Зои

Я сонным взглядом посмотрела на пузырёк с рецептурным препаратом на прикроватной тумбочке, пока из другого конца комнаты доносилось веселое чириканье будильника. Первая рукопись Опал лежала рядом со мной в постели.

Понедельник. Начало недели. Новый старт. Несмотря на мой дурацкий перелом запястья и целую ночь непристойных снов о кое-каком адвокате-подрядчике, имя которого останется неизвестным, у меня был продуктивный день взрослого человека.

Я села, поморщившись, когда перенесла слишком большой вес на больное запястье.

— Была не была, — объявила я пустой комнате. Я открыла пузырёк и запила таблетку глотком воды. Я подумывала о том, чтобы снова лечь и поспать ещё полчаса, но, чёрт возьми, это же моё новое начало.

Я встала с постели и выключила будильник, размышляя о том, с чего бы начал свой день продуктивный человек. Наверное, с тренировки. Но после неё мне понадобится принять душ, а сегодня был день мытья волос, а это займёт половину моего утра.

Проклятие вьющихся волос. Они чертовски очаровательные, но уход за ними — это нечто. Мне следовало встать пораньше, если я собиралась начать всё с чистого листа, да ещё и с чистыми волосами.

— Супер. Новое начало, а я уже отстаю, — пробормотала я, голышом направляясь к своему туалетному столику.

Час спустя я приняла душ и наносила макияж, пока активатор кудрей трудился над моими волосами. К тому же я подумала о Гейдже всего шесть или семь раз.

Я пробежалась по мероприятиям в своем календаре, пока наносила второй слой туши, что было нелегко сделать моей недоминантной, несломанной рукой. Сегодня утром я должна была присутствовать на большом интервью Хейзел онлайн-журналу. Затем мне предстоял созвон с редактором отдела закупок по поводу Опал. Затем состоится встреча с некоторыми талантливыми молодыми людьми Стори-Лейка, чтобы выяснить, не возражают ли они против использования детского труда. О! Сегодня утром я могла бы отнести свои вещи на стирку к Хейзел, запустить эту самую стирку перед интервью и забрать её вечером, возможно, заодно получив ужин. Мне нужно не забыть захватить с собой посылки, которые я забрала из абонентского ящика Хейзел в почтовом офисе. Я оставила их на столике в своём кабинете рядом со страховой карточкой на мою машину...

Я хлопнула себя здоровой рукой по лбу.

— Что со мной происходит? Почему я всё это вспоминаю? — спросила я своё отражение. Я моргнула, осознав. — Вот чёрт. Это что, работает?

* * *

Я ворвалась в дом Хейзел, волоча за собой корзину с бельём и кучу самых разных чувств. В прихожей было по-домашнему уютно: на столе стояла ваза с цветами, принесёнными со двора перед домом, и вставленная в рамку вырезка газетной статьи о братьях Бишопах, которая и привела Хейзел в Стори-Лейк. Салфетка, на которой они с Кэмом подписали свой контракт о сексе без обязательств, висела в рамке на стене её кабинета.

Ромком как ракета нёсся ко мне по коридору, а его человеческая мама следовала за ним по пятам.

— Ты рано! И... ты плачешь, — улыбка Хейзел тут же сменилась беспокойством.

— Так вот каково это — быть нормальным человеком? — потребовала я.

Она забрала у меня корзину с бельём.

— Не знаю, могу ли я ответить на этот вопрос. Что такое «это» и что такое «нормально»?

— Я принимаю препараты, и, думаю, они сделали меня нормальной, — причитала я.

— Мне нужно больше информации. Хочешь овсянки?

Я кивнула и жалобно шмыгнула носом.

— С шоколадной крошкой?

— Конечно. Пошли, моя маленькая кудрявая чудачка. Ты приняла душ? Твои волосы приятно пахнут. Что, чёрт возьми, случилось с твоей рукой?

Я подняла свой бандаж, чтобы она могла его осмотреть.

— Опал диагностировала у меня проблемы с мозгом. У меня был секс с Гейджем. Потом я сломала запястье из-за осла. И теперь я в норме.

— Я разговаривала с тобой в субботу утром. Когда всё это произошло?

— За эти выходные я прожила целую жизнь.

— Значит, тогда мимозы? — предложила Хейзел, направляясь на кухню.

— Я не уверена, с чего начать, — призналась она десять минут спустя, когда я закончила рассказывать о своих выходных. Кухня Хейзел, с её стильными тёмно-синими шкафчиками и огромным количеством столешниц, была прекрасным местом, где можно справиться с кризисом. Мы сидели за столом в столовой, и весеннее солнце агрессивно светило в окна.

