Идиот. Лорея работает на Рубиновых! Как я это не понял?! Рубиновый наруч, Серик на ее тачке с рубиновой подсветкой, исследования моего кристалла…

Стоп. Это было для Рэйдана. Подработка? Ассистент в лаборатории академии? Она же и ко мне прикреплена как помощник оттуда. Ведет двойную игру, но для чего? Мой клан, судя по всему, Рубиновым даже в подметки не годится.

Лорея подошла к столу, подняла колбу, посмотрела на свет, чуть взболтала. Цвет был ярко-алым, почти кровавым, не рубиновым. Она покачала головой, вздохнула снова и установила колбу в держатель. Присоединила бюретки, проверила клапаны, включила горелку и застыла, оперевшись на стол и следя за температурой на приборах. Пошел розоватый пар. Заработала вытяжка.

Затем проверила оставшиеся два стола. Одна на всю лабораторию? Ночная смена? А меня ждала?

Я сжал кулаки и зашел за стеллаж. Выдохнул. Спокойно, Призрак, тебе нельзя подставляться. Иначе нарушишь все договоренности и раньше времени раскроешь себя. А мне надо образцы раздобыть ну и… все-таки, наверное, протоколы. Лишним не будет.

На других столах проходили такие же реакции с бурлением и паром. По прозрачным трубкам шла перегонка цветной жидкости, в парной колбе формировался белый осадок. Материал для диска? Из чего его гонят? И что добавляют, самое главное?

Перед глазами встали поникшие, потерявшие всякую надежду лица, перебинтованные руки, синяки на открытом теле. Для чего их тут держали, твою мать?! Что с ними делали?

Едва сдержав рык, я нырнул в тень. Прости, Лорея, но сегодня я играю против тебя. У меня есть договоренности, и, кажется, я начинаю понимать, о каких слухах говорил Варг. И они у меня на глазах подтверждались.

— Что-то не сходится, — пробормотала Лорея, глядя в лабораторный журнал. Я замер на месте, боясь пошевелить воздух и лишним движением выдать себя. Она чувствительная дама, мигом заподозрит неладное. Мне это пока ни к чему.

Она оторвалась от записей, подошла к третьему столу. Снова что-то записала, посмотрела на осадок. Я двинулся за ней. Здесь он был голубоватого оттенка, и, судя по уверенному кивку, ее это устроило. Она вернулась к предыдущему столу с белым осадком и нахмурилась. Покрутила в руках ручку, пролистала журнал, села. Поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Я встал у нее за спиной.

Лорея откинулась на спинку стула, сняла очки, протерла глаза и снова едва слышно произнесла:

— Что-то изменилось, кроме цвета…

Хотелось положить руки ей на плечи и сказать, что все хорошо. Ощутить податливость ее тела, мягкую кожу, дыхание. Она устала одна в лаборатории, это не была ночная смена: она просто задержалась допоздна. Но, черт возьми, это не отменяло то, что я видел! И третья конструкция, похоже, перегоняла кровь!

Запахло запеченой кровью. В Эребе часто, не дожидаясь медиков, раны прижигали по старинке, я прекрасно знал этот запах. Лорея, судя по всему, тоже.

Она отложила журнал и повернулась к “красному” столу. Я устремился в записи на “белом”: цифры, графики, формулы, пометки, фиксация времени — это были полевые записи. Рядом — протоколы, и снова цифры. Показатели были зашифрованы неизвестными буквами и значками. Нет, это ничего не даст, нужен образец.

С тяжелым вздохом отчаянья девушка выключила горелку, убрала колбы и унесла посуду в раковину. На столе остались красные запекшиеся пятна: реакция пошла не по плану. Лорея все тщательно вытерла, затем достала из кармана рацию и проговорила строго:

— В пятый отсек живой материал. Пробу возьму сама. Срочно.

Ох-ре-неть! Я застыл истуканом, глядя, как девушка возвращается на прежнее место, бросает беглый взгляд на белую реакцию и снова берет свои результаты для изучения. По телу пошла волна теневой энергии. Она буквально сгустилась во мне от гнева, но здесь было слишком ярко, и оставлять ее концентрированной было опасно: можно выпасть из рывка от любого неосторожного движения.

— Кто же ты такой, Арсений Лазурный… — задумчиво пробормотала она, и я подскочил на месте. Это что, мое досье?! Что за цифры ты изучаешь, Орлица?!

