Морган едва не прыгал на месте, обуреваемый целой кучей идей. Ему хотелось броситься в сторону Икара и начинать бурную деятельность. Но меланхоличный Виктор сидел на месте, ковыряясь в воронке.

– Ты хуле там делаешь, Аид? Дел целая куча. — Проворчал Морган. — Я уже хочу сделать знамя!

– Знамя? — Виктор озадаченно посмотрел на него. — А не рановато ли? Мы только придумали название.

– А когда, блять, еще? Когда мы все уже сдохнем? — Рявкнул раздраженный Морган. — Смотри, тут сейчас целая куча народу. Ускоглазые вампиры, русские чистюли и даже мы! А скоро мы будем ебать Дария! Ты хочешь делать это без знамени?

– Знамя... — Виктор покачал головой. — Это же старая традиция? Думаешь, надо?

– Конечно, блять, надо! — Заорал Морган и слегка притих, когда Виктор вытащил из кучи водорослей и грязи металлический кусочек. — А это еще что за хуета? Ты типа в археологи подался?

– Я бы стал хорошим археологом. — Виктор покрутил в руках маленький кусочек, явно задумавшись. — Это кусок брони Боба.

– А... Ну понятно. — Морган почесал голову. — Короче, знамя нужно. Срочно. Слоган уже есть «За Царство Аида» подойдет. Типа Стикс определяет границы царства. Охуенно же! — Он патетично взмахнул рукой. — А знамя должно быть пиздец каким охуенным. Что думаешь?

Виктор, казалось, был где-то не здесь. Он смотрел на кусочек брони, который перекатывал на ладони, и, кажется, думал о чем-то другом. И это чертовски бесило Моргана. Он тут пытается придумать идею и концепцию, а начальник разглядывал куски металла и размышлял об археологии.

– Эй, блять! Ты здесь, Аид? Прием! Вызывает Гробовщик! — Он помахал рукой и, не дождавшись реакции, заорал. — Ало! Ало-о, блять!

Виктор, усмехнувшись, посмотрел на Моргана и, положив кусочек брони в кармашек плаща, поднялся из воронки.

– Ладно. Что ты предлагаешь? Аид уже есть, Стикс есть. Что туда подойдет по концепции? Вода? Река?

– Ага, блять. — Процедил Морган. — Обязательно какой-нибудь уебок скажет, что это не вода, а моча. Клянусь Девой Марией и пиздежом о непорочном зачатии. Короче, вода – хуйня. — Он посмотрел на Плавник. — Так-то эта яхта бы подошла. Но чет мне не нравится. Это же вылитый червяк. А значит, будут сравнивать с хуем... Может в анфас? Хуета выходит. Не пойдет... — Морган задумался. — Нужна хуета про смерть!

– Почему смерть? – Виктор наклонил голову.

– Так ты с кем работать хочешь? Ты же сам мне сказал: нужны психопаты! А какой символ может быть у психов? Клоун? Звучит дешево... – Морган пнул кусок водорослей. – Нам нужны смертники... кости, вся хуйня. Сделаем что-то вроде клуба по интересам. Только лучше.

– Может черепа? — Улыбнулся Виктор. — Как у пиратов?

– Ага... что-то такое надо. — Морган кивнул, почесывая подбородок. — Только пираты в галактике черепа не используют. Обычно у них какая-то хуета в виде графики. Закорючки, буковки и хуй пойми что... А пираты на Земле таскали черные флаги, это главное, что отличало пиратов. А черепа, типа Веселого Роджера, лет пятьсот как забыты.

– А ты, оказывается, неплохо знаешь историю... — Виктор озадаченно поднял бровь. — Не ожидал.

– Я в целом историю люблю. — Проворчал Морган. — Причем с детства. Особенно темы про войну и как античные боги развлекались. Бухали, трахали все, что видят, ебашились за все, что только можно... даже пытали так, что я вообще в ахуе с их креативности. Не то что ты! — Он посмотрел на задумчивое лицо Виктора. — Почитай, глядишь, умнее станешь! А то колдовать умеешь, а ведешь себя, как еблан после кастрации.

– Все, я понял. — Виктор обреченно вздохнул. — Думай. Я на тебя полагаюсь. Хоть череп, хоть черный флаг.

– Книги почитай! — Рявкнул Морган. — Хуле ты на меня все сбагрил?!

– Так ты сам вызвался. — Проворчал Аид, шагая в сторону города. — Думай, но учитывай, что тебе потом придется жить с этим. И поторопись. Скоро будет казнь пленников, и там можно объявить название компании. И вообще, скажешь что-нибудь. Я не умею.

– И ты, сука, говоришь об этом только сейчас? - Заорал он. – А как же подготовить речь? Ты совсем еблан?!

