Зои

Я: Перестань паниковать.

Хейзел: Как ты узнала, что я паникую?

Я: Потому что сегодня день выхода книги. Ты всегда паникуешь в день выхода книги.

Хейзел: Ненавижу быть такой предсказуемой.

Я: Мы не можем обе создавать непредсказуемый хаос. Помни, от того, насколько хорошо пройдут эти выходные, зависит всего-то наша карьера и будущее этого города. Никакого давления!

Хейзел: Ха-ха.

Зои: Я заеду за тобой позже. Не одевайся дерьмово.

* * *

— Кудрявая Катастрофа вызывает Маленького Мула. Как обстоят дела на ферме? — спросила я в свою портативную рацию. Стори-Лейк сменил пожертвованные детские рации с прошлого лета на самые дешёвые, которые можно было заказать через универмаг, и, честно говоря, это ощущалось как победа.

Опал фыркнула рядом со мной в приветственной кабинке. Было девять утра, и мы расположились в тенистом месте рядом с парковкой у озера.

— Эй, смейся сколько хочешь. Я всё равно уговорила тебя работать волонтёром в раннюю смену.

— Я думаю, это был скорее эмоциональный шантаж, чем волонтёрство, — сказала она, раскладывая купоны веером на столе.

— Маленький Мул Кудрявой Катастрофе, — по рации зазвучал голос Айлы. — У нас полный скотный двор. Повторяю, полный скотный двор. Открываем нижнее пастбище для дополнительной парковки.

— Отлично. Свяжись со мной, если вам что-нибудь понадобится. Кудрявая Катастрофа отключается, — сказала я и вычеркнула получасовую проверку фермы Бишопов из своего расписания, составленного Фелисити по минутам, и снова обратила внимание на палатку для пикника, которую устанавливали рядом с озером. Если я в эти выходные что-то и упущу, то не из-за недостатка стараний. Это совершенно точно.

Я снова нажала кнопку на своей рации.

— Любитель Логистики, это Кудрявая Катастрофа, запрашиваю прогноз погоды. Я хочу по возможности оставить палатки без стенок.

— Любитель Логистики прибыла на дежурство, — но голос Фелисити доносился не из моей рации. Он раздавался у меня за спиной. Я резко повернулась на своём металлическом стуле и увидела Фелисити, стоящую позади нас в своей футболке с надписью «Читательский Уик-энд Стори-Лейка».

— Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, мы не возражали бы, если бы ты управляла коммуникациями из дома, — сказала я, вскакивая, чтобы поприветствовать её.

Её глаза метались из стороны в сторону, а руки были скрещены на груди.

— Я знаю. Но это важно. И я хотела в кои-то веки быть здесь и лично убедиться в этом. Кроме того, я испекла дюжину картофелин на случай, если Доминион сегодня появится, — сказала она, указывая на свой рюкзак.

— Это очень смело и великодушно с твоей стороны, и это всё, что я собираюсь сказать по этому поводу. Почему бы тебе не подменить меня здесь с моей подругой Опал, чтобы я могла заглянуть в книжный магазин?

Опал хмыкнула, глядя на Фелисити.

— Мы не подруги. Она шантажировала меня, чтобы я пришла сюда.

— Я этого не делала. И прекрати так говорить, пока кто-нибудь не начал в отношении меня расследование за жестокое обращение с пожилыми людьми, — предупредила я.

— На самом деле я здесь из-за заговора мести Доминиону, — сказала Фелисити.

— Извините.

Я подняла глаза и увидела улыбающуюся женщину с кольцом в носу, которая смотрела на меня.

— Ты Зои?

— Это зависит от того, в какие неприятности я вляпалась.

— Я Одри. Подруга/клиентка Гейджа. Я здесь в качестве волонтёра.

— Вот футболка, — сказала Опал, бросая в неё футболку персонала.

— Пожалуйста, прости мою раздражительную знакомую, — извинилась я. — Большое тебе спасибо за то, что ты здесь. Нам бы не помешали лишние руки в палатке для игры в бинго.

— Отлично, — сказала она.

— Я провожу тебя, если вы двое пообещаете никого не отпугивать, — сказала я Опал и Фелисити.

— Ничего не могу гарантировать, — хмыкнула Опал.

