Я аж подскочил. Да что это, а?! Нас поменяли местами? Он что-то мне сообщал? К чему все эти намеки?!
Но точно понимал теперь, что это не случайность. Была какая-то связь.
Я нахмурился, детальнее всматриваясь в строение тачки. Двигатель с турбиной, тормоза усиленные, диски — синтетика.
Хм… а материал какой? Из чего ее изготавливают?
Я покосился на учебник. Сегодня не осилю, прости, слишком умный Автор. Тачка куда интереснее. Парень даже нарисовал на полях винилы, добавил спойлер, тюнингованные бамперы и боковые пороги. Выглядело внушительно. Скорость — да, корпус — да, защита, даже… боевая мощь. Все благодаря синтетическим дискам, конечно. И где только парковать собрался?
Я перевернул помятый лист. На обратной стороне был детальный чертеж, внутри разворота — спецификация. А Арсений-то непрост! Какие еще у него таланты? Рэйдан требует от него стихию, а в нем, может быть, пропадает инженер?
Правда то, что он изобразил, вызывало недоумение: да, внушительная тачка, да, эффектная, боевая, но… для чего?
Наемники Эреба собирали технику для войны, выдавливали из генераторов максимум КПД, а здесь все смахивало на тяжелую форму гигантомании и эстетства.
Вместо компактного силового ядра тут был массивный многоцилиндровый монстр. Судя по спецификации, поршни гоняли не банальное жидкое топливо, а высокооктановую “синтетику”.
Что это за состав, по формуле я так и не понял, но, судя по стрелочке вверх рядом с формулой, решил, что при детонации он выделяет колоссальные объемы газа.
Далее. Узлы сопряжения. Впускной коллектор был буквально оплетен техномагическими контурами. Местные гении (или сам Арсений?!) додумались врезать энергетические распределители прямо в камеру сгорания. И тут в игру подключался диск водителя. Частицы его кристалла поджигали и стабилизировали эту горючую смесь.
— Скрестили плазменный резак со швейной машинкой, — пробормотал я, вглядываясь в линии подвески.
Задний мост был усилен титановыми тягами, а в колесные ступицы встраивались миниатюрные накопители для янтарных импульсов. Машина явно проектировалась под дикие перегрузки и резкие рывки, когда физика автомобиля уже не справлялась, и в дело вступала чистая магия синтетики.
— Магия синтетики рвет все мыслимые пределы… — Я выдохнул, откинулся на спинку стула и не мог отпустить свою первую мысль: для чего?! Что здесь происходит такое, что кроме скорости автомобилям нужна еще боевая мощь?
Перевернул страницу, посмотрел на внешний вид: обычная гоночная тачка. Да, усиленная, направленная на бескомпромиссные победы, но то, что было в деталях… Если местная технология синтетики уже дошла до подобного уровня, то неудивительно, информация для “невладельцев производства” была скрыта, как заявляла голографическая доска.
Я нахмурился и вернулся к детальной схеме с пояснениями. Клиренс был занижен до предела — для идеального трека, а не для радиоактивных пустошей. Но прочность кузова внушала уважение: композитные панели с добавлением вольфрамовой крошки. Если этот “Призрак” на полной скорости влетит в каменную стену, стена осыпается, а водитель отделается легким испугом. Если, конечно, удержит управление при активации буста.
Я протер глаза и отложил чертеж. М-да, Арсений, чертов гений! Может, нас специально переместили? Он зачем-то понадобился в Эребе? Ну, то есть понятно для чего: возрождать сухопутную технику. А я здесь что… в отпуске? Обидно.
Тачка Орлицы вчера ничем подобным не выделялась — да, красивая, яростная, явно подходящая своей владелице, и в сравнении с ней чертеж старой колымаги Арсения выделялся, как армейский нож на витрине с пирожными. В нем была агрессия. Тот, кто проектировал этот движок, явно плевать хотел на стандарты. Он строил убийцу тачек.
Мой взгляд снова вернулся к аккуратной надписи: “Мой Призрак”.
Ладонь заныла. Кристалл под кожей резко потеплел, словно отозвался на само это слово. Слишком много совпадений для одного дома на отшибе…
Я сложил листок вчетверо и убрал в карман. Пригодится. Да и о парне кое-что говорит, а мне не мешает узнать его получше. Ну и, видимо, книжку прочитать на досуге, раз она вдохновила Арсения на… такое. Но если я здесь, то где тогда он?
