Зои

Мне было тепло. Уютно. Я была выжатой. Безвольной как переваренная макаронина. Но, типа, счастливая, удовлетворённая макаронина.

Сознание постепенно возвращалось ко мне. Свежие, чистые простыни. Мягкие подушки. Боже, моя постель была потрясающей. Зачем я вообще покидала её?

Я ещё глубже зарылась носом в тёплую, гладкую подушку, лежавшую у меня под лицом. Вот только это ощущалось не как подушка. Это было более твёрдым, почти горячим.

Я приоткрыла один глаз и едва успела зажать рот рукой, чтобы заглушить крик. Я не лежала на подушке. Я распростёрлась на голом Гейдже Бишопе. Восхитительные, оргазмические воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня. Секс был просто феноменальным. Так что, очевидно, возникла проблема. Огромная проблема.

Я заснула. И даже не на своей части матраса. Нет, нет, нет. Моя глупая обнажённая натура обвилась вокруг Гейджа, как какая-то анаконда похоти. Я не оставалась на ночь. Я не обнималась. Я получала удовольствие, а потом уходила домой, к своей зубной щётке, кровати и десятиступенчатому уходу за кожей.

Но нееет. Одна безудержная ночь множественных оргазмов, и я вот так с бухты-барахты нарушила правила. Что показало мне, насколько я не в себе, потому что я ни разу в жизни не употребляла слово «бухты-барахты». Я винила в этом Гейджа и его магические бухты-барахты.

Не сводя глаз с идиотски красивого лица спящего Гейджа, я попыталась высвободиться из-под его руки.

Одноразовая интрижка без обязательств не предполагала, что мы проведём всю ночь в обнимку. Я не знала, что за странные моногамные чары применил этот мужчина, но он не заточит меня в ловушку здесь до тех пор, пока я ему не надоем. И неважно, насколько хорош он в постели.

Задержав дыхание, я смогла перекатиться на другой бок, а затем осторожно сползти вниз по постели. Я продолжала скользить, пока моя задница не коснулась пола в изножье кровати. Гейдж что-то проворчал во сне, и я несколько мгновений пряталась под одеялом, чтобы убедиться, что он не проснулся. Я высунула голову из-под матраса, как луговая собачка, чтобы оценить ситуацию.

Из-за моего отсутствия блаженное выражение на лице Гейджа сменилось хмурой гримасой. Это было бы очаровательно, если бы у меня был какой-то интерес к этому мужчине, помимо того, что мог дать его пенис. Но я же Зои Муди. Дикая натура, тусовщица, любительница повеселиться. Я не подходила для роли миссис Бишоп. Если прошлая ночь что-то и прояснила, так это то, что этот мужчина представлял явную и приятную угрозу моим приоритетам.

Мистер Вот Тебе Четыре Оргазма За Мой Счёт что-то пробормотал и перекатился на бок, где только что была я. Закусив губу, я схватила подушку и осторожно прижала её к нему. С помощью Подушки-Обманки я выиграю достаточно времени, чтобы улизнуть из дома... и... чёрт. Моя машина не здесь. Она у «Рыбьего Крючка».

Проклятье. Мне придётся позвонить Хейзел с подъездной дорожки. Мне это до конца жизни припоминать будут, но это лучше, чем если бы Гейдж проснулся и у нас завязался какой-нибудь неловкий утренний разговор.

Уф. Время было ещё слишком раннее, и мой мозг был слишком затуманен для кризиса. Я собиралась положиться на свой инстинкт и уйти. Кроме того, поскольку я уже проснулась, я могла провести остаток утра продуктивно, составляя список новых предметов гардероба для онлайн-продажи.

Я по-армейски ползала по полу, собирая одежду. Я нашла свой лифчик и леггинсы, которые прихватила из прихожей вчера вечером, когда ходила за перекусом, но моя толстовка так и не нашлась. Я прокралась к комоду и обнаружила на нём ещё одну жестянку, полную десятицентовиков.

Этот парень реально любил монетки.

