- Это ребята из «Розенкоф Материэлс». – Фиона показала на сидящих за отдельным столиком мужчин. – Они из России и производят одни из самых качественных вооружений на рынке Альянса. Даже нам до них далеко, особенно в изготовлении брони.
Виктор с интересом посмотрел на сотрудников российской корпорации. Как оказалось, этот рейс почти целиком состоял из корпоративных работников средне-высокого уровня в иерархии компаний Альянса. Вчера здесь случился страшный кутеж, который закончился едва ли не массовой оргией, отголоски которой докатились даже до каюты Фионы. Сейчас выжившие участники только добирались до ресторана, где они с Фионой сейчас завтракали. Точнее обедали.
Виктор с интересом слушал слова своей пассии, которая оказалась вовсе не так плоха, как он думал изначально. С нее будто слетел напускной флер злости, а в мыслях поселилось умиротворение. Неужели Виктор настолько хороший психолог, что излечил девушку от депрессии? От этой мысли он слабо улыбнулся.
- А «Ариакэ»? Насколько знаю, вы специализируетесь на производстве омни-тулов. – Вспомнил Виктор краткое описание из сети, где знакомился с образцами местного вооружения.
- Не только! – Обидчиво возразила Фиона. – Мы еще и видный игрок на рынке пехотного вооружения. Советую как-нибудь пострелять из нашей винтовки «Нагината»! По отзывам, самая удобная винтовка в Альянсе.
- Ох. Извини, не хотел обидеть. – Поднял руки Виктор. – Просто вспомнил рекламный буклет.
- А еще мы хотим выйти на рынок индивидуальной брони. – С гордостью подняла кулачок Фиона. – Так-то руководство хочет развития во многих областях, но… - Тут девушка неловко посмотрела по сторонам. - ...нулевого элемента на всех не хватает, особенно крупных партий. Поэтому на рынок даже маломерного строительства кораблей нам выйти не дают. Я с начальником летала на Калестон в надежде договориться с ЭЭЭ об увеличении поставок, но нам отказали. Директор настолько вспылил, что оставил меня пылиться на этом корыте, а сам полетел на выделенном корабле компании. – Под конец девушка тяжко вздохнула.
Виктор понял, почему та была настолько раздражена при знакомстве. Та самая неудача, которая заставила эту девушку быть такой раздражительной.
Но ситуация с нулевым элементом стала гораздо более интересной. Рынку Альянса банально не хватало этого дорогого минерала? Звучало интригующе.
- Выходит, что ЭЭЭ является монополистом? – Задал он давно мучавший вопрос.
- Хоть сколько-нибудь крупных поставок — да. – Обреченно кивнула Фиона. – Так-то есть небольшие партии из Терминуса, но они нестабильны, а потому многие корпорации финансируют развитие колоний в том сегменте космоса. Ну, еще есть небольшие поставщики в Траверсе, но там объемы совсем незначительные. В основном самые хорошие месторождения подмяла под себя ЭЭЭ.
Вот и очередная находка. Частные корпорации ввиду нехватки нулевого элемента спонсируют колонии, которые должны становиться своеобразными плацдармами. Но ввиду их слабости и почти полного отсутствия поддержки от властей, они регулярно становятся жертвами пиратских нападений. Какой-то замкнутый круг, в котором жертвами становились обычные люди.
- А почему ваши корпорации не создают частных войск для охраны этих самых колоний? – С интересом спросил Виктор.
- Было бы это так легко. – Фыркнула девушка, палочками поедая рис с рыбой. – Чтобы защитить колонию и обеспечить ее достаточными силами и поддержкой, нужны корабли. Но Альянс и ЭЭЭ не продают боевые корабли небольшим организациям, им самим нужнее, а боевые модели требуют огромного количества нулевого элемента. Даже в Терминусе не хотят продавать нам корабли, ибо там спрос всегда высок, да и не хотят тамошние дельцы получить конкуренцию от новых корпоративных игроков. Сейчас там властвуют три монстра, что подмяли под себя весь сектор. Затмение, Кровавая Стая и недавно заявившие о себе Синие Светила. Ну, еще целая куча более мелких организаций и банд. Но и само собой Иллиум и Омега.
- Но вырастить новую, свою ЧВК разве не логично? – Задал Виктор животрепещущий вопрос.
- Вот этого не знаю. – Махнула палочками Фиона. – Хотя говорят, попытки предпринимались и предпринимаются до сих пор. Но это не особо эффективно. Кому будет интересно сидеть на удаленной колонии в ожидании нападения и получать за это сущие гроши? Да и вообще, задачи подобного уровня решаются на уровне правительств.
Виктор задумчиво надкусил стейк слабой прожарки, к которым основательно прикипел в новой жизни. Пищу для ума Фиона дала достаточно интересную, и насколько же было неудобно, что в открытых источниках подобную информацию найти оказывалось слишком сложно. В основном контент в местных сетях оказывался чрезвычайно поверхностным, что свидетельствовало о мощнейшей цензуре.