– Ну я же предупредил... – Фыркнул удаляющийся Аид.

Морган обреченно закатил глаза, посмотрел в небо и закурил сигару.

– Ну... с черепом хотя бы не проебемся. Просто и лаконично. Только черный флаг будет смотреться дешево. Сука... как же мало времени! — Он поднял омни-тул и, набросав белый эскиз, напечатал небольшой символ прямо на грудной пластине брони. — Да и так сойдет. И нахуй не придется красить броню в черный. Я же не пижон? А еще глаза сделать красными. Или фиолетовыми?

***

– Ну все, Саюри, отправляйся на крейсер. — Устало протянул Синдзи. — Большая часть водного народа уже там, и там тебе окажут помощь.

– А ты? — Раздраженно фыркнула Саюри, сложив руки на груди. — И вообще, что у вас тут происходит? Куча каких-то дуболомов в черном гуляет по Икару. И пленные...

На последних словах она поежилась, и Синдзи, слегка тронув ее за руку, кивнул на челнок.

– Скоро мы отправимся на войну. А тебе следует привести свое здоровье в порядок.

Он увидел ковыляющих Липа, Святошу и Дилана, который держал их под руки. Саюри, чей взгляд упал на молодую троицу, перевела взгляд на Синдзи.

– Они так молоды... — Прошептала она.

– Как и большинство ронинов. — Вздохнул Синдзи в ответ. — Ну, так ты идешь?

Саюри молча уставилась в его глаза, из-за чего ему стало неуютно. Так на него когда-то смотрела Мияко, когда он чем-то ее расстраивал.

– Ты такой идиот... — Прошептала она. — Можно ведь было просто отправиться со мной... к твоим детям. Они нуждаются в отце.

Синдзи вздохнул. Она уже не в первый раз начинала этот разговор. И каждый раз он отмахивался. А потом она начинала снова, что уже порядком его утомило. И наверное, перед ней стоило объясниться до того, как он улетит воевать дальше.

– Саюри... — Слова давались неохотно, ведь он впервые озвучивал свои мотивы. — Я должен...

– Ничего и никому ты не должен! — Рявкнула она, дернув щекой. — Ты должен своим детям, а не этим странным людям, которые убивают проще, чем ходят в туалет!

– Не перебивай! — Прорычал он в ответ.

Саюри, шокированная его тоном, отпрянула. Ее желтые глаза расширились, и он увидел в них слезы обиды. Синдзи вздохнул, жалея о собственном срыве. Но нервы были на пределе. Он чуть не лишился половины команды, Диктатор был ранен, Морган улетел за борт вместе с Горой и Досиком. Из-за этого он чувствовал себя виноватым, ведь это именно он вел Валькирию в бой.

Но, вернувшись в реальность, он приобнял молчащую Саюри, в это время вытиравшую слезы длинными рукавами серого платья, носившего на себе следы прошлого рисунка. От этой картины захотелось закричать, но он просто закрыл глаза, ощущая легкое, как перышко, тело. Казалось, что она упадет от самого слабого ветерка.

– Пойми, Саюри... — Прошептал он. — Я воюю не просто так. Я чувствую, что делаю нужное дело. Впервые за годы с момента смерти Мияко. Впервые. И я не могу отказаться от этого. Не после всего, что я увидел. Не после этого.

– И что ты увидел? — Шмыгая носом, спросила Саюри, и этот вопрос заставил Синдзи сжать зубы.

– Я видел... рабские рынки Терминуса. — Прошептал он, и слова медленно вырывались из его глотки, каждый раз заставляя плечи девушки вздрагивать. — Я видел детей, заточенных в клетки, отчаявшихся настолько, что они не могли даже плакать. Я видел сломленных матерей и отцов, которые от отчаяния не могли даже разговаривать, а на их лицах висели клейма, как на скоте. Я видел, как их пичкают наркотой, чтобы они с радостью выполняли свои обязанности. Грязные, ужасные, страшные. Всех, начиная от самых взрослых, заканчивая самыми маленькими. — Его горло запершило, но он закончил то, что хотел сказать давно. — Видел Мияко, смотревшую на меня пустыми глазами, которые не узнавали меня.

– Так у тебя получилось? — Саюри не сразу поняла, что он сказал, а потому отстранилась, смотря на него шокированным взглядом, в котором блестели слезы.

– Получилось... — Прошептал Синдзи. — Прости, Саюри. Я смог спасти ее тело, но не душу. Она умерла у меня на руках, когда я пытался ей помочь. Она каким-то образом добралась до моего пистолета и застрелилась...

Между ними воцарилась тишина. Говорить больше не хотелось, будто он говорил целую вечность. Но закончить требовалось, ведь он не знал, когда еще у него получится поговорить и объясниться хотя бы с ней.