Свет моргнул. Я гасил внутри кипящий вулкан. Лорея вздрогнула:

— Кто здесь?

Она поднялась резко, едва не касаясь моей руки, и я отпрянул. Тень метнулась за мной, но заторможенно.

— Арс? — нахмурилась она и подалась вперед, глядя точно мне в глаза. — Ты?

Чего, блин?! Тень, работай!

Она укутала меня дымкой, на всякий случай я шагнул за стеллаж. Лорея проморгалась, снова растерла глаза и вернулась за свое место.

— Тебе бы поспать, дорогая, а то мерещится уже всякое…

Она сказала это едва слышно и снова уткнулась в бумажки. Изучала меня?

Двери разъехались, и в лабораторном зале появился массивный охранник с чумазой худощавой женщиной в лохмотьях. Он остановился у входа, держа ее за плечо и ожидая слова Лореи.

— Сюда, — сказала девушка и указала за дальний стеллаж. — И можете идти, я справлюсь. Приглашу вас, как только возьму кровь.

Охранник мотнул головой:

— Не положено.

Женщина смотрела безразлично. Ее щеки впали, глаза выкатились, кожа облепила скелет. У нее уже брали кровь. Совсем недавно. На сгибе красовался свежий белый бинт с небольшим красным пятнышком.

— За пять минут не произойдет ничего страшного, — настояла Лорея, но охранник не отступил:

— Для убийства хватает секунды. Туда?

Он махнул в сторону дальнего стеллажа, Лорея посмотрела с упреком, но кивнула. Нехотя оторвалась от бумаг с результатами белого осадка. Я невольно опустил взгляд на левую ладонь: выходит, в колбе синтезировался кристалл на основе моей пробы, которую она в прошлый раз собирала? И ее что-то не устраивало.

— Ладно, после, — сказала она себе со вздохом и открыла ящик стола. — На свежую голову.

Она достала новую пару перчаток и направилась к стеллажу — брать кровь для эксперимента. Но сделала два шага и встала как вкопанная: перед ней с гулким ударом упало бездыханное тело охранника. В проеме показалась безумная женщина с ножом.

— За моего сына. — Она перешагнула тело, Лорея попятилась, но рука плавно потянулась в карман. К рации. — За мужа. — Голос женщины хрипел, она надвигалась, Лорея отходила. Я собрал в кулак последнюю тень. — За всех невольных братьев и сестер!

Она кинулась на девушку, рука Лореи дрогнула, и рация отлетела в сторону. Я перехватил руку сумасшедшей. Мгновение она не понимала, что происходит, а на другое ей уже нечего было понимать: я вернул ей удар в сердце, которым она наградила охранника.

Лорея попятилась. Врезалась спиной в пустой лабораторный стол и судорожно оглянулась.

— К-кто здесь? — ее голос задрожал, взгляд скользнул по полу в поисках рации. Тень взмолилась укрыться: свет глушил ее силу, и мне правда следовало уносить ноги.

Я задержался только на миг. Прижав Лорею к столу и едва коснувшись всем телом. Вдохнул сладкий запах малины и мяты. Она тоже почувствовала что-то и сделала глубокий вдох. Но тут же осеклась: не могла поддаться странному чувству да еще и на работе. Ее испуганные глаза смотрели точно в мои, но не видели. Плечи чуть подрагивали. Прости, Лорея, не сегодня. Тебе еще как-то два трупа объяснять. Но, думаю, мы с тобой встретимся. Здесь.

Я метнулся на выход, створки не среагировали, я прошел сквозь них. Тень просила подпитки. Потерпи, дорогая, нам хотя бы до темного угла дотянуть…

Я вынырнул наружу только за клетками, в пустом коридоре, окрашенном в два цвета, с серыми кабинетами. Отдышался, дал себе только секунду на восстановление, но не срослось: здесь сработала сирена. Проклятье! А мне еще образцы искать!

Сила не восстановилась, и, накрутив на запястье внешнюю тень, я ушел в рывок. Коридор слился с темным потоком, как в перемотке. Я шагнул через дверь.

И оглох. На складе сирены буквально вопили. Свет потух, лампы сходили с ума, как на танцполе. Оглушенные работники еще не очнулись. Отлично, надо найти своих.

Я ушел в сквозной взгляд и просканировал пространство: паллеты, паллеты, коробки, обрешетки, другой ряд… ага, вот они!

