— Чем больше я слушаю, тем, прости, становится страшнее, — виновато проговорил гость.

— Я знал, что совесть твоя станет тебе препятствием, — хозяин виновато развёл руками. — Но здесь я уж ничего не могу поделать. Мы с тобой по разные стороны бытия. Ты — потомок богов, я ж отрыжка демона. И с супругой моей нас тоже разделило. Однако здесь и сейчас мы вместе. И впредь сможем помочь друг другу. На том и держится наш союз, как считаешь?

— Ты не желал отдаться людям? — спросил гость. — Быть может, они б тебе помогли?

— Чем же? — усмехнулся хозяин тяжело. — Я для них был лишь марионеткой драконовой. Что для демонитов, что для юстиниев. И отнеслись они ко мне соответственно. Увидели только одну сторону. Никто не пожелал увидеть во мне человека.

— Но ты и сам не стремился им показаться, разве нет? — возразил гость. Хозяин улыбнулся с грустью.

— Коль был бы среди них хоть один, кто желал бы меня услышать, навроде тебя, может, я и говорил бы. Но каждый желал не слушать, а сделаться надо мной победителем. За то платили они своим поражением. К слову, забегу вперёд, получив власть надо мною, не стали они предлагать помощи. А каждый ждал разной выгоды. Поэтому я не жалею, что хранил свою свободу сколько можно. Тем охранил мир и от себя, и от них.

— Власть? — уточнил гость.

— Расскажу, только ты уж, благородный асатр, поступи по совести, дослушай до конца, а уж потом суди меня, коль покажется, что я был кругом не прав.

*****

В Геленийской провинции я задержался. Исполнял просьбы и поручения, иногда делал перерывы для отдыха. Так и в тот злополучный день. Возвращался я после одного дела к другому и должен был встретиться на тракте с представителем нанимателя. Встреча была назначена в таверне.

Таверна стояла недалеко от города. Называлась незатейливо «Развилка». Там и стояла. На развилке то есть. Выдающегося из себя ничего не являла. Обычно устроена. Харчевный зал, кухонька, жилые, хозяйские комнатки, на задах строения мелкие для скота и птицы. Хорошо устроено. Крепко. Не трогают грабители, не давят налоги. Красиво все, чинно.

А я уж был в пути долго. При последней моей смерти Жнец, как мог собрал меня по кускам, да видать, в этот раз плоховато. От того теперь долгую дорогу верхом я переносил с трудом. Особенно, коль не жрать целый день. Крутило внутри так, словно бездна открывалась ледяная. Аж до обморока. Но о том говорить нельзя было, а уж показывать тем более. Потому по приезде отдал я коня мальчику, у таверны обитавшиему, разогнулся, чтоб не казаться ему ущербным, и прошёл внутрь, к своей встрече. Да почуял я сразу, что протекторский след замарал ту таверну. Стояли две лошади, вороная да пегая, со знакомым клеймом. Управские кони. Еще три были не знакомы. Одна с богатой сбруей, породистая. Может, посредника? Еще одна — крестьянская кляча, оседланная старым седлом. Не иначе крестьянский сын, отправился из отчего дома, счастья искать. Третья белая, в яблоках, с добротной упряжью. Хороша. А то значило, что они здесь уж ждали. Возможно и меня, но я был всегда осторожен. Потому вошёл, делая вид, что желаю подхарчиться, да ехать дальше.

В таверни сидели уж пятеро. Двоих я сразу определил, как протекторских, прочие были незнакомы. Один, возможно посредник, но сейчас подойти, значило, выдать и его и себя. Я сел за свободный стол. Кишки крутило так, что пожалуй, не подняться. Такова была моя новая реальность. Хозяин уж подскочил, условным словом сообщил, что засада. Я кивнул ему и попросил принести похлёбки какой или ещё чего посытнее. Чтоб с дороги мне стало полегче...