– И те, кого ты видишь, — это люди не герои. Мстители, которые хотят прекратить все это. — Прошептал Синдзи. — Как и я. Я хочу вырезать всю эту падаль. Уничтожить само упоминание о ней. И не дать им уйти безнаказанными. И спасти тех, кому грозит данная угроза. Спасти, чтобы больше ни один человек не познал подобных ужасов. Мои дети вырастут, и если ты им все расскажешь, я буду не против. Пусть знают, что я боролся до конца.

Саюри молчала, вытирая слезы, то и дело срываясь на тихие всхлипы.

– Ты такой идиот... — Прошептала она. — И друзья твои такие же...

– Это точно. — Улыбнулся Синдзи в ответ. — Они те еще идиоты. Ты даже не представляешь, насколько.

– И Гора-Фудзи-сан такой же? — Тихо спросила она.

– О да. Этот такой же. Иной раз, даже хуже. — Улыбнулся Синдзи и повел плачущую девушку в трюм челнока. — Сайонара, Саюри. Живи хорошо, ведь я воюю за тебя в том числе. Помни об этом.

Он поцеловал ее в лоб напоследок и отправился прочь.

– Сайонара, Синдзи... — Услышал он напоследок.

***

После давно назревшего диалога и прощания с родственницей Синдзи отправился к Перебежчику, наблюдая, как рядом садятся челноки, выпускающие из трюма десантников из России. Одетые в черные комплекты брони, они дисциплинированно строились в ровные коробки.

Виктор решил устроить парад? Он не замечал за ним подобных наклонностей. Он никогда не произносил речей, и не выступал перед слушателями. Максимум, планерки с разбором полетов. Или он все-таки умел выступать перед толпой? С Виктором ни в чем нельзя быть уверенным.

Войдя в трюм корабля, Синдзи увидел, как матерящийся Морган вытащил какую-то серую тряпку, на которую вместе с Липом, Досиком и Святошей наносили грубые мазки белой краской.

– Хуле ты так криво рисуешь, уебан? — Рявкнул на Липа чрезвычайно оживленный и суетливый Морган. — Видишь контур эскиза? Ебашь по нему!

Озадаченный Синдзи пошел на медпалубу, где в это время находился Диктатор. Бойцы носились по трюму корабля, в суете ругаясь друг на друга. Выжившие новобранцы с Калестона тоже оказались при деле, вместе с Борчем отправившись перетаскивать остов сбитого Кадьяка.

– Что, блять, происходит? — Тихо выругался Синдзи и, когда вошел в трюм, услышал, как Диктатор матерится на всю палату.

– Быстрее, ускоглазая хуйня! Видишь, я с одной рукой лучше тебя справляюсь! Кидай видосы на общую папку, потом прогоним через программу!

– Я не хуйня. Я программист. — Послышался флегматичный ответ.

– Это я программист, а ты хуйня с задатками нажимать кнопки.

Джаспер явно находился в рабочем процессе, но увидеть объект его ругани все равно оказалось сюрпризом. Тот самый китаец, которого они захватили на Калестоне вместе с Дай Лингом, сейчас вместе с Диктатором взламывал целую кучу омни-тулов.

– Что за херня происходит? — Протянул озадаченный Синдзи.

– А ты чат команды не читал? — Сосредоточенный Джаспер даже не поднял глаз. — Скоро будет подведение итогов. И Виктор хочет сделать объявление.

– Объявление? Виктор? Перед толпой? — Синдзи почесал голову, пытаясь осознать сказанное.

Виктор был кем угодно, но желания произносить речи он за ним не замечал. Он всегда говорил тихо, спокойно, без лозунгов, и Синдзи не мог вспомнить ни одного эпизода, когда тот громко кричал.

– Ага. — Продолжил Джаспер, ожесточенно набирая комбинации одной рукой, как и его китайский визави. — Я так понял, он собирается трахнуть пленников. Попросил собрать как можно больше компромата. Типа видео, фоток всего их беспредела. Короче, что-то типа концерта, чтоб неженкам из твоих земляков и русских было легче пристрелить этих мудаков.

Синдзи ошеломленно покачал головой. Методы вербовки и мотивации у Виктора всегда отличались изобретательностью. На этой мысли он услышал громоподобный чих Моргана.

– Что-нибудь про моих земляков нашли? — Спросил он.

– Не так много, на самом деле. — Вздохнул Джаспер, откинувшись на подушку кушетки.

– Принимай. — Синдзи с внутренним трепетом отправил видео, которые хранил долгие годы. — Это должно произвести на ронинов должное впечатление.

***

Бато поморщился, получив новый приказ Виктора. Все войска должны были спуститься на планету. Весь личный состав всей организации. От техников до солдат. Даже ронины будут присутствовать.