— Ну то есть, конечно, я хочу начать с того, как вы с Гейджем переспали. Но, думаю, это во мне говорит автор любовных романов. Итак, давай начнём с того, как ты наносила тушь для ресниц со сломанным запястьем?

— Я держала палочку неподвижно и быстро моргала.

Хейзел одобрительно кивнула.

— Хитро. Как ты себя чувствуешь?

— Всё ноет. Счастлива. Обнадёжена. Сбита с толку. Опечалена. Сексуально удовлетворена.

— У одного из моих многочисленных сводных братьев и сестёр был СДВГ. В этом есть большой смысл, — сказала она, закидывая ноги на перекладины стула.

— Так и есть. И я думаю, причина, по которой мне грустно, заключается в том, что всё могло бы быть намного лучше, если бы я только знала.

— Это ужасно, Зои. Мне так жаль, — сказала Хейзел.

Левой рукой я неловко выгребла из тарелки остатки овсянки. Хейзел допила свою мимозу. Я решила ограничиться овсянкой, так как всего несколько часов назад начала новую жизнь. Кроме того, я не хотела в первый же день оспаривать большое жёлтое предупреждение об употреблении алкоголя на бутылочке с рецептурным препаратом.

— Кстати, о Гейдже, — продолжила она, накрыв свои щёки ладонями и хлопая ресницами.

— Мы не упоминали его, — заметила я.

— Но теперь упомянули, — весело сказала она.

— К сожалению, нам придётся отложить эту часть обсуждения на потом, потому что у тебя интервью, — сказала я, поднимая телефон, чтобы показать ей время.

— Вот дерьмо! Но я ещё даже не успела расспросить тебя о секси-моментах? Как это было? Где это произошло? Сколько было оргазмов? Какие он использовал сексуальные приёмы, которые понравились бы читателям?

— Это было только на одну ночь, и я обещаю, что расскажу тебе об этом позже. Но сначала ты должна рассказать читателям «Процветания» о своей потрясающей книге, которая гарантированно станет бестселлером, — сказала я, вытаскивая её из кресла.

— Но я не хочу разговаривать с реальными людьми. Я хочу общаться с вымышленными людьми, которые у меня в голове.

— Облом тебе, — я провела её в кабинет, солнечную комнату в той части дома, где преобладали великолепные книжные шкафы. На её столе развалился Деволт, её пухлый рыжий кот. Я потрепала его за ушами и заслужила презрительное фыркание. — Не мяукай на камеру, приятель, — предупредила я, затем повернулась к собаке. — А ты, Ромком. Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы облаять белку на улице, то будешь жить в домике енотихи Берты.

* * *

— Что ж, это было просто восхитительно, — радостно объявила редактор час спустя, после того как Хейзел закончила поражать её рассказом про «долго и счастливо» в реальной жизни. — Передайте спасибо вашему агенту за предварительную копию книги, потому что мне она понравилось, как и всем остальным, кто получил её в свои руки.

Я вскочила со своего места за кадром и станцевала буги-вуги перед столом Хейзел.

— Большое вам спасибо, Шайло, — сказала Хейзел, игнорируя мои ликующие выходки. — Я чувствую, что вложила в эту историю частички своего сердца и души.

— Отдел женских развлечений уже давно говорит об организации поездки, и ваша книга вдохновила нас на её осуществление. Мы решили приехать в Стори-Лейк!

Хейзел сохраняла свой восторг в профессиональных рамках, а Ромком с подозрением смотрел на меня, пока я выполняла вульгарно-комедийную серию движений бёдрами.

— Это потрясающе. Я приготовлю ужин на всех, — объявила Хейзел.

Я перестала вилять бёдрами и начала делать резкие рубящие движения по горлу. Хейзел была великолепна во многих вещах. Кулинария в число этих вещей вообще не входила.

— Маленькая кудрявая птичка напела мне, что вы устраиваете местное читательское мероприятие в честь выхода книги, — продолжила Шайло. — Мы хотели спросить, не будете ли вы возражать, если мы его посетим.

Я настолько агрессивно показывала большие пальцы вверх, что боль, пронзившая руку, убедила меня, что я, возможно, только что сломала ещё одну кость. Я согнулась пополам, прижимая травмированное запястье к груди и произнося одними губами несколько красочных слов, в то время как Хейзел ослепительно улыбалась в камеру.

— Я думаю, это было бы самое подходящее время, — сказала она.