Я бесшумно открыла ящик комода наугад и вытащила толстовку Гейджа с надписью «Чемпион Абсолютного Бинго». Она пахла как мужественный рай. Поскольку я уже рылась в ящиках этого мужчины и никогда не считала себя хорошим человеком, я тихонько порылась в следующем ящике, пока не нашла футболку, которую он одолжил мне после грязевой ванны. Она была мягкой, и на ней не было зудящей бирки, и, честно говоря, я заслужила пару сувениров после того, как услужила ему прошлой ночью.

Я по-пластунски проползла в ванную и тихо закрыла за собой дверь, прежде чем подняться на ноги. Сквозь жалюзи сюда проникал свет раннего утра. Моё отражение привлекло моё внимание, и я пригладила рукой волосы, которые растрепались во все стороны. Я была уверена, что где-то здесь у меня имелась резинка для волос, но у меня не было времени на поиски сокровищ. Только не сейчас, когда мне нужно выбираться отсюда.

Мои навыки блистали во время секса. Как только мы вставали с постели, мужчины понимали, что со мной хлопот не оберёшься. Мне достаточно раз разбивали сердце, чтобы я поняла: главное — заставить их испытать оргазмический восторг и оставить желать большего.

От одной мысли о том, что меня заставят участвовать в неловком разговоре с Гейджем на тему «Так ты хочешь позавтракать?», я начинала задыхаться.

Мы провели вместе одну бурную ночь, и этого достаточно. Я уняла свой зуд. Сняла напряжение. Обнажила мужские части тела под кардиганом. И это было здорово.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Обычно конец был грязным и уродливым, и я не стану задерживаться, чтобы его лицезреть. Кроме того, какая-то крошечная часть меня ужасно боялась (совсем как фразы «что за звук доносится из того страшного подвала») того, что хватит одной сонной улыбки этого мужчины, и я снова упаду в постель к нему.

Боже, я не могла поверить, что настолько увлеклась всем этим фасадом славного парня. Гейдж Бишоп мог презентовать себя как «хороший парень с золотым сердцем», но этот мужчина трахался как злодей.

При воспоминании об этом мои дамские части тела устроили генитальный эквивалент оваций стоя и непроизвольно сжались.

Мне нужно сохранять рассудок, держаться на некотором физическом расстоянии и провести остаток дня, прокручивая в памяти лучшие моменты вчерашнего вечера, находясь в безопасности у себя дома.

Разработав план, я натянула леггинсы, надела большую футболку и толстовку с капюшоном и на цыпочках вернулась в спальню. Я бросила последний восхищённый взгляд на своего личного донора оргазмов, прежде чем выскользнуть за дверь. Я не осмеливалась вздохнуть, пока не добралась до кухни. Я задержалась, чтобы стащить бутылку воды из его холодильника, а затем отправилась в прачечную за своими ботинками и сумочкой.

Я поморщилась, когда достала свой телефон и обнаружила, что заряд батареи упал до 5 процентов. Почему я не взяла с собой запасной аккумулятор или шнур для зарядки, как настоящий взрослый? Ах, точно. Наверное, это из-за СДВГ. Ха.

Оставалось надеяться, что 5 процентов хватит для звонка Хейзел, потому что я, чёрт возьми, точно не собиралась шагать пешком по фермерским угодьям, чтобы попросить родителей Гейджа подвезти меня.

Я вышла из прихожей на боковое крыльцо и как раз засовывала ноги в ботинки на верхней ступеньке, когда у меня чуть сердце не остановилось от оглушительного крика.

— Ииииии-аааааааааааа!

Неожиданный звук разрушил мои хрупкие отношения с гравитацией, и я кувырком скатилась с трёх ступенек на асфальт.

Мохнатая нога и странного вида копыто появились в поле моего зрения примерно в тот же момент, когда мой мозг осознал сильную боль в правом запястье. Ослиный нос ткнулся мне в плечо.

— Ии-аа?

— Чёрт возьми, Пепе! — простонала я, глядя на миниатюрного ослика и прижимая к груди ноющее запястье.

Внезапно ослиные ноги оказались не единственными конечностями в поле моего зрения. Появились пушистые рыжевато-русые лапы, и через долю секунды моё лицо было осыпано собачьими поцелуями.