Тут-то мы с Вилеем и встретились. Зашёл он в таверну по хозяйски. Сделал своим людям знак не мешаться до поры. Сам с улыбкой направился ко мне, как ни в чём ни бывало. Я взглянул на него, узнал. Вырос Вилей, приподнялся. Одёжа на нём крепкая, даже нож на поясе, а значит, разрешение он на оружие получил. Это я опасался, что станут мне вопросы задавать на каждом разъезде, а он нет. И, зная Вельку, понял я, что он тут командует. Значит, Командер. По мою душу.

— Вилей?

— Удивлен? — Вилей, не спросясь, сел напротив за грязный, измазанный по бокам белой краской стол. Я улыбнулся, даже, по-дружески.

— Не совсем. Сейчас пиво принесут. И раков, — я с интересом разглядывал старого знакомого. Вилей тоже ко мне присматривался. Уж не знаю, что он увидел во мне, но что-то вроде жалости промелькнуло во взгляде. Видать вид мой был чрезмерно бледен с дороги. Я, к слову, иногда и сам ужасался.

— Много времени прошло, — проговорил Вилей.

— Полтора года, — ответил я, усаживаясь удобнее.

— Нда, — Вилей с грустью опустил голову. — Морхей-то помер. Знаешь?

Вот тогда-то я узнал, что добрый арденский купец отправился к праотцам. Мне было жаль его. Но поделать тут нечего.

— Жаль, достойный был человек, — сказал я тихо. Вилей стиснул зубы, не спуская взгляда. Видать, винил в том меня.

— Сердце не выдержало. Слабое было, — Коммандер сжал кулачищи, заткнутые под плечи. — Из-за того случая. Помнишь?

— Какого случая? — Невинно спросил я, наблюдая за подходящим с полными руками еды хозяином. Уж поминать Жнеца в суе не стоило. Тем более при посторонних. Вилей оглянулся, замолчал. Смотрел, как хозяин выставляет пивную кружку, широкое блюдо с вареными раками, резанный широкими ломтями хлеб.

— Того самого. Не помнишь что ли? — Зло спросил Вилей, когда хозяин отошел. А я отпил пива.

— Признаться, помню плохо. Благополучно же все закончилось.

— Издеваешься? — Прошипел Вилей. И понял я, что он ждёт только знака иль случая, чтоб взяться за меня всерьёз. Не до игры мне было. Требовался план, какой вытащит меня оттуда быстро и без потерь. Я принялся за раков, жестом подозвал хозяина снова.

— Не кипи, Вилей. Поешь лучше, — и к хозяину. — Еще мяса в подливе для моего друга принеси и пива. И прибор не забудь. — Хозяин важно кивнул, выслушав, удалился. Условные слова сказаны, а значит в кухне сейчас подготовили для меня путь к отступлению.

— Я есть не хочу. И не друг я тебе, — проговорил Вилей, оглядываясь. Не укрылись от меня быстрые взгляды меж протекторами. Что ж, с посредником мы не встретились. Знать он меня не знает, коль прижмут, сказать ничего не скажет, думалось мне, а теперь надо выскочить быстро. Но прежде поесть, чтоб не качало. А то, неровен час, постыдно лягу там, аки девица.

— Что ж ты? Не поесть сюда заглянул? — Усмехнулся я, высасывая мясо. — По другой надобности?

— Да-а, — протянул Вилей внимательно вглядываясь в моё лицо. — Ищут тебя. Знаешь? Воинство Девово. Со страстью ищут. Лицезреть желают твою личность.

— Что ж, все известные боги им в помощь. Я, как будто, не скрываюсь, — спокойно ответил я, отпил пива, глядя на бывшего товарища поверх кружки. Отрыгнул сытно, взялся за другого рака. — Ты тоже не случайно здесь?

