Удар. Еще удар, и я выпал. По ощущениям, получил пощечину, под дых и в ребра. То есть вернулся в реальность: сквозь меня пролетела веселая компания, чуть поодаль взревели моторы зловещих тачек.
— Эй, чего встал?
— Посторонись, парень!
— Начинаем заезд!
Я осмотрелся: нарочно не придумаешь! Я на пути к импровизированной трассе, в тени… был. Голова кружится, под грудью колет, дыхание… как после бега. Вот тебе и сквозной взгляд.
Дернув рукав, чтобы не светить отсутствием наруча, я посторонился. Вычленил взглядом крайний вход с охраной: все без изменений. Два амбала с невозмутимым видом, тишина, приглушенная подсветка. Цель есть, погнали.
— На ста-арт…! Эй, парень, чего встал?
Три автомобиля угрожающе взревели и замигали фарами, я метнулся в сторону и накинул капюшон. Стало лучше. Тень возбужденно запульсировала. Спокойно, детка, сейчас разгуляемся.
Если, конечно, нас прежде не оглушит громкоговоритель:
— Заезд на Рубиновый кубок объявляется открытым! Участники: Валерий Ам, Вирис Турмалин ии… человек без рода, признанный хакер Вердана — Некриус!
Под взрыв аплодисментов, радостных криков молодежи и залпов шампанского в центр трассы вышли две молодые девушки в коротких юбках, светанули отсутствием белья, сорвали тонкие топы и, взмахнув ими как стартовыми флагами, дали начало заезда.
Автомобили запыхтели и, подмигнув неоном, ринулись с места. Девушки нырнули в объятия разгоряченных прыщавых парней с разноцветными наручами и длинными челками под свист и глумливые смешки таких же
Музыка стала громче, на стартовую точку заезда опустились неоновые лучи: началось время танцев. Тень сжалась в комок в районе солнечного сплетения. Я усмехнулся:
— Испугалась что ли? Готовься, наш выход. Выведем Кроху из логова.
Тень отозвалась пульсацией, пальцы стали горячими — она готовилась к битве. Моя девочка.
Но теперь мне нужно было найти более тихое место — чтобы не выпасть обратно в самый неподходящий момент. Либо подойти поближе, чтобы нырнуть в теневой рывок.
Это было эффективнее, но время рывка куда меньше, чем сквозного взгляда, а я хотел и посмотреть, и послушать, и… вытащить сестру из лап врага. Но сначала нужно просто увидеть ее снова.
Золотую молодежь настигла дискотека, диджей трясся в исступлении и миксовал кислотные треки, вызывающе одетые девицы терлись с сопляками с наручами. Отлично: больше никому не было до меня никакого дела, и тень это почувствовала. Я потянул ее край и шагнул в сквозной взгляд. В случае чего смогу уйти в теневой рывок позже, тени хватит.
И она сказала “Сейчас!”
На уровне ощущений, не успев увидеть ни бармена в первом зале, ни компанию во втором, я шагнул и… встретился лицом к лицу с сестрой.
Мы уставились друг на друга ошалелыми глазами, она побледнела и едва сдержала крик. Красивая! Голубые глаза, пухлые губки, стройное тело, пышная грудь, длинные русые волосы до пояса — настоящая куколка. И всего лишь моя сестра. Или нет, не так: это моя настоящая (ну почти) сестра!
— Арс? — спросила она робко и скосила взгляд на светловолосого худощавого бармена. Тот, увлеченный коктейлями, кажется, даже не понял, как я тут оказался. Кивнул неоднозначно и указал на барную карту.
Я продолжал разглядывать девушку. Короткая юбка, чулки, макияж с темными кругами — в этом наряде она мало отличалась от тех девиц с парковки. И совсем не походила на милую девушку с фотографии из письма.
В груди взыграла ярость, Тень подначивала схватить Кроху и увести в рывок вместе с собой, назад. Но я сдержался: бармен точно заметит наше исчезновение, расскажет главным, начнется шумиха. А это сейчас ни к чему.
