Игрим Келых с жалостью посмотрел на Вилея. Бедняга. Корит себя за свою неудачу. И Велимир хорош, накинулся на Командера. «По какому праву…» да «Как посмели…». Отыскать в большой стране человека, без сомнений, что иголку в стогу сена найти. Большая удача. Тем более с ательдской подготовкой. Это уж и вовсе из бабкиных сказок история. Ательды, сколько Игрим знал, и языкам многим обучены и лицедейству, уж не говоря о всевозможных боевых тактиках: и яды, и мечи, и рукопашный бой безо всякого оружия, и стрельба — всему их обучают. Да еще и на немалую демонову силу все это помноженное. В любой стране, как у себя дома. Таких не просто выловить. С малолетства к шпионской деятельности приготовлены. Страсть, что такой человек натворить может. Один плюс здесь — мало их. Не каждый претендент такие испытания выдерживает.

Только в Империи могло такое случиться. Только там люди настолько боготворят своего правителя, что готовы и детей своих ему отдать на такие вот истязания. Как ходить начинают, с того времени и начинается обучение. Это у них так и называется Императорская Пошлина. Её только приближенная к самому Императору знать платит. И не жалко собственное дитя!

Хорошо у их-то цели метки особые присутствуют. Шрам-то, поди, скроешь. Да и пальцы на руке не вырастишь. Уж на все заставы приметы разослали. К задержанию велено не приступать. Сообщить только, в какую сторону направился. А там уж Воинство его обложит. Не уйдет. Может, сам захочет душу очистить, сдаться, грехи отмолить. На то его право. Препятствовать не велено. Лишнее злобство здесь ни к чему. Его в мире и так много. Ну, а если захочет демона призвать, на то есть амулеты мощнейшие, самой Девой благословленные. Должны удержать Дракона за пределами человеческого мира.

Велимир Вейм, глава Галенийского Юстиниата, кипел и испарялся шипучей злобой. Коммандер стоял перед ним вытянувшись в струну. Более никого в комнатке не было. Разговор предназначался для избранных ушей.

— По какому праву решили вы, Коммандер Скалак, что сможете схватить сего субъекта? Почему не сообщили тотчас, что встретили на пути сей оплот зла.

Коммандер пошел белыми пятнами по пунцовому лицу. Оплот зла. Как же. Таких-то оплотов на пути много встретишь! Как сказать, что помнил еще Вилей Скалка и бой с мертвяками, и драку на ярмарке, и бастион тоже помнил, хоть и старался забыть. Все помнил. И дорогу в подземье, и Сталактид, и безглазых двухголовых чудищ, и крики проводника, а более всего в память врезался огромный ком прозрачного пара, принимающего форму Дракона. Никак только для себя решить не мог, кто же все-таки этот человек для него. Друг или враг.

— Повторяю, Светлейший Рыцарь. В мою задачу входил арест разбойника, там оказавшегося. Что сей господин — оплот зла, я не догадывался… До поры.

Игрим поджал губы. Зря ты, Вилей, так говоришь с Юстиниаром. Он не глуп. Что такое ирония, понимает.

— Знали вы его, Коммандер? — Прошипел Юстиниар. — Ранее?

— Знал, — Согласился Вилей.

— Отчего ж, когда увидали его издали, не дали знак нашим братьям. А если б Жнец прорвался к нам, в наш мир? Не избежать бы тогда многих жертв.

Не прорвался б. Вилей посмотрел в светлые голубые глаза Юстиниара. На то амулеты грелись у сердца, Игримом же даденные. Но об этом и слова нельзя сказать, подставить давнего приятеля.

— Думал, сами справимся.

Велимир сжал губы.

— Справились?

Коммандер воздел глаза к потолку, избегая злобного Юстиниарского взгляда.

— Нет, ушел.

— Как же он ушел? Из обложенной со всех сторон ловушки, а? — Шипел Велимир, брызгая слюной.

Игрим привстал, надеясь вступить в разговор.

— Я смогу ответить, наверное.

Велимир повернулся к рыцарю.

— Ты? Тебя там не было, не так ли?

— Не было, — согласился Игрим. — Покойный ныне Морхей, купец арденский, говорил, что человеческая сущность Жнеца принадлежит к ательдскому сословию.