- «Ариакэ». – Протянул Виктор, пробуя слово на вкус. – У вас в основном японцы работают?
- Конечно. – Улыбнулась Фиона. – Считай, что мы полугосударственная компания японского происхождения.
- А «Розенкоф»?
- Тесно связанна с финансовыми кругами России. – Немного ревниво ответила Фиона. – В области вооружений я знаю три компании, которые фактически являются полугосударственными. «Ариакэ», «Розенкоф» и «Киншаса», хотя правильнее будет «Касса». Мы, русские и китайцы. К сожалению, нас не пускают на рынок поставщиков Альянса, который все закупает у отдельных корпораций.
- И кто это? – Виктор почувствовал, что сейчас этот мир станет ему чуточку более понятен.
- ЭЭЭ — основной поставщик нулевого элемента, и как следствие кораблей. Ее дочка «Девлон Индастриз» поставляет большую часть колонизационного оборудования и вооружения. Тот еще ширпотреб ужасного качества, но поставляет много и дешево. Еще «Хане-Кедар», который является генеральным поставщиком для войск и флота Альянса. Техника, оружие, броня. Неплохое качество, но против нашего никуда не годится. Это всё в области вооружений, но есть такие монстры, как «ЭкзоГени», «Фонд Сирта» и «Лаборатории Элдрин». Это я назвала только самую видную часть генеральных поставщиков Альянса. Ох и жируют они...
Виктор благодарно кивнул, задумчиво поедая стейк. Вот и основные игроки, которые реально влияли на ситуацию в Альянсе. Не страны, а капиталы мегакорпораций, которые фактически правили в человеческом пространстве. Удивительно и печально.
Если подумать, то «Цербер» при такой ситуации просто не мог быть еще одной стороной в политике Альянса. Он мог быть только продолжением его политики, как работающий громоотвод и единственная структура, которая могла принять в себя несогласных. Для создания подобной организации требовались значительные финансовые вливания, а также политическая воля и поддержка от хотябы части значимых игроков в политике Альянса. Дерьмовая ситуация.
Чем глубже Виктор погружался в это болото, тем больше понимал, насколько полным тайн и подковёрных интриг в нем скрывалось. Грязь, деньги и власть, но не ради какой-то высокой цели, а ради самих себя.
От тяжких мыслей его отвлекла Фиона, что с решительным видом отодвинула тарелку, уставившись на Виктора влюбленным взглядом. Он поймал себя на ощущении, что девушка испытывала эйфорию и сильнейшее чувство собственности. Очередная хозяйка нарисовалась.
От этой мысли Виктор улыбнулся, встав из-за стола, предупредительно подставил локоть. Девушка все еще испытывала слабость при ходьбе, отчего чувствовала себя слегка неловко. Виктор почувствовал несколько заинтересованных взглядов, быстро сориентировавшись по конкретным персонам и отправив через омни-тул запрос информации по ним у Диктатора.
В конце концов, требовалось собрать как можно больше информации.
Спустя несколько часов он опять смотрел в потолок, предаваясь мыслям о ситуации, в которой оказался. Казалось, что поток новых откровений не иссякнет никогда.
Проблем было не просто много, а очень много. Внутреннее устройство Альянса с огромным количеством критических ошибок, которые мешали человечеству идти вперед. Батарианцы, с их амбициями поработить человечество, и с которыми Альянс вел войну. Азари. Хреновы дамочки, нависли над галактикой дамокловым мечом, буквально подмяв под себя все, что только можно было, и аккуратно манипулируя цивилизациями, как своими игрушками. А человечество медленно погружалось в какое-то дерьмо.
На этот раз Фиона потеряла сознание, отчего Виктор с улыбкой смотрел на притягательное тело девушки. Она дала богатую пищу для ума, ибо знала или догадывалась об очень многих процессах, происходящих в этом мире.
Повинуясь неожиданному чувству, он произнес:
- Миссия выполнена. Оценка: удовлетворительно. – Весело фыркнул Виктор, выпуская очередной клуб дыма.
Его слова заставили тело девушки дернуться и прийти в сознание, а мутные серые глаза уставились на Виктора с обожанием, вперемешку с осуждением.
- В смысле, удовлетворительно? – Пробурчала Фиона, и потянулась к нему руками. – Я тебе дам удовлетворительно… ну-ка быстро расскажи, как я могу получить отметку «отлично».
***
Остаток полета Виктор общался с корпоративными служащими, в основном упор делая на «Розенкоф» и «Касс». Ему требовалось убедиться в правдивости слов Фионы, и в целом она оказалась полностью права. Три корпорации являлись продолжением политики государств Земли, стремящихся надкусить уже поделенный крупными игроками пирог.
Жаль, что никого реально влиятельного он встретить не смог, но даже так результаты уже были.
А теперь Виктор смотрел на Землю со сложными чувствами. Родная планета совсем не походила на ту, какой являлась в его мире. Да, там тоже были огромные города, протянувшиеся на многие километры.
Но то, что он видел перед собой, было совершенно иным. Европа, казалось, превратилась в один огромный город, который почти не кончался. Да, там встречалось большое количество зеленых мест, но с орбиты они походили на небольшие парки.