— Итак, ты встречаешься с Гейджем, — сказала Одри, когда мы направились к палатке.

— О, ну, я бы не сказала, что мы встречаемся.

— Что бы ты ни делала, это вызывает улыбку на его лице, и мне нравится это видеть. Он один из хороших парней, — сказала она.

— Он действительно такой, — со вздохом согласилась я. Он был моим хорошим парнем. К лучшему это или к худшему.

— Я не могу дождаться, когда когда-нибудь найду такого же для себя, — призналась Одри. — Развод, — объяснила она, подняв левую руку без кольца.

— Поздравляю, — сказала я. — Нет ничего лучше, чем начать всё сначала, не так ли?

Одри улыбнулась.

— Вот чем пахнут эти выходные. Началом с чистого листа.

Она не ошиблась. Я оставила её у палатки для игры в бинго и решила проверить магазины на Лейк-драйв, чтобы узнать, как они справляются с возросшим количеством посетителей.

Весь город расстарался изо всех сил. Витрины магазинов щеголяли свежей краской, украшались красивой зеленью и вывесками, написанными от руки. Я заметила, что кофейня уже вовсю трудилась благодаря нескольким десяткам читателей, которые щеголяли своими сумками-шоперами с эмблемой Читательского Уик-энда. А Гарланд был на месте событий в гостинице, сообщая, что очередная группа читателей завтракала там и восхищалась очарованием маленького городка.

Я как раз проходила мимо офиса Гейджа и подняла голову, чтобы убедиться, что закрыла окна в гостиной, когда столкнулась со стеной из мужчины. Даже не открывая глаз, я бы узнала его по запаху или, по крайней мере, по ощущению его кардигана.

— Что ж, это приятная встреча, — сказал Гейдж, поглаживая мои руки. Его зелёные глаза этим утром были тёплыми и ласковыми. Это заставило меня почувствовать, что мой желудок полон мёда, а сердце — огня.

Чёрт возьми.

Я, Зои Муди, пошла и влюбилась в носящего кардиганы, содержащего собаку, законопослушного, привлекательного работягу. Я продолжала надеяться, что эти чувства просто уйдут. Что я проснусь и всё вернётся на круги своя. Но нееет. С каждым днём меня затягивало всё глубже и глубже.

Это всё испортит.

— Привет, — мне удалось произнести это слово, не подавившись.

— Ты сегодня рано ушла, — сказал он, убирая катышек с моей футболки с эмблемой «Комитет Читательского Уик-энда». — Я подумал, что у меня будет время пожелать тебе удачи.

Я избегала любого не-голого и не-бессознательного времени с Гейджем, пока не пройдут эти выходные, а сама тем временем переваривала наш последний разговор, который мог изменить мою жизнь. Но девушка может лишь несколько раз притвориться, что засыпает после секса, прежде чем у парня возникнут подозрения.

— У меня было много дел. Которые надо сделать, — поспешно добавила я на случай, если это было непонятно. О Боже. Я превращалась в лепечущую идиотку. И я собиралась остаться здесь, в этом городе, и выйти замуж за мужчину, который заставлял меня говорить глупости, потому что его горячая любезность выводила меня из себя. — Итак, ты выглядишь привлекательно и всё такое.

«Отлично выкрутилась, дорогая я. Отлично. Выкрутилась».

К счастью, дальнейшее замешательство было временно отсрочено благодаря рации на моём бедре.

— Ответь, Кудрявая Катастрофа. Это Чудо Мэр. У нас тут ситуация на озере.

— Я уже в пути, — сказала я.

— Я пойду с тобой, — вызвался Гейдж.

— Эм, спасибо?

— Я делаю это только потому, что ты считаешь меня «привлекательным и всё такое».

— Пошли, — сказала я, закатив глаза и чувствуя, как паника колотится у меня в груди, когда мы разворачивались к озеру.

Слово «ситуация» даже близко не описывала то, что мы увидели, когда перешли дорогу и оказались на парковке у озера.

Нина Вампик, выглядевшая, как всегда, дьявольски красивой, наблюдала за четырьмя людьми в футболках «Доминион Доминирует», которые выгружали из двух фургонов несколько клеток и переносок с животными.