Он вышел из Перебежчика, наблюдая, как ронины сортируют пленников в разные стороны. Бато приказал своим людям заняться делами, которых было немало, но участвовать в этом процессе. Еще палачами им стать не хватало.

Группа Ковыля понесла значительные потери, и из тридцати десантников в живых осталось половина. А еще было немало потерь в абордажном бою на крейсере Светил. Целый взвод. И это было очень немало, учитывая, что воевали они в основном против технического персонала корабля и небольшой группы наемников при биотике.

Полсотни человек за первую же операцию. Звучало жестко, и давало четкое понимание, что он на настоящей войне. А ведь кроме его подчиненных были ронины, которые понесли примерно такие же потери.

Бато огляделся по сторонам, вспомнив про подчиненных Игниса. Его взгляд тут же наткнулся на троицу бойцов, рядом с которыми крутился кроган. Было десять, стало три. Учитывая тактику Мясника, неудивительно. Но чертовски жутко.

– Тащ полковник. — Рядом раздался голос Ковыля.

– Здравствуй, Артем, Кощей. — Бато кивнул своим подчиненным. — Ну, как ты? Башка прошла? Не болит?

– Было бы чему! Так утонуть среди океана еще никто не пытался. — Хохотнул Кощей, а Ковыль поморщился.

– Не трави душу, а? — Проворчал Ковыль. — Я нормально. Жив, здоров.

– Это хорошо. — Бато кивнул. — Готовьте своих. Скоро прибудут остальные с орбиты.

– А типа нахуя? — Спросил Кощей, принявшись ковыряться в носу.

– Типа выполняй, а не спрашивай! — Рявкнул Бато. — Бегом, нахуй! Пока я не нашел, к чему доебаться! Расслабила вас гражданка, что с полканом как с бабой на дискотеке общаетесь. Дебилы, бля...

Ребят как ветром сдуло, а он остался в одиночестве. Даже Чень куда-то ушел.

Бато хмуро смотрел на передвижения множества бойцов. Семисот опытных бойцов выстраивались на набережной, пока в центре стояло порядка сотни пленников с крестами на лицах. Другая часть пленников встала на краю, под бдительной охраной японцев. С другой стороны набережной высаживались техники.

В мыслях царил сумбур, пока он пытался собрать воедино все, что знал о Викторе. Бато поморщился, поняв, что крупно объебался. Он считал, что знал этого человека и даже понимал его. Но сейчас... сейчас он понял, что был идиотом. И признаваться в собственном промахе было горько и обидно.

Он думал, что Виктор – реалист, такой же, как и Бато. Да, немного более авантюрный, но понятный. А он оказался кровавым маньяком. И плевать ему было на пиратов и наемников вместе взятых. Пускай бы хоть всех расстрелял. Но нет, он полез в высокие материи, решая, кому жить, а кому умереть, основываясь на каких-то своих принципах. И это пугало. До чертиков. Слишком уж сильно это походило на сумасшествие и ощущение собственного могущества. И Бато приходилось срочно передумывать свои планы. Радикально передумывать. Ставить на столь нестабильного человека в условиях сложнейшей операции было глупо. По крайней мере, в долгосрочной перспективе. Еще и как-то увязывать всю эту ситуацию с Бугром...

Его взгляд задержался на пронесшемся мимо Моргане, который явно находился в приподнятом настроении. Он залетел в Перебежчик, откуда показался вместе с остальной командой Виктора. Большая часть из них была ранена. Многие шли на костылях, другие двигались медленно, постоянно делая паузы.

Команда Виктора была ему под стать. Нестабильные психопаты. Вот только Бато думал, что Аид может их контролировать своей жесткой рукой. А выходило так, что среди них Виктор являлся самым отбитым. И Бато ругал себя за то, что позволил столь легко себя обмануть.

Но его удивило, что Морган тащил на плече здоровенную перекладину, обмотанную серой тряпкой, и его взгляд мгновенно опознал завернутое знамя. Только разглядеть подробности пока не удавалось. Виктор решил провозгласить какую-то высокопарную фигню? Очередной плохой вывод упал в копилку подозрений.

Тем временем десантные челноки оживленно высаживали его подчиненных, выстраивающихся в ровные коробки. Ронины стояли неровной толпой. А бойцы Виктора встали в самый центр построения.

Набережная постепенно превращалась в специфический плац, в центр которого калестонские новобранцы с помощью крогана и Валькирии перетаскивали разбитый Кадьяк.

– Это типа трибуна такая? — Послышался голос Кощея.

– Ага. А их главный теперь заделался Лениным. Щас будет вещать нам про коммунизм. — Схохмил Кощей, и Бато поморщился, про себя соглашаясь с острым на язык подчиненным.

