Виктор вздохнул, наблюдая за работой Дока. Удар биотика был неприятен. Рука получила переломы в двух местах, один из которых являлся открытым.

– Повезло, что покореженная броня выступила в роли жгута и бинта одновременно. – Док поправил очки.

Под внешним слоем брони оказалась ткань комбинезона. Того самого комбинезона, который пришел в этот мир вместе с самим Виктором.

– Впервые такое вижу.

Док ощупал ткань и, попытавшись оттянуть ее, не достиг успеха. Ткань слишком плотно прилегала к телу, не давая оттянуть для доступа к поврежденной конечности. Достав ножницы, он хотел ее надрезать, но ВВиктор покачал головой, не желая портить столь дорогую и удобную вещь.

– Не стоит. Я сам сниму.

Док откинулся в кресле, наблюдая, как Аид ловко расслабил крепления, а после полностью убрал ткань, заправив ее едва ли не за плечо. По обнаженной руке шли три рваные раны, уже покрывшиеся коркой, а также множество старых шрамов. Никакой крови, кроме трех ломаных коричневых линий порванной кожи.

– Какая интересная ткань. — Док с интересом посмотрел на Виктора и приступил к обследованию конечности. — Очень интересная. Видимо, именно ее стоит благодарить за остановку кровотечения и... постобработку. — Док несколько мгновений смотрел на руку, пока не перевел озадаченный взгляд на Виктора. — Ничего не понимаю. Гематомы нет, как и следов внутреннего кровотечения, в то время как следы от травматического разрыва тканей имеются. Причем, судя по траектории, пострадало сразу все – от костей до кожного покрова. Это я не говорю про мягкие ткани мышц. Это заслуга данной одежды? Новая технология помощи? — Док наклонился поближе и, потрогав ткань, откинулся в кресле. — Следов инфраструктуры панацелина нет, значит, неотложную помощь броня не оказывала. Да и... броня нестандартная. Самопальный гибрид. Значит, системы оказания жизнеобеспечения и подвод панацелина невозможны.

Док встал, пройдясь по кабинету, а в его эмоциях появился дикий интерес к чему-то новому. Он постоянно поправлял очки и гладил подбородок, с сомнением смотря на комбинезон.

Виктор про себя вздохнул. Вот и первая ласточка, говорящая о его инаковости лучше любых слов. Но кости были сломаны, а правильно собрать их он сам вряд ли бы смог. А доводить до ситуации, когда они срастутся неправильным образом не хотелось.

Что касается вопросов Дока, то они были вполне логичны, что не умаляло рисков раскрытия. У Виктора имелось множество улучшений и боевых имплантов, которые на фоне здешних технологий могли выглядеть настоящим волшебством. Начиная от генетики, заканчивая специфическими модификациями, полученными в X-Com.

В его родном мире он прошел генетическую коррекцию в генной клинике Адвента, что уже коллосальным образом сказывалось на его теле. На момент прохождения он не знал, что с ним делают, кроме того, что здоровье его после этого станет намного лучше. Только спустя годы, уже в X-Com, он узнал о сути манипуляций над его телом, как и над телами всех остальных людей, прошедших данную терапию.

Все оказалось просто и сложно одновременно. Просто, потому что фактически из людей готовили к пси-болванки для использования Эфириалами. Сложно, потому что это было комплексное воздействие, фактически пересобравшее человеческий геном заново. Из людей убрали мусорные цепочки ДНК, оптимизировали оставшиеся, а сверху налепили надстройку из ДНК Эфириалов. Переработке подверглось буквально все – от гормонального баланса до работы мозга. И все это для того, чтобы каждая заготовка человека имела в себе потенциал для пси-активации.

Какие планы имели Эфириалы в отношении человечества, сказать было сложно. Быть может, их готовили как замену расы сектоидов? Или, может, их планы шли еще дальше? Никто не знал, да и знать не хотел.

Но факт того, что пси-агенты второго поколения, появившиеся уже после вызволения Коммандера из плена, уже очень сильно отличались от первого поколения. Если пси-активация ранних псиоников являлась буквально русской рулеткой с минимальными шансами на успех, то поздние становились успешными пси-агентами практически гарантированно.

А все дело заключалось в генной терапии, которая подготовила будущих кандидатов. Генетические технологии пришельцев буквально перекроили человеческий геном в нечто иное, приспособленное для использования пси-энергии.

Изменения коснулись даже репродуктивной функции. Практически все люди в новом человечестве оказались фертильны, и блокировка имела очень сложный механизм, из-за чего размножаться люди могли только в случае получения одобрения Адвента и прохождения дополнительного генетического вмешательства.

