— Тебя так выгонят, Арсений, — со вздохом сказала Лорея и промокнула мне лоб влажной тряпкой. — За неделю третий раз в передрягу попадаешь! И это в замкнутом пространстве! И как ты умудряешься?

Она вздохнула и отошла от моей кровати, слегка покачивая бедрами. Сегодня она была одета по-деловому: в халат и обтягивающий костюм — будто в ее обязанности входило не следить за подопечными, а протискиваться в узкие труднодоступные места.

Я повернулся, невольно любуясь. В нос ударил запах малины и мяты. Райский аромат! В противовес мерзотной гнили скорпионов. Что это было вчера вообще?

Я поморщился, вспоминая произошедшее. Плевая задачка, не удивили! Зачем только этот балласт в виде сопляков-аристократов? Для роста моей силы, очевидно…

Голова раскалывалась. Тело ломило. Переизбыток света до добра еще никогда не доводил. Как и избыток тени в прошлый раз. Откат одинаковый. Только теперь мне на подмогу вызвали Орлицу.

— Как тебя муж отпустил вообще? — прохрипел я и разошелся сдавленным кашлем. Девушка обеспокоенно обернулась и, заметив, как меня скрутило, снова подошла.

— Так! Ложись! Давай, не упрямься! — строго сказала она. — После теневого столба тебе нужно неделю восстанавливаться!

— После теневого… чего?! — не понял я, но рвущийся поток из груди сдержал. Легкие содрогнулись от нового приступа. Этот мир так меня до могилы доведет!

Лорея посмотрела на мои мучения и покачала головой:

— Ну, так называется противодействие твоей силы. Когда она чувствует, что истощена, а ты продолжаешь ее использовать. Она просто говорит тебе "стоп", чтобы ты не навредил себе. Но, знаешь, это редкость. Многим требуются годы, чтобы изучить суть своего дара. Тогда она начинает заботиться о носителе. А прежде… такая забота может и убить.

Она кисло улыбнулась и пожала плечами. Под неистовый гонг в моей голове я глупо проморгался. Час от часу не легче! Моя тень… просто заботилась обо мне?! А если бы напротив стоял враг? Что тогда?

Я поднялся на локтях и посмотрел внимательно на девушку. Она неловко взяла мою руку и вспыхнула:

— О! Уже лучше! Жар спал! Твои силы приходят в баланс, надо сообщить…

— Стой! — Я удержал ее и, насколько позволяла ломота в спине, подтянулся. — Не надо никому сообщать, поняла меня?

Я понизил голос и посмотрел пристально. Орлица нахмурились:

— Так не работает. Мне каждый день сдавать отчеты. И об использовании капюшона тоже.

В ее взгляде промелькнул упрек. Я не сдержал смеха:

— Чего?! Сейчас тебя обвинят, что не оставила мне инструкций в отношении капюшона?!

— Нет. Обвинят тебя и спросят, почему ты пошел тренироваться под открытым солнцем без защиты!

Я застыл истуканом. То есть это моя теперь ответственность?! И что же наш чудесный наставник вчера не проконтролировал технику безопасности?!

— И не смотри так меня! — воскликнула Лорея. — Все применяют защиту! Даже Рэйдан! Огневики — охлаждение, токсики — противоядие. Как в одежде, так и изнутри!

— Э-эммм… Лорея, скажи мне, пожалуйста, как ты догадалась о капюшоне?

— Рэйдан сказал, — отчеканили она. — Да и разве это не очевидно? Твой световой луч способна защитить только тень.

Я помолчал, считывая с ее лица намеки лжи или правды. То есть о том, что я работаю в связке с тенью, и капюшон ее усилит, она не догадалась? Или Рэйдан не счел нужным рассказать?

Но зато теперь я понимал, кажется, что один только капюшон может служить мне не только подкреплением силы, но еще и защитой. Интересно. Как бы не разорвало от счастья. И от греха подальше перевел тему:

— Как там эти… золотые дети? Не получили психологическую травму?

— Спрашивают про тебя, — кивнула Лорея и посмотрела как-то… внимательно. — Я рада, Арс, правда. Они поверят в тебя, я знаю. Как я однажды поверила.

Она стиснула мне руку и резко замолчала, поджав пухлые губы. Ее суровый вид вдруг стал мягким, словно она открывала передо мной что-то, чего я не знал.