Площадь погрузилась в тишину. По центру стояли десантники, четкими коробками окружая Кадьяк. Среди них затесались инструктора из Альянса, которые как-то быстро и плавно вошли в состав сил Бато. С обоих краев бесформенной толпой встали ронины. Также на краю выстроились техники с Бегуна, перед строем которых встал Громов.

Команда Виктора встала рядом с Кадьяком, выстроившись в редкую линию. Среди них же он увидел Забалетту, на которого он питал определенные надежды, но, видя, насколько преданным взглядом тот смотрит на Виктора, Бато вздохнул. И как Виктору удалось привлечь такого компетентного парня?

Прямо перед ними стояли посаженные на колени пленники с крестами на лицах.

– Будто учебник по истории читаю. Щас он пизданет, а потом казнит виновников. — Поддержал его подозрения один из десантников.

– Похоже на то. — Согласился с ним Кощей. — Ну и некромантия, конечно. Ебучий концерт, нахуй. О, точно! Даже колонка теперь есть!

И действительно, из рядов бойцов Виктора прохромал казах, поставивший в центре небольшую колонку.

– Щас потанцуем! — Усмехнулся один из десантников.

Бато вздохнул, ощущая себя в каком-то цирке. В очередной раз он выругался на себя за наивность. Виктор ранее не производил впечатления дешевого популиста-идеолога, а все происходящее больше всего походило на то, что скоро им начнут пудрить мозги высокой моралью, которую затем окончат казнью.

И действительно, вскоре показался сам Виктор, образ которого удивительно сильно ложился на старую фотографию Ленина в пальто, стоящего на крыше грузовика. Только Виктор был в черном плаще, под которым скрывалась броня. Он неуловимо быстрым движением запрыгнул на крышу, смотря на ряды бойцов.

Наступила полная тишина, изредка нарушаемая криками птиц да порывами слабого ветра.

Из колонки послышался голос Виктора. Размеренный и спокойный, но благодаря аудиосистеме он доносился до каждого.

– Многие меня не знают, и это не особо важно для вас. Достаточно знать мой позывной. Аид. — Кратко представился Виктор, установив тотальную тишину.

Что-то в его голосе показалось Бато жутким, и только спустя несколько секунд он понял, что именно. Абсолютно полная уверенность в своих словах и действиях. Будто он сейчас не выступает, а докладывает.

– Для начала я скажу о промежуточных результатах нашей небольшой военной кампании. И мой вердикт следующий: удовлетворительно.

Его слова заставили всех озадаченно переглядываться. Этих слов не ожидал никто. Ни ронины, ни десантники. Лишь люди Виктора стали понимающе усмехаться. Он увидел, как Морган схватился за голову.

– Общие потери составили сто двадцать четыре единицы личного состава. Из них пятьдесят три добровольца из России, шестьдесят четыре представителя водного народа и семь моих подчиненных. Итого пятнадцать и пять десятых процента от общей численности. — Продолжил Виктор. — Трофеями мы заполучили девяносто процентов от возможного, упустив лишь один фрегат наемников.

– Он типа реально собрал нас всех для этого? — Прошептал Кощей. — Будто сводка новостей!

– Молчи. — Процедил Бато. — Щас узнаем.

Виктор тем временем продолжил.

– В целом поставленные задачи мы исполнили. Хоть и не безупречно. Поэтому готовы к ведению дальнейших боевых действий. — Виктор медленным взглядом осмотрел притихших бойцов, которые не сводили с него озадаченных взглядов. — Вы гадаете, для чего я вас здесь собрал. — Он оглядел ряды выстроившихся людей. — И это правильный вопрос. Ведь вы не мои подчиненные. Вы лишь те, кто по своим причинам присоединился к тому, что я делаю. Это касается как представителей водного народа, так и добровольцев из России. Это честная сделка, на которую пошли ваши лидеры. Без высокой идеи или лозунгов. Просто работа.

Он медленно перевел взгляд на Бато. И холодные фиолетовые глаза буквально пронзили его, вызвав табуны мурашек. Бато отвел взгляд в сторону, встретившись с таким же шокированным взглядом лидера японцев. Вся явно находились в шоке.

– Я предлагаю не пытаться строить иллюзий. Мы все с вами ситуативные союзники, действующие сообща только из временных интересов. Для кого-то это защита своих близких, для кого-то – защита интересов их страны. — Виктор прошелся по небольшой крыше Кадьяка. — Только связавшись со мной и моими людьми, вы так и не поняли, против чего мы ведем свою борьбу. И за что. И из-за этого между нами возникают недопонимания, вызванные вашей недостаточной осведомленностью. И осознанием той катастрофы, с последствиями которой мы работаем. Мы - это я и мои подчиненные.

Бато сжал кулаки. Вот теперь пошла настоящая агитация.