— Почему у неё каждый раз разные приспешники? — задалась вопросом я.

— Наверное, потому, что никто не может выносить её дольше одного дня, — предположил Гейдж.

Это был единственный приемлемый ответ.

— Что это, чёрт возьми, такое? — спросила я, делая вид, что сверяюсь со своим блокнотом. — У меня в расписании нет «Прибытия Королевы Мудорожи».

Дариус поднял руки.

— Мэр Вампик только что объясняла...

— Ты хотел сказать, лгала нам в лицо, — услужливо вмешалась Фелисити. Я не видела её рюкзака, но знала, что её картофельный запас явно где-то под рукой.

— Мэр сказала, что в приюте произошёл прорыв центрального водопровода, и ей нужно, чтобы мы приютили всех бездомных животных на выходные, — сказал Дариус.

Нина сверкнула одной из тех злобно-фальшивых улыбок, от которых мне хотелось врезать ей кулаком по сиськам.

— Я подумала, что у вас, благодетелей, будет куча свободного времени после того, как ваше дурацкое мероприятие по чтению книг провалится.

— Почему ты такая мерзкая? — спросила я. — Я серьёзно. Ты такая хорошенькая. Всё, что тебе нужно было бы делать — это просто не открывать рот, и у тебя было бы столько друзей, сколько ты захочешь.

— Не понимаю, почему ты считаешь, что можешь так со мной разговаривать. Но я знаю, что тебе придётся иметь дело с четырнадцатью кошками и собаками. Удачи тебе в этом, публицист, — она притворно громко кашлянула.

Никто не пошевелился.

Нина прочистила горло, затем снова демонстративно кашлянула.

— Вы что, проглотили жука? — спросил Дариус.

— Чёрт возьми, Гэри, — сказала Нина. — Сделай это!

Один из приспешников в очках и шапочке поднял голову.

— Ах да. Извините. Ой. Я упал и случайно открыл эту клетку, — объявил он, медленно опускаясь на землю. Преувеличенно резким движением руки он дотянулся до дверцы ближайшей клетки и, немного повозившись, сумел её открыть.

То, что находилось внутри, не пошевелило ни единым мускулом, но издало жалобный скулёж.

— Чёрт возьми, Гэри! Я же просила тебя открыть клетку с джек-расселом. Этот маленький сукин сын умеет бегать как ветер.

— Прости, Нина.

— Ладно, — сказал Гейдж, преграждая мне путь. — У тебя должен быть другой выход. Мы все знаем, что ты делаешь это только для того, чтобы посеять хаос и отвлечь нас.

Она изящно пожала плечами.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Конечно, если вы не можете с ними справиться, вы можете отвезти их в ближайший приют. Там многих усыпляют, — сказала она с жутковатой улыбкой.

— Ты, типа, настоящий монстр, ты в курсе? Мы собираемся сделать несколько чучел тебя и развесить в наших садах, чтобы отпугивать вредителей, — сказала я, выглядывая из-за плеча Гейджа.

— Полегче, Катастрофа, — тихо сказал он.

Дариус шагнул вперёд.

— Мы будем рады помочь вам. По сто долларов за животное в день.

Улыбка Нины на мгновение погасла. Затем она ухмыльнулась.

— Как скажете. Пришлите мне счёт, — она пронзительно свистнула. — Давайте вернёмся к Бухлотагу, доминиониты!

— Хм, звучит запутанно. Почему не доминанты? — предложила Фелисити.

— Мне больше нравится «доминошки», потому что их. Можно. Опрокинуть, — сказала я, оскалив зубы.

— Тебя никто не спрашивал, Кудряшка Сью, — огрызнулась Нина.

— Если отбросить всякую чепуху, это похоже на слабую попытку поднасрать нам, — вставил Гейдж.

— Он прав. Летний Фестиваль включал в себя настоящий саботаж. Но это похоже на заговор, придуманный второклассниками, — заметила я.

Один из доминионитов подошёл ближе.

— Мы собирались «случайно» запустить фейерверк на вашей городской площади, но во время репетиции этого мы подожгли нашу собственную пожарную часть, а затем сломали пожарный гидрант, и это затопило приют для животных. Так что теперь вы получили просто кучу бездомных питомцев.