Подошел хозяин, поставил блюдо с кусками мяса в кровавой подливе, положил рядом запотевшую двузубую вилку, поставил кружку пива, с ожиданием посмотрел на меня. Я спохватился, кивнул. Сколь не желал хозяин помогать, а платы ждал.

— Да, конечно, — выложил на стол гельд, нарочито громко звякнув серебреной кромкой о дерево. Звук словно дернул Вилеев хребет вверх. Коммандер выпрямился, точно палка. Хозяин сгреб гельд со стола, ушел.

— Нет, не случайно, — кивнул Вилей. Отодвинул подальше пивную кружку и блюдо. Гордый. — Я вроде как на службе.

— Не у Морхеев, значит, служишь? — хоть я это и без его ответов знал. Протекторских то я ни с кем не спутаю.

— Нет. Не у них, — Вилей с досадой смотрел, на меня как пью свое пиво. Тоже, поди, разыгралась жажда. Я меж тем отодвинул блюдо, полное пустых панцирей, обтер руки о приготовленную тряпицу, с ожиданием посмотрел на Коммандера.

— Сказать чего хочешь? — пора было уж заканчивать, да тикать мне. Что разводить пустые разговоры.

— Хочу, пожалуй, — с досадою проговорил Вилей. — Придется тебе со мной в управу проехать.

— Отчего ж? — Усмехнулся я. — У меня там надобности нету…

— По подозрению, — бросил Командер неуверенно.

— Какому такому подозрению? — ты пойми меня верно, я всегда осторожен, и коль промахивался, то обычно о том знал.

— Руки…покажи, — Вилей сжал пальцы на рукояти кинжала под накидкой. Я с улыбкой протянул руки ладонями вверх через стол. Вилей ощупал рукава до локтей, потом выше, к плечам. Пусто. Даже накладок из толстой кожи, какие любят нацепить уличные громилы под одежду, и тех нет. Тут меня не поймать. Я закон знал и не давал повода себя за то притянуть.

— Что на поясе? — По-деловому осведомился Вилей.

— Ничего, — я медленно приподнялся, демонстрируя широкий ремень под длинной курткой. Там на петлях висел кошель и небольшой кисет. Хорошо. Оружия при себе ни-ни. Здесь не придерешься. — Это понимать уже как дознание, или что?

— Хорошо, сядь пока. Нет, не дознание, но тебе до того не долго ждать. Уж сильно много людей желают тебя повидать, — Вилей вздохнул. А я опустился снова на скамью. — Прыть твою я помню. Только не уйти тебе, даже не думай.

— Что ж так-то? — Усмехнулся я. — Я вашего брата тоже знаю, не первый день живу. Вон сидит твой человек, — кивнул на переодетого дознавателя у входа. — И там. — Еще кивок вправо. — Кого, может, ищете? Так я пособлю…

— Тебя и ищем, — Вилей подался вперед. — Не ты ли тот самый «упырь», который в закрытых покоях людей режет? Васму наше приветствие…

Я улыбнулся. Знать за старое дельце моё взялись. До сей поры не могут понять, кто да зачем зарезал купчину в охраняемом особняке.

*****

— То был ты? — напряжённо спросил гость. Хозяин лукаво улыбнулся, опустил взгляд.

— Может, чаю?

— Ответь!

— Может, и я, — уклончиво ответил хозяин. — Только ты не волновайся, благородный асатр. То дело прошлое. Помни, что ты сам просил рассказа.

— Прости, — гость вытер пот со лба, — продолжай.

*****

Покачал я тогда головой, отрицая всякое подозрение.

— Вон оно что. Нет, не я. Васм — это что за зверь. Знать не знаю, — и замолчал в ожидании глядя в глаза, всем видом вопрошая, дальше что будешь делать?

— Все одно тебя с собой возьму, — усмехнулся Вилей. — Воинство Девы не прочь с тобою побеседовать.

— Твое право, сила за тобой, — кивнул я, притянул себе блюдо с мясом. — Ты есть не будешь? Что-то аппетит разыгрался.