— Поговорим? — спросил я хмуро. — Наедине.
— Арс… — Она выдохнула, одернула юбку и осмотрелись. Зал по-прежнему был пустой, диванчики по краям освещались приглушенным лампами. Голоса из другого зала смешались с едким басом музыки снаружи.
— Как ты тут… как ты прошел охрану? Как ты…
— Поговорим? — надавил я, невозмутимый бармен выглянул из-под челки:
— Две “Маргариты”.
Он поставил два изящных бокала с трубочками, зонтиками и дольками лайма на барную стойку, я принял заказ и подмигнул:
— Спасибо, бро. Сочтемся.
Кроха застыла, обменялась робкими взглядами с парнем и, буркнув “Никому ни слова”, поспешила меня догнать.
— Ну и как оно? — бросил я, не оборачиваясь, но чувствуя кожей ее присутствие. От нее пахло сладковатой ванилью и медом. Не приторно. Приятно.
Я шел на выход, к тем самым молчаливым амбалам.
— Арс, стой! — Она застучала каблуками и схватила мое предплечье. Я остановился. В ее глазах застыла мольба: — Пожалуйста! Мне нельзя наружу, я… должна быть здесь. В том зале.
Она кивнула на дверь, откуда доносился едкий смех. Я ухмыльнулся:
— Костюмчик не жмет?
Удар — и щека запылала. Две “Маргариты” едва не выплеснулись мне на грудь — удержал. Равновесие — мой конек. Пропускать удары от женщин, видимо, тоже.
— Тебе лучше уйти, — сказала она холодно и скрестила руки на груди. — Надо было слушать брата и не писать никакое письмо, тебе еще рано вникать в дела семьи. Купол тебя не исправил.
— Зато я исправил его, — ухмыльнулся я и отпил горько-сладкий напиток. Второй бокал протянул сестре: — Вкусно. Будешь?
Ее взгляд потускнел. Она посмотрела на розовый зонтик, перевела взгляд на меня и только покачала головой:
— Меня ждут. Прости.
— Тогда объяснись, — сказал я сурово. И пожалел, что заняты руки. — Я прорвался сюда из-за тебя!
Кроха снова обернулась, снова поправила юбку и отвела меня за самый дальний столик в пустом зале. Бармен не проявлял интереса. Привык? Слишком обычная картина?
— Все очень плохо, Арс, — заговорила она спешно, стоило нам усесться. — Отец при смерти, Рубиновые прижали синтетикой, ты, второй наследник, лишился редчайшего диска. Адам принял все дела, я ему… помогаю.
Она выделила последнее слово и посмотрела испытующе. Надеялась, что пойму. Я понял. Я еще при входе сюда уяснил, для чего на самом деле здесь женщины. Но чтобы среди них моя сестра?!
— И что ты уже разнюхала? — Я понизил голос. От того, что ей приходилось терпеть унижение за информацию от конкурентов, а моя главная помощь заключалась в том, чтобы не вмешиваться, становилось тошно.
— Слушай, не много ли вопросов, а? — вскинулась Кроха. Сделала два крупных глотка и поморщилась. — Я не спрашиваю, как ты здесь оказался! И даже как выжил после утери кровного наруча с диском. Это дела мужчин, я не лезу. А ты не лезь в мои!
— В письме ты была куда милее, — усмехнулся я и тоже отпил. Голова заметно потяжелела. Это что, алкоголь?! В Эребе после катастрофы его не производили, я его даже не пробовал толком. Так, по юности с пацанами пиво пили пару раз. Представляли, что взрослые.
— Моя ошибка, — процедила она. — У тебя бдение, ты не должен знать о внешнем шуме. Из-за меня ты можешь лишиться силы навсегда. И тогда крах нашему плану.
Кроха отставила бокал, уронила голову на ладони и растерла глаза. Потянулась вперед, разминая спину. Упругая грудь вызывающе качнулась и выкатилась из тесного топа. Девушка даже не заметила, открыла лицо и заговорила отстраненно:
— Это война, что бы ты ни думал и как бы это не преподносили. Сейчас мы на поле боя. У тебя есть тактика?