Америка казалась какой-то неоднородной. К югу все города даже с орбиты выглядели грязно, тогда как ближе к северу протянулись огромные города, которые превратились в почти единый огромный мегаполис, который заканчивался в Ванкувере, столице Альянса.
Китай и вовсе выглядел каким-то чудовищем, особенно его юго-восточная часть. Сеть из монорельсов, дорог и линий воздушного транспорта, казалось, облекала эту зону в сплошную металлическую паутину.
Россия на этом фоне выглядела… обычно. Наверное, это было самое подходящее определение. Да, европейская часть, особенно в районе Москвы, выглядела как огромная круглая клякса, растянувшаяся на многие сотни километров, вплоть до Санкт-Петербурга. Но сибирская ее часть выглядела блеклой.
Судя по всему, на это повлияло глобальное потепление, не позволившее создать устойчивую инфраструктуру, и сейчас тайга и тундра выглядели более зелеными, чем в его мире. Разве что выделялись родной для Виктора Новосибирск, а также Красноярск да Владивосток.
Виктор почувствовал, как его обхватили за талию сзади.
- Может, полетишь со мной? – С тоской спросила Фиона, отчего Виктор развернулся, посмотрев в серые глаза.
- Извини. – Нежно улыбнулся Виктор. – Но я не смогу остаться с тобой.
- Да, понимаю. – Из глаз девушки потекли слезы. – Я просто очередная игрушка…
- Кажется, ты влюбилась. – Виктор погладил Фиону по щеке.
- Да, кажется, я влюбилась. – Кивнула она, упираясь лицом в его грудь, отчего он почувствовал влагу.
Они стояли так пару минут, пока Диктатор корчил рожи Виктору, махая ладонью у горла. Он прочитал по губам «Шли ее», отчего Виктор отмахнулся. С девушками он всегда старался быть обходительным, хоть и откровенным.
- Не буду врать, я бы никак не смог остаться с тобой. И не потому, что не хочу, а потому что не могу. Слишком многое зависит от меня. – Виктор поднял подбородок Фионы, посмотрев в глаза. – Скорее всего, ты услышишь обо мне, и не в очень хорошем качестве. Лучше никому и никогда не рассказывай о встрече со мной, иначе подвергнешь свою жизнь опасности. Я отправил тебе свои контактные данные. Но пиши туда в случае крайней необходимости.
Так они и расстались, плачущая девушка и задумчивый Виктор в сопровождении Диктатора.
- Ты чего-то украл у нее что ли? – Спросил Диктатор, пока они шли к транспортному челноку. – Чего она плачет?
- Ага, украл. – Кивнул Виктор, присаживаясь в кресло.
- И чего украл? Деньги? – Поддался вперед кореец, отчего Виктор покачал головой.
Метис явно слабо понимал тонкие материи, вроде простых человеческих и теплых отношений, вроде романтики. Состоя в команде, он испытывал те самые странные эрзац-ощущения семейного уюта, что, учитывая больную обстановку внутри коллектива в целом и психоз каждого ее члена в частности, отдавало полноценным безумием.
- Я украл ее сердце. – Слабо улыбнулся Виктор.
- Как ты мог, ублюдок?! – Опешил кореец. – И оставил ее с ебанным аппаратом в груди? Что ты сделал с ее сердцем? Сожрал?
- Типа того. – Слабо рассмеялся Виктор.
- Больной ублюдок! – Протянул Диктатор, и зачем-то добавил. – Я на всякий случай добавил к тебе в комнату камеру. Ох, как она дрожала! Тебе бы в порноактеры! Давай продадим порнуху, а? Я уверен, что она соберет знатную кучу просмотров!
- Не смей! – Виктор едва не подпрыгнул от нового откровения. – Удали!
- Нет! – Отрезал кореец. – Я оставлю ее для личного пользования! При случае применю.
- Так ты все-таки любишь женщин? – Не понял Виктор.
Ранее он почему-то считал, что у Диктатора в вопросе половых отношений все очень сложно. Но встретившись с глазами корейца, он поменял свое мнение.
- Конечно! – Кивнул Джаспер. – Я просто слегка побаиваюсь некоторых, особенно типа Джедоры.
- А это еще кто? – Виктору стало интересно.
- Да ебанутая одна. – Скуксился Джаспер. – Эта сука сорвала мой цветочек…
Вскоре они приземлились в небольшом космопорту города Лос-Анжелес. Огромный мегаполис сегодня превратился в своеобразную границу беспредела юга и жестких законов севера современной Америки.
Северные штаты вместе с территорией Канады стали почти отдельным анклавом со своими законами, таможней и очень высоким уровнем жизни. Именно там, в Ванкувере, расположилась штаб-квартира правительства Альянса и генеральный штаб ее войск. Но южная часть бывшей США сейчас находилась в страшном упадке. Там постоянно царил хаос, а преступность была на самом высоком уровне.
