— По газам! — заорал я. Лева подхватил мой вопль отборными ругательствами. Салон затрясся, запахло жженой резиной.

— Держи руль! — с надрывом скомандовал я, всматриваясь в холодные темные клубы, сменившие трассу. Они тянулись к машине, обхватывали корпус, как щупальца, сдавливали стекла и металл, что казалось, он сейчас лопнет.

Но мне нужно было только закрепить урок, преподнесенный Рэйданом — укрыть тенью друга, машину и уйти в теневой рывок. Желательно без встречи с Тьмой. Вряд ли она успела соскучиться.

Тень поддалась сразу, расстилаясь под колесами тачки, как трасса. Лев лупил по газам, колеса буксовали в ней, как в грязи, я сильнее натянул нити, как поводья, чтобы расправить «дорогу». Да, тяжеловато, придется подзатянуть пояса, но я уже укрывал людей своей силой! А тут… всего лишь машина, даже не живое существо, груда металла, резины и стекла. И она неслась на всех парах в пугающую пустоту.

Тень заскулила, но подчинилась. Спокойно, детка, мы с тобой и не из такой задницы вылезали. Наверное. Сейчас выдохнем, выровняемся на воздушной трассе, и можно уходить в рывок.

Тачку затрясло: теневые клубы не были заточены под гонки, но Лева воскликнул восхищенно:

— Мы едем! Едем! По пропасти!

— Мы трясемся на болотных кочках, а не едем, — процедил я, сильнее затягивая узел тени. Тело напряглось, мышцы заломило: тянуть в тень тачку с пассажиром оказалось куда сложнее, чем пятерых сопляков-аристократов, и потому подключился мой физический ресурс.

Машину тряхнуло, нити натянулись, я зарычал. Мышцы груди заныли, в руках, казалось, трещат кости, я подался вперед, невольно накидывая на плечи «поклажу» — как лошадь телегу. Лев забеспокоился:

— Арс? Ты как? Бледный…

— Газуй, — процедил я. — Мы не отдадим Кроху этим нахалам…

А потом прямо в лобовое:

— Могу помочь…

Мы заорали с Левой оба: перед нами возникла Тьма в виде соблазнительной женщины, укутанной теневыми потоками. Она без стеснения раскрывала плащ и приглашала в объятия.

— Пошла прочь! — воскликнул я. Дыхание заколотилось в висках, грудь сдавило. Как мы умудрились нырнуть во тьму? Я даже не заметил! Плохо дело, но… цель оправдывает средства.

— Арс… — прозвучало глухо. — Арс? — испуганно. — Арс!!! — Удар по лицу. — Она тебя забирает!

— Иди ко мне, — пел сладкий голос. — Ты мой, Арсений Лазурный. Иди сюда, спаси сестру…

— Тьму вместо ускорения не зальешь, — просипел я, ощущая, как холодеет тело. Она тянула руку сквозь стекло, тачка парила в невесомости. Лева с ужасом смотрел на потухшие приборы.

Резко все заглохло: двигатель, панель управления, подсветка салона — мы остались один на один с Тьмой в подвешенном состоянии, и эта стерва тянула из меня все соки.

— Держись, миленькая, не падай, только не падай! — взмолился Лева, нажимая на все кнопки и рычажки, я скривился от боли: меня пронзили сотни игл. Холод. Адский холод овладел мной, нити Тьмы затягивались все туже. Дышать стало трудно, грудь сдавили тугие канаты Тьмы.

Я напрягся всем телом, пытаясь вырваться из оков, мышцы заскрипели от усилий. Тщетно. Не в этом теле и не сейчас. И не в противостоянии с этой стервозной дамой.

Ладонь ослабла, я разжал пальцы, выпуская кристальный луч, но не ощутил от него никакой силы. Вернее, я сам в него ничего не вложил. Это выглядело скорее как белый флаг, чем последняя попытка сопротивления. И результат не удивил: луч достиг лобового стекла, преломился и ударил в лицо Леве. Он встрепенулся, Тьма настаивала:

— Тебе не вытащить машину, милый Арс. Не сопротивляйся.

— Пошла вон! — зарычал я, пытаясь нащупать тень, призвать свет, но тщетно: кажется, чем дольше парили, тем глубже мы проникали во Тьму. И тем сильнее она меня стягивала.

— Арс, кровь! — воскликнул Лева. — Ты… что?

Его глаза округлились, видно было, что он растерялся, но меня словно по голове ударили: в крови сила рода, с кровью смешивался уникальный состав диска… которого у меня не было.

