Зои

— Ты уверена, что это не очередь в кофейню? — в третий раз спросила Хейзел.

Я была вся в собачьей шерсти и всё ещё задыхалась, потому что бежала в книжный магазин с ярмарки питомцев в «Гавани Стори-Лейка», где Гейдж и Леви сооружали временные вольеры, чтобы познакомить пожилых людей со взрослыми животными. Опал уже завербовала полдюжины местных жителей и сотрудников стать волонтёрами на этом мероприятии, что позволило мне вернуться в книжный магазин как раз вовремя, чтобы подготовиться к раздаче автографов.

Пока что я никого не подвела. Пока что.

Я усадила Хейзел на стул, погладила её по голове и разложила перед ней ручки.

— Я уверена, что это очередь за твоим автографом.

Шеви и Кэм расхаживали перед дверью, останавливаясь и бросая обеспокоенные взгляды через стекло.

Я заметила, как женщина из команды по работе с соцсетями «Процветания» пробежала вдоль очереди с портативной камерой, запечатлевая радостный хаос. У меня кружилась голова, я была полна энергии, меня чуть не тошнило... но в хорошем смысле этого слова.

— Это целая толпа. Магазин не может вместить столько людей. О чём мы только думали? — сказал мне Шеви, заламывая руки.

Кэм провёл рукой по лицу.

— Это слишком много людей. Что, если кто-то из них попытается похитить Хейзел? Я, наверное, смогу справиться с пятью или шестью, но если это целая команда похитителей… Я имею в виду, вы, ребята, видели «Мизери», верно? Может, мне стоит позвонить Ливви?

— А что, если я неправильно напишу своё имя? А что, если я просто начну писать «Херзел» в книгах людей? — заволновалась Хейзел.

Я хлопнула в ладоши, напугав всех.

— Расслабьтесь. Хорошо? Несмотря на то, что говорит вам ваша нервная система, это не опасная ситуация. Это праздник. Эти люди снаружи — читатели любовных романов. Они милейшие из всех людей, и они здесь, чтобы сказать Хейзел, какую хорошую работу она проделала. Затем они потратят целую кучу денег в твоём магазине, Шеви, а затем разнесут свою радость и деньги по всему городу.

— Они машут мне, — сказал Кэм, прячась за вращающейся книжной витриной.

— Тогда притворись человеком и помаши в ответ, — посоветовала я.

Хейзел замаскировала смех за кашлем.

— У вас двоих сегодня одна задача, — сказала я, указывая на Кэма и Шеви. — Будьте очаровательны. Не будет ни паникующего владельца книжного магазина, ни Кактуса Кэма. Вы будете чёртовым воплощением обаяния с каждым, кто сюда зайдёт.

— Чёртово воплощение обаяния. Понял, — Шеви агрессивно кивнул.

— Ты, бл*дь, вообще знакома со мной? — потребовал Кэм.

— Знакома и я знаю, что, каким бы колючим ты ни был снаружи, для тебя нет ничего важнее счастья Хейзел. И Хейзел будет счастлива, если сегодня ты будешь рядом с ней, чтобы пережить самое волшебное из событий. Подписание любовного романа. Понял?

— Сделать Хейзел счастливой. Понял. Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Всё остальное.

— Да, звучит справедливо, — сказал Кэм.

— Меня устраивает, — согласился Шеви.

— Супер. А теперь мне нужно, чтобы вы двое прошли в заднюю комнату и пересчитали коробки с книгами, прежде чем мы откроем двери, — сказала я.

Они практически наперегонки проскочили через дверной проём.

— Что это было такое? — спросила Хейзел. — Сегодня ты дважды пересчитывала содержимое коробок а вчера — четыре раза.

— Мне просто нужно было на минутку остаться с тобой наедине.

— О-о-о! Это так мило. Ты приготовила мне подарок?

— Да. Вроде того, — я судорожно вздохнула. — Ладно. Была не была. Я остаюсь.

— Ты остаёшься.

Я кивнула.

— Здесь? В Стори-Лейке?

Я снова кивнула.

— Надолго? — спросила Хейзел с подобающей долей подозрения.

— До тех пор, пока Гейдж хочет видеть будущее со мной.