Лева и Сирин замерли в дальнем от меня углу, готовые к атаке и обороне: Сирин развернула щит, Лева приготовил пламенный диск. Думают, что попались. А это наш шанс незаметно уйти! Вот только напитаюсь тенью…

Только сейчас ощутил, насколько долго я находился в рывке, и силы совсем иссякли. Но у нас нет шанса проиграть, мне еще образцы достать надо! Буквально минуту, ребят, держитесь!

Я вынырнул из Тени у ближайшего паллета, пырнул ножом упаковку, и… вспомнил мудрые слова охранника — запоздало. Меня скрутило по рукам и ногам. Не буквально. Меня обмотали тени и стягивали теперь, как кокон. Похоже, активировались блокаторы.

От безысходности я зарычал. Не мог заранее просчитать, что груз, готовый к транспортировке, во-первых, маркируют, а во-вторых, защищают от внешних воздействий?!

К сирене подключился приятный женский голос:

— Проникновение на склад. Секция двадцать два. Большой квадрат. Повторяю…

Я застонал от собственной глупости: ну надо же было подставиться! Кто вообще просил лезть? Или… что, если бы Лев решил подпалить товар для Турмалинов? Огненная волна вернулась бы ему в лицо? Окей, будем считать, что повезло. Но как, черт возьми, выбраться?

Ответ пришел сам: ладонь зачесалась. Говорят, к деньгам, но я знал — к свободе. Стянул перчатку, замахнулся и… завис. А дальше что? Сила кристалла просила выхода, просила помочь с блоком, но… как мне это следовало делать?

С мостом как-то само вышло, при борьбе с Тьмой в первый раз — случайно, в последний — не оставалось вариантов, а сейчас… я сам себе угроза, выходит? И как себя победить?

Я скривился, подергался безуспешно, будто связанный веревками, напряг мышцы, вдарил кулаком по невидимым нитям. Они не проявлялись снаружи, я их просто… чувствовал, но ничего не происходило.

Пока на кристалле не зашевелились черные капилляры. Тьма?! Явилась на помощь?! Если добить — не удивлюсь.

Но все пошло иначе. Черная струйка знака Паука переплелась с теневыми нитями и, как за узелок, потянула на себя. Я физически ощутил свободу. Еще не все потеряно!

Вскочил на ноги, но тут же ушел в кувырок: в меня летели два синтетических диска. Следом еще четыре. Я укрылся за паллетами у самой стены, диски отрекошетили. Они были без стихий и даже без цвета: обычные, под металл. Значит, простая охрана, не элита клана и не имперцы. Хорошо. Плохо, что их слишком много.

Сирена и голос заглохли, послышался топот жестких сапог и металлический свист дисков. Я вжался в жесткую обрешетку. Спокойно, Призрак, и не из такого выбирались. Здесь есть тень — не пропадем. Лишь бы не вмешались Сирин и Лев, они еще могут уйти.

Откуда-то из другого конца склада, который я не видел за ровными рядами стеллажей, взвизгнув, полетел “металлический” диск и… врезался в невидимую стену. В щит, который ставила Сирин Турмалин.

Ладно, понятно. Уже не могут.

— Арс! — крикнула девушка. — Где ты?

Я прикрыл глаза и постарался выдохнуть как можно тише: вот она, сама непосредственность! Кличет друга на вражеской базе, что еще делать?

— Секция двадцать два, — раздался укоризненный шепот Левы. — Вот. Следующая.

— Всем оставаться на местах, — раздалось в громкоговоритель. — Вы на прицеле. Сложите оружие, и вас не тронут.

Так, дело пахнет жареным, надо уходить. Ребятам без тени не справиться. Да ладно, ребятам — нам всем просто не выехать отсюда. А потом осекся: ага, как же! Моя сила заблокирована, и даже более того, может сыграть против меня! Здесь только свет…

— Пусть попробуют пробить мой щит, — раздалось где-то совсем рядом. И следом:

— Давай не будем проверять…

Судя по всему, они петляли между рядами, но если сюда отправили всю охрану, то уйти без шансов.

— Предупреждаю. Прицельный огонь на три, два…

Щит Сирин содрогнулся, девушка ахнула, под потолком пронесся огненный диск Левы. Ох, ребята, зря вы это, но раз ввязались в бой, будем побеждать. Без тени.

