерть тебе не нужна, а остальное можно вытерпеть. Теперь-то я знаю, что можно.

«Ты ещё не всё видел, могу показать».

Нет нужды. Верю, что можешь. Ведь я всего только человек.

«Человек. Я жду».

Жди. Может быть, скоро будет пища для тебя. Я что-нибудь придумаю.

Магики закончили трапезу, встали. Я расценил то, как знак выйти мне из тени, направился к Акварису. Тот взял магичку под локоток, пошел к комнатам.

— Господин Акварис! — я догнал парочку, — вода готова. Прикажете принести?

— Принеси, — Согласился наниматель. Магичка улыбнулась мне, не скрываясь.

— И мне. Хочу умыться. В заднюю комнату принеси, за кухней.

Акварис кивнул.

— И даме вперёд. Мне после.

И я пошел обратно. Надо же было так нескладно попасть. Как объяснить этой ведьме, что её прикосновения вызывают скорее рвотный позыв, чем желание. Снаружи, быть может, она и осталась женщиной, но внутри все гнилое. Да, гнилое. Я потер глаза, прогоняя нахлынувшие образы. К бесу, решил я. Она всего лишь похотливая самка. Взял наполненные кухарками бадейки, понес, куда велено. Сначала к даме.

Магичка уж ждала меня. Посредине комнаты, переделанной в купальню, стоял большой чан для омовений. Сама чародейка куталась в робу, стояла у стены. Я невозмутимо подошел к чану, начал лить воду.

— Горячая, сейчас еще принесу, — повернулся уходить, но ведьма перегородила мне дорогу.

— Постой пока, — она положила руки мне на плечи. — Задержись.

— Мне идти надо. Господин Акварис ждет, — я дернулся назад, но магичка крепко взяла меня за плечи, а после и за руки.

— Подождет, — чародейка провела тыльной стороной ладони мне по лицу. — Я ведь ведьма. Знаешь ты об том?

— Знаю, — тихо ответствовал я, каменея. Как не знать, все существо его противится даже в одной комнате находиться, не говоря уже о такой вот близости.

— Мне нельзя отказывать, — приблизив лицо, прошептала чародейка. — Я тебя прокляну.

Нашла, чем удивить. Этого-то добра и так довольно. Я с улыбкой отстранил от себя женщину.

— Не трудись, чародейка.

Магичка отступила на шаг, посмотрела, прищурясь на меня.

— У меня ведь дар прорицания. Хочешь, скажу тебе твою судьбу?

— Мне без надобности, — я пошел прочь. — Не хочу знать.

— Но ты-то мне не указ, — ведьма сощурилась, точно кошка на сметану, глаза ее приобрели молочный оттенок, начисто лишившись зрачков. — Ты мертв, человек. Четырежды мертв. У таких мертвых, как ты, нет будущего. Смерть застилает твой путь, — грубо проговорила ведьма, опуская голову. Я задержал руку, готовую уже открыть дверь.

*****

— Четырежды? — уточнил гость. — Ты сказал мне о трёх.

— И я был в удивлении, — согласился хозяин. — Видать, пропустил я одно свидание со старухой. Иль она на него не явилась, или я.

*****

— Да, — чародейка отступила еще на шаг. — Четыре раза смерть была готова забрать тебя, но каждый раз отступала, потому что-то крепко держит твою никчемную душонку в теле. Смерть еще не раз придет за тобой. Но уйдёшь ты в абсолютном одиночестве. Только ты и пустота…

— Что бы это значило? — Усмехнулся я, поворачиваясь к чародейке лицом. Коль она сейчас видит то, чего ещё даже не случилось, не сделает ли она мне неприятностей в моём деле? Я уже был готов идти на крайнюю меру.

— Не знаю. — Магичка пожала плечами. — Я говорю то, что вижу.

— Что еще ты видишь? — не видит ли она демона, интересовало меня. Но нет, всё, что ей причудилось она расценила по своему. Иль тайну мою решила оставить на потом, не ведаю.

— Больше ничего, — чародейка снова подошла вплотную, обвила руками шею. — Ты уже мертв. У мертвых нет судьбы. Нельзя увидеть их будущее. Так бывает.

— Бывает, — отозвался я, освобождаясь от объятий. — Тебя это возбуждает?

