Алиса предложение оценила. Сказала, что “ну хоть кто-то предложил!” и повела кормить ужином, потому что “после заката дела не делаются, а добрым гостям они всегда рады”. Я усмехнулся, вспоминая ее “лишний рот”, но с удовольствием согласился.

Я уплетал натуральную еду, кот мурлыкал на коленях у Алисы. Она гладила его рассеянно и смотрела в огонь. Берг подбросил дров, сел рядом.

— Ты спрашивал про Скорпионов, — сказала женщина, не поднимая глаз. — Но у меня нет однозначного ответа, только предположения. Мы думали, это просто твари. Мутанты какие-то. Но нет.

Она помолчала.

— Это были люди. Я видела одного без панциря. Под ним — кожа, шрамы, татуировки. Клеймо, как у рабов.

Берг хмыкнул, потер переносицу:

— Ощущение, что они работают на кого-то, — буркнул он. — Значит, разумные. Мы не так давно их замечать стали. Приходят группами — и не пробьешь панцирь-то! Синтетика не справляется. А голова от нее трещит — как молотом о наковальню.

Он похлопал по наручу. В отличие от тех металлических, что я видел у Орлицы и Рэйдана, он был кожаный, но во тьме ночи на нем различались голографические полупрозрачные круги — диски. Синтетика, значит?

На этой мысли запульсировал кристалл в левой ладони. Я крепче сжал кулак, чтобы ненароком не выпустить свет. Берг продолжил со вздохом:

— Сам понимаешь, натуральных дисков у нас почти нет — дорого. Да и эти повидали свое, их уже списывать пора, но мы не привередливые, в хозяйстве все пригодится.

— Я думал, что диски только из натуральных минералов шлифуют, — протянул я, вспоминая слова Рейдана. — Ну, то есть… сила в камне и все такое.

Берг с Алисой переглянулись.

— Ты из какого века выпал, парень? — изумилась женщина. — Лет десять назад еще можно было удивляться, а сейчас только ленивый не говорит о новых технологиях.

— Э-э, я отшельником живу, — нашелся я. — Даже не знаю, что в большом мире происходит. — И, не дожидаясь новых расспросов, спросил, кивнув на лагерь: — А вы как здесь оказались?

Берг усмехнулся. Пересекся с испытующим взглядом Алисы, но махнул рукой и ответил:

— Нас бросили. Кланы перестали платить, когда начался кризис. Империя говорит, что рабства нет, значит, и проблем нет. Мы сами за себя. Сбились в отряды, как можем. Кто-то ловит беглых — это хлеб. Кто-то охраняет караваны. Мы… — Он посмотрел на Алису. — Мы пытаемся быть людьми.

— Не всегда получается, — буркнула Алиса. — Но стараемся.

Я смотрел на них. Видно было, что тема для обоих тяжелая, и говорить об этом с чужаками не принято. В Эребе такие, как они, выживали поодиночке. Здесь — сбивались в стаи. Может, это правильно.

Помолчали. Я смотрел вокруг, на незнакомых людей, собравшихся у костра, и почему-то чувствовал себя своим. По их лицам гуляли тени, языки пламени создавали атмосферу мнимого доверия. Главное не поддаться иллюзии. И разузнать побольше.

— Кто такой Носорог? — спросил я. — Тот пацан сказал, что он не бросает своих. Что это значит?

Берг кивнул.

— Мы думали, миф. Но беглые знают, где его искать. Он вроде как их предводитель, лидер сопротивления. Сам он прячется в тенях, говорят. Помогает тем, кто бежит от хозяев.

— В тенях… — повторил я.

Тень под ногами шевельнулась — сама просилась помочь. Ну а что? Не упускать же возможность, когда здесь столько силы? Я закрыл глаза, призвал сквозной взгляд. Ага, вот костер, деревья, спящие на постах наемники…

Шагнул глубже в лес. Пронесся мимо скорбящих воинов, уносящих Верена, шмыгнул в заросли, проник сквозь густую поросль, затем буерак, и… уперся.