Как минимум, он чувствовал нашу связь, как максимум — знал намного больше. И что-то подсказывало, что все ответы на другой стороне.
На следующий вечер я решил это проверить.
Целый день отсыпался, видел во сне тени, Эреб, последнее проваленное задание, Лису, которая это подстроила… Стерва! Чего только добивалась? Да и сам подставился: знал же, что нельзя верить женщинам. Особенно — красивым. Вот и оказался тут. В “отпуске”. Теперь так это буду называть.
На закате вышел наружу, к самому краю пропасти. Осмотрелся, прислушался: никого, тишь да благодать. Только лес через бездну манил своей таинственностью. Говорил: тут все ответы, только рискни! Да, это мне по зубам.
Выдохнул и глянул на тени под собой. Спокойные. Ждут наступления ночи. Как я. После полноценного отдыха стало спокойнее: они правда меня признали, я снова чувствовал себя наполненным. Вот и проверим, как они проявятся. Как там сказал Рэйдан? Бдение? Использую его с пользой. Для поиска талантов, ну-ну.
Я скрестил ноги и уселся прямо на траву. Надо выдохнуть. А лучше — подышать. Здесь это можно.
Теплый ветер защекотал щеки, в лучах закатного солнца пропасть передо мной показалась золотым рудником. Красиво. Даже тридцать лет назад в Эребе я не помнил таких пейзажей. Все-таки это что-то другое, живое и честное. Империя Вердан.
Спокойная и солнечная, что становилось не по себе. Я здесь чужой, все неспроста. Арсений знал это, выясню и я. И нутро подсказывало, что это первый и последний мой спокойный вечер. После затишья обязательно случается какая-то немыслимая задница. А я уже целый день позволяю себе прохлаждаться.
Ну ладно, не целый. После пробуждения я вернулся к голографической схеме. Эта штука до ужаса напоминала мой экран из дома. И выделялась своей смелостью среди консервативной, классической мебели.
Я решил поискать другие чертежи. Понять, насколько изобретение Арсения футуристично: вдруг здесь каждый второй на такой тачке рассекает? Но нет, изображения показывали спортивные кары различных мастей и марок, которые я не знал, но все они цепляли, в первую очередь, яркостью, подсветками, дорогим салоном и скоростью. Все для золотой молодежи — здесь это считалось благородным времяпрепровождением.
Так, в новостных сводках писали, что за колоссальное превышение скоростного режима был задержан молодой наследник Бирюзового клана.
О, кланы. Как в Эребе. Это мне знакомо. Только теперь, судя по всему, мне придется вникать во все эти придворные дела, а не выполнять грязную работу. Но пока я на отшибе, значит, можно сказать, повезло? Но вообще интересно, конечно, какая у меня родословная. И на каком месте мы по местной иерархии.
Вчера меня доска назвала Лазурным. И теперь я знаю, что не один я такой бедовый наследник, получается. Вон лихачу повезло куда меньше. Уж не знаю, какие тут санкции, но мне морально легче. Спасибо, друг. Надеюсь, тебя не сильно пороли.
Я усмехнулся, вспоминая свою молодость: некогда было бедокурить, взрослеть пришлось слишком быстро. И выбора, когда на кону твоя жизнь, не особо оставалось.
Путем нехитрых манипуляций я узнал, что всего в Вердане семь кланов. По наименованиям кристаллов, из которых создавались диски. В том числе, Лазурные и Бирюзовые. И судя по таблице влияния, мы с товарищем по несчастью находились почти в самом ее конце. Ниже меня только Турмалины. Но про них информации почти не было, кроме того, что они переменчивы. А в каком это смысле, не уточнялось.
Самым крупным был рубиновый, так как он, в основном, держал производство синтетики, с ним за ручку шел Аметистовый, у которого тоже была доля в концерне, следом Сапфир и Янтарь. Ага! Одного напыщенного янтарного представителя я уже видел: придворный маг его величества! И что это он только в середине таблицы-то?