В Лос-Анжелесе они надолго не задержались, и Диктатор смог организовать им почти моментальный вылет, который заканчивался в Монголии. Удивительное дело, но почти все азиатские страны сегодня образовали что-то вроде общего экономического пространства, и у них имелись собственные наднациональные вооруженные силы. В составе именно этого контингента Досик и Гора воевали на Шанси.
Какие-то десятки лет назад этот азиатский союз, который назывался Евразийским, являлся почти прямым конкурентом Альянса. У них была очень мощная космическая программа, которая весьма серьезно опережала программу Альянса. Но волей судьбы, после Шанси они выпустили инициативу из рук, отчего постепенно приходили в упадок.
Виктор попытался связаться с сослуживцами Досика и Горы, которые могли бы быть заинтересованы во вступлении в ЧВК, но никто не изъявил желания даже встретиться. Оставался только один, самый серьезный вариант, на который он изначально ставил упор.
В Монголии, которая почти никак не изменилась по сравнению с его миром, они на частном челноке добрались до границы с Россией, и с помощью Диктатора спокойно ее пересекли.
Ощутить себя на родине другого мира оказалось очень странно. Настолько, что Виктор едва ли мог подобрать слова для описания своих чувств.
***
Виктор набрал по переданному десантником на Мендуаре номеру и, не дождавшись ответа, написал сообщение. К сожалению, ответа он не получил. Чертыхнувшись, Виктор попросил Диктатора помочь ему в поиске того самого полковника Будаева, под началом которого служил Федор и Ковыль.
Их подразделение, 11-я штурмовая дивизия, базировалась в Сибири и во время войны на Шанси находилась под командованием того самого Олега Валерьевича Петровского, признанного героя войны с турианцами и фактического главкома войск Альянса. Только, опираясь на разговоры с Федором и другими ветеранами, становилось понятно, что никакой реальной властью тот не обладал.
Сам полковник, контакты которого передал Ковыль, являлся командиром 1-й штурмовой бригады той самой дивизии и в настоящий момент был уволен со службы. Покопавшийся в сети Диктатор нашел данные, что тот был уволен с позором за неоднократные нарушения приказов и даже драку с одним из адмиралов Альянса. Больше упоминаний на его счет нигде не было, за исключением парочки статей в небольших журналах Бурятии, выходцем из которой он был. Дальше информация обрывалась, отчего им пришлось знатно перекопать множество источников, пока им наконец не улыбнулась удача обнаружить того в составе небольшого ЧОПа, руководителем которой он являлся. Вот только проблема состояла в том, что эта организация была давно распущена. Но там же имелось упоминание об адресе, по которому компания была зарегистрирована.
В итоге они оказались в родном городе Виктора, Новосибирске. Но он не имел ничего общего с Новосибирском его мира. В этом мире Новосибирск являлся многомиллионным городом, который растянулся на сотни километров в разные стороны. В его мире родной город ничем особым не выделялся.
Виктор с интересом смотрел на Россию этого мира, которая, несмотря на огромное население, казалась тихой провинцией. Да, тут были голографические рекламы, как и везде в новом мире. Да, по улицам рассекали совершенно невероятные транспорты, от устаревших авто на топливных брикетах до серьезнейших аппаратов на нулевом элементе. Но все же… Какой-то неуловимый флер, будто настоящая жизнь протекала где-то в другом месте, ощущался физически.
Наконец им удалось выйти на адрес этого самого полковника, и Виктор надеялся, что тот сможет им помочь.
Они вошли в огромный жилой комплекс, состоящий из множества небольших квартир-студий, и остановились напротив обшарпанной двери. Подъезд тоже не впечатлял, ибо был полон мусора и грязи, шприцов и другой дряни, что очень характерно описывало картину упадка жильцов этого дома. А многочисленные граффити лишь подтверждали наблюдение.
Не колеблясь, Виктор постучал в дверь, но реакции не последовало. Пришлось стучать еще раз, но никто так и не открыл.
- Может, он сдох? – Спросил Диктатор.
- Нет, живой. – Отрезал Виктор, ощущая внутри живого, но чрезвычайно пьяного человека. – Сможешь взломать замок?
Посмотрев на электронный замок, кореец презрительно фыркнул.
- Какой-то тупой вопрос, не находишь? Я на твоих глазах взломал два крейсера, а тут ебанный замок на старой двери!
Виктор не стал отвечать, понимая глупость вопроса. Однако когда Диктатор взялся за взлом, его лицо сильно переменилось. Еще сильнее оно переменилось, когда прошло десять минут, а дверь все также оставалась закрытой.
- Ну-ну, со всеми бывает. – Улыбнулся Виктор, отчего получил раздраженный взгляд Диктатора, который аж прикусил губу от обиды.
- Блять, только не пизди мне под руку! – Выругался Джаспер. – Что за хуйня с этим замком? Это шутка такая, что ли?
От злости он ударил по двери ногой, и Виктор отчетливо услышал звук щеколды. Поняв, в чем дело, он сильнее потянул дверь со всей силы, и вскоре дверь действительно не выдержала его напора, с громким треском открываясь.