Из-под рукава халата я заметил аккуратный узелок бинта, сплел наши пальцы, дотронулся до миниатюрного бантика. Она чуть дернулась, я удержал. Мягко, но настойчиво потянул на себя. Она звучно вдохнула, словно что-то хотела сказать, но вдруг передумала и позволила мне гладить ее костяшки.

— Что с рукой? — спросил я строго и слегка надавил на узелок. Лорея отвела взгляд и попыталась убрать руку. Я потянул на себя.

— Арс! — сказала она гневно. — Тебе не надо лезть в это дело, понятно? Я и так тебе показала больше, чем нужно.

Моя бровь изогнулась, я изобразил саму невинность:

— Разве? Ничего не помню.

— Не паясничай, — в ее голосе прозвучало раздражение. — Это не та тема, которую мы должны обсуждать!

— Правда? — Я подался вперед и прижал ее руку к кровати. Заглянул в глаза и сказал твердо: — По-моему, мы должны обсудить все, что было! Твою руку, твой прошлый отъезд, звонок мужа. И, получается, твое молчание. Чего ты боишься?

— После этого ты получил травму, — она перешла на шепот, но взгляда с меня не спустила. — Поэтому я здесь, и только. Служба зовет.

— Я понял уже, что ты моя нянька, — ответил я с вызовом. — Но можешь со мной, как с равным общаться?! Что за тайны вообще?

— Ты прекрасно знаешь, что надо мной устав и ректор Кенрик! — воскликнула она и вскочила. Я выпрямился и удержал. Тело отозвалось отборным матом суставов, но мне было плевать. Надо вывести на чистую воду эту дамочку. Даже без своей силы! Хотя шторы, хвала Тени, были закрыты.

— Я все равно узнаю. Говори.

Я запустил руку под рукав ее халата. Она вздрогнула, но сопротивляться не стала. Смотрела спокойно, и я не опускал взгляда, пока мои пальцы исследовали ее предплечье. Забинтованное тугим жестким бинтом.

Возле локтя повязка заканчивалась, я нащупал тонкую прохладную ткань костюма. Девушка отреагировала легким движением губ. Я опустился к предплечью и потянул на себя. Легкое сопротивление сменилось внезапным всхлипом, и Лорея вырвала руку. Я метнулся за ней:

— Сними халат! Я хочу видеть!

Тень материализовалась, дернулась, не понимая, то ли по-прежнему лечить, то ли пускаться в атаку. Я выдохнул: спокойно, дорогая, не стоит так резко реагировать, все свои. Мы с тобой… потом поговорим. Наедине.

— Нет. — Лорея отшатнулась, вжалась в невидимую стену тени. Но не ушла. Знала, что я не отступлю. — Если узнают…

— Не узнают. — Я шагнул ближе. — Здесь только я и ты.

Мгновение в ней боролись две крайности: поддаться гордости и броситься прочь или действовать по уставу — спасать меня, очевидно. Только что там она говорила про теневой столб? Забота обо мне теперь вшита в мою же силу? А сейчас сила пульсировала в моей груди теневым потоком. И Лорея, конечно же, это видела.

— Вернись в постель, Арсений, — дрожащими губами сказала она, а сама потянулась к телефону. Не успела.

Я шагнул в поток и потянул ее за предплечье. Спасибо, учитель Рэйдан, теперь я знаю, как укрывать в тени не только себя. Забота о других привлекает заботу тени обо мне. Кто знает, может, скоро и свет так же будет заботиться? Тень мягко пульсировала в груди, затягивая боль. Я все еще чувствовал слабость, но мог стоять. И говорить:

— Просто доверься, хорошо?

Я коснулся воротника ее халата. Телефон с глухим ударом коснулся пола. По другую сторону тени.

В ее глазах отразилась боль, но она не шевельнулась. Даже вокруг не посмотрела, словно ходила в тень, как к себе домой. Но раздеть себя позволила.

Слабость ушла, о новом откате я не думал. Мне нужна была орлица и ее знания. И самое главное — нормальный разговор без уловок. Хорошо, что я знал, как ее разговорить.

— Арс, — выдохнула она мне в шею, оставшись в одном белье. Я не дал ей сказать, напирая с поцелуем.

Клубы тени были мягкие, как перина, но холодные, как роса, а мы в них, как два невесомых силуэта, и мы должны были остаться здесь. Задержаться над мягкой поверхностью кровати, чтобы вернуться разгоряченными и счастливыми в реальность. В свет.