– Я не пытаюсь вас как-то завербовать. Но если вы пойдете дальше, вы должны понимать мои методы и методы моих людей. — Продолжил Виктор. — А возможно, кому-то из вас будет интересно присоединиться к нам в нашей борьбе более серьезным образом. Поэтому предлагаю для начала узнать, кого мы захватили в плен. И в целом лучше ознакомиться с ситуацией.

С последними словами в центре появилось голографическое изображение. И от одного взгляда на него у Бато сперло дыхание.

Уносящиеся во тьму клетки, в которых виднелись фигуры людей. Дети, женщины, редкие мужчины с клеймами на лицах. Абсолютно голые и с ошейниками на шеях. И их глаза.

Бато сглотнул, в то время как изображение пошло дальше. Камера фиксировала, как клетки уходят все дальше в темноту. А потом изображение сместилось на вид биржи, в которой различные инопланетяне и люди активно торговались за партии товара. И, прочитав наименования, он в шоке покачал головой.

Происхождение: Эдол, партия 317, человеческий товар широкого назначения.

А далее текст с подробным описанием товара. То есть людей, цинично названных товаром. Количество мужчин, женщин, детей, их состояние, специализации и так далее. Только это была одна из множества партий, которые тянулись все дальше и дальше. Список страшной биржи все продолжался.

Среди десантников раздался ропот. Возгласы и приглушенные крики. А картинка вновь сменилась. На этот раз какая-то странная трущоба, которая разместилась на странном отвесе, вся в красноватом тумане, а внизу появилась надпись.

Станция Омега

Он увидел человеческих женщин, мужчин и детей с ошейниками на шеях, с красноватыми губами и глазами. И выражения их лиц явно были неадекватными. Бато понял, что они находятся под веществами.

Картинки сменялись друг с другом одна за другой. Он видел среди них Расиста, Моргана, Диктатора и других людей, свидетельствовавших, что это именно они снимали данные видео и фото.

Изображение вновь сменилось. На этот раз перед ними появилось изображение изможденной азиатки с белесыми шрамами на лице. Из водного народа. Только вот она издавала абсолютно нечленораздельные крики и возгласы, пытаясь вырваться из хватки Синдзи, который пытался ее успокоить. По рядам ронинов пронеслись ошарашенные вскрики. Кадр сменился на картину мертвой девушки, которая лежала на полу, удерживая пистолет в мертвой руке. И дальше появились новые изображения жертв, в том числе и японского происхождения, о чем явно свидетельствовали шрамы на лицах.

А кадры все шли и шли. И чем больше их было, тем страшнее было смотреть дальше. Жутко, нереально страшно и... подобрать слов не удавалось.

Кадры застыли, пока бойцы ошарашенно выдыхали воздух. Послышалась ругань, злобные крики, отчаянный рев.

– Сука... — Прошептал Кощей, обернувшись на Ковыля, лицо которого стало молочно-белым. — Это как так? Это реально, Ковыль?

– Д... да... — Просипел Артем, приглушённо выпуская воздух из сжавшихся губ. — Я слышал, но... даже видел часть... но, б... я не знал...

Бато тем временем молча сцепил зубы, ожидая того, что Виктор скажет дальше. И когда крики толпы стали тише, он продолжил, заставляя построение вновь погрузиться в тишину.

– Теперь вы знаете. Это наша борьба. И я не призываю вас присоединяться ко мне и моим людям. — Ровным, нечеловечески спокойным голосом продолжил Виктор. — Все, о чем я вас прошу, – это не мешать нам. Мы ведем свою войну, и она не приносит нам удовольствия.

Картинка вновь сменилась, и на этот раз пошли знакомые кадры с Мендуара и Новерии. Нападение пиратов, захват Перебежчика, удар по высадившимся налетчикам, кадры того, как людей запихивали в корабли, толкая людей целыми гроздьями связок ошейников. И убийства людей, которых пираты вырезали за малейшее сопротивление или даже без него.

В кадре появился захват крейсера, где Виктор вместе со своими подчиненными убивал пиратов. Показали, как Лип ссал на мертвое лицо батарианца, и кадр тут же сменился на клетки со спасенными колонистами. Измученные и изувеченные, они выстроились в очередь к Доку, который, сам будучи в ошейнике, оказывал им первую помощь.

А потом появился захват очередного крейсера. И в изображении появилось лицо Федора. Он смолил сигару и улыбался, садясь за пилотское кресло.

– Это же Понос! — Прошептал Кощей. — Это же старшина Понос!

Но кадр вновь сменился, и на этот раз взглядам людей открылся вид окровавленного трюма, весь пол которого был усеян обезглавленными трупами пленников. И в конце все это закончилось кадром столкновения крейсера с поверхностью Новерии. И последние слова Федора, сказанные на русском языке.