Я мысленно позлорадствовал и решил не углубляться: пока меня это не касается, я сам по себе, набираюсь сил. Вернее, что есть мочи ее к себе призываю. А как прижмет — так сразу задружусь с кем надо. Ну, или… метну кинжал, смотря что по цели.
А сейчас мне нужно было просто перейти через пропасть. Всего-то! Узнать другую сторону и найти ответы. Как? А Тень его знает! Разве я когда-нибудь сдавался? Найду решение.
Возле рощи раздалось шуршание. Я не повернул головы — незачем выдавать, что я слышу. Но стоило подумать, звуки резко стихли. Снова легкий ветерок по лицу. Ладно, Призрак, жди. Ты все равно услышишь издали любой шорох. Тень под боком, если что.
И снова тишина, как не бывало. Воздух теплый, закат нежный и розовый, темнеющая пропасть, запах влажной травы, далекий плеск воды…
Значит, Арсений скрытый гений инженерной мысли? Скрытый — потому что иначе вряд ли бы он прятал свои чертежи в учебнике, и вряд ли бы Рэйдан и Орлица снисходительно улыбались при моем виде. Ну и… наверное, его стол был бы завален чертежными инструментами, и чертеж брутальной бронетачки занимал бы всю стену, а не несчастный бумажный клочок.
Но кстати, если так, почему бы не спроектировать мост? Зачем ему какая-то тачка, если даже не выехать за барьер?! Хотя Орлица как-то въехала…
Я не заметил, как замер на пригорке, глядя в одну точку. Пытался сделать выводы за неполные два дня моего пребывания в Вердане, а то от информации голова гудела. Но верно: если ничего не прилетело за десять минут покоя, значит точно ничего хорошего не жди — закон любого мира.
И он тут же подтвердился: меня кто-то тронул за ногу!
Я дернулся, Тень встрепенулась, мгновенно фокусируясь в ладонях. Я приготовился к броску, замахнулся и… оторопел, глядя на пустую поляну. Никого! Глюки!
Осмотрелся — тишь да гладь. Пахнет свежей травой и уставшей жарой на закате. Купол надо мной… слегка подрагивает. Все.
Выругался про себя на чрезмерную опасливость, выдохнул. А потом опустил взгляд.
У моих ног терлась кошка. И, заметив мое внимание, с удовольствием потянулась и мяукнула.
Ну да, кто же еще ступает бесшумно и на мягких лапах? Кто может обмануть Тень и слух Призрака? Очевидно, только Свет и то, что не слышно.
Зверюга был белый, как пух с тополей — каким я его помнил из детства. Наверняка и здесь росли такие, уж очень картинка походила на то время. Кот ластился к ногам и неприкрыто мурчал, выдавая себя с потрохами. Ну, привет… и откуда ты появился? Или… всегда здесь был?
Я отошел, он за мной — хвостиком. Ну, свой. Точно свой, не дикий. Но мисок вроде в доме не видел. И как же растяпа Арсений с ним уживался?
Со вздохом я снова присел и протянул к нему руку, тот с удовольствием потерся и потребовал ласку. Ох, дружище, боюсь, не подходим мы друг другу… не тот я хозяин, ох не тот!
Я покосился на солнце, оно уже почти скрылось за горизонтом, и я с удовольствием ощутил тень уже под ногами: приходит мое время! Время силы, она меня признает, и, может, мне удастся даже прочувствовать ее природу — иную, чем в Эребе.
Кот встрепенулся, напал на свою тень и начал драться, вздыбившись. Мило. Хорошо, что никого из скорпионов рядом. Хорошо, что… спокойствие.
Впрочем, тень посчитала иначе. Сама обвилась вокруг ноги, затянулась поясом и нырнула змейкой к пропасти, кот — за ней.
Миг — и оба скрылись. Я дернулся, ведомый натянутым поясом, но вовремя остановился на самом краю. Уронил взгляд в бездну и проморгался: внизу река, на другом краю лес, по правую руку гаснущее солнце, по левую…
Я опустил взгляд и ослеп: сквозь перчатку наружу рвался белый прицельный луч — четко мне в лицо. Своевременно, спасибо. Особенно когда я тут с тенью рулиться пытаюсь.