- Что за хуи с горы такие? Идите нахуй! – Прорычал стоящий в проходе бородатый азиат с красными от похмелья глазами, направивший на них боевой пистолет.
Невысокий, но чрезвычайно широкий в плечах, с хорошо развитыми мышцами, в обрамлении майки алкоголички и семейных трусов в горошек, он выглядел бы забавно, если бы не здоровенный пистолет в его руках.
Бато Шараевич Будев, полковник в отставке (Броня времен конфликта)
Виктор с Диктатором подняли руки, ибо оружия у них при себе не имелось.
- Бато Шараевич? – Спросил Виктор, стараясь не двигаться.
- Ну? – Протянул мужик. – Ты это хотел спросить, когда начал выламывать дверь?
- Нет. Я к вам с посланием от вашего подчиненного и предложением. Мое имя Виктор. – Ответил он, чувствуя перегар.
- Да мне похуй, как тебя зовут. – Фыркнул бывший полковник, удерживая его на прицеле. – И не надо мне предлагать вступать в секты, оформлять подписки на косметические журналы и иную лабуду. А теперь быстро перекинул мне деньги на ремонт двери, и пошел в увлекательное сексуальное путешествие, заканчивающееся где-нибудь в Борзе!
Виктор, не споря, набрал на омни-туле комбинацию и переслал деньги.
- Косарь. – Протянул азиат, посмотрев на загоревшийся омни-тул. – Хорошую дверь прикуплю.
- Слышь, Аид, может, ну его нахуй, этого обмудка? – Влез Диктатор, поморщившийся от жуткого амбре.
- Это ты меня обмудком назвал, выкидыш из задницы? – Угрожающе протянул бывший полковник. – Я прямо чувствую от тебя запах отменного пидора!
- Сам ты пидор! – Набычился Диктатор на ломанном русском. – Небось давно пропил свое очко где-нибудь за подворотней!
- Точно пидор, ишь как вскипятился! – Усмехнулся полковник в отставке.
- Бато Шараевич, давайте уже закончим с приветствиями. Я от Федора Дристунова. – Прервал словестный понос двух азиатов Виктор.
- Понос? – Впервые глаза мужчины налились узнаванием. – Он-то каким боком связался с заднеприводными?
Виктор же устало вздохнул. Почему ему так везло на каких-то придурков с грязным лексиконом? Хотя русский мат всегда тесно сопровождал русскую армию.
- Давайте уже поговорим. Деньги за ремонт двери я вам перевел. – Вздохнул Виктор.
В итоге полковник все-таки впустил их в квартиру, и оживавший увидеть страшную разруху Виктор был приятно удивлен. В небольшой квартире царил образцовый порядок, посуда была чистой, да и выглядело все достаточно ухоженно и основательно.
Вскоре перед Виктором и Диктатором стояли две кружки с чаем с молоком в обрамлении печений, явно состряпанными лично полковником, о чем свидетельствовали множество приспособлений для выпечки.
- Это… - Протянул Джаспер, озадаченно переглядываясь с Виктором. – Чего-то я совсем не понял.
- Я тоже. – Кивнул не менее озадаченный Аид.
Сам хозяин квартиры, накинув на себя халат, присел напротив, и они несколько минут молча смотрели друг на друга, попивая чай с печеньками. Вкус самодельной выпечки и чая с молоком буквально погрузили Виктора в ностальгию. Такое он кушал только в детстве.
Недовольный полковник тем временем вытащил пепельницу и, включив вытяжку, закурил какие-то дешевые сигареты, оценивающе глядя на Виктора и Джаспера.
- Ну так хуле вам от меня надо? И что с Поносом? – Наконец спросил Бато.
Виктор задумался над ответом. Не хотелось отвечать прямо в лоб, а вкус печенья был просто волшебным.
- Федор погиб. – Наконец ответил Виктор, вызвав долгую паузу, пока сам полковник продолжал курить, не меняясь в лице.
- И как? – Наконец спросил он.
- Как отборный ваххабит. – Ухмыльнулся Диктатор, но заткнулся под взглядом Виктора.
- Действительно. – Наконец кивнул недовольный Аид, допивая чай с молоком и встречаясь взглядами с полковником. – Как раз об этом я и хотел с вами переговорить.
***
Спустя час после того, как приехали ремонтники и починили дверь, они сидели в небольшой сауне напротив дома Бато Шараевича, куда он повёл их с целью привести себя в порядок после вчерашних возлияний алкоголя и адекватно воспринимать новую информацию. Джаспер сразу же убежал купаться в бассейн, не выдержав жары в парилке, и они остались вдвоём.
- Так-то я особо не пью. – Проворчал Бато. – Просто вчера встретился с сослуживцами, да перебрали маленько. Так что у вас там случилось? Признаюсь, за судьбой Поноса я особо не следил и даже не знал, что он полетел на Мендуар в качестве колониста.
- Это очень долгая история. – Млеющий от жара сауны Виктор задумался над ответом.