— О, боже мой! — вскрикнула Хейзел. Она вскочила так быстро, что опрокинула стул позади себя.

Кэм выбежал из задней комнаты.

— Что не так? Где похититель?

— Никакого похитителя нет, — заверила я его.

— Возвращайся к своим коробкам, — крикнула Хейзел и поморщилась. — Прости. Это было агрессивно. Я тебя люблю. Пожалуйста, возвращайся к своим коробкам.

Кэм прищурился.

— Почему вы обе такие странные?

— Для публикации, — солгала я.

— В соцсетях, — сказала Хейзел.

Мы обе улыбнулись с притворной невинностью.

Он указал на нас пальцем.

— Для галочки, я не верю ни одной из вас. Но я также не вижу никаких похитителей. Так что я возвращаюсь к коробкам.

— Спасибо! Люблю тебя, — крикнула Хейзел ему вслед. Как только он исчез, она схватила меня за руки и принялась трясти взад-вперёд. — Скажи мне, что ты серьёзно и что ты делаешь это не только потому, что я надавила на твоё чувство вины.

— Я серьёзно и делаю это только отчасти из-за чувства вины. В остальном потому, что Гейдж просил меня остаться. И он сделал это, увидев меня в самый худший момент посреди ночи и после знакомства с моими родителями. И после того, как узнал, что у меня не может быть детей.

Мы прыгали от радости. Хейзел, моя лучшая подруга и сестра по духу, была рядом со мной во все времена, от страха перед беременностью до неожиданного диагноза и скорби о том, чего я то ли хотела, то ли нет. Её глаза наполнились слезами.

— О, Зо! Я так чертовски рада за тебя!

— Я тоже рада за себя! Но ничего не говори. Я ему ещё не сказала. Я собираюсь подождать до вечера.

— Мне это нравится. А теперь расскажи мне всё. Почему он попросил тебя остаться? Мне нужны все подробности.

— Я обещаю, что ничего не упущу, но сначала у тебя есть более важные дела.

Она моргнула и перестала прыгать.

— Что?

— Вау, мне нужно больше заниматься спортом, — просипела я. — Сначала тебе нужно подписать книги для нескольких сотен взволнованных читателей, потому что ты только что выпустила свою первую книгу за много лет, и она будет грандиозной.

— А, точно. Это. Ура!

Она снова начала прыгать на месте.

— Нет уж. Я просто постою спокойно на этом праздновании.

— Мы уже можем выйти? — крикнул Кэм из задней комнаты.

— Давайте сделаем это, — сказала я, подводя Хейзел обратно к столу и беря свою рацию.

* * *

— Нам нужны ещё книги, — крикнул Шеви от кассы с нотками истерии в голосе.

Автограф-сессия Хейзел длилась уже час, и толпа раскупала книги, как будто в Исландии был канун Рождества. (В Исландии есть традиция дарить друг другу книги в канун Рождества, — прим)

— Я займусь этим, — крикнула я в ответ. Я подала знак Кэму, чтобы он сменил меня и продолжил открывать книги для Хейзел. Он выглядел немного ошарашенным после общения с таким количеством людей.

— Ты справишься. Надо просто переворачивать страницы, — сказала я ему, уступая своё место.

Я пробралась сквозь толпу покупателей, улыбаясь и комментируя их выбор книг, пока не добралась до задней комнаты. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Автограф-сессия уже увенчалась успехом, и я могла только надеяться, что это свидетельствует о том, как остальной мир воспринял новое книгодетище Хейзел.

Мои нервы исполняли в моём животе гимнастические упражнения олимпийского уровня. Я так сильно хотела этого для неё. Для меня. Я могла видеть наше будущее. Больше книг. Больше мероприятий, подобных этому. Может быть, даже для Опал, которая наверняка возненавидит каждую минуту этого. Абсолютное бинго и круизы по озеру на выходных. Гейдж в своих сексуальных кардиганах, когда листья начнут краснеть. Рождественская ёлка высотой до небес в его гостиной. Чулок для меня на каминной полке. Ему определённо нужна люстра или какой-нибудь другой светильник, чтобы придать необходимый вау-эффект в духе Зои.