И Виктор тоже прошел все эти процедуры, причем в еще более углубленном виде. Еще до ухода в Сопротивление он проходил обучение в специальной школе Адвента, и манипуляции, которым подвергли его тело, выглядели немного нестандартно даже на фоне обычных людей. Доктор Тайган предполагал, что в дальнейшем он должен был стать кем-то вроде Жнеца Адвента, либо весьма специализированным оперативником Эфириалов. Но это была лишь теория.

А ведь позже, уже в рядах X-Com, он получил дополнительные улучшения. Координация, выносливость и регенерация. Над последней лучшие умы человечества работали больше всего. Коммандер выделял выживаемость и восстановление личного состава после боев на самое первое место.

Виктор задумался. Можно ли было теперь его называть обычным человеком? Все в рядах X-Com являлись в первую очередь оружием, а уже потом людьми. Слишком долго они смотрели в глаза бездны под названием Эфириалы и их подчиненные, слишком многое взяли от врага и адаптировали под себя. Настолько, что обычными людьми уже вряд ли можно было назвать. Гибриды людей, которые превратились в настоящее оружие.

Но Док должен был знать. Просто потому, что если с ним что-то случится, о его теле кто-то должен был позаботиться.

– Док. — Серьезным тоном начал Виктор, встретившись с серьезным взглядом Томаса. — Это должно остаться в тайне.

– Что именно? — Док снял очки, став медленно протирать их полой халата. – Твоя секретная ткань?

– Если бы все дело было в ткани... — Виктор вздохнул, понимая, что ему придется думать еще и над этим. – Нужно сохранить подробности о моем ранении и том, какие особенности имеет мое тело.

В кабинете Дока воцарилось молчание, пока они оба смотрели друг другу в глаза. Виктор и сам не знал, как преподать Доку эту тайну, да и стоило ли? С одной стороны, он понимал, что Док сейчас ни за что не променяет эту жизнь на что-то другое. Он слишком устал скрываться, бояться и жалеть о прошлом. А эта жизнь дала ему ощущение, будто он впервые за долгие годы хоть что-то делает именно так, как надо. И Виктор был уверен в его молчании. Теперь уверен.

Но доверять такую тайну Виктору все равно было страшно. Слишком много рисков, неоправданных и опасных. Одно только его тело могло спровоцировать страшные последствия для всей галактики. Слишком много тайн оно в себе таило. А ведь были еще и образцы совершенно чуждых этому миру технологий. Кто знает, вдруг местные умельцы откроют ящик Пандоры, расшифровав хотя бы часть генома Виктора? Тогда эта информация могла стать самым страшным оружием. А уж если она попадет к инопланетянам...

– Что такого есть в твоем теле, Аид? — Док поднял бровь.

– Много всего. — Виктор вытащил сигару и под неодобрительным взглядом Дока прикурил от зажигалки врача. — В случае моей смерти тело должно быть полностью уничтожено. Абсолютно полностью.

– И в чем же причина? — Скептичным тоном врача можно было резать бумагу. — А если серьезное ранение, как мне поступать тогда?

– Хороший вопрос. — Виктор, подумав, добавил. — Давай поступим проще. Сделай анализ крови. Общий. В случае ранения это тебе пригодится. Я расскажу тебе основные нюансы, которые ты должен будешь знать. И ты поймешь, почему тело нужно будет уничтожить в случае гибели. Но эта информация настолько секретна, что даже внутри команды говорить об этом не стоит.

Врач кивнул, пока его разум явно находился в легком смятении. Док молча взял шприц и быстрым движением набрал крови. Однако прежде чем игла вышла из кожи, врач увидел, как ни одна капля крови не покинула место прокола. Несколько раз помассировав руку в месте укола, он не дождался ни единой капли.

– Интересно. Эпидермис блокирует кровотечение? — Долгий и внимательный взгляд прошелся по Виктору, и, встретившись с ним глазами, он кивнул и прошел к анализатору.

Спустя две минуты в полной тишине Виктор услышал ошарашенный шепот.

– Да ты шутишь... Это как... А куда девались некодирующие цепочки ДНК?! Это же...

В кабинете установилась тишина, пока Док в смятении смотрел на анализ крови, для чего даже снял очки. Потом опять их одел, только вверх ногами. Потом опять снял, принявшись остервенело потирать линзы. Его ошарашеный взгляд постоянно скакал от монитора к Виктору и обратно.

– Это долгая и очень секретная история. Как видишь, мое тело – тот еще сюрприз. То, что ты видишь, это только верхушка айсберга. — Виктор обреченно вздохнул.

– Но твой геном... — Прошептал Док. — Неужели кто-то смог зайти настолько далеко?

– Кто-то смог. И дошел. Будь они прокляты. — Виктор слабо улыбнулся, цедя сигару.