— Нана! Прекрати... — мои протесты оборвались, пока собака одаривала меня агрессивными французскими поцелуями.

— О боже.

Это восклицание исходило не от меня, не от осла и не от собаки. Неа. Это сказала мать мужчины, с которым я чпокалась большую часть ночи.

Пеп Бишоп смотрела на меня сверху вниз, а за её головой разгорался утренний рассвет.

— Что это у нас тут?

— Я просто... — боль и смущение взбалтывали мой мозг, как яичницу. —...не улепетывала тайком из дома своего сына после секса?

— Господи. Какого чёрта, Зои? Ты пострадала?

— О, нет, — я застонала и закрыла глаза, пытаясь защититься от образа Гейджа, одетого только в ярко-красные боксёрские трусы, который спрыгнул с крыльца и приземлился рядом со мной... и его матерью.

— Ты можешь двигаться? — спросил он, нежно сжимая мои плечи.

Ослик, казалось, тоже был обеспокоен этим вопросом и ткнулся носом мне в грудь. Нана присоединилась к нему и принялась отчаянно меня обнюхивать.

— По-моему, она повредила запястье, — сказала Пеп, оттаскивая осла и собаку на несколько шагов назад. — Я только что привела Нану. Пепе вырвался и последовал за нами. Он напугал твою... э-э... гостью.

— Твоя мама знает, что у нас был секс, — объявила я. — И у меня такое чувство, будто моё запястье горит. Этот чёртов осёл до смерти напугал меня, когда я пыталась улизнуть тайком.

Я испытывала колоссальную боль — понимаю, что это не точное измерение, но я была в драматичном настроении — но не настолько, чтобы не заметить, как Гейдж слегка поджал губы.

— Ты хочешь поговорить о том, почему ты сбегала тайком? — спросил он.

— Боже, Гейдж! Только не перед твоей м-а-м-о-й, — прошипела я, когда он помог мне сесть.

— Милая, я умею читать по буквам. Ты ещё и головой ударилась? — вмешалась Пеп.

— Я так не думаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что это был просто секс. Обещаю, я не собираюсь становиться твоей следующей невесткой.

— Хорошо, дорогая, — сказала Пеп, погладив меня по здоровой руке. — Гейдж, почему бы тебе не пойти и не надеть какие-нибудь штаны, чтобы ты смог отвезти свою партнёршу по сексу к доктору Эйсу на рентген?

— Мне не нужен рентген. Я уверена, что это просто... временное оглушение, — я попыталась поднять запястье, чтобы продемонстрировать его функциональность, но смогла только вскрикнуть, когда боль пронзила мою руку.

— Ты покажешься Эйсу, — настаивал Гейдж. Он поднял меня и осторожно поставил на нижнюю ступеньку. Затем опустился передо мной на колени и стал завязывать шнурки на ботинках, которыми я не утруждалась в спешке своего злополучного побега. — Не двигайся, — приказал он, затем взбежал по ступенькам позади меня и скрылся в доме.

Пепе подошёл поближе и снова пихнул меня своим большим носом.

— Я думаю, ты ему нравишься, — сказала мама Гейджа, в очередной раз отгоняя проклятого осла.

Я покачала головой.

— Это не так. Просто прошлой ночью мы оба были в странном настроении и подумали, что было бы забавно раздеться.

— Я говорила об осле, — сказала она.

— О. Точно. Небольшой вопрос. Может ли кто-нибудь умереть от смущения?

— Отвечаю как мать троих мальчиков, которые решили устроить конкурс пердежа в микрофон, который оставили без присмотра на сцене перед концертом хора начальной школы их сестры. К сожалению, нет.

— Приятно слышать. Ой, — я резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы, когда новая волна боли пронзила мою руку.

Пепе издал такой вопль, что у меня задрожали барабанные перепонки, и топтался на месте на асфальте.

— Он беспокоится о тебе, — заметила Пеп. — Опять осёл. Но, возможно, и мой сын тоже.

— Я не хотела оставаться у него на ночь. Я проснулась, а потом, как обычно, совершила наименее ответственный поступок из возможных. Я запаниковала.