Она подмигнула, не меняя мимики. На ее щеках остались темные разводы от косметики, и пока я считывал скрытые сигналы, в дальнем проеме показался широкоплечий качок со светящимися фиолетовыми волосами и пробасил на весь зал так, что разлетелось эхо:
— Кроха! Ты разделась? Мы тебя заждались! И где коктейли, твою мать?!
— Ах, милый! — воскликнула она совсем в другом тоне и подскочила. — Он меня отвлек! Это все он, правда! И коктейли выпил!
И указала на меня.
Я поднялся. Голова стала тяжелой. То, что только что сделала сестра, я даже осознать не успел. В ушах застыли слова мужика. Мы… заждались?!
— А кто это? — сощурился тот и даже снизил пыл. — Тебя пропустили? Ты от Носорога?
— Да, Носорог передает привет из Тени, — процедил я, сжимая кулаки. Кроха метнула в меня молнии.
— О, тогда ты вовремя, — успокоился качок. — У нас сегодня новенькая. Опробуешь первым? В честь знакомства, так сказать?
— Носорог деловой человек, у него мало времени, — сказал я холодно. — Говори, что у тебя, и пойду.
— О, повстанцы отступают, я слышал, да. — Качок потер свой широкий подбородок. — Плохи у вас дела, что сказать. Нам бы поговорить с глазу на глаз, сейчас брат вернется с победой на трассе, и обсудим. Задержишься?
Кроха побледнела, я буквально чувствовал, как холодеет ее кожа: знала, как именно заключаются сделки? Но мы же на войне, да? Так она выразилась? Дура!
— Если мне все равно ждать, тогда я уединюсь с новенькой, идет?
— Ну конечно, — заулыбался он и как-то слишком довольно посмотрел на Кроху и похлопал себя по бедру чуть выше колена. Девушка снова поправила юбку и опустилась на колени. Это что, означало “к ноге”?! Черт возьми, что тут за бордель?!
— Слушай, приятель, — заговорил я, пялясь на круглую задницу Крохи, обтянутую кожей. — Одолжишь девочку на недельку? У нас… понимаешь… Носорог должен быть первым и все такое.
— Фетишист хренов! — расхохотался качок. — Но я понимаю. У нас босс того же мнения. Но сегодня его нет, так что можно творить разврат как угодно. Расслабься.
Он развернулся в сторону шумного зала, дал какой-то знак бармену, после чего тот резко засуетился с коктейлями. Запахло спиртом и чем-то химозно-сладким. Кроха обернулась и посмотрела с вызовом, Тень предложила свою помощь. Да-да, детка, потерпи, нам нужно остаться вдвоем, и тогда…
— Тихо. Доверься, — прошептал я одними губами и призвал тень. Она пошла спиралями сквозь мое тело. Глаза Крохи расширились, и она учащенно замотала головой.
— Марис! — воскликнула она и в один миг оказалась у его ног. Обхватила руками колени и с придыханием проговорила: — Не отдавай меня ему! Прошу! Давай дождемся твоего брата и наградим его за победу…
И полностью сняла с себя топ.
Тень стала гуще, Марис погладил ее по голове, небрежно тронул грудь и просмаковал:
— Красивая… брат будет доволен. — И развел руками: — Прости, дружище. Дела подождут, Носорог поймет. Развлекайся. Кроха, за мной.
Девушка обернулась и посмотрела пристально. В ее взгляде читался гнев и приказ не вмешиваться. Вызов принят: если женщина говорит нет, значит, сыграем по-своему. Тень готовность подтвердила. Хлыст натянулся, но ударить я не успел. Сквозь закрытые двери раздался оглушительный рев шин и голос ведущего:
— И у нас есть победитель — неизменный Валерий Ам!
Диджей добавил басов, и музыка стала еще невыносимее, толпа разразилась овациями и криками. Для меня это был шанс:
— Я возьму победу на трассе и заберу девушку для Носорога. По рукам?