Разделить свою тайну хотя бы отчасти было странно.

– А теперь собери мне кости и сделай лангету. Через неделю-две я буду в полном порядке.

Док не ответил, шокированным взглядом смотря на визуальное изображение ДНК Виктора. Не знакомый с генетикой человек не нашел бы отличий. Но кто-то, кто имел хотя бы базовое представление об этой науке, был бы ошарашен.

Классическая спираль ДНК была выстроена настолько идеально, что никакая современная генная инженерия не смогла бы достичь такого в ближайшие лет пятьсот. Но многие тайны скрывались гораздо глубже.

***

Виктор вышел из кабинета Дока, придерживая лангету. Процедура сбора сломанной кости вышла неприятной. А вид валяющихся в медотсеке подчиненных заставил упасть настроение еще ниже.

Руку Диктатора пришили, но до полного выздоровления было еще очень и очень долго. Локтевой сустав левой руки превратился в хлам, который Доку пришлось пересобирать с использованием искусственных костей и суставов. А ведь в последний момент удар Кадьяка сломал ему еще и ногу. Сейчас Диктатор лежал на кушетке, активно набирая на клавиатуре правой рукой, в то время как левая полностью укрылась под специальным медицинским аксессуаром, похожим на классический гипс, только металлического оттенка. Также пострадала правая нога, полностью укрытая в кокон.

- Ух! Я эту Джедору трахну! - Виктор услышал предвкушающий шепот Диктатора, который несмотря на свое состояние буквально фонтанировал позитивом.

Тут же на костылях ковыляли Святоша и Лип, которым переломало ноги. Молодые шли на выходи из корабля, о чем-то весело разговаривая, пока рядом шел Дилан, который помогал им идти на самых сложных участках. Даже Досик с Горой оказались тут же. У них имелись множественные гематомы от удара о воду и сломанные ребра. Но, несмотря ни на что, они продолжили выполнение задания. Его команду уже можно было назвать неплохими оперативниками Сопротивления.

Виктор, кивнув оживленно болтающим подчиненным, пошел на выход из Перебежчика.

В Икаре царила страшная суета. Поднимались и опускались челноки, которые перевозили подчиненных Ясуо на захваченный крейсер с вызывающим иронию названием – Мститель. Когда-то так же назывался трофейный корабль X-Com, подаривший надежду всему человечеству.

Ясуо настоял на эвакуации жителей с Икара до момента окончательного урегулирования вопроса с Дарием. Трофейный крейсер турианской постройки получил значительные повреждения внутренней электронной начинки, а потому его не получится использовать в бою. Поэтому решено было отправить туда специалистов Такуи, для починки корабля, и японских колонистов, чтобы они до поры спрятались в системе.

Также здесь все еще находились многочисленные пленные. Наемники из Светил, коих осталось всего лишь шестьдесят, и подчиненные Дария. Последних было порядка полутора сотен во главе с самим Псом.

Виктор направился в сторону пленников, с которыми разбирались бойцы Бато и ронины, которых осталось порядка двух сотен. Пятьдесят восемь безвозвратных потерь, из которых большая часть была потеряна из-за биотиков и в момент абордажа Валькирий.

Трофейные корабли оказались весьма интересной конструкцией, по способу управления очень походившей на катера ронинов. Те и сейчас активно исследовали их, постоянно летая над Икаром и осваивая их управление.

К ним добавилось два трофейных фрегата, Луч и Трудяга. Первый от Синих Светил, второй от Дария. Специалисты Громова сейчас активно занимались ремонтом одного из них, варварски канибализируя фрегат Светил. Ему предстояло сыграть свою роль в грядущих событиях.

Он прошел к отдельной дюжине пленников, носивших шлемы, сильно походившие на экипировку ронинов. Все они стояли на коленях перед Ясуо и его подчиненными, а рядом стояла парочка женщин водного народа, а также Бато, который с задумчивым видом цедил сигару.

Встретившись со взглядом Виктора, Бато кивнул в сторону, призывая для отдельного разговора.

– Признаться, я в шоке. — Произнес Бато, выдыхая дым и сложным взглядом смотря на ронинов. — Не ожидал увидеть в наше время феодальные порядки. Будто в средневековье попал.

– Я тоже удивлен. — Виктор задумался о всей этой странной ситуации. — О чем они разговаривают?

– Ругаются. — Бурят пожал плечами. — Что-то про предательство. Их сегун хочет казнить их. Не хочешь вмешаться?

– Может быть позже. Мне будет достаточно той информации, которой располагает этот Пес. Коды, ключи, общая информация о силах Дария. Все, чтобы операция увенчалась успехом. В их сложные взаимоотношения я влезать не особо хочу.