— Отлично! Я свяжусь с Зои, и мы сможем скоординировать всё, — сказала Шайло. — Мы все с нетерпением ждем этого. Не буду врать, мысль о том, что вы сбежали в этот причудливый маленький городок, и ваше «долго и счастливо» вселяет надежду в нас, одиноких женщин.

— Это именно то, что дал мне Стори-Лейк. Надежду, — сказала Хейзел, закончив на идеальной ноте.

Как только Хейзел завершила звонок, она вскочила со своего места. Ромком тявкнул и заплясал у её ног. Деволт издал один из тех странных кошачьих криков-зевков, которые издают кошки, и перестроил своё внушительное тело, чтобы насладиться солнечным лучом.

— «Процветание», безумно популярный онлайн-журнал, придёт на твоё читательское мероприятие! — крикнула я.

— Расскажи мне все сексуальные подробности о Гейдже! — потребовала Хейзел.

— Боже мой, ты такая настойчивая.

— Я застряла на десятой главе. У моих персонажей может быть не так много свободного от секса времени, прежде чем мне это надоест.

— Уф. Ладно. Но я не посвящаю тебя во все подробности, потому что это странно. А ещё ты несёшь ответственность за то, как сильно Кэм разобьёт Гейджу лицо, если ты ему что-нибудь расскажешь.

— Я решу эту проблему, когда до этого дойдёт, — уверенно заявила Хейзел.

* * *

Я: Удачи тебе сегодня.

Гейдж: Спасибо. Ты просто используешь предварительное слушание как предлог, чтобы написать мне и рассказать, как бы ты хотела снова раздеть меня?

Я: Мечтай. Я уже забыла, как выглядит твой пенис.

Гейдж: Просишь фотку члена?

Я: Я не собиралась. Но, думаю, если ты действительно хочешь мне её прислать, мне придется хотя бы мельком взглянуть на неё.

Гейдж: Как твоё запястье?

Я: Всё ещё на месте. И сегодня я ещё не сломала ни одной новой кости.

Гейдж: Успех.

* * *

Старшая школа Стори-Лейка была старинным кирпичным зданием, которое выглядело как типичная школа из фильмов девяностых годов, с флагштоком перед входом и вывеской, объявляющей, что это гордый дом Дерущихся Вампиров.

— Интересный выбор для талисмана, — отметила я.

Я зарегистрировалась в приёмной и, пробираясь по коридорам, пыталась отогнать от себя болезненные воспоминания о собственном подростковом опыте. Тогда я была плоскогрудой девочкой-подростком со скуластым лицом, у которой не было фена с диффузором. Теперь я наконец-то превратилась в грудастого, с ровными зубами, почти респектабельного литературного агента с хорошей причёской и (по состоянию на эти выходные) с впечатляющей сексуальной жизнью.

Не то чтобы я снова думала о Гейдже или задавалась вопросом, каким он был в старших классах. Нет, определённо нет. Но если бы я думала о нём, то была бы готова предположить, что он был Мистером Популярность.

Стрелки чуть перевалили за 14:00, и я опаздывала на несколько минут. Не по какой-то из моих обычных причин, а потому, что я заскочила в гостиницу, чтобы обсудить с Билли и Ханой планы на выходные, и меня охватило заразительное предвкушение. Постепенно всё начинало обретать очертания. Расплывчатые, мутные, искажённые очертания. Мне просто нужно найти способ привлечь больше городских компаний.

Если мы с Хейзел сможем добиться успеха в этой затее, используя наши собственные ограниченные ресурсы, может, вкус победы будет ещё слаще?

Я нашла кабинет 210 в конце фрески, которая подозрительно напоминала сцену битвы из финального фильма «Сумерки», и просунула голову в открытую дверь. Она была оборудована как компьютерный класс, совмещённый с художественной студией. Там было с десяток студентов, развалившихся на стульях и спорящих о том, что, по-видимому, было логотипом бренда наполнителя для кошачьего лотка.

Дариус заметил меня и вскочил на ноги.

— Ребята! Наш клиент здесь. Зои, это клуб графического дизайна и маркетинга Стори-Лейка. Все, это наш городской публицист Зои Муди, — сказал он, представляя нас друг другу.

— Бро, — сказал парень в шапочке, который сидел в почти откинувшемся положении у окна. Я предположила, что это было приветствие.

— Чё как? — ответила я.

— Привет, Зои, — дочь Лауры, Айла, помахала мне из-за огромного компьютерного монитора. Она была до боли хорошенькой, и, судя по парням, сидевшим вокруг неё, я была не единственной, кто это заметил.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, мисс Муди? Кофе? Воды? — спросил кудрявый мальчик с тонкими подростковыми усиками.