— И что? — Юстиниар сжал руки за спиной. — При чем здесь это?

— Сии мужи весьма… подготовлены к подобным ситуациям, — спокойно ответил Игрим, надеясь успокоить хоть немного своего брата по вере. — Жнец удачно выбрал себе человеческую оболочку.

— Какая неудача для нас, — с досадой проговорил Велимир. Вилей уловил в реплике язвительные нотки. Оболочку? Словно про готовое платье говорят. Как и тот, Пегий. Нет меж вами разницы. Цели разные, а средства одни.

— Да, — горестно согласился Игрим. — Об ордене известно немногое. Но и этого довольно, чтоб сказать, что будет непросто.

— Знаю, — отмахнулся Юстиниар. — Скажи лучше, как нам поступить.

— Он знает, что его ищут, — задумчиво проговорил Игрим. — Потому сделает все, чтобы стать невидимым для нас. Раствориться, так сказать. Из провинции ему пока не выбраться. Объединим наши силы. И Протекторат, и Воинство смогут выловить его в людском море. И воров прижать можно и демонитов. Чтоб содействия добиться. Сначала найдем, а уж после наши магики его и возьмут. Может, он сам захочет избавления. Сдастся без боя. Может, ему собственная участь хуже смерти покажется.

Вилей ухмыльнулся чуть заметно. Как же! Хуже смерти! В таверне довольным выглядел, более чем. По всему, так-то жить ему очень нравится. Не примет он вашей милости в виде лишения свободы, а после и жизни. В этом уж и сомневаться не приходится. Юстиниар долгим взглядом посмотрел на Коммандера.

— Сказать что-то хотите? По делу?

Вилей смутился. По всему, опять не совладал с мыслями, все эмоции отразились на лице.

— Нет. Согласен со Светлейшим Рыцарем.

— Чему тут улыбаться? — Не отступал Велимир. — Здесь в пору слезы проливать.

— Простите. Задумался, — Коммандер вытянулся еще выше, в надежде, что разговор перетечет в другое русло, но Юстиниар и не думал уступать.

— Что вас так развеселило? Потрудитесь объяснить.

Игрим вздохнул. Перегибает Велимир. Зол сильно. Оно, конечно, понятно. Если б не самонадеянность Коммандера, давно б скрутили молодца. Сидел бы сейчас в подвале под сильнейшими охранными заклинаниями, ждал отправки в Тангору. К самой Деве. Она так Игриму и передала, когда был у неё несколько недель назад.

Так уж случилось, что выбрала она его своим вестником. Через Игрима теперь общалась со своей паствой. Частенько приходилось наведываться в свободолюбивую Тангору. Дева никак не хотела ехать в Гордарию сама. Но при встрече всегда с живым интересом выслушивала новости. Особенно её заинтересовало известие, что найдена человеческая сущность Дракона. Она сделала знак своим служанкам, чтоб ушли. Взяла рыцаря за руки и усадила его на низенькую софу рядом с собой.

Игрим со щемящим чувством внизу живота вспоминал её прикосновение. Как она прекрасна! Идеальна! Овальное лицо в обрамлении прямых черных волос, украшенных тонкой серебряной сеткой с причудливым цветочным узором. Миндалевидные глаза, тонко очерченный нос и губы. Самые желанные губы на этой земле. Но Деву нельзя желать. Игрим запрещал себе даже думать об этом. Каждый день там, в Аррохевенне, замке, где Дева собирала вокруг себя своих последователей, вечерами до самой полуночи при свете чадящих факелов он упражнялся с мечом, с пикой, с булавой. До кровавого пота, изгоняя из себя похоть и блудливые мысли.

Она всегда носила белое одеяние, перехваченное в узкой талии поясом, простроченном серебряной нитью. Светлая, чистая. Она никогда не позволяла себе хмурого или недовольного взгляда.

Грусть заслонила её глаза, когда она выслушала рассказ Игрима о явлении Дракона.

— Что же ты, рыцарь, — печально сказала она. — Не узнал его при первой встрече?

— Нет, Светлая Дева. Не узнал, — Игрим склонил голову, всем своим видом выражая раскаяние. — Обстоятельства не позволили мне разглядеть его лучше. Прости меня.