Марис расхохотался во все горло, сестра напряглась и посмотрела сурово, я пытался уговорить Тень не атаковать прямо с места. Марис заключил:
— А ты дерзкий, парень! По рукам.
Два брата-близнеца Марис и Валерий Аметистовые, в простонародье Амы, гордо расселись на пьедестале — специальной возвышенностью над трассой. Между ними стояло еще одно кресло, но сегодня оно пустовало. У его подножия, между двумя братьями, сидела, скрестив ноги, моя сестра. Абсолютно голая. Приз сегодняшнего заезда. Толпа была в возбужденном экстазе: мужчины бросали взгляды в ее сторону, спрашивали, кто в заезде и делали ставки. В основном, против нас. Женщины снисходительно фыркали и жалели, что заезд не по их душу.
— И как ты так договорился? — восхищался Лев, ерзая в нетерпении старта за рулем своей “Субару”. — Новичков обычно не берут в гонки, ну или за большие деньги, или… работу. Стоп. — Он округлил свои добрые карие глаза. — Ты кому-то из крупняков задолжал?
— Хуже, — ответил я хмуро. — Там моя сестра.
Я кивнул на пьедестал, Лев побледнел и заговорил дрожащим голосом:
— Слушай, бро, в это лучше не лезть… — Он смахнул со лба каплю пота. — Кроха у тебя супер, но если так решил отец или даже дед…
— У тебя есть сестра? — спросил я резко. Лев захлопал глазами и только покачал головой. Я отрезал: — Тогда нам не о чем разговаривать.
И заколотил пальцами по двери. Откуда у меня вдруг проснулись братские чувства, хрен знает. Но, Тень меня подери, это же нечестно! И все терпят! Потому что у них нет дисков? В этом причина?
— И в чем сделка? — спросил Лев робко. — Они ее отпустят назад в семью? А если мы проиграем?
— Мы не проиграем, — отрезал я и отвернулся к окну. План был дурацкий — импровизировать. Но других не было.
Даже если я лезу куда не надо, то поступаю по совести, и плевать, что там дальше. Это даже не мой мир, а семья… да черт возьми, семья-то моя! Которая осталась где-то в прошлом, в мире до техногенной катастрофы.
— Ой-ей, Арс… — вдруг протянул Лев, пихнул меня в локоть и указал в другое окно. К линии старта подъехала машина. Очень знакомая машина, марку которой единственную я знал.
— Лорея? Здесь? — я не сдержал вопроса, а Лев нахмурился:
— Рубиновые как всегда… лишь бы выпендриваться!
Тонированное стекло BMW опустилось, и нас ударил надменный взгляд Серика.
— Привет, ребятки. — Он хмыкнул. — У вас нет шансов, у Рубиновых самый современный тюнинг. И синтетические диски! Прощай, прошлый век!
Он загоготал, Лев скривился. Наверняка, он мысленно вопрошал, как сюда попал наш сокомандник по тренировкам и как обогнать безусловного лидера. У меня же застрял целый ворох вопросов. Как минимум, какого хрена?! Где Лорея? Кем она приходилась этому выскочке?? Ну и… выходит, его гнусному папаше из телевизора?!
Ладно, Призрак, спокойно. Это потом. Сейчас цель одна — освободить сестру, как бы она сама этому ни противилась.
— На старт, внимание…
Две подтянутые девушки в розовых стрингах прошлись с флагами перед нами, и старт заезду был дан.
Толпа взревела. Лев высунул язык и дал по глазам. Серик вырвался вперед с первой секунды.
— Гони! — заорал я.
— Без шансов, Арс… прости.
Лев дернул рычажки, нажал на кнопки, дал газу. Мы полетели резво, но с фатальным опозданием в две секунды. Машина вильнула и филигранно вошла в поворот. BMW перед нами дернулась и со скрипом шин рванула дальше. Ага… можно обойти на поворотах!
— Держи руль! — скомандовал я. — Будем подлавиливать его на косяках. Наш Рубиновый друг не отличается терпением.