— Бью светом, — ответил я им в спины. Сирин просияла, Лева сдержанно кивнул:

— Вывожу огонь на передовую.

— Бойся товара, — предостерег я. — Они возвращают атаку.

Вторая волна дисков отрекошетила от щита, Сирин попятилась:

— Ой… не удержу.

Мы с Левой переглянулись. Я разжал кулак, пуляя полоску света, и скомандовал:

— Быстро! К воротам! Буду слепить, как умею! Черт знает, как это работает!

Никто не возражал. Изучать навыки в бою — мое любимое дело. Только теперь на моей ответственности еще жизни двух друзей.

Луч вышел снова, разрезая пространство, как лезвием. Вспышка — и все пропало. Перед глазами пошли круги. Так, понятно, световой откат. Тело еще не натренировано под этот навык. Надо справляться с тем, что есть.

С боков полетели диски. С одной стороны отбил Лева, на другую перешел щит Сирин. Я пытался справиться со слабостью. Странно, что в Световом Вердане силы света отправляют в такой жесткий нокаут. Ладно, Призрак, соберись. Все это ты знаешь, мы отходим к парковке, там будет тень без блокаторов, и мы спокойно выйдем наружу. Только бы отбиться.

— Уходим в оборону, — сказал я. — Не атакуем.

— Щит не выдержит, — с выдохом ответил Лева. — Технология связи у женских наручей все же еще не совершенна, им неоткуда черпать силу. Я прикрою справа, но слева…

— Жалею только, что не спалили тут все, — процедила Сирин. — На остальное плевать.

Я краем глаза глянул на девушку: миниатюрная, миловидная, тихая, но стоит задеть ее интересы, готова глотки грызть! Даже без силы.

— Третью волну не удержим, — сказал я.

Мы по-прежнему отходили. Из-за стеллажей стали показываться военные. Не охрана и не телохранители — целый отряд в защитных костюмах. Слишком похожи на армию Эреба, никак не на местных имперцев. У каждого светился наруч, и порхал над головой диск. Ряженые наемники? Вполне вероятно. Но в гораздо лучшей экипировке, чем на Теневой стороне.

Плохо дело. Без тени не уйти. Особенно когда спина уперлась в твердую поверхность запертых ворот. Ну же, Тень, проявляйся!

Она тихонько заскулила, но выходить не решилась. Я почувствовал тревожные вибрации в пальцах. Импульс был минимальным, вариантов отхода не оставалось. Разве что пытаться уйти врассыпную, затерявшись на складе.

— Бросаю луч, и уходим по сторонам, — сказал я. — Либо признаем поражение.

— Уходим, — откликнулась Сирин.

— Признаем поражение, — сказал Лева. — У меня мать… не переживет.

— А я умру, если меня замуж выдадут! — вспылила девушка.

Они зыркнули друг на друга, а потом перевели взгляд на меня. Я сказал:

— Сдаемся. Прости, Сирин, слишком большой риск. — И погасил луч.

Лева спрятал диск, девушка топнула ногой:

— Друзья еще называются!

Она посмотрела с упреком, щит дрогнул. Ее глаза наполнились слезами. Она решила применить оружие массового поражения — девичьи слезы. Но, хвала Тени, чей-то бас с другого конца склада обезвредил тикающую бомбу:

— Отставить атаку! Это невеста молодого господина! Сложить оружие! — разнеслось гулким эхом. Наемники замерли. Заозирались. Я напрягся, всматриваясь.

Судя по внешнему виду, явился начальник охраны собственной персоной: заспанный, потрепанный, но в пиджаке и белой рубашке. Как же он на план-перехват и не при параде? Но за его спиной, размахивая полами лабораторного халата, уверенно вышагивала Лорея. В ее глазах застыл гнев. И не нужно было долго гадать, на кого он был направлен.

Они с начальником вышли на шаг вперед от шеренги наемников. Мужик провел по сияющей лысине и, не пытаясь скрыть крупную дрожь в руках, проговорил чуть ли не рыдая:

— Ну это же дети! Дети!

— Это выпускники, — отрезала Лорея, не моргая. — И они убили охранника и испытуемую.

— Ох, прости превеликий Свет, за что мне это все? — взмолился начальник охраны. — Вы видели это своими глазами?

— Определенно, — улыбнулась Лорея. — Это был он.