Дева с улыбкой положила ладони на склоненную голову. В сердце опустилась великая благость и умиротворение.

— Не беда, рыцарь. Я вижу, он придет к нам. Не сам. И случится это не скоро. Продолжай поиски. Череда событий не должна прерываться.

— Хорошо, Светлейшая. Скажи, не станет ли моя ошибка роковой для нас? — Игрим с надеждой взглянул в темные карие глаза. Дева улыбнулась.

— Нет, рыцарь. Это не ошибка. Я слышу Жнеца. Теперь хорошо слышу. Он готов выйти на охоту, но чья-то воля сдерживает его. Человеческая воля. Для нас это лучшая новость.

— Я счастлив слышать это, Светлейшая, — Игрим помолчал, потом спросил в нерешительности.

— Скажи мне, Светлейшая. Может ли человек сдержать Жнеца? Ты говорила, что он вводит слабые души в искушение. Соблазняет властью и могуществом.

Дева встала, уходя от прямого взгляда в лицо.

— Да, я говорила об этом. Так было сто лет назад. И будет. Но пока у нас есть время. Надо использовать его. Не будьте излишне жестоки. Не уподобляйтесь Дракону и людям, ему поклоняющимся. Если будет возможность, обойдитесь малой кровью. Я хочу увидеть его. Человека, посмевшего противиться самому Дракону. Привезите его сюда. Здесь я решу его судьбу.

Игрим склонил голову, соглашаясь.

— Передай всем нашим братьям. Не нужно жестокости.

— Передам, Светлейшая, — Игрим на коленях подсел к ногам Девы, взял её руку в свои, поцеловал, долго прижимая губы к прохладной ароматной коже.

— Ступай. Я буду ждать тебя с хорошими вестями, — сказала Дева, не отнимая руки. Ощущая почти физическую боль от расставания, Игрим вышел. На Деву старался не смотреть, чтоб не броситься ей снова в ноги, увидев печальные карие глаза. Она проводила его взглядом. Наверняка, она смотрела вслед, сложив руки на поясе. Прекрасные, совершенные руки с тонкими чуткими пальцами. Этими руками она будет касаться многих других своих просителей. К ней приходят за исцелением, за успокоением и добрым советом. Её сердца хватало на всех. Истинная женщина. Нет, не женщина. Дева. Воплощение Матери на земле. Божий луч среди серого людского моря.

Игрим сглотнул сухой ком в горле, возвращаясь к настоящему.

-…веселья, — кипятился Велимир. — Не повод, я повторяю!

— Остынь, брат, — Рыцарь поднялся, поймал бегающего по комнате Юстиниара за плечи. — Остынь. Наши склоки врагу только на руку. Мы даем ему время.

— Верно, — Велимир вздохнул три раза полной грудью, прогоняя накипевшую злобу.

— Ступайте, Коммандер. Знаете, что делать. Пусть не станет в этой провинции угла, за которым не было бы вашего пригляда.

Коммандер прищелкнул каблуком, склонил голову.

— Ступайте. Если появится хоть какая ниточка, сразу сообщите нам, — Вилей кивнул, вышел, чеканя шаг.

— Ну зачем ты так? — Игрим отошел к окошку. — С Протекторатом надо дружить. Они нас частенько выручали.

— Если б не его самоуверенность, мы б уже закончили свою миссию, — отозвался Велимир, усаживаясь за стол.

Игрим скользнул по вспотевшему лицу Юстиниара взглядом. Закончили? Вряд ли. Скорее, только б начали. Его еще в Тангору доставить надо.

— Дева захочет его увидеть, — обмолвился Игрим.

— Дева? — Встрепенулся Юстиниар. — К чему ей это? Мы сами все сделаем. Нет нужды ей руки марать.

— Она не велела излишней жестокости проявлять. Ни к чему.

Велимир пожевал губами, переваривая услышанное.

— Хорошо. Но его, для начала, поймать надобно. Там посмотрим.

— Посмотрим, — согласился Игрим. Не послушаешь ты меня, Юстиниар. Потому надо мне первым в этом деле быть. С Коммандером переговорить надо. Игрим оглянулся на Велимира. Тот с серьезным лицом смотрел в стену. Нет, не послушаешь. Опередить надо. Обязательно.