— Опять будешь тешить меня рассказками? — укорил гость хозяина, отчего тот заметно повеселел.

— Не всё грустить, благородный асатр, — сказал он, посмеиваясь. Поправил оплывшую свечу, достал новую. — Коль не разбавлять мой рассказ весельем, покажется тебе что жизнь моя была похожа на одно сплошное страдание. А меж тем это не так. Ты и сам говорил, были в ней и приятные вещи.

— Так скажи, когда ж вы встретились с твоей супругой? — не утерпел гость.

— О, до того момента далеко. Но коль желаешь я сразу перейду к завершению.

— Нет, нет! — Гость замотал головой. — Продолжай, я не думал, что забегаю вперёд.

— С супругой моей на тот момент мы даже не знали друг о друге, мало тому, я желал от жизни веселья и свободы, как жеребец на выгуле. И, как ты понял, играла во мне удаль, которую я не знал, куда выплеснуть.

— А как же демон? Неужто молчал?

— О, нет, он подтрунивал надо мною и давил на то, что жертв и страданий ему мало. Я же как мог осаждал его желания, потому как почувствовал себя в силе. С поправкою, конечно, но пришли мы худо-бедно к договору с демоном. Он меня не трогает, я ему даю пищи, сколько могу.

*****

После того, как вышел я от Аквариса, оказался предоставлен сам себе. В моих руках сумма была огромная. Требовалось набить брюхо, отмыться и позаботиться о своей новой личине, какую я предоставлю наёмнику Асмиру. Всё это я планировал сделать незамедлительно. Но демон, икак ты верно заметил, проснулся и желал крови, а вместе с ним и я. Сам себя я подвёл. И скрутило меня перед воротами с такой силой, что в глазах потемнело. Всё вокруг выцвело, превратилось в золу, и лишь человечьи сердца в оплетении нитей судеб пылали в этой золе, маня к себе полнокровной жизнью и силой. Казалось, припади я к этим нитям, выпей эти сердца и мне полегчает. Так мне нашёптывал демон, но умом я понимал, что-то — его мысли, его взгляд. Как тогда, в окрестностях Прежта, где он сумел добиться от меня согласия. Сколько усилий стоило мне вернуться к человеческому тогда, ты не узнаешь, благородный асатр. Я не дал ему воли, но и себе запретил мыслить о крови. Коль так, то я быстро истончусь и выдует меня из мира людей, останется только оболочка, которую Жнец будет пользовать по разумению.

Как приступ прошёл, я поднялся и побрёл искать чем наполнить пустое брюхо, да чтоб не задали вопросов. А пока прикупил я на площади мясной пирог, соображал, как себя представить. Идея пришла быстро, а её реализация заняла полдня.

К скотобойням я прибыл, одетый, как разорившийся лавочник. Само собой, постарался отмыться, пригладил волосы, ссутулился и даже изобразил хромоту. Асмиру, крепкому хамоватому бандюгану с широкой, как калач физиономией представился Эльхом Кельмитом, сообщил, что господин Акварис меня пожалели и позволили поучаствовать в экспедиции. Обещал исполнять, что велено. Асмир смерил меня взглядом. Оценил согбенную спину, мою мнимую хромоту, и повелел назавтра с рассветом приходить сюда же.

— Возницей возьму, — бросил он мне, — плата — гельд за десять вёрст. Харчеваться будешь за свой счёт. Я нахлебников кормить не собираюсь.

Я кланялся и благодарил за честь послужить под началом славного воина. Похвалился дрянным мечом, что прикупил у кузнеца со скидкою. Тот даже не обратил на меня внимания, бросил, что разрешение будет, но чтоб я своей железкой не махал, а сложил ее подальше и не доставал более, и понял я, что маскарад удался. Меня не узнали. И теперь я стал для всех невидимкою. Главное, что б Яргит меня не выдал. И я отправился к нему с этой мыслью.

Я уж не стал заходить, как ночной тать, раз я теперь приличный человек, то и пути мои должны были быть открыты. От скотобоен я шёл, вживаясь в новую роль. Несильно припадая на правую ногу и сутуля плечи. Коль Асмир вдруг заподозрил что-то и послал следить за мною, то пусть убедятся, что я играю по правилам. Но спустя пару кварталов не увидел я за собой слежки. Никто даже не обратил на меня внимания. Потому свернул к доходному дому госпожи Бегль.

Яргит у себя укладывал последнее свое снаряжение в плотный мешок. Завтра поутру должны были отправляться. Моё появление в двери напугало его больше, чем ночной визит через окно.

— Напугал, бес, — дёрнулся он.