— Да. Я знавала живых мертвецов. Ни один из них не выглядит таким живым, как ты. Да чего уж там, многие живые не выглядят настолько живыми! Это…восхитительно. Как бы мне хотелось впитать хотя бы часть… — Ведьма прижалась к мне всем телом, вцепилась ногтями в шею, но потом совладав с собой отступила, — твоей силы. Она как бурный поток.

Чародейка отошла к чану с остывающей водой.

— Кипит и клокочет вокруг тебя, но ты… ты остаешься неподвижным. Любого, кто подойдёт к тебе близко, эта сила просто сомнет и выкинет перемолотым там, где волны стихают. Вот отчего около тебя никого никогда не будет. Все они просто… — Ведьма взмахнула рукой, словно отгоняла муху. — будут отброшены.

Я отступил к двери.

*****

— Не ожидал услышать такое. И знаешь, она оказалась права, трижды клятая ведьма. Никто, живущий рядом мною не наслаждался покоем. Морхеи сорвались от демонитской атаки, а она, как известно случилась из-за моей слабости. И потом… Любому я невольно проторил дорогу в ад. И сожалею о том.

— Но не всё здесь твоя вина, — возразил гость. — Иллои, часть из них, обвиняла меня в том, что я стал причиной крушения их надежд. Только лишь от того, что видел очевидное. Если они слепы, не твоя в том вина.

— Не оправдывай меня, благородный асатр, — вздохнул хозяин. — Я знаю, в чём виноват. И судьба меня за то не раз покарала.

*****

— Все это ты видишь? — спросил я, не зная, чего от нее ждать.

— О, да, — согласилась чародейка. — Я заинтересовала тебя? Хочешь узнать больше? Но я тебе больше ничего не скажу. Может быть после, когда ты придешь сам. Но я не знаю, захочу ли тебя. Убирайся, — попробовала воду рукой.

— Остыла! Принеси еще горячей, да поживей. Не хочу ждать до полудня.

Я кивнул, вышел. К Акварису позже придется зайти. Недоволен будет.

Но какова! Отправился за водой, натаскал, как она хотела, полный чан. Она ждала у окна, спиной к двери. Я уж без слов вылил последнее ведро в чан, попробовал рукой.

— Готово.

— Хорошо, — последовал ответ. Женщина, не стесняясь, скинула, где стояла, робу, оказавшись полностью обнаженной. Не глядя на меня, прошла к чану, с грацией кошки опустилась в воду.

— Проваливай, — бросила она, закрывая глаза и погружаясь в воду с головой.

И я ушёл. А фигура хороша. Нигде нет лишнего. Все при ней. Отчего бы и не поддаться на уговоры. Этого и Акварису хватит и еще на троих.

Теперь отправился я к моему магику. Времени с его зазнобой я потерял прилично, но тот терпеливо ждал. Видать, привык к капризам. Постучал.

— Господин Акварис, это я.

Послышались гулкие шаги, младший Акварис резко открыл дверь.

— Почему так долго? — Недовольно спросил он. — Даме принес?

— Как же, — я протиснулся мимо магика в комнату. — Ей в первую очередь и принес.

— А, — Акварис кивнул. — Понятно.

Возле большого зеркала уже стояло блюдо со вспененным мылом и лежала бритва. Я улыбнулся краем губ. Никак, и верно, бриться надумал. А я решил было, что это просто фигура речи. Ну что ж, Бог в помощь. Я вылил воду в большое блюдо здесь же, у зеркала.

— Ну, пойду я? — я взглянул на Аквариса честными глазами несведущего человека. — Можно?

Магик смерил меня взглядом, сморщился.

— Скажи-ка мне, братец, можешь ли ты, скажем, побрить человека.

— Побрить? — Как же, могу. И побрить тоже. — Я не цирюльник. — Смутился я.

— Понимаешь, мне самому вроде как неудобно. — Акварис провел рукой по бородке. — Не видно, понимаешь? Мой-то цирюльник ехать наотрез отказался, а тут нету мастера.

— Понимаю, отчего ж не понять, — кивнул я.

— Поможешь? Я оплачу твой труд, — спешно проговорил магик. — Если все хорошо сделаешь. А коль понравится, буду платить за работу.

Я изобразил на лице сомнение.

— Можно попробовать.

— Пробовать не надо, — возразил Акварис. — Сделай хорошо, и получишь гельд. Столько хорошему цирюльнику платят.

— Ну, ладно. Побрею, — совладав с сомнениями, согласился я. Магик мой уселся перед зеркалом на стул с высокой спинкой.