– Так-то правильно. Еще тебя виноватым сделают. — Бато понимающе кивнул. — Но с другой стороны, лучше бы нам его завербовать. Он может помочь нам.

Виктор задумался. Логика в словах Бато имелась, и немалая. Вот только для Виктора эти люди были предателями, участвующими в работорговле. Как Док.

Эта мысль показалась странной. Ведь если подумать, то одному он шанс дал, а другим нет. Что могло повлиять на его радикальный настрой? Общая усталость или вид пленных?

Взгляд Виктора прошелся по рядам захваченных солдат Дария. Турианцы, кроганы, батарианцы, люди и даже два кварианца. С них постепенно снимали экипировку, носившую белые цвета, и у многих на шеях висели рабские ошейники. И что ему с ними делать? Выходила целая проблема, с которой придется разбираться. Или отдать все на откуп подчиненным и ронинам?

Он ощущал злобу и ненависть ронинов по отношению к подчиненным Дария. Портить отношения с союзниками не хотелось, а использовать новый ресурс было бы неплохо. Требовалось подойти к этому вопросу максимально эффективно, при этом учесть интересы ронинов.

– Мясник, подойди. И возьми с собой маркер.

Виктор пошел вперед, через ряды пленных, от которых сквозило отчаянием, пока позади шагал Игнис. Здесь были и отдельные личности, от которых так и сквозило злостью, ненавистью и желанием отомстить. Эти даже не могут, а гарантированно пойдут на предательство. Рассусоливать и возиться с ними было бы глупо. Задач стояло много, а обременять себя заботой о врагах он не будет. Тем более, когда большинство из них являлись ксеносами.

– Помечай их крестом. — Приказал Виктор. — И оставь двоих ксеносов каждого вида. Ты знаешь зачем.

Игнис усмехнулся, достав маркер из подсумка, а далее они шли вдоль рядов пленных, пока Мясник наносил на лица отдельных пленников черные кресты. На мордах, лицах и даже одном скафандре. Все наемники из Светил и внушительная часть подчиненных Дария удостоились своей метки. Он не стал трогать только предателей из числа ронинов, которыми сейчас занимался Ясуо.

– И что это было? — С интересом спросил Бато, когда Виктор закончил.

– Помечаю тех, кто умрет. — Спокойно ответил Виктор, наблюдая за работой Игниса.

Закончив с маркировкой, он выделил самых злобных на вид, накинув на шеи рабские ошейники. Два турианца, два крогана, два батарианца и два кварианца. Хотя последний кварианец не должен был попасть на операционный стол, но требовалось узнать этот народ поближе.

– Передай Диктатору трофейные омни-тулы, нужно взломать их. Пусть начинает с омни-тулов Светил. — Приказал Виктор и добавил по внутренней связи. — Остальных готовь к расстрелу.

Бато наклонил голову, закурив очередную сигару, пока в его разуме начиналась буря эмоций. Уведомление о столь обыденной казни заставило его мысли буквально вскипеть.

– А ты как определил? Наугад? Или тебе просто физиономии не понравились? — Взгляд полковника стал предельно жестким. — Не ожидал от тебя такой... хрени. Ты же, блять, не бог!

В эмоциях Бато появились злость, отвращение, перемешанные с сильнейшим ощущением совершенной ошибки. Будто он только сейчас понял, что Виктор – неадекватный психопат. И с какой-то стороны, так и было.

Виктор сжал зубы от слов союзника. Бато требовалось увидеть больше, чтобы понять его мотивы и способы. Он все еще ничего не понимал. И не осознавал. Для него вся их борьба – это работа на Петровского, помощь своей стране и желание вновь почувствовать себя на своем месте. И это требовалось исправить. Показать истинную причину Виктора действовать. Не жалкие амбиции угасающих стран, не дурацкие интриги местных кукловодов. А настоящую проблему, которая нависла над человечеством.

– Нет. Не бог. — Виктор обернулся, встретившись с карими глазами. — Советую тебе еще раз внимательно изучить бои с моим участием. И вспомнить разговор с твоим Бугром. Он с первого взгляда понял, что я не обычный человек.

Не дожидаясь дальнейших протестов и споров, Виктор пошел к Ясуо, оставив злого и растерянного Бато за спиной. Краем уха он услышал веселый голос Игниса.

– Ты еще не понял, что он умеет ощущать все дерьмо, которое есть в башке? Я думал, ты умнее, русский ускоглазый!

– Иди нахуй, псих. — Бато махнул рукой, уходя прочь.

Виктор набрал небольшое послание Диктатору с указанием, куда отправлять самые ужасные из видео, которые имелись среди поверженных врагов.