— Возьми себя в руки, Муди. Сосредоточься на книгах. Книги, книги, книги, — повторяла я себе, роясь в коробках на древних металлических стеллажах Шеви. Я как раз брала со стола канцелярский нож, когда одновременно произошли две вещи. В магазине раздался взрыв хохота, и я неправильно оценила расстояние между своим телом и ближайшей полкой.

Я налетела на угол, подбросив нож. Я в ужасе наблюдала, как он летит по воздуху, словно одержимый демоном убийства.

Сначала я даже не почувствовала этого, но как только кровь начала просачиваться сквозь джинсовую ткань, я поняла, что у меня проблемы.

— Бл*дь.

Я: Мне нужен ты, аптечка первой помощи и пара штанов у задней двери «Историй». Как можно скорее.

Гейдж: Я бы задал несколько вопросов, но это звучит так, будто там кровь. Буду через четыре минуты.

Я: Спасибоспасибоспасибо.

Гейдж: Там кровь, не так ли?

Я: Выглядит так, будто на меня напали Дерущиеся Вампиры.

Гейдж: Чёрт возьми, Зои!

Я: Накричишь на меня позже! Здесь всё выглядит как место преступления!

Три с половиной минуты спустя задняя дверь распахнулась, и Гейдж с мрачным видом ворвался внутрь.

— Ух ты. Это было быстро.

— Я был в своём кабинете, когда ты прислала сообщение. Ты в порядке? — спросил он, открывая аптечку, которая выглядела профессиональной.

Я помахала ему пачкой окровавленных бумажных полотенец.

— Я в порядке. Джинсы уберегли от слишком глубокого пореза. Я просто не хотела выходить туда в таком виде и заливать всех кровью.

Мы оба посмотрели на аккуратный разрез в пропитанной кровью джинсовой ткани.

— Господи. Я ни на минуту не могу оставить тебя одну, — сказал Гейдж, опускаясь передо мной на колени и бесцеремонно разрывая мою испорченную штанину до колена.

— Ладно, это было горячо, — отметила я.

— Зои, — сказал он своим обычным тоном «тебе следует относиться к этому серьезнее». — Тебе нужно показаться врачу.

— Потому что я сейчас упаду в обморок от сексуальности моего бойфренда, разрывающего мои джинсы прямо на мне?

— Бойфренда, да? Небольшое жжение, — сказал Гейдж, не отрывая взгляда от пореза на моей ноге.

— Небольшое жжение? Ты хочешь, чтобы я так тебя называла? Потому что это прозвище... ааа! Ой!

Мою ногу обожгло огнём. Гейдж усмехнулся, прижимая к моей ране ватку со спиртом.

— Это жжение вовсе не было небольшим, — обвиняюще заявила я.

— Вот что случается, когда ты неосторожна, — поучал он.

— Я не была неосторожна. Я отвлеклась, — я не собиралась говорить ему, что это не первый раз, когда я боролась с канцелярским ножом и проигрывала. Но, по крайней мере, на этот раз я уберегла книги от брызг крови.

— Всё, что заставляет тебя на время забыть о таких вещах, как личная безопасность, относится к категории неосторожности, — его голос был хриплым, но его руки касались моей ноги очень нежно, пока он заклеивал порез пластырем.

От его прикосновения по моей коже побежали мурашки. Неужели так будет всегда? Всегда ли эта связь будет ощущаться такой реальной, такой осязаемой?

Толпа в магазине разразилась радостными возгласами, за которыми последовал смех.

— Как там дела? — спросил Гейдж, закрепляя последний кусок пластыря. Он поцеловал меня в голень, и я снова влюбилась в него. Чёрт возьми, этот парень был хорош.

— Настолько хорошо, что я готова скрестить пальцы за место во всех списках бестселлеров. Читателям здесь нравится, и это лучшее, что есть на свете — видеть, как Хейзел одаривают любовью.

— Знаешь, она приписывает своё возвращение Стори-Лейку, — непринуждённо сказал Гейдж, собирая принадлежности для оказания первой помощи.

Мне пришлось поджать губы, чтобы удержаться от улыбки.

— Вот так?