— Только смотри! Сохрани мне форму, остальное дочиста, — Акварис ткнул пальцем в выбритые зубцы на щеках. — Аккуратно сделай. Вот тут и тут обрати внимание. Руки то есть у тебя?

— Не извольте сомневаться, руки есть. Не извольте беспокоиться, — я начал втирать в щеки магику мыльную пену. — Постараюсь.

— Смотри! — Акварис погрозил мне пальцем в зеркало, и закрыв глаза, откинул назад голову. Я аккуратно нанес пену на щеки и шею. Взял бритву, попробовал пальцем. Острая. Велик соблазн, но заплачено не за это. Поглядел в зеркало на свое отражение. На меня смотрел мастеровой со взбитыми от забот в гребень волосами. Я уж улыбнулся широко этому человеку, и широким взмахом снял со щеки всю пену вместе с узором хитро выбритой акварисовой бородки. Тот подскочил на стуле.

— Ты чего делаешь?

— Брею, — я посмотрел в зеркало с тревогой на безумные магиковы глаза. — Не так?

— Я тебе, упырю косорукому, как сказал брить? — Акварис поднялся, бешено вращая глазами.

— Дочиста? — я положил руку с бритвой себе на грудь.

— Какое дочиста? — Наступал Акварис. — Ты глухой идиот! Болван! — Дернулся ударить. Я выронил бритву, метнулся к двери. — Недотырок косорукий! Ущемлённый ты пащенок! Чтоб тебя черти без масла драли!

— Простите, господин Акварис. Я б аккуратно побрил. Чес-слово.

Акварис заревел, запустил блюдо с пеной в мою голову. Я увернулся от блюда, но пеной меня всё одно забрызгало.

— Ну, простите. Задумался! — В ответ в меня полетела бритва и полотенце. Истинно, как баба, бросается. — Господин Акварис! — Проныл я, прячась за открытую уже створку двери.

— Чтоб я не видел тебя. Увижу — убью! — Мимо пронесся мощный магический заряд, и разбился о створку, обдав запахом палёного дерева. А это уже серьезно. Пора уходить. Я с грохотом прокатился по коридору, подволакивая ногу. Следом, изрыгая проклятия, с бритвой наперевес топал Стошен Акварис, вытаскивая на свет божий все дурное, что успел накопить за свою жизнь. Я вылетел в харчевный зал, перекатился через некстати попавшийся на дороге стол, повернул к двери во двор. Акварис с грохотом врезался в столешню.

— Убью, кродово отродье! Иди сюда, бесов выблядок!

— После, господин Акварис. Остыньте маленько, — участливо посетовал я, занося уже ногу над порогом входной двери. — От гнева может несварение сделаться.

— После убью! — Ревел магик. — Только попадись!

Остальное я уж не слышал, выскочил во двор, повернул к хозяйственным постройкам. На лице расползалась помимо воли улыбка. Молодец, Акварис. Думал, не попросит. Борода! Мелочь какая! Теперь-то наверняка все сбрить придется. Подождать только надо. До отъезда. А то, и верно, еще убить попробует. Не долго думая, свернул к конюшням. Не пойдет туда. Побрезгует.

Я пролетел по двору мимо Яргита, мимо Асмировых людей, и каждый видел, как Акварис метался по харчевне с пеной на лице и бритвой в руке. Видел и меня, юркнувшего в дверь, точно мышь. На улицу его магичество не пошел, ограничился витиеватым ругательством в мой адрес. Грузно переступая, ушел к себе. Яргит, любопытствуя, вышел во двор.

Меня он нашёл на сенном ворохе под крышей. Я от лихого куража раскинул руки, гонял в зубах соломину. Заслышав, что кто-то поднимается, даже не поднял головы. Яргит встал надо мною. Я приоткрыл глаза, улыбнулся.

— Чего здесь? — спросил его.

— Да вот, любопытство жжет, как тебе удалось так разозлить Аквариса, что тот пеной всю харчевню заплевал.

На то я расплылся в широчайшей улыбке.

— Побрил нанимателя.

Яргит аж поперхнулся.

— Ты?

— Я, — я с удовольствием потянулся на своем ложе точно кот. — Гладко так вышло! Чисто.

— Ты что? Ему бородку сбрил? — Хохотнул Яргит. — Он же с ней как матрона с младенцем. Души у тебя нет.