Так я понял из слов Лореи, когда она показывала свой «эксперимент», то же говорила и голографическая доска: знатные роды как раз отличала сила крови, которая соединялась с диском. Но разве она не имела веса сама по себе? Особенно как последнее средство для победы.

Резким движением я вытер нос, Тьма сильнее сдавила мне запястья, и я закряхтел. Лева просто вылупился и не мог произнести ни слова. Вряд ли он изучал такое в своей Академии даже в теории. Но я, кажется, начал понимать, что поможет:

— Достань свой диск, Янтарный. Новые технологии синтеза, знаешь?

Я подмигнул ошалевшему парню, снова утер нос, из наруча Льва высвободился янтарный диск, Тьма расхохоталась:

— Ты думаешь, это поможет? Материи не властны над сущностями и энергиями. Вот бы сюда твой солнечный диск…

Она говорила прямо в ухо, ее волосы-нити спадали на плечи и захватывали тело, ее руки скользили ниже. Лева следил, не говоря ни слова. Его диск охватило пламя. Молодец, понял что к чему.

Превозмогая тяжесть в теле, я включился в магию. Ну-с, девайсы, значит? Пора осваивать.

— Диска нет, но есть суть, — прошипел я, соединяя световой луч с пламенем Левы. — Там, где Тьма, есть и Свет.

Мы не сговариваясь соединили руки. Пламя с диска перешло на световой луч, материя усиливала пламя, кровь усиливала свет: Тьма не могла погасить эту «лампу».

Она взвизгнула, встрепенулась, заметалась по салону. Горящий свет опоясал ее женский облик, она метнула в меня грозный взгляд, но сказать ничего не успела: наша сила вытолкнула ее наружу. Я вдохнул и тут же ухватился за разблокированные тени: мы вернулись в теневой рывок. И он так же тянул мои силы, которые были уже на исходе.

— Заводись, — приказал я хрипло. — Связь держим. У нас будет своя закись азота.

В глазах Левы отразилось и восхищение, и испуг, но он выполнил то, что я просил. Теперь нам надо было вывести «Субару» из Тени в лидеры. Хорошо, что я помнил схему инженера-Арсения.

Тачку затрясло: мы по-прежнему мчали по «кочкам» теневых вихрей, но наконец вернулось чувство скорости. Мы рассекали воздух над реальной пропастью, ведомые пока одной моей силой. Но у Левы были очки, а у нас теперь был симбиоз.

С ладони потекла кровь, но боли я даже не почувствовал. Сказал:

— Когда достанем до нормального асфальта, подключайся к вратам. Нам нужно направить луч на ускорение.

— Нам до земли добраться надо! — воскликнул Лев, но в его голосе прозвучала нервозность. Еще бы! С такими потрясениями как бы заикой не стал. Я ответил:

— Беру на себя.

Несмотря на общую слабость и ломоту в мышцах, голова была ясной. Тень подчинилась одному моему намеку: поняла задачу.

Она охватила корпус машины, плавно обволокла и понесла вперед. Огненный луч чуть дрогнул. Но зато теперь я не жертвовал физическими силами: вместо моего организма работала магия моего кристалла и Левиного диска.

— Газуй, — просто сказал я. — Теперь дотянем.

Тачка моргнула, рев двигателя заглушил тишину, тень с готовностью подтолкнула корпус: чувствовала вину за то, что впустила врага на свою территорию и проиграла. Но ничего, с этим можно работать, воспитаю.

— Вижу ворота, — сухо сказал Лева, поправляя очки. — Готовь луч на три, два…

Мы сделали это вместе, одновременно. Янтарный диск крутанулся, вышел через окно и обогнул арочный проем. Луч его догнал, и по всей поверхности арки прошли вибрации: скрытые в Тени врата только что получили подпитку концентрированным светом и кровью… наследника знатного рода. Для них, судя по всему, это важно.

— Наруч, — скомандовал я. — Приложи к рулю. Диск… сейчас войдет.

Лева посмотрел с подозрением, но повиновался. Тачка влетела в огненную арку. Нас подбросило в воздухе, мы приземлились на ровную землю.

— А теперь гони. До финиша.

— Охренеть, Арс! — воскликнул Лева и вдавил газ. Весь огонь его диска влетел в его наруч, и волна концентрированной энергии бустанула машину на ровном отрезке. Вот как это работает! Через рулевые тяги на привод. — Ты этому у хакеров научился?