– Бывайте, братцы! Выпейте за упокой и не поминайте лихом! Казак, конец связи!

Площадь замолкла, переваривая увиденное. Бато выдохнул сквозь сжатые зубы. Осознавать все вкупе было страшно. Он будто вылил на себя ушат ледянной воды.

– Как видите, мы ведем борьбу. Тяжелую. Возможно, бессмысленную. Но борьбу. И какие бы цели вы ни преследовали, сейчас вы должны знать, ради чего действуем мы. — Виктор обвел взглядом бойцов. — Наша цель – это Лорд Дарий. Он не так плох, как многие из наших врагов. Но он все равно наш враг, потому что он – работорговец. Пускай его методы и не столь бесчеловечны, как, например, у батарианцев. Но я не тот человек, который будет разбирать степень вины. Я убью всех, кто так или иначе участвует в этом процессе. А после попытаюсь защитить этот участок космоса, в чем вы так или иначе мне помогаете.

Помолчав, Виктор продолжил.

– И главное. Убийство Дария создаст хаос в этом секторе космоса, с которым мне и моим людям придется работать. Но это даст шанс выстроить зону, в которую пираты будут бояться сунуться под страхом самой страшной смерти. Кто-то из моих людей уже назвал эту зону Царством Аида. Мне плевать, как оно будет называться. Главное, что я преследую, – это безопасность человечества. Любой ценой. — Виктор выделил последние слова. — А теперь с вами хочет поговорить мой заместитель.

С последними словами он спрыгнул с крыши Кадьяка, устремившись прочь.

– Вот это нихуя себе. — Прошептал озадаченный Кощей. — Все, конечно, понятно. Только я не понял, чего он по итогу от нас хотел-то? И куда теперь пошел? Я думал, что он прикажет казнить этих придурков. — Он кивнул на пленников, которые водили испуганными и полными надежды глазами по сторонам. — А он просто сказал, понять его!

Тем временем на Кадьяк забрался Гробовщик, вслед за которым залез казах с металлическим шестом, обтянутым тканью. Откашлявшись, Морган заговорил низким и рокочущим голосом.

– Мой босс, конечно, умеет пиздануть так, что хуй его пойми. Как корова поссала. Ни цели, ни смысла.Моя мамка лучше состав продукта считала, чем он речи. — Его голос вызвал небольшие смешки, которые тем не менее не перекрыли мрачной атмосферы. — Короче, переведу на нормальный язык. Чтобы у вас тут не появлялось всяких тупых мыслей, типа: а хуле он вообще хотел-то?! — Усмехнувшись, Морган заговорил более серьезным голосом. — Суть в том, что Аид не просит. Никогда не просит. Он либо требует, либо действует. Вот такой он человек. — Морган развел руками. — А просить у вас он не хочет, союзники, все таки. И я согласен, что понимание нужно, но этого недостаточно. Мы можем вместе с вами дружно грохнуть этого Дария, обоссать его труп, а после, довольные, разойтись по своим скучным делам. Вы пойдете дрочить в своих уютных мирках, думая, что все, что происходит где-то там, вас не касается. И по-своему будете правы. — Морган посмотрел по сторонам. — Какая разница, что там происходит с людьми, когда у вас кашка подгорела? — Его слова вызвали злой гул голосов. — Да все-все, не такие вы и конченные, как те же пластиковые солдатики Альянса! И, тем более, его флот. Нахуй Альянс. — Фыркнул Морган, вызвав очередной гул голосов, в котором ронины и десантники дружно объединились. — Короче, перед вами два варианта. Вместе ебнуть Дария и разойтись. Русские притащат сюда своих корпоратов, они притащат деньги, и вы будете охуенно жить, ни в чем не нуждаясь. Вы, японцы, либо свалите в закат на Землю, либо, хуй его знает, что будете делать. Это первый вариант.

Солдаты, которые до этого озадаченно переглядывались, слегка поддались вперед, ожидая следующих слов.

– Либо мы можем сейчас замутить охуенную схему. Мы сейчас с вами объединяемся в дружный и не совсем хороший коллектив. — Морган хитро улыбнулся. — И как говорит мой дорогой друг Лип, начинаем раздавать всем пиздов! Вытащим бабки из корпоратов и сами начнем устанавливать свои порядки. Без рабства и ебучих пиратов. Их мы будем жестоко трахать. Очень жестоко. Как этих. — Морган кивнул на пленников и, достав пистолет, выстрелил, из-за чего голова одного из них взорвалась.

Резкий и хлесткий звук выстрела заставил ряды бойцов вздрогнуть, пока пленники попытались броситься в разные стороны, крича и визжа. Но надетые на них рабские ошейники не дали им сделать и шага, пригвоздив к месту и заставив упасть и валяться прямо на земле.