С одной стороны, ему не хотелось раздавать видео направо и налево, а с другой… Полковник — это уже немало, тем более, если он имел выход на такого человека, как Петровский. Но предварительно нужно было выяснить у того про отношение к Альянсу, как и отношение Петровского ко всему этому делу.
- Ты прилетел мне просто мозги выебать и пафосно пиздануть, что Понос погиб? – Раздражённо выдохнул бывший полковник. – Говори уже, я за новостями слежу и слышал про Мендуар.
- Я всё вам расскажу, но прежде хочу услышать ответы на свои вопросы. – Виктор прямо взглянул в глаза Бато.
- А ты часом не охуел? – Просто спросил Бато, посмотрев на него как на идиота.
- Ситуация и вправду сложная, а информация, которая у меня имеется, способна вызвать политический шторм во всём Альянсе.
От этих слов полковник устало выдохнул и вышел из парилки, сиганув в бочку с холодной водой. И повторил всю эту процедуру три раза, прежде чем они наконец уселись за столом, потягивая квас. Взбодрившийся полковник выглядел уже гораздо более благообразно.
- Ну, задавай свои вопросы. – Буркнул Бато, разваливаясь на скамейке. - Но если ты мне просто ебешь мозги, я тебя выебу, как салабона-призывника.
- Как вы относитесь к Альянсу? – Спросил Виктор, который изрядно расслабился.
- Хуево. – Односложно ответил полковник, сделав внушительный глоток.
- Как вы относитесь к инопланетянам?
- Очень хуево. – Ухмыльнулся Бато.
- В целом достаточно. Но есть ещё один вопрос. – Виктор покачал кружкой, раздумывая над вопросом. – Вы хорошо знаете генерала Петровского?
- Пиздец хуево. – Проворчал Бато, а его взгляд стал чрезвычайно колючим. – Это все вопросы? И причём здесь Бугор?
- Бугор? – Не понял Виктор.
- А, так ты не знаешь. – Ухмыльнулся полковник. – Это его позывной с Шанси. Все наши его знают. Так причём здесь он?
- Он может помочь, но я бы хотел для начала убедиться, что ему это будет интересно. – Вздохнул Виктор и спросил. - Как относиться генерал Петровский к Альянсу?
- Пиздец-пиздец хуево. – Ухмыльнулся Бато, закинув в рот дешёвую сигарету.
Виктор устало выдохнул. Хитрый полковник отвечал, но отвечал как-то не так, отчего он почувствовал себя идиотом. Хорошо хоть способности позволяли понять, что тот не лжёт.
- Так вы хорошо знаете его? – Виктора уже достала эта лаконичная форма общения с этим хитрым азиатом.
- Никто не знает Бугра достаточно хорошо. – Усмехнулся Бато. – Вообще никто.
Они молчали несколько мгновений, выпуская дым. Почему в новом мире все вокруг Виктора курили? Видимо, достижения в области местной медицины превратили эту пагубную привычку в нечто не столь вредное.
В целом ответы Бато можно было уже считать пройденной проверкой, да и лжи в его словах Виктор не почувствовал. Поэтому, не став отвечать, он просто поставил на омни-туле видео с их приключениями на Мендуаре и на Новерии.
***
Уже царила ночь, и Петровский смотрел на затянутое тучами небо Ванкувера. Этот вид и местный климат изрядно его достал, как и в целом это место, которое по недомыслию называлось штабом Сухопутных Войск Альянса.
С момента назначения прошли уже долгие годы, а изначально казавшееся перспективным место оказалось дешёвой фикцией. Альянс не был заинтересован в создании настоящих войсковых соединений, которые могли бы изменить ситуацию на многочисленных колониях в лучшую сторону.
Им просто было неинтересно. Чёртова политика буквально кастрировала войска, заперев проявившие себя части на Земле и готовя им на смену подразделения морских, то есть космических пехотинцев, подотчётных исключительно Адмиралтейству. Он уже долгие годы предпринимал различные попытки повлиять на ситуацию, но каждый раз получал самое жёсткое противодействие на всех уровнях, от правительства до Адмиралтейства.
От бессилия хотелось опустить руки, и даже предложение Цербера уже не выглядело так плохо.
Но он всё медлил, ибо не привык доверять никому на слово, а в идеях Цербера он сильно сомневался. Если бы тот реально был настроен против текущей политики Альянса, ведущей в никуда, то давно бы взялся за дело.
Но в последние годы Петровский был чрезвычайно близок к отчаянию. Бессилие буквально разрывало его душу изнутри. Даже недавний инцидент на Мендуаре ни к чему не привёл.
Знакомые из СБ Альянса так и не смогли найти того самого Виктора Волкова, ибо тот будто канул в Лету вместе с его надеждами воспользоваться ситуацией. Альянс и Адмиралтейство уже забрали все лавры себе, и перевернуть эту ситуацию можно было только с настоящими данными о произошедшем.
Генерал отпил прекрасного чая, в котором был знатоком, наблюдая за миллионами огней, раскинувшихся вокруг. Ванкувер изрядно его достал, как достало всё окружение. Хитрые адмиралы, многочисленные подхалимы и шпионы, упрямые генералы национальных армий... Он ощущал себя белкой в колесе, занимающейся бессмысленными действиями.