— Знал, что не ждешь. Можно? — Я уж показался ему во всей красе.

Яргит недовольно кивнул.

— Заходи, чего уж, — я распахнул дверь во всю ширь, прошел, шаркая ногой. Яргит с удивлением оглядывал меня, словно видел впервые. Оно и понятно, такого то маскарада он от меня, поди, не ждал. Видел меня лишь в походном, да при оружии. А тут я стал похож на любого обывателя в городе. Пожалуй и не отличить, коль не знать особых примет. И для меня это был знак, что всё получится, возможно даже проскользнул я через границу невредимым.

— Получил задаток, — кивнул Яргит, соглашаясь с собой, что я та ещё сволочь, мог и сказать о цели прибытия. — Сразу не мог сказать, что к Акварису прибыл.

— Я ж не знал, что ты на него работаешь, — я пристроился на койке в углу, скинув свои нехитрые пожитки прямо на пол. — Дело к тебе.

— Как же. Конечно, — фыркнул Яргит. Всё-таки обиделся. — Я занят. Завтра отправляюсь в дальнюю дорогу.

— Много от тебя не требую, — примирительно протянул я. — Ты уж наверняка знаешь всех, кто с нами отправляется. Расскажи.

— Тебе зачем? — Хмуро проговорил Яргит, укладывая тряпицу с завороченным в неё инструментом. — Сам-то что? Справок не наводил? Ты ж всегда во всеоружии.

— Не успел, признаться, — ну и убедить его, что его мнение для меня важно, тоже не было б лишним.

Яргит подумал немного. Я в попутчиках его более чем устраивал, это было видно сразу. Всяко лучше, чем эти неучи из Асмировой дружины.

— Ну, Хафа Асмира ты уже видел, наверное.

— Видел, — я чуть улыбнулся. — Он изволил назначить меня главным подавалой.

— Кем? — Яргит рассмеялся. — Подавалой? Это как? Тебя? Кем ты ему показался? В смысле, вот так? И он купился?

Я смущенно опустил глаза. Уж кому как не Яргиту знать, что комедии у меня выходят не хуже трагедии.

— Ну, он, когда узнал, что я плохо фехтую, сказал, что в его дружине людей довольно, и, если Акварис желает меня взять, то лучше будет, если я стану заниматься лошадьми и прислуживать по надобности.

— Чего ж ты ему наплел такого? Он что, не разглядел тебя? Твою-то рожу трудно спутать с кем-нибудь другим.

Я усмехнулся.

— Я бываю убедительным. К тому же мы с ним пока еще не встречались. Лично.

— Кто ж ты теперь? — Яргит аж присел на стул, так ему стал интересен мой балаган.

— Сын мелкого лавочника, возомнивший себя мародером. Надоело прозябать в лавке при папеньке. Еду с вами в надежде разбогатеть и прославиться. Облизал Акварису всю задницу, лишь бы позволил ехать, — отчитал я. — Запомни, если спросят, мы с тобой знакомы шапошно.

Яргит пожал плечами.

— Похоже на правду, — помолчал. — Асмир поверил?

— Пока поверил, — я вздохнул. — С оружием пришлось расстаться. Лавочник не может выбрать хорошего клинка. Пришлось взять, что подешевле. Потом, по дороге разживусь.

— Нда, — Яргит взглянул на меня ещё раз. А я ссутулил плечи, взглянул на него, как смотрел на своего нанимателя. Яргит кивнул. Асмир мог и обмануться.

— Рассказывай! — Я подался вперед. — Хаф Асмир. Кроме того, что быдло и пьяница, что еще?

— Зря ты так, — смутился Мавельс. — Асмир собрал под собой крепких ребят. Делают почти все. За деньги, разумеется. Почти, как ты. Только их одиннадцать. Берутся за дела и покрупнее. Акварис их нанял, потому что они хорошо себя показали в предыдущей компании. Конкурентов убрали. Слыхал? Тихо не получилось, но зато эффект какой! Их сразу заметили.

— Это в Гельнском пригороде?

— Да, там, — Яргит отвернулся. — За заплаченные деньги они там всех и порешили. Наниматель их от стражи откупил. В благодарность.

— Зачем Акварису такие люди в охране? — Я аж привстал. — Он нанял бандитов. Зачем?

— Ну, — Яргит откашлялся. — Тебя он тоже нанял.

Я откинулся на стену, потер рукой бритый цирюльником подбородок.

— Асмир берёт с собой пятерых, — продолжил Яргит. — Считает, что достаточно.

— С нами идет его брат, — тихо сказал я.