– Да. Об этом я и говорю. — Усмехнулся Морган. — Вечеринка.

В центре построения опять появилось изображение. И кадры там впечатляли своей жестокостью. Расчлененка, изнасилования и другая жуть показывались быстрыми кадрами, а набережную заполнили крики жертв и хохот изверга.

– Это делал этот уебок. И все, кто сейчас стоят перед вами, такие же. — Морган кивнул на убитого им пленника. — Вот видите, какая петрушка? — Он развел руками, состроив невинное выражение лица. — И этих чертей тут дохуя. Они постоянно устраивают беспредел. Аида это бесит. Его вообще бесит все, что касается угнетения людей, особенно инопланетянами. Поэтому у меня к вам вопрос: кому будет интересно присоединиться к нам в нашем маленьком крестовом походе? Кому интересно, выйдите из строя. И не надо тут вашу ебучую геометрию с построениями. Мы же не в Альянсе?

Вопрос Моргана заставил бойцов озадаченно переглядываться, пока вперед не стали выходить отдельные бойцы. Бато увидел, как вперед почти мгновенно вышел Ковыль. А за ним и другие бойцы. Много, очень много.

– Ну, пока выходите. А я продолжу. — Морган прошелся по крыше, отчего та затрещала. — Короче, в нашей дружной компании вас ждет боль, смерть и убийства. Скорее всего, без особой славы. Ведь мы слегка конченные. Мы убиваем, пытаем, порабощаем поработителей, ссым на их тела и вообще веселимся. Скорее всего, мы с вами дружно станем самыми опасными преступниками. По крайней мере, Альянс точно нас такими заклеймит. Но нахуй Альянс! Эти ублюдки даже приписали себе нашу заслугу по освобождению рабов и спасению Мендуара!

Его слова вызвали очередной ропот.

– Вы можете думать до окончания нашей заварушки с Дарием. — Продолжил Морган. — А те, кто согласятся, должны понимать, что наша миссия – это билет в один конец. Мы будем убивать пиратов и работорговцев в таких количествах, что рано или поздно они захотят отомстить и объединиться, чтобы уничтожить нас. И даже ваши власти вам не помогут, ведь это именно они и устроили такой беспредел. Поэтому знайте: если вы соглашаетесь, значит, вы – ходячие банки с прахом. Уже мертвые, а не живые. Прощайтесь со своими никчемными и мелкими желаниями, вроде домика у речки, семьи или стабильной пенсии. Ступая в наши ряды, вы будете становиться живыми мертвецами! — Голос Моргана стал набирать силу. — Но я клянусь вам, что убивать пиратов и освобождать рабов мы будем постоянно! Мы будем убивать их самыми лютыми методами! Разрывать их, унижать их и издеваться над ними! Мы будем мстить и спасать! Ведь наша ключевая задача – это защита человечества любой ценой! Я повторюсь! Любой! Будь то ядерная бомба на Кхар'Шан, на Иллиум или Омегу! Плевать! Ведь нам похуй, потому что мы и так мертвецы! И мы будем строить наше Царство Аида, с вами или без вас!

За могучей фигурой Моргана развернулось знамя. Обычное серое полотно с красноглазым черепом. Криво нарисованное.

– Мы – это Стикс! Стикс устанавливает границы Царства Аида! А мы лишь мертвые души, которые хотят забрать грешников следом за собой! Мы мертвецы, которые хотят стать ужасом для наших врагов! И мы станем ими! С вами или без вас!

Морган ухмыльнулся, наблюдая, как перед строем стоит порядка двух сотен человек.

– Это очень плохой выбор. И я даже не шучу. — Морган вытащил сигару и, прикурив, выдохнул дым. — Поэтому, если действительно согласны... вот для вас первый порог для входа. Убейте этих подонков, а после идите к вот этим ебланам. — Он показал на строй команды Виктора. — Можете начинать.

Первым из претендентов вышел Ковыль, который, достав автомат, сделал одиночный выстрел в беспомощного пленника. Безголовое тело опало посреди набережной.

– Во что же я ввязался... — Бато прикрыл глаза, слушая, как раздаются очередные выстрелы, которые вскоре превратились в какофонию.

А из рядов все выходили и выходили бойцы. Даже из рядов техников, не говоря уже о ронинах, среди которых Бато увидел Ясуо. А за ним пошли и остальные японцы. Почти все.

– Ох... Будда, дай мне просветления... — Прошептал Бато, делая шаг вперед.

Но пленников на всех не хватило, ведь вперед пошла большая часть собранных на площади людей.

– Да тут собрался весь цвет человечества! — Раздался голос Моргана. — Даже не ожидал, что нас, ебанутых, здесь так много!