Стена. Тень, вязкая, плотная, как смола. Она лилась клубами и закрывала собой всю округу. Я не мог пробиться.

— Что с тобой? — спросил Берг, заметив, как я напрягся. — В глазах рябит? Это от костра…

— В порядке, — сказал я. — Интересно, что это за такие тени.

Я открыл глаза. Мгла отступила, но я запомнил направление. Будет время — смотаюсь.

— Ясно, какие, — фыркнула Алиса, поднимаясь. — Те самые! О которых не принято говорить вслух.

Берг закивал, я решил не спрашивать. Не принято — так не принято. Сам узнаю.

Тень под ногами затанцевала. Я нахмурился, пытаясь считать ее знаки. Нехорошо. Так просто Тень о себе не заявляет. Если только опасность…

В сквозной взгляд я уйти не успел — вскочил и повалил Алису на землю. Она задергалась, вырываясь, но я прижал всем своим хилым телом и сказал:

— Не поднимайся. Считай до трех. Раз, два…

Берг успел подскочить, но поздно: на место, где только что стояла его женщина, прилетел диск. А потом кто-то заверещал с постов:

— Имперцы-ы!

Наемники вскочили, взялись за оружие. Кто-за махнул построение, началась суета. Со стороны частокола послышался треск: завалить ограду крепким воинам не составило труда. У каждого были металлические наручи и разноцветные кристаллы.

Алиса забрыкалась слишком резво, и я наконец ослабил хватку. Она развернулась и гневно посмотрела мне в глаза. Подоспел Берг:

— Цела?

Но Алиса только закрепила выпавшую прядь и твердо сказала:

— Потом поговорим. — И не своим голосом заорала: — В атаку! Защищаем свой дом! Товар не отдаем даже под страхом смерти!

Я опешил только на миг: она что, и в бою командует?! И буквально в ответ на мой вопрос она вытащила нож. В отличие от остальных, у нее диска не было. Берг ушел вперед, прикрывая ее спиной. Но их отход прервал грудной мясистый бас:

— Отдайте нам освобожденных.

На миг все замерли. Говорил высокий молодой мужчина в белом, расшитом золотом офицерском костюме. Золотая копна волос вилась крупными кудрями и обрамляла чуть пухлые щеки. Он стоял у самого входа в лагерь, по обе его руки и за спиной построились ровные нарядные шеренги.

— В этом случае никто не пострадает. Иначе ваш лагерь будет уничтожен.

— Что-то не то, — шепнул Берг Алисе. Я обматывал тень вокруг запястья. Если стычки не избежать, надо не опоздать с атакой. — Варг еще не вернулся, а имперцы уже здесь! Не к добру…

— В Вердане нет невольников! — процедила Алиса с чувством. — А своих мы не отдадим ни за какие коврижки!

Она взмахнула рукой, и в сторону имперцев полетела пара десятков дисков. Те выставили дисковые щиты. Атака не принесла результата. И как здесь ведутся подобного рода бои?

— Ваше сопротивление — ваше же клеймо, — гордо сказал имперец. — Рабства нет, да вашими силами — будет!

Он окинул взглядом местность, я удержался, чтобы не сделать то же: интересно посмотреть на это самое “сопротивление”: выряженных солдат против стихийной армии полураздетых наемников.

Алиса напряглась, это было заметно по ее стиснутым кулакам и дрожащим предплечьям. Берг застыл, готовый к любому действию. Похоже, он не осознавал, что если стычка начнется, то им не выиграть. Без шансов. Увы.

А Имперец это понимал прекрасно. И потому ухмылялся, нагло пялясь на беззащитную женщину. Возможно, не на такую и беззащитную, конечно, но боевой характер, как не прискорбно, в реальном бою ничего не решает.

Пухлощекий уже втянул воздух в легкие, но случайно, как будто невзначай, скользнул взглядом по мне. Что-то наподобие испуга отразилось на его лице, а затем — растерянность, граничащая с паникой. Его нижняя губа дрогнула, левое плечо сделало неявный круг. Мы знакомы? Сомневался?