— А, — сказал Гейдж. — Логично.

— Любители, — пробормотала я.

Нина перебросила свои льдисто-светлые волосы через плечо.

— О, и, кстати, большинство животных очень старые и круглосуточно нуждаются в лекарствах. Так что наслаждайтесь, — она прижала к груди Дариуса пакет для мусора, полный баночек с таблетками. — Чао-какао, неудачники, — сказала она, прежде чем вернуться к фургонам.

— Я бы хотела закидать картофелем весь её город, — пробормотала я.

— Что мы будем делать с четырнадцатью собаками и кошками с особыми медицинскими потребностями? — спросила Фелисити.

Я подошла к открытой клетке и заглянула внутрь. Тощая серебристая самка питбуля в розовом ошейнике жалобно дрожала в углу. Она свернулась клубочком, прикрыв кончиком хвоста свой маленький носик в форме сердечка. Её карие глаза остановились на мне, и я снова почувствовала странное тепло в груди.

— Всё будет хорошо, малышка, — пообещала я.

Хвост неуверенно постучал по пластиковому полу клетки.

Я выпрямилась и повернулась лицом к толпе.

— Ладно, народ. Мы справимся с этим. Парочка милых зверюшек лучше, чем незаконный фейерверк, взрывающийся на городской площади.

— Знаешь, кто хорошо умеет постоянно принимать чёртовы лекарства? — спросила Опал, хромая в нашу сторону.

Я широко улыбнулась.

— Да, и это наводит меня на мысль.

— Я первая это придумала, — настаивала Опал.

— Отлично. Поехали.

* * *

Сорок минут спустя я сидела на пассажирском сиденье грузовика Гейджа с маленьким питбулем на коленях и прижатым к уху телефоном.

— Да, нам понадобятся манежи, мини-загоны, всё, что мы сможем использовать в качестве собачьих и кошачьих тюрем. Но, типа, дружелюбных собачьих и кошачьих тюрем, — сказала я в трубку. — Мне нужно, чтобы это выглядело как ярмарка раздачи питомцев, а не полицейская операция. О, и ещё кое-что, из чего кошки не смогут выбраться.

Собака, которую я потихоньку прозвала Лютиком в честь «Принцессы-невесты», забралась ко мне на колени и покрыла поцелуями мой подбородок. Я совершенно не была влюблена. Снова. Нет, нет. Ни за что. Я была сосредоточена на текущей задаче, которая была... чем-то важным.

— Посмотри на себя, — сказал Гейдж, когда я повесила трубку.

— Что?

— Ты держишь собаку на коленях, в то время как в последнюю секунду устраиваешь ярмарку питомцев. Ты прошла долгий путь от того момента, когда выбежала перед моим грузовиком, крича об орлах и змеях.

— А ты с тех пор смог увидеть мои сиськи, — напомнила я ему.

— Эта пара месяцев была хорошей для нас обоих, — согласился Гейдж, многозначительно посмотрев на меня.

— Да, да. Я всё ещё думаю, — соврала я.

Я перестала думать. Я хотела этого. Сумбурная суббота, проведённая с хорошей собакой и хорошим мужчиной. Никакие временные профессиональные успехи не могли заставить меня чувствовать себя такой счастливой и удовлетворённой, как в этот момент. Я хотела большего, и я хотела этого с Гейджем Бишопом.

Мне просто нужно придумать идеальный широкий жест, чтобы сказать ему об этом, потому что я была неисправимо драматичной.

— Ты можешь, чёрт возьми, поторопиться? — спросила Опал с заднего сиденья, где она запихивала пару привязавшихся друг к другу кошек обратно в клетку.

— Я же говорила тебе не открывать её, — самодовольно сказала я.

— А что я должна была делать? Они мяукали во все свои маленькие мордочки. Может быть, кто-то с холодным, сморщенным сердцем и сможет это проигнорировать, но я не могу, — пожаловалась она.

«Она собирается взять их себе», — одними губами сказала я Гейджу, который ухмыльнулся и свернул к въезду в «Гавань». Позади нас грузовик Леви сделал то же самое.

— Ладно, народ. Давайте сделаем так, чтобы всё получилось... как-нибудь, — сказала я.