Мы упали на простыни, укрытые темным покрывалом, наши губы и руки сплелись, Лорея выгнулась мне навстречу, зажмурилась и застонала. Ее пальцы с силой впились мне в спину, я расцепил застежку ее бюстгальтера.

Лорея обхватила меня крепче, притянула ногами, я вошел медленно, глядя ей в глаза. Она запустила пальцы мне в волосы, открывая грудь для поцелуев. Клубы тени сплетали нас в одно целое, я чувствовал теневой поток, исцеляющий и мягкий, ощущал на себе дыхание и дрожь Орлицы. Она извивалась, роняла слезы, кричала и просила продолжения, затем затихала и поддавалась моей инициативе. Ее волосы разметались по подушкам, на лбу выступили крупицы пота, она с силой притягивала меня к себе, словно боялась расстаться.

— Не уходи, Арс, — в исступлении прошептала она мне в шею. Ее горячее дыхание вызвало мурашки на контрасте с прохладой тьмы. Я впился в ее губы и зарычал ей в рот. Мышцы отдались приятной болью, я крепче прижал к ее себе. Ее мягкая кожа таяла под моим касанием. Я закрыл глаза…

Мы вынырнули на мягком полотне моей кровати — в реальности. Разгоряченные, голые и счастливые. Лорея тяжело дышала, ее нога слегка подрагивала, из тонкой щелки между штор пробивался одинокий яркий луч. Мое тело пыталось меня не убить. Хотя тень меня благодарила за эмоции. Все-таки стерва.

Лорея прильнула к моей груди и мягко поцеловала в шею:

— Как ты? — прошептала она. — Мне было… хорошо.

Я улыбнулся:

— Руку не повредили?

— Ты был… очень внимательным, — промурлыкала она и устроилась поудобнее на моей груди. — Я не ожидала, что ты такой… чуткий.

Она смахнула волосы с моего лба и мягкой рукой провела по щеке, я повернулся. В ее глазах застыла надежда. На что? Что я не уйду? Но она сама ко мне приходила, так что разве что… меня выгонят?

— Почему меня выгонят? — спросил я прямо. — Академии что, не нужны толковые ученики?

— Нужны. Только покорные нужны больше. Ты же… — она запнулась. — Ты выделяешься. Теперь — особенно. Зачем ты полез на скорпионов в одиночку? Почему не дал вступиться учителю Рэйдану? Это могло привести к увечьям… Аметистовые уже за ментальное здоровье сыночка беспокоятся.

— Чего?! — Я выпрямился. — Рэйдан пытался вмешаться?!

— Разумеется, это его обязанность. То, что ты сделал, это самоотверженно, но все могло выйти из-под контроля…

— Так! — Я подался вперед и накрыл собой девушку. Она чуть смутилась, будто не была со мной только что голой и раскрепощенной, но противиться моему наступлению не стала. — Что наплел Рэйдан?!

— Арс… — Она выдохнула и потянулась к моим губам, я пресек:

— Говори! Если он делает меня пешкой в чужой игре, лучше ему тут не появляться!

Лорея поднялась на локтях и нахмурилась:

— Что у вас с ним? Это не отношения "учитель-ученик", это похоже на соперничество! И это не в твоих интересах!

— Не моя инициатива, — фыркнул я. — Но я не против потягаться, если что.

— Дурак! — огрызнулась она. — Он носитель двух стихий, тебе с ним не тягаться.

Тень тихонько засмеялась. И правда, ирония судьбы. Я отстранился и натянул улыбку:

— Ладно! Твоя взяла!

Девушка выпрямилась и часто проморгалась своими орлиными глазами:

— И все? Вот так просто?

— Разумеется, нет! Ты взамен мне выкладываешь все про свою руку, идет?

— По-моему, это манипуляция.

— Именно! Но по-моему, от нее выигрывают оба, нет?

— Это сверхсекретно, Арс, — выдохнула Лорея. — Вот и все. Просто молчи о том, что видел.

— Да что я видел-то? — напирал я. — Твои волдыри?

— Так и не понял? — Она глянула исподлобья. — Ответ на поверхности!

Минуту я ее рассматривал: теплую, горячую, чуть взлохмоченную и чуть бунтарку, готовую стать покорной в моих руках, — и думал, что такое мог знать Арс, что ответ для него лежал на поверхности?