— Да. Стошен. Говорят, он с детства мечтал стать магиком. Теперь его мечта стала былью. Акварис сильно погрел руки Архимейстеру за обучение. — Яргит почесал внезапно вспотевшую спину. — Вина хочешь? Я к хозяйке сбегаю.

— Давай, — согласился я. Мысль, что Акварис словно нарочно делает экспедицию обречённой на провал, не давала мне покоя. Он сказал, что любит брата, от того там я. Но для чего остальные?

Вернулся Яргит, подал принесённое. Я молча принял из рук его деревянную кружку с вином. Яргит разложил на столе еду. Начал резать хлеб, чтоб разложить на краюхах мясо и сыр.

— Какой он? — Внезапно спросил я в наступившем молчании.

— Кто? Стошен? — Яргит закончил свое занятие, сел на стульчик, отпил из кружки, облизал губы. — Я мало его видел. Похож на брата. Тоже такой… породистый, чтоли. Бородка такая, аккуратная, он ее стрижет у своего цирюльника. Никому более не доверяет. — И добавил спешно, предупреждая следующий вопрос. — Так я слышал. Нрав попроще, чем у Грегора, но тоже не подарок. Честолюбив. Своенравен. Но это издержки воспитания, полагаю.

Я кивнул, отпил из кружки, потянулся за едой.

— Продолжай. Сколько с нами еще едет людей.

— Еще? — Яргит задумался. — Помимо пяти Асмировых головорезов, тебя, и Стошена. Еще едут трое магиков. Ученые мужи. Никей Моллин. Старик. На всех этих культах у него сдвинулось маленько в голове. Наложили, так сказать, свой отпечаток. Но безобидный. Вассиен Прелих. Этот помоложе. Похитрее. За славой едет. Открытия совершать. Самин Головик. Этого надо опасаться. Хитрый. Завистливый. И льстец. В прочих предприятиях, я слышал, его использовали в качестве ударной силы. Очень хорошо у него выходят оборонительные и ударные заклятия.

— Странная компания, — протянул я. — Ты-то как в ней оказался?

— Я? — Яргит отпил из кружки. Вино приятно горячило кровь, и развязывало язык. Мавельс был не прочь поболтать. — Меня наняли в качестве подопытной зверушки. Проползет — не проползет. — Яргит хихикнул. — Но я-то проползу. И себе что-нибудь вынесу. Там наверняка много. Там же не ходил никто! — Яргит подтянул свою табуреточку к койке. — Боятся все. Это ж культ Ахоменофа. Единого в двух лицах. Знаешь, что это?

— Пока нет, — я хитро сощурился, допил свое вино. Какого только дерьма не носила земля, а такого ещё не слышал. — Что?

— Един в двух лицах! — Вещал Яргит, подливая из бутылки в мою пустую кружку. — Одна половина светлая, символизирует жизнь и радость, а другая — темная. Означает смерть и страдание. Нет радости без страдания и жизни без смерти. Вкратце так. — Яргит отрыгнул в кулак. Я усмехнулся.

— Глубоко.

Мавельс махнул рукой.

— К бесу. Интересно другое. Строили Храм. Наверху, на земле Храм, как Храм. Его исходили вдоль и поперек. А под землей были еще постройки. Какие? Никто не знает. На входах печати. Всегда.

— Не зря, может быть? — Тихо спросил я, вглядываясь в разгоряченное Яргитово лицо.

— Не зря, — Мавельс потер глаза. — Демониты часто на эти Храмы льстились. Взяли оттуда начало своей религии. Гоняли их шибко. Теперь нет. Теперь можно и нам проползти, поживиться.

— Только сейчас печати сняли? — Я уж отставил кружку. Довольно на сегодня.

— Да. Но и теперь никто не идет. Боятся. А мы пройдем. Первые будем. Акварис не пожалел денег.

— Это хорошо, — кивнул я. — Искать что-то конкретное будете?

Яргит застыл, словно споткнулся. Язык у него прирос к небу. Посмотрел большими глазами на меня. А я подался вперед.

— Что ж молчишь? Сказать нельзя?

Яргит затряс головой, показывая жестами, что язык не слушается.

— Нельзя значит, — кивнул я. — Ты, поди, и не помнишь, как с магиками своими встретился. Да? — Яргит снова покачал головой. Нет, не встречался.

— Нет. Не помнишь, — тихо продолжал я, невольно погружаясь в свой личный кошмар из прошлой жизни. — Так и надо, чтоб не помнить. — И застыл, потому как пролетели перед глазами все мои худшие дни. Яргит глотнул вина, смягчая вдруг пересохшее горло. А я подумал, что коль в пути мне станет худо, есть средство, что отвадит от меня демона хоть на время.