В следующий момент личный терминал тренькнул уведомлением о сообщении. Проверив почтовый ящик, Олег Петровский улыбнулся, увидев имя отправителя.
Бато Шараевич Будаев. Отличный малый, хорошо показавший себя на Шанси, но, как и любой человек войны, он не нашёл себя в армии мирного времени. Эпизод с избиением адмирала Дрешера он и вовсе запомнил как одно из самых светлых воспоминаний за всю карьеру. Жаль, что после подобного его не взяли обратно в родную российскую армию, даже несмотря на протекцию Олега.
С тех пор он не знал, чем Бато занимается, да и участвовать в жизни подчиненного времени не оставалось. Его погребли под собой многочисленные, но совершенно ненужные обязанности, которые занимали время, не принося никакой реальной пользы.
Прочитав сообщение, Олег поднял бровь.
Здрав будь, Олег Валерьевич. Как твои дела? Я чего пишу… нет, не занять денег, не подумай.
Я тут с ребятами встретился, помнишь старшину Поноса? Так вот, оказываться, он был на Мендуаре, когда случилось нападение пиратов. Жаль мужика, погиб, вот и решили помянуть. Может, в баньку сходим, да выпьем за упокой?
Олег встал, пройдясь по кабинету. Простое сообщение, но оно поселило в его разуме целый ворох мыслей. Он помнил Фёдора Дристунова, который за забавную фамилию получил столь видное прозвище.
Воспоминания об одиозном старшине Поносе пробудили в нём давние воспоминания о той короткой войне.
На начало конфликта он являлся полковником и занимал должность заместителя командира дивизии, который погиб в самом начале конфликта на Шанси, отчего командовать выпало ему. За трепетное отношение к личному составу и удачные решения дивизии удалось достичь хороших, по сравнению с остальными войсками, результатов, которые постепенно возвели его на Олимп военной иерархии всего человечества. Как жаль, что его положение ничего не стоило.
Но Олег отвлёкся. Бато никогда ранее не писал ему с подобными предложениями. Упоминание Мендуара и Поноса и вовсе интриговало. Как не самый глупый человек, бывший полковник явно завуалировал приглашение на встречу, и, зная бывшего подчиненного, по пустякам тот бы не стал его беспокоить.
Генерал улыбнулся и набрал на омни-туле секретаря. В конце концов, внеплановую проверку он мог организовать почти в любом регионе Земли, и никто ему ничего не скажет. Все давно считали его отыгранной картой и особо не обращали на его действия внимания.
***
Запах жаренного мяса, дыма и молока. Родной и чрезвычайно теплый аромат заставил его сердце сжаться от боли, а раздавшийся звонкий смех ударил подобно ледяной воде.
Очир проснулся рывком, обнаружив себя в каюте фрегата. С недавних пор ему снился один и тот же сон, в котором он сидел напротив металлического мангала, на котором жарилось мясо, а вокруг крутились четыре тени со звонкими голосами. Он не видел их лиц, только нечеткие очертания фигур, что крутились вокруг него в хороводе.
А он чувствовал только аромат мяса, дыма и молока. А еще слышал звонкий смех. Родной смех.
Этот сон преследовал его с момента прибытия на Калестон, где команда наконец-то смогла передохнуть.
Спать больше не хотелось, хотя он проспал всего лишь жалкие пару часов.
Пройдя в санузел, он увидел черные синяки под глазами и усталые глаза. Умывшись, он прошел в камбуз, где увидел колдующего над едой Синдзи, который сухо ему кивнул.
В молчании они принялись готовить себе еду. Гора, вытащив кусок мяса из холодильника, стал жарить его, попутно вытащив упаковку молока.
Синдзи рядом колдовал над рисовыми шариками с рыбой. Очир такую еду не очень любил. В абсолютном молчании они приготовили свои порции и в таком же молчании уселись друг напротив друга.
Вся остальная команда спала, ибо по корабельному и местному времени царила ночь.
- Ты не выспался. – Наконец произнес Синдзи, абсолютно равнодушно ковыряясь палочками в своей порции.
- Не спится. – Ответил Очир, вгрызаясь в кусок мяса, который запивал молоком.
Так они продолжали есть, не говоря ни слова, пока Расист не откинулся на спинку кресла и не вытащил сигарету. Он почти не поел, оставив большую часть еды на тарелке.
- Ты ведь потерял семью? – Наконец спросил японец.
- Да. – Сохраняя спокойствие, ответил Гора.
Однако вопрос заставил его сильнее сжать челюсти. Внезапную вспышку агрессии едва удалось погасить, и монгол с удивлением понял, что едва не ударил японца в лицо. Кулаки напряглись, мышцы пришли в тонус, а дыхание сбилось.
Японец наблюдал за ним с абсолютным спокойствием, цедя сигарету.
- Кажется, у тебя проблемы. – Заметил Расист, оценив напрягшиеся мускулы.