— Поешь, — согласился Вилей, моё спокойствие передалось и ему. Думал, что поймал меня. Ловушка расставлена, не уйти. — После-то тебя так сытно кормить не будут. В подвалах-то воинства я даже и не знаю, кормят ли.

— Экий ты злой стал, Вилей, — я оглянулся на дознавателей, что делают, да как себя ведут. — Будто сам не прел в бастионе.

— Разберемся, — хмуро проговорил Коммандер. Вспомнил, гад, где мог бы оказаться, если б не я.

— Неужто, совесть тебя не дернет ни разу? — Продолжил я, помахал вилкой в воздухе. — На муки человека отправить. Полтора года назад для тебя это трудно было. Даже твоих собственных палачей защищал. Помнишь ли? А теперь что?

— Не совести, бес, — отмахнулся Вилей. — Сам знаешь, что просто так тебя не отпустят. Мой долг поспособствовать.

— Долг? — Задумчиво проговорил я, крутя вилку в пальцах. — Долг. — Медленно повторил, смакуя слово. — Перед кем, Вилей? Эта страна тебе даже не родная. Спорить могу, они даже фамилию твою не выговаривают.

Коммандер смутился. Потому что стал он в новой стране Командером Скалаком вместо Скалки. А я подался вперед, наклонился к самому уху, зашептал жарко.

— Только, Вилей, мои-то руки теперь развязаны. И добровольно на дыбу я не пойду, — взмахнул рукой с вилкой перед команндерской физиономией так быстро, что тот едва успел уклониться. Зубец чиркнул по носу, пробивая глубокую царапину. Прибор в руке описал хитрую дугу, воткнулся в столешню по самое основание, пришпилив рукав вилеева камзола к столу. Я ж с ловкость кошки перемахнул через стол, отскочив от налетевшего дознавателя, скрылся за кухонной дверью.

Слышно было, как Вилей заревел.

— Держите! Не дайте уйти! — Дернул руку, потянув за собой громоздкий стол. Грохот и скрежет сдвигаемой утвари сопроводил движение. Снова заревел, точно медведь.

Ох, я веселился, пока скакал через кухню к выходу. Попутно подхватил со столов первое, что попалось под руку. Мука да перец. Поварихи заголосили, а я вылетел в дверь, обдав дознавателя белым облаком. Тот закрутился и скорчился, продирая глаза. А я вместо того, чтоб бежать к коням, подтянулся у крыльца на крышу. Оттуда мне было прекрасно видно суматоху внутри и снаружи. Двор пришёл в движение. Возле коней показались вооружённые латники, а в таверне ярился медвежьей яростью Вилей.

— Его ловите! — Орал Вилей, указывая свободной рукой на дверь в кухню. — Уйдет! — Дознаватель выскочил вслед за мной. Коммандер дернул раз, ткань затрещала, но выдержала. Ухватился за вилку, попробовал выдернуть. Нет. Сдвинулась чуть. Вилей зарычал, дернул со всей мощи. Вилка вырвалась из деревянного плена вместе со щепой. В столешне образовалась приличная дыра.

Подскочил хозяин.

— Платить надо за дыру, — Вилей с утробным ревом оттолкнул его, рванулся к кухне.

Выскочил. По обеим сторонам — печи. Посередине — стол. Вилей упал на залитый всяческими соусами пол. Нет, под столом не видать. Поварихи с криками отстранились. Дознаватель прочихался уж и в рёвом кинулся прочь, к коням, ибо думали, что рвану я скорее отсюда.

— Где? — Зарычал на них Коммандер. Женщины в испуге показали на открытую во внутренний двор дверь. Вилей выскочил на крыльцо. По внутреннему двору метались его люди, обыскивая все строения.

— Лучше ищите! В каждую щель загляните! — Закричал Вилей, задыхаясь от гнева.