Но я был решителен, как никогда. И тень кричала мне в исступлении: “Готова!”. А отказывать даме — преступление.

Я медленно выдохнул и разжал напряженные пальцы. В ладони кольнуло. Она пошла в атаку плавно, соблазнительно — как любовница в постель олигарха. И главное, никто не понял, что это именно она — атака. Мое лицо скрылось под пеленой тени, Берг с Алисой заозирались, явно не понимая, что происходит. Со стороны послышались вздохи удивления. А я ощутил прилив силы. Настоящей темной силы из моего мира.

И я шагнул в эту пелену. Тень обвила мое тело, вытолкнула вперед, и я ушел в теневой рывок. Не прицельный, а массированный. Это выглядело как удар темной воздушной волны — чтобы откинуть строй имперцев на десяток шагов назад. Чтобы у наемников была возможность занять позиции на вышках и выцелить их сверху, за частоколом.

План сработал. В рядах имперцев пробежал тревожный гул: вряд ли они ожидали сопротивление. Да еще и от… невидимки.

— Диски! Цельсь! — завопила Алиса.

Молодец, конечно, не растерялась, но… ничего, что я тут один перед отрядом врага стою?

Она не видела. Как и все остальные из наемников. Она делала свое дело — командовала. А я… мне надо было вынырнуть, чтобы не подставиться.

Кувырком я ушел с линии атаки, нащупал новый прилив тени, хотел прошмыгнуть в легкий отсвет от факела, но меня затянуло глубже. Голоса снаружи приглушились, казалось, что я остался один: здесь не было даже очертаний шатров и людей — просто густое черное покрывало. То, что стояло за тенью. Тьма.

— Ну нет, только не сейчас, — пробормотал я. — Сейчас мне нужно вернуться!

Но Тьма ответила низким грудным голосом:

— Ты… кто?

По спине прошел мороз. Я замер и осмотрелся: никого. Только клубы вокруг становились гуще: протянул руку и не увидел даже очертания. Что это еще за шутки?

— Выпусти меня, — процедил я сквозь зубы, обращаясь к тени, а не к этому соблазнительному голосу. Тело покрылось холодом, и хвостик тени я чувствовал теперь только на кончиках пальцев. А на левой руке…

Ладонь свело судорогой, кожу как будто содрали, оголенную плоть коснулся жесткий обжигающий свет. Я опустил взгляд и только сейчас понял, что… мой.

Луч света, как прожектор, прожег перчатку, и я заорал. Пальцы выворачивались наружу. Адская пульсирующая боль перетекла выше. Я схватился за свое же светящееся предплечье, не замечая, что, как бинтом, обматываю его тенью. Голос разразился громом:

— Ты принес в тень свет?! Ты кто?!

— Познакомимся в другой раз, — выпалил я и нырнул в спасительную полосу.

Мир сузился до пределов светового луча, мое тело пронзили теневые нити. Я вдохнул, и… они вытолкнули меня наружу. В самую гущу боя. В тени. Правда теперь она была напугана и… молчала.

Сердце бешено колотилось, ладонь пульсировала, будто от ожога, голова кружилась, я пытался отдышаться. Что это было вообще?! Где наемники? Где имперцы?

Кувырком я вышел из тени и сбил с ног зазевавшегося солдата. Ударил тенью — вышло как пощечина. Эй, подруга, ну ты чего?!

Оглушил. Чуть не упал. В висках застучало.

Придерживая тень рядом с собой, осмотрелся: стычка в разгаре. Берг защищает Алису, она отчаянно отбивается кинжалом. Командира имперцев нет. Скрылся?

По воздуху изредка летали диски, часовые также лупили ими с башен. У шатров с пойманными беглецами шла ожесточенная схватка. Вот сюда мне и надо.

По привычке я ушел в теневой рывок, но тут же захлебнулся: подпитки не было. Нащупал нож — выберусь. Если дойду. Легкие скрутило, я едва удержался от приступа кашля: некогда, впереди цель!

Тем более что трое имперцев уже заходили внутрь…

Так, Призрак, спокойно. Соберись. Выдох-вдох, не торопимся. Договорись с Тенью, она уже часть тебя, она не может тебя оставить.