— Я ж не всю, — я почесал за ухом. — Только малую толику.

Яргит хихикнул, точно девица, присел рядом.

— Что ж теперь? Он же тебя съест.

— Подавится, — я сел на своем ложе, запустил руки в голову, вытаскивая из волос соломины. — Пошумит, да и успокоится. Не беда.

— Но зачем? — Удивился Яргит. — Скучно тебе?

— Признаться, есть маленько, — согласился я.

— Э-эх. — Мавельс отвернулся, посмотрел в стену. — Ты, Эльх, злой, знаешь об этом?

— Мне говорили намедни, — я тоже посмотрел на неровные доски. Яргит перевел взгляд на моё лицо, посмотрели друг другу в глаза, захохотали громко, так, что начали беспокоиться кони в стойлах.

— Асмир велел сказать, что скоро отправляемся, — проговорил Яргит сквозь слезы, выступившие на глазах.

— Хорошо, — Эльх вздохнул. — К отъезду выйду.

— Асмир спросит, почему не появляешься.

— Скажи, понос прошиб. От страха.

— Скажу, — Яргит вздохнул. — Смотри, как бы лечить не пришли. Всем табором. Пойду пока. Сейчас собираться будут. Дам знать, когда отправляться начнем.

— Давай, — я снова откинулся на спину, зарывшись в сенной ворох. Яргит вздохнул с тоской и полез вниз.

*****

— Но уж это, верно, было лишнее, — сказал гость, улыбаясь. — Что он тебе сделал?

— Пока ничего, — рассмеялся хозяин тихонько, — но ты уж не переживай, после он на мне отыгрался вволю. Как выяснилось после, не зря я скрылся с глаз. Оказалось аккурат после моего бегства во двор въехали юстинии при полном оружии. И искали они по тракту человечка со шрамом и без двух пальцев на руке. Обратились, само собой к хозяину. А тот, трусливая душа, как увидал латы да стяги с белой лилией, тот час память ему перебило. Он, может, и видал меня, да запомнил лишь горбатую спину да хромую походку, а уж до пальцев то ему и дела не было.

— И что ж они? — гость склонился вперёд.

— Порыскали вокруг, и посмотрели на наших. У тех-то рожи все чистые, а кое-кого еще и брита. Они и отправились дальше восвояси. Я, по счастью, скрываясь от гнева моего нанимателя, ко двору не вышел, просидел тихонько грозу, пропустил мимо. На том моя удача меня не подвела.

*****

- Эй, Мавельс! Поехали! — Услыхал я голос Асмира. — И второго зови.

То расценил как знак спускаться и явиться пред очи разъярённого нанимателя.

Из харчевни мрачнее тучи вышел Акварис с магичкой под руку. Чародейка улыбалась. Было чему. Акварис сбрил бороду. Совсем. Миру явился безвольный, заваленный к шее подбородок, что сильно портило впечатление от аристократического лица. Не благородный какой-то вид стал у него. Не зря носил бороду. Ох, не зря. Я, пожалуй, понял, что с шуткою своей перебрал. Если не Протекторат, то Акварис меня точно достанет. Магистры прошли к коляске, сели. Акварис стрельнул глазами по двору.

— Ну? — Асмир вскочил в седло. — Коляски без возниц не тронутся! Где недокормыш?

И снова то обо мне.

Во дворе быстро забрался на козлы. Асмир кивнул, махнул рукой, чтоб трогались, тоже торопясь исчезнуть из поля зрения Воинства и юстиниев. Сам-то не горел желания с ними встречаться. Из кареты высунулась голова Аквариса, он зашипел на меня.

— Попадешься!

Я обернулся со своего места, сделал подобострастное лицо.

— Полноте, господин Акварис. Вам так лучше даже. Такому достойному мужу, как вы, ни к чему скрывать лицо.

Акварис погрозил кулаком.

— Успокойся, Стош, — послышался женский голос из коляски. — Он прав. Так даже лучше. — Магистр исчез в окошке кареты. Послышались характерные звуки лобызаний и стоны. Я улыбнулся. Молодец, ведьма, знает, за что ухватиться, чтоб этакого быка в нужную сторону повернуть. Выехали на дорогу, тронулись в путь. Предстояло покрыть большое расстояние. Асмир рассчитывал к вечеру быть на геленийской заставе. А еще торопились убраться подальше от проницательных Юстиниарских глаз. Асмир тоже не любил Воинства.