Я поморщился и отвернулся, зажал кулак, чтобы не видеть. Зря. Лучи вышли сквозь костяшки и четырехполосной дорожкой расстелились по темнеющей пропасти. Снизу восходили густые клубы черного дыма. И… поднимали белый пушистый комочек.
Зрелище походило на “объятия тьмы” — как бы пафосно это ни звучало: теневые нити огибали спиралью кристально-чистые, светящиеся лучи, вырывающиеся из моей собственной руки. И когда нити расплелись, комочек радостно слился с белоснежными линиями. Его выдавал только распушившийся хвост, вставший трубой от охоты за тенью.
— Это какой-то фарс уже, — пробормотал я, наблюдая за закатными бликами на шерстке моего пушистого друга. А потом меня как током ударило: лучи что, материальные?!
Я крепче сжал кулак, костяшки побелели. Лучи вспыхнули ярче. Тень передо мной рассосалась, но клубы на другой стороне стали гуще. Скрывали лучистый проход от любопытных глаз?
Похоже, предлагали шагнуть в неизвестность.
Рассчитывали, что я куплюсь на уловку с котом — и неважно, что весовые категории у нас несколько разные?! Ловушка, чей-то злой умысел или…
Призрак, очнись! Тень тебя хоть раз подводила? Она тебя зовет сама — с того берега. И дает возможность пройтись по алмазной солнечной дорожке — редкому дару в этом мире, судя по всему. Построить мост на другую сторону.
На эту мысль тело ответило жаром в груди: это шанс! Лес на том берегу выглядел мрачно, но сама тень туда тянулась. Хотела напитаться и вернуть мне силу. Здесь, в этом солнечном мире, таким, как я надо иметь теневой запас. Чтобы не исчахнуть слишком рано. А лучше — прокачаться и узнать свой скрытый потенциал. То, что не смог дать мне Эреб.
Теперь я сжал кулак что есть мочи — если от физической силы зависит крепость этого луча, то я не поскуплюсь на средство, чтобы не грохнуться в бездну. Хотя мне и терять-то в этом мире было нечего: разобьюсь — вернусь в Эреб. В свое тело.
Не знаю, почему во мне возникла такая уверенность, но с этой мыслью я ступил на белую глянцевую поверхность. Ничего не произошло — как будто я потерял вес, но это погрешность. Наверное. Но так или иначе, теневые нити понесли меня сами, словно я какой-нибудь пшик дезинфектора, а не здоровый мужик. А, нет. В этом теле — возможно, и пшик. Но теперь, видимо, весьма полезный.
Подхватил по пути и пушистика: деваться некуда, с каждым моим шагом дорожка растворялась. Логично: лучи выходили из костяшек.
На том берегу они погасли, и я выдохнул: все, теперь в своей стихии. Но какого черта это было?! Все походило на вселенский сговор тьмы и света, чтобы Призрак… то есть Арсений перешел на другую сторону. И кто меня только сюда не отправлял? Но… что, если это было по моей просьбе? Я же сам стремился сюда! Вот и получил что хотел. А заодно и свою первую миссию в Вердане. Найти Призрака и диск. Осталось взять направление.
Лес манил тьмой, это завораживало и вызывало азарт: это моя родная стихия, не пропаду.
Я сделал первый уверенный шаг, но тут остановился остановился. Нет, что-то не так. Слишком тихо. Слишком… пугающе. Словно кто-то следил из-за деревьев: я буквально физически ощутил этот колкий взгляд. По спине прошел холодок, кристалл кольнул ладонь, Тень внутри притаилась. Это было ее время, ее место, но и она здесь чужая.
— Спокойно, детка, — пробормотал я, прислушиваясь. Впереди что-то хрустнуло, и в небо сорвалась стая беспокойных ворон. Ветви впереди зашевелились. — Мы выясним, что здесь происходит.
Я ступил осторожно, огляделся: сплошная тьма, очертания деревьев едва прослеживаются. Тропинка стоптана, и кто-то так же настойчиво смотрит.
Понял, я здесь чужой. Мне здесь не рады. Но и я вроде как не на пир заявляюсь.
Выдохнул, достал нож, вдохнул силу. А потом меня словно к стене пригвоздили: из густой тьмы послышался пронзительный, неистовый, холодящий нутро детский вопль.