Проще всего было снова стиснуть ее в объятиях и заставить стонать от наслаждения. Противилась она не долго, потом сдалась и, застыв снова на моей груди, заговорила:

— Не знаю, как это у тебя получается, Арс, и сколько у тебя уже было девушек, но… черт, мой муж меня убьет, если узнает! И тебя тоже.

— Мы ему не скажем, — ухмыльнулся я и провел рукой по ее перебинтованному предплечью: — Не больно?

— Чуть-чуть, — Лорея погрустнела и закрылась. Я ее приобнял и поцеловал в висок. Она резко повернулась и заговорила с жаром: — Это был живой кристалл, Арс, не синтетика. Он не был внедрен в кожу, как твой, он просто передавал силу клана через металлический наруч. Диск подпитывался этой силой и становился полноценным оружием. Как ты помнишь, это сработало и на атаку, и на защиту. И даже… исцелило тебя!

Я кивнул, вспоминая момент нашего знакомства. Голос Лореи стал обеспокоенным:

— Но потом… пошла побочка. Металл раскалился и повредил кожу. От моей боли диск приобрел бОльшую мощь, но при использовании… Он губил меня. Был риск прожечь кость…

Она закусила губу, глянула с тревогой и, поправив сползающую с груди простынь, развела руками — будто оправдывалась за собственный просчет.

— Мы успели, но… ты сам видел волдыри. Диск пришлось уничтожить, так как материал уже вошел в реакцию с моей кровью, кристалл… пока чистим. А дальше — не знаю, возможно, придется признать проигрыш.

— Почему у других такого нет? Это какой-то особенный материал?

Лорея посмотрела, как Орлица, и отстранилась. Ее брови нахмурились, тело как-то напряглось. Она спросила медленно, выделяя каждый слог:

— У кого еще ты видел такие наручи?

— Странный вопрос, у всех!

— Из женщин, идиот! — Она рыкнула и вскочила с кровати. — Я тебе открылась, а ты опять со своими шуточками! Как тебя понимать, Арс?! Ты кажешься мне взрослым, сильным человеком, но почему не можешь сам в себе это принять?

Она заметалась по комнате, схватила халат, накинула на свое безупречное смуглое тело и остановилась у окна, уронив голову на ладони. Я напрягся, осторожно поднялся и подошел.

— Если из женщин, то… тебя и Сирин. Но она довольная ходила, защищала нас в бою.

— Чего?! — Лорея обернулась резко, что, кажется, хрустнула шея, но она не обратила внимания. — Вчера, в бою со скорпионами, Сирин Турмалин держала вам щит?!

Я скрестил руки на груди:

— Рэйдан не передавал это в отчете?

Она как-то тревожно вдохнула, почти всхлипнула, смяла в охапку белье, разбросанный костюм и начала собираться:

— Мне пора, Арс, прости. Надо все проверить. Тебе, я смотрю, уже лучше. Твоя заботливая тень тебя в обиду не даст.

— Ревнуешь? — усмехнулся я, на что Лорея только закатила глаза. Но вопрос все равно остался без ответа, и, глядя на суету Лореи с одеждой, я осторожно спросил:

— С Сирин что-то не то?

— Технология еще не отработана, — отчеканила девушка, глядя в телефон и набирая кому-то сообщение. — Я вызвалась добровольно, для эксперимента, испытать кристаллический — натуральный — диск в синтезе с женской кровью. Никто до этого не решался, но я человек науки! А Сирин… бедная девочка! Неужели ее отдали подопытной за долги? Положение Турмалинов оставляет желать лучшего…

Она вывалила мысли вслух, пару секунд смотрела на меня пустыми глазами, выдохнула и, не говоря ни слова, метнулась к лестнице. Я натянул штаны и вышел следом. В смысле, отдали за долги??

У выхода Лорея обернулась:

— Никому ни слова. Тут замешан сам Император, это его заказ. Ставки высокие, но, как видишь, все пошло не так. Все-таки женщины не могут носить кристаллические диски. Пока. Но ничего, мы это исправим. Дело лаборатории.

На миг она задержалась, а, поймав мой опустошенный взгляд, неловко чмокнула в щеку и вышла. Через миг раздался уже знакомый рев мотора, а еще через миг снова наступила тишина.

Пока не послышалось внезапное "Мяу".