— Гейдж постоянно стыдит всех нас, всегда делая самые ответственные вещи. Приятно видеть, что в кои-то веки он хоть немного повеселился, — сказала Пеп.

Дверь за моей спиной открылась, и по ступенькам крыльца спустился полностью одетый Гейдж, выглядевший настолько раздражённым, что он казался готовым совершить убийство. Он мрачно взвалил мою сумку на плечо и протянул мне руку.

Я подумала о том, чтобы отказаться. Посмотрите, что произошло, когда я позволила ему ласкать меня руками, ртом и пенисом. Потом я подумала о том, что я взрослая девочка. Итак, мы занялись сексом. Потрясающим, изумительным, сногсшибательным, изнуряющим тело сексом. Ну и что, что я заснула и пускала слюни на его мускулистую грудь? Это ничего не значило. Я могла прикоснуться к руке этого мужчины, ради всего святого, и не подписываться на сокрушительный разрыв. Верно?

— Хочешь, я отнесу тебя к машине? — спросил Гейдж, когда я не пошевелилась.

Я взяла его за руку и демонстративно проигнорировала электрический разряд, который устремился прямо к моим соскам, пока он поднимал меня на ноги.

— Я просто пойду и покормлю Нану завтраком, а потом отведу своего блудного ослика домой, — сказала Пеп. — Дай мне знать, что скажет доктор Эйс, Зои.

Я кивнула.

— Спасибо, мам, — сказал Гейдж. — Вот, просунь руку сюда, — он соорудил из галстука перевязь и зафиксировал моё запястье на груди.

По дороге в город мы не проронили ни слова, если не считать краткого телефонного звонка Гейджа, который разбудил ещё спавшего доктора. Утреннее солнце стояло низко в небе, сражаясь за господство с облаками. По крайней мере, время было достаточно раннее, и мне не нужно беспокоиться о том, что весь город станет свидетелем моего позорного появления в клинике с моим угрюмым партнёром на одну ночь.

Клиника располагалась в маленьком аккуратном здании на Лейк-драйв, в непосредственной близости от квартиры, в которую я пыталась сбежать. Гейдж притормозил у обочины.

— А разве сзади нет парковки? — спросила я, осматривая улицу в поисках людей с болтливыми лицами и склонностью к сплетням.

Гейдж повернулся на своём сиденье, чтобы посмотреть на меня.

— Зои, ты начинаешь наводить меня на мысль, что ты сожалеешь о прошлой ночи.

— Я определённо не жалею о части с сексом, — настаивала я.

— Тогда что, чёрт возьми, за неудавшийся номер Гудини?

— После секса на одну ночь не должно быть столько разговоров.

— Может быть, у тебя были отношения на одну ночь с придурками, — заметил он.

От ответа меня спас доктор Эйс в пижаме, который отпер входную дверь и помахал нам рукой.

— Тебе не обязательно заходить, — поспешно сказала я, когда Гейдж открыл свою дверцу.

— Перестань вести себя как ребёнок, — сказал он, выходя.

В довершение всего я запуталась ремнём безопасности в своей самодельной перевязи, и мне понадобилась помощь Гейджа, чтобы выпутаться. Он страдальчески вздохнул, поставил меня на ноги на тротуаре, и я, как крыса в день вывоза мусора, шмыгнула к зданию.

— Простите, что беспокою вас, доктор Эйс. Возможно, это пустяк, — настаивала я. На добром докторе были клетчатые пижамные штаны, толстовка университета Ховард и замшевые домашние тапочки.

— Она упала с короткого лестничного пролёта и приземлилась на асфальт. Я думаю, у неё может быть растяжение связок или перелом, — объяснил Гейдж.

— Ничего страшного, — снова настаивала я, а затем вообще не помогла себе, вскрикнув, когда прохладные пальцы доктора Эйса коснулись моего запястья.

— Хм. Это, безусловно, звучит как нечто, вызывающее опасения, — сказал он. — Проходи, и мы посмотрим.

* * *

— Не могу поверить, что сломала запястье, — пробормотала я, когда мы вышли из клиники.