— Зови меня Зои, пожалуйста. И воды было бы здорово.

Он вздохнул с облегчением.

— Слава Богу, потому что на прошлой неделе меня поймали, когда я пробирался в преподавательскую комнату за кофе, и они сказали, что ещё одно нарушение, и мне грозит отстранение от занятий.

— Почему бы нам не пройти за стол для совещаний? — предложил Дариус, указывая в угол комнаты, где на самом деле не было стола.

Комнату наполнил скрежет ножек стола и стульев, пока студенты сдвигали свою мебель в форме длинного узкого стола для совещаний.

— Присаживайся, — Дариус гордо указал на место во главе стола, которое в данный момент занимала девушка, похожая на Аврил Лавин 2.0.

— Подвинься, Кайли, — прошипела Айла.

Кайли закатила свои густо подведённые глаза и, щёлкнув жевательной резинкой (что, как я могла предположить, было насмешкой), освободила стул.

— Вот, мисс Муди. Я взял это из фонтанчика с водой, к которому команда по борьбе не прикладывается.

— Э-э, спасибо? — сказала я, садясь на своё место и принимая свою воду.

— Прежде чем мы перейдём к конкретным потребностям твоего проекта, мы подготовили небольшую презентацию, чтобы продемонстрировать наши таланты и некоторые из наших предыдущих работ, — сказал Дариус, указывая на выдвижной экран в передней части комнаты. — Боди?

Парень в шапочке драматично ткнул в клавишу на своём ноутбуке, и презентация началась.

— Хотя мы ещё не реализовали много профессиональных проектов, — начала Айла, — ты можешь видеть, что у нас богатый опыт в создании вывесок. Это вывески, которые мы разработали к выходу мистера Роуза на пенсию в прошлом году.

— Он был довольно придурковатым учителем, так что мы не очень старались, — сказала Кайли, теребя кольцо в носу.

— Да, не судите нас по его дизайну. Мы, типа, специально лажали. Чувак не ставил пятерок, потому что «пятерки — это идеально, и никто не идеален», — фыркнул Боди.

— Ненавижу такое, — сказала я, думая о четырёхзвёздочных отзывах на книги Хейзел, которые должны были быть пятизвёздочными.

Айла указала на экран.

— Для контраста, вот вывеска, посвящённая Неделе Благодарности Уборщикам.

— Мы любим наших уборщиков, — вставил Дариус.

— Я могу сказать это по арке из воздушных шаров, — прокомментировала я.

Презентация длилась целых двадцать минут, и в какой-то момент сосредоточенная энергия, которой я наслаждалась большую часть дня, покинула моё тело, словно из него изгнали злых духов.

Желание зевнуть было таким же непреодолимым, как и удушающая летаргия, охватившая меня. Я привыкла к послеобеденной сонливости, преследующей офисных работников вроде меня, которые плохо питаются и практически не проявляют физической активности, но это было всё равно, что подвергнуться воздействию угарного газа.

— Ну и что вы об этом думаете? — с надеждой спросил разносчик воды.

«Дерьмо». Они все выжидающе смотрели на меня.

— Я думаю, вы продемонстрировали широкий спектр таланта и исполнительности, — сказала я.

— Это то, к чему мы стремились, — с энтузиазмом сказал Дариус. — А теперь, что мы можем для тебя сделать?

Я боролась с усталостью.

— Мы собираемся поговорить о том, как вы все относитесь к книгам и сельскохозяйственным животным, и о создании промо-материалов, но сначала я должна спросить: что там с вампирами?

Студенты в унисон драматично закрыли нижнюю половину лица невидимыми плащами и зашипели.

— Я вдруг почувствовала себя в опасности, — произнесла я.

— Прости. Дерущиеся вампиры — наш талисман, — объяснил Дариус.

— Вперед, Вампиры! — рявкнул Боди.

— Серия книг «Сумерки» была популярна здесь ещё в середине 2000-х, — сказала Айла. — Троюродная сестра Стефани Майер ходила здесь в школу. Школа провела голосование.

— Ну естественно, — сказала я.

В Стори-Лейк любили голосовать за разные вещи. Например, за талисманы старшей школы... или названия грузовиков-плугов. Вот почему жители махали Пахарю МакЕбарю, когда он проезжал мимо в снегопад.

— Раньше мы были «Озёрными вонючками», названными так в честь инвазивных озерных водорослей, которые были проблемой в 1970-х годах, — объяснил Дариус.

— Дерущиеся Вампиры определённо лучше, — решила я.