- Отстань и дай доесть. – Процедил Гора.
Он и сам не понимал, что с ним происходит. Его психологическое состояние было абсолютно нормальным все дни со времени нападения на Мендуар, но с недавних пор он заметил изменения. И не самые хорошие.
Всегда рациональный Очир понимал, что с ним происходит что-то не то. Он принимал факт, что не помнит лиц своей семьи — это ненормально. Воспоминания, которые почти не преследовали его во время боев и изнурительной работы, во время отдыха и передышки стали преследовать его постоянно. И они приносили ужасающую тоску и пустоту. Ему хотелось услышать и увидеть свою потерянную семью, а он даже не мог вспомнить их лиц. Этот факт злил. Очень злил.
- Это проблема. – Продолжил японец, выдыхая дым. – А скоро станет еще хуже.
Очир смерил Синдзи злым взглядом. Ранее они почти не разговаривали друг с другом. У них совершенно отсутствовали общие темы для разговора, да и молчаливый Гора предпочитал общаться только с Досиком и Федором. Но последний был мертв, а первый переживал их общую трагедию иначе, часто слушая старую музыку и собирая взрывные устройства.
Гора тоже старался отвлечься, работая до потери сознания, даже когда работ как таковых не было.
Но каждый раз его догоняли сны с дымом, мясом, молоком и смехом родных, которых он никак не мог вспомнить. У него не осталось даже фотографий или видео. Омнитула у него никогда не было, а все остальные устройства сгорели в залпе «Перебежчика».
Иронично. Он летает на корабле, погубившем его семью.
Он не чувствовал ни вкуса мяса, ни молока, хотя продолжал мерно жевать приготовленную еду. Даже запахи он ощутить никак не мог. Будто отрезало. У него явно проблемы, а потому он все-таки задал свой вопрос.
- Ты говоришь так, будто знаешь. – Наконец ответил Гора.
- Знаю. – Кивнул японец. – Я тоже когда-то потерял семью.
- Как? – Почему-то в этот момент Горе стало противно есть, а потому он отодвинул от себя недоеденную порцию.
- На Протее. Это колония в Тау Артемиды. Океанический мир. – Кратко ответил Синдзи, с интересом наблюдая за Горой.
- Расскажешь?
- Если ты расскажешь, какие у тебя симптомы. - Слабо улыбнулся японец, стряхивая пепел.
- Я не помню семью. Снится один сон, я слышу смех, ощущаю запах, но не вижу лиц. – Ровно ответил Очир.
- Понимаю. – Кивнул Синдзи. – Когда-то и у меня было нечто похожее. Не самая стандартная, но вполне понятная реакция на потрясение. Бои и дальнейшая суета погрузили твой мозг в состояние боевой готовности, отрезав воспоминания, дабы они не мешали твоему организму выжить. Но сейчас, когда ты в покое, мозг постепенно разблокирует воспоминания. Сочувствую, но дальше будет только хуже.
Очир медленно кивнул. Он никогда не погружался в психологию, и даже несмотря на опыт войны, почти не изменился после Шанси. Его психика всегда была крепкой, и ощущать себя в таком состоянии было неприятно. А еще подспудная тоска сжигала его изнутри. Создавалось ощущение, что он не на своем месте, что делает что-то не то. Но что ему было делать?
- А что случилось с твоей семьей? – Очир не знал, зачем задал этот вопрос, но наткнувшись на равнодушный взгляд Расиста, понял, что тому все равно.
- Нападение пиратов. Я решил спасти сначала детей, но мою жену похитили. – Выдохнул дым японец прямо ему в лицо. – Я отправил детей на родину в Японию, пообещав вернуть сыну и дочке их мать, а сам отправился искать. Продал все имущество, использовал все накопления, влез в долги.
- И не нашел?
- Почемуже… - Взгляд Расиста стал тусклым, без капли жизни. - …нашел. Выкупил на одном из аукционов Терминуса.
- Ты сказал, что потерял семью? – Не понял Гора.
- Потерял. – Так же равнодушно кивнул Расист. – Моей жены больше не было. Она превратилась в обезумевший овощ и убила себя при первой же возможности.
За столом воцарилось молчание.
- А дети?
- С моими долгами я не мог вернуться на Землю. – Впервые в глазах Синдзи появились эмоции. – Сейчас они у родителей жены, растут, считая, что я погиб. Перед отправкой за женой я изменил им фамилии, чтобы никто из кредиторов не смог понять, кем они мне приходятся.
- И почему ты не вернешься к ним? – Не понял Гора.
- Я не выполнил обещания. – Усмехнулся Синдзи. – А еще на мне висят огромные долги, от которых моим детям будет не очень хорошо. Все считают меня мертвым, пускай так и остается.
Гора осмысливал произошедшее, и точно не хотел бы оказаться на месте японца. Он потянулся к пачке сигарет и, прикурив ее, выпустил струю дыма. От противного ощущения он сморщился. Никогда не любил курить, а потому, быстро затушив сигарету, откинулся в кресле.
Так они и молчали.