Луч вернулся в мой кристалл. Впереди мелькали далекие огни Серика, но теперь они стремительно приближались. Дело за малым — догнать. А после встречи с Тьмой это казалось плевым делом.

Я закрыл глаза. В левой ладони возникло легкое покалывание: кристалл впитывал луч. Спираль тени обмотала все мое тело: ах да, заботушка же! Лечит. Что ж сразу не в теневой столб?

— Давай-давай-давай! — высунув язык и сгорбившись над рулем, Лева выворачивал на первый поворот. «Бэха» неслась теперь перед самым носом. Но этого мало! Я не для того Тьму прогонял, чтобы похвалиться! Я спасаю сестру от позора! А может, и вовсе, весь свой клан — как тут у них все устроено?

Мысленно я приказал Тени отставить: заботиться будем потом. Сейчас надо поднажать. Правда как я войду в теневой рывок полувареным, тот еще вопрос. Но как я буду спокойно спать, зная, что не сделал для победы все?!

— Давай, родная, еще чуть-чуть, еще малость, сейчас мы уделаем этого Рубинового нахала! — приговаривал Лева, уставившись в лобовое стекло, на пляску огненного круга и кристального луча под колесами.

Тень несколько смутилась от света, но я крепче взял ее в оборот и снова шагнул в рывок.

Машина чуть дернулась. Лева что, тоже это почувствовал? Его голос прозвучал глухо:

— Ты уверен, Арс? Она же сожрет тебя и не подавится!

Он покосился на клубящуюся за окном черную материю, но я только усмехнулся: какая же тонкая грань между «сожрет» и «обласкает». Такая же, как, оказалось, между Тенью и Тьмой.

— Не уверен. — Я вытер кровь с губ. — Но выбора нет. Так что… — Я похлопал его по плечу: — Просто доверься и держи руль. И свет поближе.

Фары моргнули, двигатель взревел, мы вылетели с радаров в тень. Впереди идущая «Бэха» вильнула, огни реальности приглушились. Нас подхватила волна концентрированной густой тени и вынесла вперед, за последний поворот трассы. За спиной осталось полное недоумение Серика и возмущенный рев «Бэхи».

— Это что, финиш?! Финиш?! — восклицал Лева, когда я отпустил теневые поводья. Рывок вынес нас чуть ли не к самой линии старта, откуда мы отправлялись. Я кивнул:

— Приехали. Тормози.

Тело обессилело. Не осталось ресурса ни на эмоции, ни на оценку происходящего. И из носа снова пошла кровь. Вот она, цена победы. И крутящийся симбиоз янтаря и света под колесами.

Мы вышли наружу под молчание толпы молодежи. Прыщавый диджей убрал музыку. Я махнул Леве, чтобы держался рядом. За спинами тормознула BMW, послышались слова приветствия и одобрения Серику, похлопывания по плечу, вопросы о следующем заезде. А потом уже нам, истерично:

— Как вы это сделали?! Это запрещено! За все хакерские приблуды автоматом вылет! Навсегда.

Я покосился на Леву. Тот пожал плечами:

— Мы боролись за жизнь. На этом треке пропасть, ее каждый проходит как может, так что… все так да не так. И сам Серик прекрасно знал, на что подписывается.

— Мы видели твою нитруху, уймись, — пропел я не оборачиваясь. Люди вокруг посторонились, но с интересом рассматривали нас. Крупный рыжебородый дядька в косухе ухмыльнулся и поднял коктейль с зонтиком. Мило. Первые фанаты.

Из толпы кто-то свистнул. Кто-то выкрикнул «Дерзко!». Я мельком глянул в лица — кто-то смотрел с восхищением, кто-то с завистью, кто-то с презрением. Золотая молодежь не привыкла проигрывать тем, у кого нет наруча и родового диска. Им было страшно. И правильно.

— Сейчас забираем Кроху, — продолжил я, понизив голос. Телу стало чуть лучше. Моя заботливая тень не переставала исцелять своего неродивого хозяина — даже в солнечном мире. — И уходим. Быстро.

Лева просто кивнул. Игнорирую оценивающие взгляды, смешки и напряженное молчание, мы протиснулись сквозь толпу прямо к пьедесталу. Амы сидели развалившись, Кроха побледнела, сжалась и смотрела пустыми глазами перед собой. Не верила, что отпустят? А когда встретилась взглядом с моим, встрепенулась, подскочила, но Марис опустил массивную руку ей на плечо, и она осела.