На зов Тень ответила слабо. Я достал второй клинок. Вспомним молодость?

Я притаился у входа: атакую, когда кто-нибудь выйдет.

Шорохи послышались тут же, полотна шатра распахнулись, я подался вперед и… застыл на месте. Имперцы вели беглого мальчика с бешеными глазами.

Он тоже меня заметил. Солдаты закрылись дисковыми щитами, один из них приготовил диск на атаку. На вид — тонкий, как вуаль. Кажется, он даже просвечивал. Но судя по кровавым разводам на поверхности, резал прямо по живому.

Моя левая рука отозвалась на призыв к бою. Нет, Призрак, не здесь. Это сыграет против тебя — наемники нападут, имперцы сочтут предателем. А пока ты еще не разобрался, что в этом мире происходит, лучше не светить свои особенности. Разве что тень… но ее и так никто не видит.

— Отдайте мальчика, и бой закончится, — сказал тот, что держал диск для атаки. Молодой, светловолосый, грудь колесом. Наверняка только выпустился — первый парень на факультете. Или что тут у них? Дисковая кафедра?

— Вам?! — воскликнул я. В груди зажгло, и я выпалил: — Рабства же нет, а он вроде как не из знати!

— Это не должно вас волновать. Мы заберем его в любом случае — с боем или без.

Я осмотрелся: лагерь выстоял. Горело вдалеке несколько повозок, частокол местами потерял колья, время от времени наемники таскали раненых, на земле кое-где виднелись пятна крови. Но больших потерь лагерь избежал.

— Пусть забирают, — раздалось со спины с надрывом. Я обернулся: Алиса сидела на коленях и зажимала рану на груди у побледневшего Берга. Рукава ее платья пропитались красной жижей.

Два наемника подоспели с носилками и очень осторожно, придерживая голову и открытую рану, переложили мужчину на носилки. Берг был бледен, но жив. Выкарабкается. В глазах Алисы застыли гнев и отчаянье. С усилием она поднялась.

Наемники с носилками мягко, но спешно направились к шатру-лазарету, она заговорила твердо:

— Забирайте и убирайтесь, ясно? Наемники служат кланам — вашим господам, а императорский двор высылает нас уничтожить? Кто будет беглых рабов ловить, а? Ты, в золотом доспехе?!

Она плюнула ему под ноги, я осторожно коснулся ее предплечья и потянул назад. Не хватало еще, чтобы стычка повторилась. Вторую волну лагерь точно не переживет. Но на всякий случай я нащупал тень. Она с тяжелым вздохом раскрыла мне объятия: уже хорошо, уже принимает. Интересно, теневой рывок пройдет через дисковые щиты?

Я мысленно обвел точку на защитной стене имперцев, но вдруг меня за левую руку взяла Алиса и навалилась на нее всем телом. И только сейчас я понял, что не на то целюсь. Так странно: в Эребе у меня не было друзей, а сейчас я не мог бросить чужую женщину и вообще… целый лагерь чужаков.

— Уходим, — высокомерно плюнул белокурый парень, и весь строй имперцев направился к выходу из лагеря. Алиса выпрямила плечи, выпятила грудь и проследила, чтобы все до последнего оставили ее территорию. Часовые побежали закрывать ворота.

Алиса звучно выдохнула, закрыла глаза и буквально повисла на моей руке безвольной плетью. Я снова пожалел, что не качок: голова закружилась, организм был истощен. Тень подпитывала, но сейчас я не хотел обращаться к силе. Мне нужно было ее просто… выслушать.

— Как это случилось? — спросил я, отпуская тень. Алиса подняла тяжелый взгляд и, не говоря ни слова, повела меня к костру. Или я ее повел? Учитывая, что она едва переставляла ноги.

— Диск задел, — прохрипела она. — Наточенному кристаллу много не надо…

Она замолчала, потормошила угли. Я пытался услышать свои ощущения: тень со мной или нет? А Тьма?