***

Ясуо смотрел в глаза одного из тех, кто ушел на Икар вместе со своими родственниками. Тогда ему не хватило духа убить их. В конце концов, такой выбор был действительно понятным. Либо выживать из последних сил на Плавнике, либо попробовать вырваться из бесконечного ужаса Протеи и обречь себя и своих близких на рабство. Хоть и сытое.

Но дойти до того, чтобы убивать своих соотечественников, вместе с которыми прошел самые жуткие испытания? Испытать подобное было обидно. И даже больно.

Рядом стоявший Синдзи смотрел на все это, нахмурив брови, в то время как его руку держала Саюри, которая до сих пор не могла ровно ходить по земле. Его люди, особенно дети шли по земле, спотыкаясь каждый шаг. И видеть это было больно. Но их быстро отправляли на орбиту. Виктор соблюдал каждую букву их соглашения.

Лицо Кеншина, которого теперь все называли Псом, все еще носило на себе следы жизни на Протее. Тонкая паутина белесых шрамов на бледной коже прямо говорила о его прошлом. Но его оскаленный рот теперь не кровоточил, как у Ясуо и остальных ронинов. Его голова была покрыта волосами, в то время как ронины предпочитали стричь ее наголо, чтобы не провоцировать еще больших кожных заболеваний, усеявших их черепа. Светло-карие глаза при этом смотрели прямо и с усмешкой, усиливая желание прикончить ублюдка на месте.

– И стоило оно того? — Наконец спросил Ясуо.

– Тот же вопрос я хотел бы задать и тебе... — Усмехнулся Пес.

– Я не предавал свой народ. — Ясуо покачал головой. — В отличие от тебя.

– А что есть предательство? — Проскрипел тот, кого раньше звали Кеншином. — Смотреть, как твоя семья умирает от голода и авитаминоза в тщетной попытке прожить еще один день? И все это ради гордости и независимости народа? Или отдать свободу и получить взамен жизнь для своих близких? Предательство ли это?

– Нет. Это не предательство. И я с пониманием отнесся к твоему решению, как и решению остальных. — Ясуо слабо улыбнулся, посмотрев в глаза других предателей. — И ты мог бы оставить нас наедине с нашим выбором и служить своему господину. Мог бы и дальше лизать ему задницу, носить свой собачий ошейник и кличку, пока твою семью насилует голодный до власти ублюдок. Это был твой выбор, и выбор твоей семьи. И с этим я бы ничего не смог поделать. — Его голос похолодел. — Но ты захотел убить нас, а после заставить остальных пойти по своему ублюдочному пути. И вот теперь я хочу узнать, стоило ли оно того?

Головы предателей опустились еще ниже, в то время как взгляд Пса наполнился злостью.

– А был ли у меня выбор?! — Прошипел он. — Если бы я ослушался, мою семью бы убили! Или продали в рабство!

– Это уже последствия твоего выбора. — Процедил Ясуо. — Ты должен был понимать, что рано или поздно тебя бы заставили это сделать. И та готовность, с которой ты пришел проливать кровь, говорит о том, что ты уже все решил. Причем давно. И теперь я спрашиваю – стоило ли оно того?

На его вопрос Пес замолк, с ненавистью смотря в его глаза.

– Как я и думал. Ты всего лишь слабак. Предатель по собственному выбору. — Ясуо грустно улыбнулся. — А я считал тебя одним из лучших.

– Пусть так. — Прошипел Пес. — Пусть я слабак, предатель и ублюдок! Но я хотел для своей семьи лучшего! И будь у меня возможность вернуться обратно во времени, я бы повторил свой выбор! Моя семья жива, сыта и здорова! А вы до недавних пор медленно умирали в полном одиночестве, ценя свою независимость выше жизней детей! Посмотри на них! - Он кивком показал на спотыкающегося ребенка с рахитичным строением костей. — Стоило оно того?

Ясуо поморщился. Да, дети страдали. Но он пытался уберечь их от гораздо более страшной участи. И эти слова произнес Синдзи.

– Твоя семья в рабстве. — Вставил Синдзи. — В любой момент их могут продать на рабские рынки. В любой момент они могут стать игрушками в борделе и будут медленно умирать в мучениях. А потом их тела лишатся последних признаков разума, став безвольными куклами. Вот это твой выбор, придурок!

От его тяжелого голоса даже Ясуо стало не по себе. Саюри опустила голову, и он увидел, что она плачет. Пес на его слова оскалился.

– Дарий предоставил мне и моей семье гораздо более лучшие условия! И все, что он потребовал взамен, это служение! — Пес оглянулся по сторонам. — И все, кого вы сейчас видите, такие же. Вы думаете, что он настолько глуп, что станет разрушать основу своей власти? Нас и наши семьи?

Ронины, как и остальные пленники насупленно закивали.

– Но они не свободны. — Грустно покачал головой Синдзи.