Внутри что-то взбунтовалось, слабость и откат от гонки напомнили о себе точечными уколами под лопатками, в плечах и у шеи. Тень лечила, но медленно: сегодня ночью все-таки было слишком много подсветки. Голова все еще гудела, руки дрожали. Но выбора не было: я пришел забрать свое.

Аметистовый оскалился, выцепил меня взглядом и зло ухмыльнулся. Его брат сощурился и перевел взгляд с нас на Мариса. Заинтересовался. Или не ожидал, что победим?

— Уверен, что сделка в силе? — шепнул мне Лева. — Какие-то они ну очень довольные.

— Держи диск наготове, — ответил я. — За слова обычно отвечают.

— Арс… — выдохнул Лева с тревогой. — Это не твоя игра. Пока ты не глава клава и не первый наследник, ты не вправе вмешиваться…

— Если уйдешь, я пойму, — отрезал я. — И не обижусь. Но сестру в этом разврате я не оставлю.

Лева выдохнул, проверил защелки на наруче и ничего не сказал. Интересно, он единственный ребенок в семье?

Амбалы, охраняющие пьедестал с Аметистовыми братьями, преградили путь. Ага, все ясно. Хотят видеть нас на коленях. Не дождутся.

Я вернулся в центр и, глядя в глаза Марису, сказал твердо:

— Победа в кармане. Ваша очередь соблюдать сделку.

Его оскал и вальяжное ерзанье на кресле ничего хорошего не предвещали. Он высокомерно заговорил:

— А Носорог вообще знает, что ты здесь? Что-то нет тебя ни в каких списках, парень.

— Что Носорогу полагается, он знает лучше всех. Что не надо, то его не касается. Хватает забот, — огрызнулся я. Тот расхохотался:

— А ты умело зубы заговариваешь, парень! Думаешь, мы не поняли твой личный интерес? Думаешь, играешь против нас? Нет, дружок, против своих. Думаешь, дед с отцом тебе спасибо скажут?

Я метнул взгляд на Кроху. Она поджала губы, скрестила руки на груди и покачала головой. Было это раскаянием или отрицанием своей причастности, не понял. Да и не суть. Надо ее вызволять отсюда!

Валера дернул ее за плечо, она покорно вскочила. В глазах по-прежнему застыл ужас, а когда парень заговорил, побледнела еще сильнее.

— Сделка заключена с твоим братом, парень, — сказал он спокойно. — Проверь бумаги, там все в порядке…

Чего, нахрен?! Какая сделка?! Она что, не шпионить сюда приставлена?!

— Меня это не интересует, — выдавил я. — Думаю, Адам вряд ли обрадуется, увидев сестру в таком виде.

— По-моему, Адаму все равно, — загоготал Марис. — Он готов на все, чтобы закрыть долги клана. Мы так и прописали «все на усмотрение принимающей стороны». Так что, милая, может, займешься уже делом? Там тебя уже остальные заждались!

Он смачно шлепнул ее по заднице. Она как стояла истуканом, так и осталась. Казалось, даже не моргала. Лева осторожно тронул меня за рукав:

— Держи себя в руках, Арс, это не наша битва…

Кулаки сжались сами, зубы заскрипели, тень застыла между пальцами, готовая к атаке. За спинами близнецов материализовались аметистовые диски. Ощутили опасность? Движение сил? Что-то новенькое… что еще я не знаю об этом мире?!

Амы удивленно переглянулись, диски легли к ним в руки, и они перевели взгляд на меня.

— Датчики потоков врожденной силы… — задумчиво проговорил Валерий. — И чего это они ожили? Неужели кто-то готовит скрытый удар?

Лева зашептал увлеченно:

— Я же говорил, что ты врожденный! Две стихии!

— Тихо, — процедил я. — Готовься. Сейчас будет жарко.

А сам перевел взгляд на Кроху. Попробуй только смириться, дура! Даже если наш братец продал тебя этим животным, и ты добровольно на это подписалась, это не оправдывает то, что я вижу!

Теперь я напрягся. Тень крепла. Прежнюю слабость как рукой сняло. Я смотрел только на нее. В ее огромные лучистые напуганные глаза. Внутри все клокотало. Это не моя сестра и не моя кровь. Даже не моя сила в ладони! Но теперь поздно уже было отступаться: я здесь, и значит, я это все принял. Взял на себя ответственность. И значит, не позволю этим ублюдкам ее сломать. Даже если придется разрушить весь этот цирк.

Я сильнее сжал кулаки, натягивая тень, как хлыст для выпада, свет кололся и просился наружу. Не зря. Кроха ответила одними губами:

— Помоги.