— Просто говорю. Здесь случаются хорошие вещи. Мне бы не хотелось, чтобы ты что-то упустила, вернувшись в Нью-Йорк.

— Я приму это к сведению. А теперь, где мои брюки?

— Не зная, насколько серьёзна ситуация с травмами, я принёс тебе три пары на выбор и пару рубашек на случай, если другая одежда тоже пострадала, — сказал он, бросая мне пакет с одеждой.

Я вздохнула и посмотрела на свою аккуратно заклеенную пластырем ногу.

— Мой герой.

Он взъерошил мои волосы и, наконец, одарил меня улыбкой, которой я так ждала.

— Не забывай об этом. А теперь, если ты перестала быть беспечной, я пойду проверю ярмарку питомцев в «Гавани» и посмотрю, как идут дела на ферме.

Я отдала ему честь.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы до конца дня свести травмы к минимуму.

— Мне от этого не стало спокойнее, — сообщил он.

— Эй, ты когда-нибудь думал о том, чтобы повесить в своей гостиной крутую люстру? — спросила я.

Гейдж моргнул, затем усмехнулся.

— Когда-нибудь я научусь не отставать от тебя.

— О, я в этом сомневаюсь, — поддразнила я.

* * *

Раздача автографов длилась три с половиной часа. К тому времени, когда последняя читательница ушла со свежеподписанным экземпляром «Истории Любви» и шестью другими романами, которые она выбрала, пока ждала в очереди, Шеви уже лежал на полу за кассой. Кэм массировал плечи Хейзел, одновременно выкрикивая в телефон заказ еды на вынос для Леви.

— Мне, бл*дь, всё равно. Принеси мне все луковые кольца, которые у них есть, — рявкнул он, прежде чем повесить трубку. — Я так горжусь тобой, Проблема.

— Было много людей, — сказала Хейзел, выглядя мечтательно-потрясённой.

— Было много книг, — сказала я, массируя лицо. Улыбаться было больно.

Хейзел наклонилась и слабо ударила меня по плечу.

— Мы вернулись, детка.

Я одарила её улыбкой, которая больше походила на гримасу.

— Да, чёрт возьми, мы вернулись.

Она моргнула, глядя на меня.

— Когда ты успела переодеться?

— Примерно через час после начала, когда я схлестнулась с канцелярским ножом в подсобке.

— Опять? Ты что, в прошлый раз не усвоила урок?

— По-видимому, нет, но, по крайней мере, на этот раз я не забрызгала кровью все твои книги.

— У меня в сумке есть аптечка первой помощи. Почему ты мне не сказала? — спросила она, застонав, когда Кэм принялся массировать ей руку и запястье.

Я пожала плечами.

— Ты была в ударе. Я написала Гейджу, и он пришёл и поиграл в доктора и стилиста.

— Кстати, о Гейдже, когда ты собираешься рассказать ему об этом? спросила Хейзел.

— О чём именно? — ворчливо спросил Кэм.

— Могу я сказать ему, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? — взмолилась Хейзел. — Ты же знаешь, он терпеть не может разговаривать с людьми. Он никому не скажет.

— Уф. Ладно, — я была слишком уставшей и слишком счастливой, чтобы волноваться.

— Гейдж попросил Зои остаться, и Зои собирается сказать «да»! Она останется здесь, в Стори-Лейке, и мы поженимся, и они поженятся, и все будут жить долго и счастливо! — объявила Хейзел.

— Воу, воу, воу. Придержи лошадей на свободном выгуле. Во-первых, я согласилась только остаться. Никто ничего не говорил о женитьбе.

Хейзел покачала головой.

— Я не позволю тебе отнять у меня эту фантазию.

— Написание блестящих книг делает её немного чокнутой, — сказала я Кэму.

— Мне нравится чокнутость. А вам с Гейджем лучше не похерить это, — грубо сказал Кэм.

— Он хотел сказать «поздравляю», — сказала Хейзел, пригвоздив его взглядом.

— Да. Конечно. Это. И ещё, не похерьте всё. Потому что, если вы расстроите мою жену, я заставлю вас пожалеть об этом.

Мы с Хейзел посмотрели друг на друга.

— Моя жена, — прорычали мы, прежде чем разразиться истерическим хихиканьем.