– А что есть свобода? — Рявкнул вышедший из себя Пес. — Подыхать среди океана? Даже на Земле нет свободы. Ее нигде нет, тем более на Плавнике! — Он сплюнул в сторону громады, которая заполонила небольшую гавань. — Это тюрьма, которая превратила вас в сумасшедших психопатов! Обреченных на смерть изгоев!

Рядом встал Виктор, который до этого прошелся вдоль рядов пленников и нанес на них кресты. Он молча встал рядом, слушая их перепалку, пока наконец не вставил.

– Предлагаю заканчивать. Нас ждет Дарий. Пора убить его и перехватить власть в Гамме Аида. Ты уже решил их судьбу? — Виктор кивнул на ронинов.

– Почти. — Устало выдохнул Ясуо. — Нужно казнить их и больше не поднимать этот дурацкий вопрос.

В этот момент Пес поднял глаза, встретившись с глазами Виктора. Ясуо с интересом стал наблюдать, что будет происходить дальше.

– Ты хочешь убить Дария? — Зло оскалился Пес. — И что ты дашь региону взамен? Хаос? С его смертью весь регион утонет в крови!

– Знаю. — Виктор присел, став на одном уровне с Псом. — Я хочу убить его, а после убить всех работорговцев в регионе. И не только в нем.

– Слишком амбициозно... — Прошипел Пес. — Ты не знаешь, кто стоит за ним. Насколько много интересов завязано вокруг него. И он единственный, кто не дает этому сектору утонуть в крови.

– Знаю. Цербер, Альянс, батарианцы, пираты всех мастей. Очень удобная фигура. Даже слишком удобная. — Виктор кивнул, с интересом смотря в глаза остальных ронинов. — Но я тоже не один, как ты видишь. И меня не устраивает такой порядок вещей.

Пес замолк и обреченно опустил голову.

– Я бы хотел, чтобы у вас все получилось. Но я знаю, что ты идиот, который думает, что может все. Ты либо станешь очередным Дарием, только хуже. Либо не справишься и превратишь все в катастрофу. И это будет ужасно.

– Верно. — Виктор кивнул. — Я слишком глуп, чтобы смириться со всем, что происходит вокруг. Но я действую, пытаюсь, в отличие от тебя.

Пес поднял глаза и долго смотрел на Виктора, прежде чем произнести.

– Если у тебя все получится, то освободи мою семью. — Прошептал тот, кого раньше звали Кеншином.

Виктор не ответил сразу. Вместо этого он долго смотрел в глаза Пса.

– Только в одном случае. Если ты передашь мне все данные. Каждую мелкую деталь, даже самую незначительную. А если ты согласишься помочь нам, тогда я попрошу Ясуо сохранить твою жизнь до того момента, как твоя семья окажется на свободе. А после ты умрешь.

***

Морган сидел на краю воронки и цедил сигару. Воняло жжеными водорослями, тухлятиной и железом. Рядом устроились Святоша и Лип, которые пришли сюда раньше него. Точнее, приковыляли, хоть и с помощью Дилана, который стоял в центре воронки.

– Даже кусочка турели не осталось. — Проворчал Лип. — Только дырка.

– Он погиб в своем стиле. — Усмехнулся Морган, выдыхая дым. — Дырка после стриптиза...

Дилан в это время стоял на коленях, сложив руки лодочкой, а в руках его лежал протестантский крест. А Святоша с загипсованными ногами сидел рядом, и молился на свой католический крест. До Моргана доносились тихие молитвы мальчишки, и он вспомнил момент, когда он завалился к нему в дом вместе с Дурью. Какие-то несколько месяцев назад они жили на Мендуаре, а сегодня ведут настоящую войну. А рядом с ними воюют совсем еще мальчишки, лишенные дома и близких.

– Святоша. — Пророкотал Морган. — А твоя девушка? Как ее там?

– Не знаю. — Мальчишка поникшим взглядом смотрел на воронку, а после произнес. — Я тогда был не дома. Хотел добраться до дома, чтобы успеть забрать урну с прахом матери и спасти Сару. Но не судьба.

– Хуево... — Морган задумчивым взглядом уставился на вечно закатное солнце. — Лучше бы ей быть в земле.

– Ага. — Святоша пожал плечами, закурив сигарету. — Жалко Боба.

– Ага. Только не надо жалеть его. Не унижай ни себя, ни других жалостью. Она нахуй никому не нужна. Особенно тебе. — Морган сплюнул вязкую слюну.

– А что тогда делать? — Святоша и Лип обернулись, с интересом ожидая его ответа.

Даже Дилан закончил молится, присев рядом.