— Сможешь ты достать для меня кое-что? — Спросил я.

— Что? — Власть над собственным голосом вернулась как-то вдруг к моему приятелю.

— Магинум.

— Что? — Яргит поперхнулся. — С ума ты сошел? Сейчас? Зачем?

— Надо. Очень, — тихо проговорил я, поднимая на него глаза. И добавил. — Очень.

— Ну… — Яргит запустил руку в волосы, — можно попытаться. Тебе-то зачем? Ты ж не магик.

— А что? Его только магики употребляют? — Усмехнулся я.

— Ну, нет, — Яргит смутился своими знаниями. — Еще демонитам его дают. Перед казнью. Чтоб заклинаний не творили. — И в страшной догадке уставился на меня. — Ты что? Убить решил?

— Нет, конечно, — отмахнулся я. — Не за то заплачено. Мне надо. Для себя.

— Зачем? — Мавельс в волнении подался вперед. — Сам что ли пользуешь? Если дара нету, так травиться только этой гадостью.

— Не спрашивай. Просто достань.

— Много?

— Много.

Яргит в каком-то отупении перевел взгляд на свой уложенный куль. Отчего ж не достать, если очень просят. Тем более такие люди.

— Денег надо тогда.

— Есть, — я вытянул из кошеля, не глядя, несколько пластин. Я говорил тебе что имею слабость к алхимии? Так вот Магинум сделался для меня новым спасением. Черный табак рвал дыхание, это же снадобье просто загоняло внутрь все желания и разрывало связь с Разломами.

— Хватит? — Мавельс принял из моих пальцев деньги. Дёрнулся от прикосновения. Я и сам чуял, как похолодели руки, а кончики пальцев покрылись инеем.

— Что с тобой? Замерз?

— Нет. Все хорошо. Достань мне магинум, — я откинулся снова назад в тень, пряча побледневшее лицо. Ни к чему ему знать мой секрет. Никому это не надо.

— Хорошо. Схожу, — Яргит в нерешительности обернулся. — Здесь будешь?

— Да. Здесь, — я уж подложил под спину яргитову подушку, намереваясь вздремнуть. Яргит, конечно же был против, но ушёл исполнять мою просьбу.

*****

— Что ж, он хороший друг, — согласился гость.

— Думаю, он боялся меня, — хозяин пожал плечами. — Не знал, о чём мы говорили с Акварисом, и подумал, что мне заплачено за душегубство. Потом, конечно, расслабился, но перед отъездом знатно трусил.

*****

Следующим утром встали раньше рассвета. Яргит с трудом разлепил тяжелые веки. Я уже одетый и бодрый тряс его за плечо.

— Вставай. Пора.

— Темно ж еще, — Яргит с трудом, покачиваясь, привстал на локтях. Опять на полу. Снова уступил койку мне, не решившись стряхнуть меня на пол. С тем и уснул, постелив, как и накануне на пол старый тюфяк.

— Достал вчера? — Я присел к столу, начал уминать вчерашнее мясо с сыром.

— Чего? — Яргит сонно потянулся, начал вставать и одеваться, с трудом попадая в рукава и штанины.

— Магинум. Достал?

— Да, — Яргит зевнул. — На столе лежит. Только не переусердствуй. Говорят, от него можно умом тронуться.

— Знаю без тебя, — отмахнулся я, пряча кошель в руке. Яргит сгреб тюфяк в угол, спихнул меня с табурета.

— Дай я теперь поем.

Я с готовностью поднялся.

— Зови меня, как звал. Скажешь, что мы знакомы по старому предприятию. Я к тебе просился в попутчики, да ты не взял. Хорошо?

Яргит кивнул, дожевывая мясо.

— Теперь опять встретились. Ты удивился, но виду не подал. Теперь мы вроде как партнеры.

Я встал перед светлеющим окном. И навалилось тогда на меня предчувствие.

— Долгая выйдет дорога, — сказал тихо деревянным створкам. Яргит сглотнул резко отвердевший во рту ком.

— Зачем так говоришь?

Я опустил голову. И сам был не рад своим мыслям

— Предчувствие. Веришь?

Яргит проглотил остатки еды, плюнул три раза в сторону.

— Не к добру такие разговоры. Окрестись.

— Не буду.

— Это еще почему? — Аппетит пропал. Яргит с отвращением посмотрел на остатки еды.

— Не верю, — отвечал я.

— В Бога не веришь? — Изумился Мавельс.

— Нет, не верю.

— Как это? Во что ж тогда веришь? В лихой час кому молишься?

Я повернул лицо к Яргиту.