Лев сосредоточенно кивнул и сказал с особой важностью:
— Дай-ка очки.
Я потянулся к бардачку и тут же словил укол Тени. Ну конечно, Тень! Вот наше преимущество!
— Впереди ворота, — невозмутимо сказал Лев. — Готовь диски.
— А поточнее? — не понял я.
— А! Забыл! Держи руль!
Лева опустил окно и поднял предплечье с наручем. Аметист вспыхнул и соединился тонким лучом с голографической аркой. Машина рванула по прямой, красные точки BMW приблизились.
— Уроки дядюшки Рэйдана! — воскликнул Лев и поцеловал сияющий наруч. — Кое-кто прогуливал.
Он заметно развеселился, а я намертво схватился за баранку и не сводил взгляда с трассы. Странные ощущения: это не глидер, хоть и идет достаточно мягко. И ревет, как ракета…
— Ты чего? — с сомнением спросил Лева, перехватывая управление. — Все в порядке?
— А, да! Крутая тачка! Жми еще! Но там поворот…
Серик буксанул, его крутануло. У борта посыпались рубиновые искры, Лева газанул, но на повороте сбавил. Я впервые за гонку ощутил тень. Она тоже рвалась в гонку, а я не знал, как ее задействовать.
— Сколько до финиша? — спросил я, перекрикивая двигатель. Серик снова уходил в отрыв. Рубиновая подсветка подмигивала и дразнила, Лева щурился в своих солнечных очках.
— Там будут еще врата, — сказал он. — Но разгильдяй Серик наверняка вспомнит, что можно задействовать наруч, хотя…
Лев задумался, почесал голову, машина со скрипом вошла в поворот, я вцепился в сиденье. Пытался вспомнить схему, которую рисовал Арсений: наруч водителя куда-то подцеплялся…
Лева крутанул руль, нас тряхнуло и занесло с опасным скрипом. Я до судороги схватился за край сиденья. Тачка шла на пределе.
Ну же, родная, ты сможешь! Нам нельзя оставить Кроху этим развратникам! Если что, у меня на резерв тень! Только как ее задействовать?! Ее не подключишь к системе, как наруч…
— У него синтетика, — выдохнул Лев и крутанул руль на новом повороте. Трасса петляла. Огораживающие покрышки разлетелись от порыва ветра. — Не знаю, может это наше преимущество…
— Будем готовиться к худшему. Какие еще варианты?
— Догонять! — рявкнул Лев и поддал газу. Я вошел в сквозной взгляд, чтобы увидеть новые врата. Бэха как раз проходила через них. Значит, синтетика не работает на бустах… отлично!
Мы рванули на янтарной волне и сравнялись с бэхой. Серик оскалился:
— Еще не конец! Вы же не забыли про трамплин?
И с тонким скрипом двигателя ушел в отрыв.
— Закись азота, никакой магии, — выдохнул Лев, а я заорал что есть мочи:
— Он летит, твою мать! Там пропасть!
Лев промолчал, но продолжал газовать, перед нами стелилась подсвеченная трасса, а между огней клубилась первозданная тень. Она что-то подсказывала, а я по-прежнему не знал, что с ней делать.
— Газуй что есть мочи, Лева, мы не проиграем…
Он молча кивнул и скинул очки, вытер пот. Выбора как будто и не было: уйти с трассы некуда, мы приближались к пропасти. Что под ней — неизвестно. Как на теневой стороне через бездну у моего дома…
И однажды я ее уже проходил. Нужно было просто довериться своей силе.
Лев вцепился в руль и продолжал пялиться ошалелыми глазами. Я выдохнул и позволил теням взять первенство. “Субару” рванула во тьму.
От автора: Вижу, в блогах вовсю пошел спор про картинки в тексте. Пока вы решаете, быть или не быть, Призрак нажал "по газам" и прыгнул во тьму… Пишите в комменты, как думаете, что его там ожидает? И действительно ли цель оправдывает средства?