– Радуйся, что это не ты. — С ухмылкой ответил Морган. — Гордись. Уважай. Но не жалей. Эта хуйня обесценивает все, что только можно. Тебя, Боба, его смерть. И даже его жизнь. Воспринимай это как игру, в которой он победил. Типа, нихуя себе, смерть! — Морган взмахнул руками, показывая степень охуености поступка. — Федор и вовсе ебать какой крутой. Ебнуть крейсером о планету? Да это же пиздато! Главное, чтобы потом все узнали, какой ты охуенный.

Трио парней с задумчивыми лицами уставились на небо, каждый думая о своем. В руках у каждого лежал свой бог. Протестантский, католический и камера Липа. Наверное по степени реального влияния на жизнь, последняя выигравала с большим отрывом.

– У меня есть видео. — Кивнул Лип. — Там Федор пиздец какой охуенный. Жалко, что с Бобом нет такого. Только аудиопереговоры да прощание с Расистом и Диктатором.

– Да и так сойдет. — Улыбнулся Святоша. — Боб красавчик, и мы это знаем.

Они сидели так несколько минут. Морган поморщился, когда рука коснулась кожи лица. От падения на воду его лицо превратилось в сплошную синюю гематому. Он тогда потерял сознание, прежде чем его вытащили из воды ронины.

– Да, Боб молодец. — Раздался рядом голос, от которого все вздрогнули.

Виктор подобрался так тихо и незаметно, что Морган едва не начал стрелять. Святоша, Дилан и Лип замолкли, слегка опасливо втянув головы в плечи. Они до сих пор боялись Виктора, и, на взгляд Моргана, делали это зря.

Аид был прост. У него были чрезвычайно простые цели и очень простой, но железобетонный свод правил. И пускай средства и пути он выбирал самые нестандартные, но, зная его конечную цель, прогнозировать поведение лидера было чрезвычайно просто. А еще Аид был по-своему наивен, будто не из этого мира. Его странные идеалы, жесткая прагматичность и абсолютная вера в свои действия создавали ощущение, что он даже больший инопланетянин, чем кроган Борч, который после этого боя стал немного своим.

Морган ухмыльнулся, вспоминая начало их пути, когда они оказались в клетках на борту Перебежчика. Вспомнились толстые телеса Боба, храпящего даже после инъекций Виктора. И то, как толстяк обосрался от пыток. Знакомство вышло незабываемым. Но спустя несколько месяцев Морган стал куда лучше понимать своего патрона. И наверное, тот этап стоило пройти. Хотя бы потому, что Морган впервые за годы чувствовал, что делает нужное дело. И за ним теперь есть сила, причем очень серьезная.

Виктор закурил сигару и медленно спустился на дно воронки, где долго смотрел в одну точку. И от этого вида глаза Моргана расширились. Он знал, что Аид не так прост. Что он умеет если не читать мысли, то точно догадывается о них. Он мог ощущать живых.

И, кажется, Аид умел ощущать мертвых.

Морган не понял, что именно тот увидел, но взгляд Аида потеплел, и он провел ладонью перед собой.

В следующий момент с его уст сорвалась единственная фраза.

– Ты молодец, Боб. Я помню о своем обещании.

Морган переглянулся с молодыми, которые провожали действия Виктора озадаченными взглядами.

Теперь ему хотелось поговорить с Виктором. И как можно скорее. Все его догадки сложились в одну стройную картину, которая тем не менее выглядела невероятной.

– Пиздуйте-ка отсюда. — Тихо прошептал он, и молодые тут же устремились прочь.

Ковыляющие Святоша и Лип, между которыми шел высокий мулат, буквально утаскивающий их в сторону. Выглядело забавно.

Остались лишь они вдвоем. Виктор прошел обратно, присев рядом и цедя сигару. А его лицо показалось Моргану усталым.

– Спрашивай уже... — Утомленно выдохнул Аид.

– Ты точно колдун ебучий... — Усмехнулся Морган, достав фляжку с алкоголем.

– А кто спорит? — Виктор улыбнулся, покачав головой на предложение Моргана выпить.

– Никто.

Вкус местного пойла вышел отвратительным, но лучшего он найти бы все равно не смог. Он несколько мгновений думал над своим вопросом, но, не найдя правильных слов, спросил.

– Так кто ты такой, Виктор «Аид» Волков? — Морган посмотрел в фиолетовые глаза.

– Виктор Волков, позывной Аид. — Улыбнулся в ответ он.

– Ух, сука... стоило догадываться, что ты вредный хуй... — Морган сделал очередной глоток, который тут же затянул сигарой. — А если серьезно?

– Это плохая тайна, Гроб. — Виктор покачал головой. — Очень плохая тайна.

– Ты типа результат чьего-то ебнутого эксперимента? — Продолжил допытываться Морган.