— Не молитва спасает, Яргит. Клинок в руке и малая толика везения. Всегда так было.

— А везение твое что, не Господа нашего помощь тебе? — Не уступал приятель.

— Не спорь со мной. Я твою веру не трогаю. Если думаешь, что поможет тебе твой Бог сильнее, чем добрые товарищи рядом, так, пожалуйста, веруй. А меня не неволь.

Я уж с верой в особых отношениях. Говорил уже? Навидался всякого, и вера моя такая, что богам до нас дела нет.

Яргит опустил голову.

— Что ж, — сказал он. — Твоя воля. Только, где ж утешения искать в тяжелый час, если вера тебе не подходит.

— Всегда по-разному, — усмехнулся я. — Одно точно знаю, Богу до меня дела нету. Ни Отцу, ни Путнику, ни даже Матери.

Яргит отвернулся. По всему, решил оставить меня с моими демонами наедине.

— Что ж, твое дело, во что веровать, — тихо согласился он. — Удачи остается пожелать нам в предприятии. И в путь.

— Да, пора уж, — кивнул я, подхватил свои пожитки с пола, в углу вчера оставленные. — Пойду.

— Давай, — Яргит подхватил свой мешок. — Я следом.

*****

— Мне сложно судить, — прервал рассказчика гость. — В нашей культуре вера в покровителя — это всегда основа нашей силы.

— Так и есть, — спокойно согласился хозяин, — но на тот момент, я не желал над собой никакой власти. Ни богов, ни дьявола. Я так решил, благородный асатр, и я это исполнил.

*****

Улицы были почти пусты. Почти, это значит, что кроме стражницких патрулей и пекарей, спешащих на работу, никого не было. Я жался к стенам, чтоб не показаться стражникам на глаза. В открытую прятаться смысла не имело, но и наглое поведение тоже было чревато последствиями. Не серьезными, конечно. Но опаздывать не хотелось. Обошлось без происшествий. Сонные патрули не обратили на меня внимания. К восточным воротам мы с Яргитом пришли к сроку. Небо только-только осветилось первыми лучами солнца.

У ворот уж стояли две крытых коляски, запряженные каждая парой крепких коней. На задках были прикручены солидные кули с пожитками. Ученые мужи путешествовали с комфортом. Следом стоял крытая телега, где поместилась еще какая-то кладь.

Асмирова дружина ехала верхами. Еще три запасных лошади были привязаны ко второй в караване карете. Асмировы молодцы стояли здесь же. Я поспешил заверить своего нанимателя, что готов услужить, если потребуется, на что от меня отмахнулись, как от назойливой мухи.

Хаф Асмир недовольно посмотрел на подошедшего Мавельса.

— Вот и второй, — проговорил он.

— Второй? — Яргит в недоумении посмотрел на Асмира.

— Сядешь на кучерское место на второй коляске, — буркнул тот.

— Я? — Мавельс обвел всех взглядом. — Возницей? Я не стану.

— Акварис забыл тебе сообщить, что я здесь над вами главный, — усмехнулся Асмир. — Мне решать.

— Как? — Мавельс был уже готов сказать грубость, но при взгляде на толстые Асмировы пальцы, на крепкие руки, вздымающиеся под рубахой горами мышц, на широкую мускулистую шею, и выше к квадратному подбородку, прокуренным желтым зубам в злобной усмешке, показавшимся из-под черных губ, потом к жестким голубым глазам, решил пока не возражать. Без слов прошел ко второй в очереди коляске, забрался на козлы, сбросив свой мешок тут же. И молодец, я считаю, ни к чему склоки в начале пути, потом будет возможность, поквитаемся. Я уж сел на своё место и ждал команды к отправлению.

— Вот и славно, — улыбнулся Асмир. Молодцы за его спиной заулыбались тоже. — Слушайте все. Я назначен Акварисом следить за вашей безопасностью, поэтому делаем все, что я говорю, иначе плевать мне на вашу безопасность. — Асмир оглядел своих людей, задержался взглядом на Яргите.

— Понятно? — Бедолага промолчал.

— Господа магики едут в колясках. Остальные сменяют друг друга по пути. Все бумаги у меня. С солдатами говорю тоже я. Никто более рта не раскрывает. Понятно? — Снова согласное молчание.

— Если понятно, то отправляемся. Остальное объясню в дороге.

Асмир влез в седло, сделал знак своим людям. Те тоже оседлали коней, выстроились вдоль каравана цепью. Пять человек. Асмир махнул рукой. Тронулись. Яргит кисло сморщился от новой своей роли. Я же веселился, глядя на него. Путешествие наше началось.