— Не могу поверить, что ты сломала запястье, пытаясь тайком улизнуть после секса со мной. — Гейдж бодро произнёс это, держа во рту леденец, который он стащил со стола доктора Эйса.

Я с шипением выдохнула сквозь зубы.

— Когда ты так говоришь, это звучит жалко.

— Именно этого я и добивался, — сказал он, обнимая меня за плечи. — Если это бандаж не подойдёт, у моих родителей дома их целый склад. Мы с моими братьями и сестрой в детстве умудрялись получать переломы или растяжения каждой части тела как минимум по одному разу.

— Каждой части тела? Правда? Как насчёт твоего пениса?

Он вздохнул.

— Нет, Зои, я никогда не получал растяжение пениса.

— Прости. Я стараюсь не впадать в жалость к себе. Что мне теперь делать? Мне нужна моя рука для работы, — я помахала громоздким бандажом у него перед носом.

— В кусты.

— Прошу прощения? — я была уверена, что ослышалась.

Но Гейдж уже заталкивал меня за большой кустарник у входной двери доктора Эйса.

— Что ты...

Но он смотрел мимо меня.

— Доброе утро, мисс Пэтси.

Я всмотрелась сквозь листву и увидела даму в спортивном костюме, чьи седые волосы были собраны на макушке в впечатляющей прическе «пчелиный улей». Она сдвинула на нос свои огромные солнцезащитные очки и внимательно посмотрела на Гейджа.

— Ты сегодня рано встал, — заметила она, прищурившись.

— Вы же знаете, что говорят о ранних пташках, мисс Пэтси. Собираетесь на тренировку к озеру? — поинтересовался он.

Она продемонстрировала свои ярко-розовые утяжелители на запястьях.

— Ещё бы!

Я покачала головой, стоя в кустах. Конечно, этот мужчина знал, чем занимаются горожане по утрам в воскресенье.

— Что ж, ты повеселись, делая то, чем ты там занимаешься, — многозначительно сказала мисс Пэтси.

— Будет сделано. Желаю вам хорошего дня, — сказал Гейдж, помахав ей на прощание.

Я подождала, пока мисс Пэтси не исчезла.

— Теперь я могу выйти из кустов?

Гейдж помог мне выбраться из зарослей.

— Прости. Просто у неё самый длинный язык в округе. К счастью, у неё также самое плохое зрение. Если бы она тебя увидела, слухи о нас бы уже разлетелись бы со скоростью света.

— Ты толкнул меня в кусты.

— Чтобы спасти твою репутацию.

Я фыркнула, стряхивая с себя листья и веточки.

— Мою или твою?

Гейдж с очаровательной улыбкой открыл передо мной дверцу грузовика.

— А это действительно имеет значение?

Я вздохнула, забираясь на сиденье.

— Не особенно.

Гейдж сел за руль.

— Я проголодался. Пойдем позавтракаем.

— Я не знаю, к каким отношениям на одну ночь ты привык, но, как правило, на следующее утро никто не идёт вместе завтракать, — заметила я.

— Я готов поспорить, что большинство отношений на одну ночь не включают в себя и поездку к врачу. Но поскольку ты у меня первая, можешь объяснить мне правила за завтраком.

Супер. Я лишила мужчину девственности по перепихам на одну ночь. Он определённо станет проблемой.

— Я не хочу завтракать, — сказала я, надув губы. Я хотела пойти домой, забраться в постель и прокручивать в голове всё, что я натворила прошлой ночью... и этим утром.

— Облом, милая. Потому что я за рулём, и мне бы не помешал галлон кофе и целая тарелка бекона.

— Думаю, бекон звучит не так уж и ужасно, — призналась я.

— Мы поговорим за беконом, — весело согласился он.

— Нам не о чем говорить, — возразила я, защищаясь.

Вместо ответа Гейдж врубил радио на полную громкость, включив бодрую песню в стиле кантри, и повёз нас за пределы города.

Двадцать минут спустя я уже откровенно умирала с голоду, когда он заехал на парковку у здания, которое выглядело как закусочная 1950-х годов на обочине шоссе.