Виктор не стал отвечать сразу. Вместо этого он сильно затянулся и прилег на тухлые водоросли, уставившись в небо.

– В целом да. — Виктор подтвердил его догадку. — Поэтому ты и Док должны будете уничтожить мое тело, если я сдохну.

– То есть этот уебок знает, а я нет? — Ревниво спросил Морган. — Ах вы ебанные тихушники... небось еще в десна долбитесь без меня?

– То есть да. — Виктор легонько рассмеялся, и он понял, что впервые слышит его смех. — Но нет. Я девушек люблю. Ты сам видел.

– Суки, блять. — Морган почесал нос и, плюнув на все, начал говорить. — Так как ты хочешь назвать нашу ебнутую компанию? Тень Мендуара и раньше звучала хуево, а теперь еще хуже!

– Может, просто Аид? — Спросил Виктор, подумав.

– Типа ты – Аид, глава ЧВК Аида? Тебе уроки креативности кто давал? Покажи мне эту тупую суку, и я выбью из нее все дерьмо! — Морган заржал. — Ты, сука, реально не понимаешь, что твое воображение хуже, чем мозги у Липа?

– А вот это было обидно. — Улыбнулся Виктор.

– Это правда. — Вздохнул Морган. — Сука, и самое обидное, что ни один из наших придурков не думает об этой важнейшей теме!

– А она так важна? — Виктор продолжил расслабленно улыбаться, смотря в небо.

– Пиздец как важна! Настолько важна! — Морган взмахнул руками, пытаясь передать степень важности. — Ты же, блять, не тупой? Вокруг тебя уже собирается целая куча народу. И нужна какая-то идеологическая хуета, которая даст тебе людей! Их тупые мозги и никчемные тела должны будут работать на твою идею! Как ты там говорил? Безопасность человечества любой ценой?

– Типа того. — Кивнул Виктор.

– Ну так облеки эту хуету в привлекательную обертку, как я свой член в резинку! И объясни, для чего это нужно каждому! — Проворчал Морган.

– Кому? Психам, не ценящим собственные жизни? Мстителям, у которых в головах только мысли о смерти? Убийцам и ненавистникам рабства? — Голос Аида стал заинтересованным.

– Вот именно! — Морган от избытка чувств даже встал и принялся оживленно ходить. — Именно! Нам нужны такие же ебланы, как и мы! И такие люди есть в нашей ебанутой расе! Давай придумаем эту хуету?! Ты – Аид! Мы строим Царство Аида! Я сам придумал эту хуету, и рыжая стриптизерша поддержала меня в этом! Верно?! — Он громко закричал вглубь воронки. — Ты же там, тупая ты пизда?!

– Там он, там. — Вздохнул Виктор, массируя виски. — Только Царство Аида звучит как-то... не очень.

– Вот! А еще ты колдун ебучий! — Рявкнул обрадованный Морган и принялся развивать свою мысль. — И да, Царство Аида – это ебанная идея, а не название. Слоган, как мой пиздеж! А вот название должно быть более лаконичным и охуенным.

– Типа Цербер? — Виктор покачал головой.

– Ага, блять, получить судебный иск за кражу интеллектуальной собственности нам еще не хватало... — Фыркнул Морган. — Может, Харон? Не, хуета. Звучит слишком по-церберовски. Они тогда точно придут пересчитать нам ребра. Харон и Цербер – равнозначная хуета. Один сторож, второй проводник. Нам нужно что-то более веское. Марс? Не, эти батончики мне не нравятся. Раньше было лучше.

– Типа Стикс? — Спросил Виктор, и Морган остановился.

– Стикс... Стикс? — Гробовщик с задумчивым видом пнул кусок водорослей. — Звучит нихуево. А еще это вода. И на Протее вода. Причем черная, как моя пропащая душонка... Тут даже яхта Харона есть. — Он показал на громаду Плавника. — А все мы вокруг мертвецы. Но, по крайней мере, ускоглазые точно. Да и мы в забавном положении... типа наполовину. А нихуя выходит! — Морган поднял палец. — Слышь, ты все-таки не такой тупой, как я думал!

– Вот спасибо... — Проворчал Виктор. — Ладно, Заместитель Генерального Директора, уговорил.

– Типа мы теперь Стикс? — Обрадовался Морган.

– Типа да. И жду от тебя мыслей по поводу идеологической основы нашего дружного коллектива. И да, нам нужны все психи, которых человечество сможет предоставить. Поэтому думать тебе придется много, ведь такой контингент потребует весьма особого подхода.

– Ух! Вот я там наебашу! — Заорал Морган. — Лозунги всех ебливых контор, вроде Затмения, Стаи и даже ебучих Светил, будут плакать в сторонке!