Некоторое время мы молчали. Я смотрел, как наемники тушат повозки, перевязывают раненых, перетаскивают убитых. Пахло гарью и кровью. Алиса сидела, обхватив колени.

— Разве ты не знаешь? — Она вдруг повернулась и посмотрела гордо. — Ты же из знатных, верно? У вас всех натуральные наточенные диски.

Она кивнула на мое пустое предплечье. Я крепче сжал кулак: это она еще кристалл не видела! Но она не стала спрашивать, так же как развивать тему. Ее интересовало другое:

— Зачем пришел? Зачем вписался?

Я промолчал. Она понизила голос:

— Такие, как ты, не вмешиваются. У вас своя жизнь, свои законы. Мы для вас — расходный материал.

— Я не такой, — сказал я.

— А какой?

Я только пожал плечами. В Эребе я был никем. Здесь — “знатный”. Наверное. Но чувствовал себя таким же чужим.

К ее ногам пришел кот. Она поджала губы и посадила его себе на колени. Тот замурчал. Его шерсть отдавалась бликами костра. Наемники чуть поодаль сновали туда-сюда, разгребали завалы, таскали раненых, но Алису не трогали: несмотря на статус главной, она была одной из них, со своей раной.

— Чего уставился? — спросила она, не поднимая глаз.

— Думаю, как тебе удается командовать?

Она усмехнулась:

— Ну конечно, у нас же нет прав. И магической крови нет. Но голод есть у всех. А я умею готовить так, что даже знатные платят за мою стряпню. — Она кивнула на перевернутый котел. — Берг нашел меня в таверне. Я работала на кухне, он заходил после рейдов. Сначала просто ел. Потом заметил, что я считаю деньги быстрее его. Потом — что я знаю, кому и когда платить, чтобы нас не тронули. — Она помолчала, глядя на огонь. — У меня нет диска, но я умею считать. И договариваться. Этому не учат в академиях. Этому учит жизнь, когда ты одна и у тебя нет выбора.

Я кивнул. Она была своя. Из Эреба. Она выжила бы даже там. И я спросил:

— Кто здесь главный? Ты или Берг?

Алиса усмехнулась, не поднимая глаз.

— Никто. Оба. Мы держимся вместе, потому что так выживаем. Но если ты про того, кто командует в бою и договаривается с заказчиками… — Она замолчала. — Его сейчас нет.

— И кто он?

— Варг. Был рабом в рубиновых шахтах. Сбежал, когда его жену продали какой-то знати. Собрал отряд из таких же. Теперь нас нанимают кланы. Охрана, разведка, иногда — грязная работа.

— Звучит как…

— Как правда. Он не святой. Закрывает глаза на то, что другие творят. Но сам… сам он детей не продает. И своих не бросает.

Она помолчала. Я начал неуверенно:

— Вы с ним…

Алиса подняла глаза. В них застыла усталость и что-то еще. Усталость.

— Было. Давно. Он обещал вытащить меня из таверны, дать крышу над головой, защиту. И дал. А потом… — Она усмехнулась. — Потом понял, что не может дать то, что мне нужно. Свободу. Право выбирать. Он сам раб своей войны.

— Ты поэтому с Бергом?

— Берг не обещает. Он просто рядом. Это дороже.

Она встала и отдала мне кота.

— Варг вернется. Спросит, кто ты. Я скажу, что ты помог. Остальное — его решение.

Я поднялся следом:

— Мне нужно уйти. Держитесь. Если нужна будет помощь…

Она отмахнулась:

— Если уходишь, то лучше не появляйся. Незачем слухи разносить. Я и так благодарна тебе за помощь. Не знаю, что ты сделал с их первой атакой, но благодаря этому мы смогли выстоять.

Я кивнул:

— Рад знакомству. И привет Бергу. Пусть выздоравливает.

Она только слегка кивнула. Я ушел и, кажется, впервые знал, куда мне надо: тень внутри оживала и вела наружу. Что, если укрепив ее и научившись справляться с Тьмой, я найду свой наруч и солнечный диск? И хоть что-нибудь пойму о себе и об этом мире.