Гейдж уже выходил из машины, когда я здоровой рукой начала рыться в сумочке в поисках резинки для волос и блеска для губ. Я опустила солнцезащитный козырёк и взглянула в зеркало.

Я вздрогнула. Ага. Я выглядела так, словно всю ночь занималась диким сексом, а потом проснулась, упала и сломала чёртову кость. Мои кудри были в беспорядке. Вчерашний макияж глаз размазался по линии ресниц. И, если я не ошибаюсь, на том месте, где моя шея соприкасалась с плечом, красовался засос.

Я выглядела невероятно элегантно.

Моя дверь открылась.

— Я почти закончила, — сказала я, торопливо нанося блеск на губы.

— Не торопись. Я просто чахну здесь с тех пор, как ты прошлой ночью заставила меня сжечь все мои калории.

— Я не могу пойти туда с волосами после секса, — сказала я, указывая на свою непослушную копну.

Не говоря ни слова, Гейдж вручил мне кепку с эмблемой строительной компании «Братья Бишопы».

Я хотела разозлиться на его способность предсказывать и удовлетворять мои потребности. Но прошлой ночью это определённо сработало в мою пользу. Я нахлобучила кепку на голову, жалея, что у меня нет больше времени собраться с мыслями.

— Тебе нужна ещё минута, или ты готова идти? — спросил он, читая мои мысли.

— Как ты... что заставляет тебя думать, что мне нужно больше времени?

— То, о чём мы говорили прошлой ночью. Ну, знаешь, до того, как мы разделись и начали обмениваться оргазмами?

— О, эта штука, — то, что я забыла, что у меня диагностирован СДВГ, вероятно, было признаком СДВГ.

— Бинго, — сказал Гейдж, потянув меня за козырек кепки. — Людям с СДВГ трудно даются даже маленькие переходные моменты, например, выход из машины.

— Я это знала, — солгала я.

— Пошли. Я умираю с голоду, — он взял меня за здоровую руку, и я последовала за ним в закусочную, как маленький голодный щеночек.

К чести горячего парня, который часами заставлял меня выкрикивать его имя, Гейдж дождался, пока нам принесут еду, и только потом завёл со мной «разговор».

— Сегодня утром ты пыталась сбежать от меня, — сказал он непринуждённо, когда я отправила в рот первый слоеный кусочек вафли.

— Мммф.

— Я сделал что-то, что вызвало у тебя ощущение, что тебе нужно сбежать, как только что освобождённой заложнице?

— Конечно, нет, — сказала я, поморщившись от этой мысли. — Ты был идеальным джентльменом, даже когда ты им не был.

Он аккуратно отрезал кусочек от своего омлета с овощной начинкой.

— Хорошо. Теперь, когда этот вопрос решён, какого хрена, Зои? Ты скорее бросишься с лестницы, чем переспишь со мной?

— Я сделала это не нарочно.

— Ты сломала кость, пытаясь сбежать от меня.

— Вот теперь ты просто драматизируешь, — пожаловалась я, поливая оставшиеся вафли пинтой сиропа.

— Дискотека, — произнёс Геййдж.

— Ой да ладно.

— Или ты признаешь это, или я расскажу тебе, что, по моему мнению, произошло, — предупредил он.

— Это должно быть эпично. Валяй, — я подцепила ломтик хрустящего бекона и приготовилась сказать ему, каким большим идиотом он был.

— Я думаю, ты проснулась, почувствовала себя уязвимой, и это напугало тебя. И первое, что пришло тебе в голову — это сбежать.

Бекон застрял у меня в горле, поэтому я запила его тем, что, как я надеялась, выглядело как беспечный глоток кофе.

— Скажи мне, что я не прав, — сказал Гейдж.

— Ты не прав, — неубедительно пропищала я.

Он самодовольно откусил кусочек от своего дурацкого пшеничного тоста.

Я закатила глаза.

— Уф. Ладно. Я не остаюсь на ночь. Вообще никогда. Это слишком...

— Интимно? — догадался он.

— Я хотела сказать «неудобно», но без разницы.