Я уж решил, что развлекаться довольно. Спустился с крыши тихонько за спину моему Командеру. Тот развернулся, метя вопреки обыкновению кулаком не в лицо, а в пояс. Я отскочил, потом подался вперед, раскрыл ладонь и подул. В лицо взметнулось темное облако. Нос и рот ему сразу защипало. Перец! Вилей зажмурил слезящиеся глаза, чихнул раз, потом другой.

А я в кураже двумя пальцами вытянул богато украшенный его кинжал, за заслуги, видать подаренный, да воткнул в столб прям перед Вилеевым носом, пока тот чихал, да сопли размазывал.

— Сю-у-у ДА, — заревел Вилей, чихнув. Услышал топот подбегающих ног. Мимо прогрохотали сапоги. Снова. Вернулись. Коммандер крутился на крылечке, чихая и сплевывая на пол. Завизжали поварихи.

— Всех заде-ер-ЖИ-те, — кричал Вилей. — Чтоб ни-и КТО не ушел.

Я в суматохе скрылся за стеной, после за другой, а потом залез под крышу, схоронился там в самом, скажу я тебе, неудобном положении. Но как не раскорячишься, что остаться живым и свободным.

Сапоги топтали вокруг таверны, по всему, без результата. Послышались недовольные крики. Это протекторские дознаватели выталкивали всех посетителей во двор. Вилей разлепил слезящиеся глаза, оперся о перильца, передыхая от бесконечных спазмов. На уровне носа в столбце навеса нашёл он нож. Вилей раскрыл глаза пошире, узнавая узорчатую рукоять.

Командер выдернул с силой нож из дерева, пошел на негнущихся ногах на передний двор. Там трое последних посетителей стояли в сторонке, под охраной двоих его людей. Остальные рыскали по двору в поисках беглеца. Вилей посмотрел на коновязь. Конь-то мой на месте. Кивнул одному из дознавателей.

— Посмотри, — тот прошел, начал обшаривать седельные сумки. А Вилей меж тем повернулся к задержанным.

— Кто такие?

— По какому праву? — Возмутился богато одетый господин. — Не можете меня задерживать. Я служу у самого советника!

— Чтож кушаем, тогда в таком-то месте? — Хитро сощурился Вилей.

— В дороге нет разбору, где кушать, — проворчал господин. — Голод заставил и в эту клоаку заглянуть.

— А не достопримечательности ли прельстили? — Продолжал Вилей. — Да люди добрые?

Господин фыркнул, замолчал. Подошел дознаватель, покачал головой. Ничего. Само собой, разве я оставлю им следов, чтоб меня можно вычислить? Я дух, химера, почти призрак для них. И тем был ещё жив.

Коммандер посмотрел на своих, те развели руками. Ничего. Вилей сплюнул с досадой. Пожалел, поди, что не дал приказа сразу, а решил по дурости своей беседу вести.

— Ищите снова. Не сквозь же землю провалился! — Повернулся к посетителям.

— Этих в управу до выяснения.

— Позвольте! — Высоким голосом воскликнул господинчик.

— Позволяю, — отрезал Коммандер, отвернулся от притихших задержанных, оглядел двор.

*****

— Что ж, не нашли тебя? — усмехнулся гость.

— Нет, — беспечно отозвался хозяин. — Головы то задирать их не учили. Я тихохонько просидел в темноте под стропилой, пока всё успокоилось. А уж там отправился к городу. Там можно было схорониться у давнего моего приятеля. Может помнишь? Яргит. К нему я и направился.

— Опять могильник грабить? — гость с укором взглянул на хозяина.

— Не без этого, — рассмеялся хозяин, — к тому же предложил мне Яргит предприятие, которое выправило мне подорожную грамоту и позволило пройти через границу провинции. Чем не повод согласиться?

— Ох, — только и выдохнул гость.

— Может, всё же чаю?