— Ты никогда не проводила ночь с мужчиной?

— С тех пор, как мой парень из колледжа вырвал моё всё ещё бьющееся сердце из груди и растоптал его — нет. Он был первым и последним.

— Зои, я не хочу причинять тебе боль. Я отлично провёл время прошлой ночью. Я понимаю, что ты не ищешь ничего серьёзного. И я за то, чтобы ты снова использовала меня для секса, если и когда решишь, что сможешь с этим справиться.

— Во-первых, я могу справиться с использованием тебя для секса, — настаивала я.

— Да, потому что сегодня утром это было так очевидно, когда ты корчилась от боли на моей подъездной дорожке.

— Это чёртов осёл виноват!

Гейдж одарил меня одной из своих очаровательных полу-улыбок, от которой мне захотелось ударить его по лицу.

Я уставилась в свою тарелку и попыталась придумать, как одной рукой разрезать стопку вафель на небольшие кусочки.

— Значит, секс без обязательств тебе не ненавистен?

Гейдж забрал у меня тарелку и столовые приборы.

— Нет, Зои. Секс без обязательств с тобой для меня не ненавистен. О чём свидетельствует тот факт, что не я проснулся в истерике, — заметил он, нарезая мой завтрак на небольшие кусочки.

— Я проснулась дезориентированной. Мне позволено поддаться минутной панике.

Он пододвинул тарелку обратно ко мне.

— Если бы я не был джентльменом и больше заботился о том, чтобы быть правым, чем добрым, я бы заметил, что это звучит так, будто у тебя зарождались чувства, и ты запаниковала.

Здоровой рукой я швырнула в него пакетик сахарозаменителя.

— Ага, мечтай. Я королева случайного секса. У меня аллергия на чувства, — надменно заявила я.

— Что ж, как один из твоих верноподданных, благодарю тебя за то, что познакомила меня с радостями случайного секса. Это именно то, что мне было нужно прошлой ночью. Ты была именно тем, кто мне был нужен.

Я ткнула вилкой в его сторону.

— Звучит не очень-то без обязательств.

— Я уже давно не чувствовал себя так легко. И я был бы не прочь подольше испытывать это чувство. Если ты не против.

— Ты предлагаешь отношения «арендодатель-арендатор с привилегиями»? — поддразнила я.

— Юристу во мне не нравится, как это звучит. Я предлагаю продолжать помогать друг другу снимать стресс без каких-либо дополнительных условий или ожиданий.

Я изо всех сил старалась прожевать, демонстрируя своё подозрение выражением лица.

— Откуда мне знать, что ты не влюбился в меня где-то на этапе третьего оргазма и не замышляешь теперь оставить меня себе?

— Думаю, тебе просто придётся мне довериться.

— Серьёзно, Гейдж, — сказала я, указывая на него вилкой. — Весь этот новый этап «я просто хочу повеселиться», который ты затеял, не представляется возможным. Не для тех, кто сортирует свои носки по цвету и рисунку.

Ему будет больно. Серьёзные люди никогда не получали ничего хорошего от веселья без обязательств.

— Когда ты лазила в мой ящик с носками?

— Не зацикливайся на этом.

— Послушай, я не говорю, что Веселый Я останется здесь навсегда. Но прямо сейчас это то, что мне нужно. Я не собираюсь подталкивать тебя к тому, с чем ты не сможешь справиться. Так что подумай об этом и дай мне знать.

Я откусила ещё кусочек вафли и задумалась, не привёл ли каким-то образом секс к той жуткой ситуации в духе «Чумовой Пятницы», в которой я теперь оказалась ответственной, а Гейдж — импульсивным нарушителем спокойствия.

* * *

Хейзел: Ты зайдёшь пораньше перед моим виртуальным интервью, чтобы сказать мне, что моя верхняя половина туловища хорошо выглядит?

Я: Конечно. Давай превратим это в завтрак, потому что у меня есть кое-какие... новости.

Хейзел: Что за новости? Расскажи мне сейчас же!

Я: Это новости, которые надо говорить в лицо. Они сопровождаются наглядной демонстрацией.