Следующие допросы прошли примерно в таком же ключе. Сэр Артур очаровывал свидетелей, они рассказывали ему о своих впечатлениях от вечера, и таким образом выкладывали данные, которым могли и не придать значения сами.

Так Бэтси поведала, что прямо перед тем, как она решила проверить комнату мистера Грина, демоны-уборщики перестали работать. Сбой был кратковременный, поэтому она не успела доложить об этом миссис Тапсон.

Повар заметил, что у него неожиданно скисло молоко, которое ему только что доставили из деревни, и он уже собирался устроить разборки с местным фермером.

Домоправительница миссис Тапсон обнаружила открытое окно на втором этаже. А брат герцога не смог пройти в музыкальную гостиную накануне ужина — дверь оказалась заперта.

Событие на первый взгляд не самое важное, но тот факт, что комната мистера Грина находилась как раз над музыкальной гостиной, придавало ему уже совершенно иной окрас.

— Факты пока говорят нам о том, лорд Клайфорд, что вчера вечером было совершено проникновение в ваш дом, — Артур Гастингс раскурил сигару, предложенную ему хозяином.

Оба мужчины достаточно уютно расположились в кабинете министра, я же скромно пристроилась рядом.

— Я говорил вам, что это не мог быть кто-то из гостей или домашних! — облегчённо выдохнул милорд.

— Желал ли некто... из ваших недоброжелателей смерти мистера Грина? Месть или ещё что?

Лорд Клайфорд нахмурился:

— Сложно представить. Я мог бы понять, если бы его похитили или даже пытали, чтобы выяснить сведения… Его же не пытали?

— Точно нет, милорд. Смерть наступила быстро. От обескровливания. Мгновенного.

— Никогда не слышал, чтобы вампиры мгновенно лишали крови свою жертву, — нахмурился министр.

— Согласен с вами. Это скорее похоже на... выкачивание. Да и вампиров уже давно нет в нашем мире. Похоже, убийца их имитировал, но как-то… — Артур повёл рукой с сигарой. — Как-то неумело.

— Не знает настоящие повадки вампиров?

— Возможно… А вы что скажете, дорогая? — последнее обращение было явно ко мне.

Лорд Клайфорд нахмурился ещё больше, видимо, только сейчас обнаружив моё присутствие, но комментировать не стал.

— Милорд, меня мучает один вопрос: возможно ли проникновение в поместье без того, чтобы Арчибальд о нём не узнал?

— Нет, — покачал головой министр. — Его уши-локаторы настроены так, что он в курсе того, что мышь решила заглянуть в погреб.

— Тогда как бы злоумышленник мог действовать, чтобы попасть сюда?

Сэр Артур с любопытством следил за реакцией министра.

— Транслировать нечто, что сбило бы настройки Арчибальда… — пустился в размышления тот. — Нет, я бы об этом узнал тут же.

— Тогда? — я вопросительно подняла бровь.

— Вы подводите меня к мысли, что в доме всё-таки был сообщник? — сурово спросил меня лорд.

— Вы сами пришли к этому выводу, — улыбнулась я.

— Есть два пути расследования, милорд, — переключил на себя внимание Гастингс. — Первое — это то, с чего мы начали — способ, основанный на сопоставлении данных и улик. И второе — понять, почему его убили. Мотив. Кому нужна смерть мистера Уолтера Грина? Что он мог знать такого, что его проще было убить? Причём в вашем доме. Месте, в которое не так просто попасть постороннему. И вот тут мне понадобится ваша помощь, лорд Клайфорд.

— Есть секретные разработки, о которых Грин знал… но опять-таки, убивать его смысла не было.

— Документы? Пропало ли что-то?

— Нет, — покачал головой лорд Клайфорд. — Все бумаги, которые захватил с собой мой секретарь, у меня в сейфе.

Министр тут же подошёл, открыл сейф, который был за его столом, причём на видном, ничуть не замаскированном месте. И тут же продемонстрировал нам конверт.

— Всё на месте? — уточнил сэр Артур.

— Очевидно, да, — министр тут же положил бумаги обратно и запер сейф.

— Что ж, мы продолжим расследование, а вы подумайте ещё, чем мог подпортить жизнь ваш мистер Грин и, главное, кому.

Артур Гастингс вышел. И мы с лордом Клайфордом остались наедине.

— Будут ли какие-то распоряжения, милорд? — спросила я.

— Единственный, кто выиграл от смерти Грина, это вы, мисс Капсон, — мрачно сказали мне. — Вы теперь мой единственный помощник.

— Слишком сложная схема для повышения, — спокойно ответила я на этот выпад. — Да и, подозреваю, вы скоро найдёте ему замену. Кого-то из министерства, я думаю. Кстати, вот тут ваша версия может иметь больше смысла. Кто из ваших сотрудников в министерстве может претендовать на эту должность?

Тут лорд Клайфорд внезапно подошёл ко мне вплотную:

— Не знаю, мисс Капсон. Пока не знаю.

Я подняла глаза, на таком близком расстоянии, стало очевидно, насколько он высок. Не люблю чувствовать себя в положении ниже, и я сделала шаг назад.

— Мне узнать для вас?

— Сделайте это, — лорд Клайфорд снова сократил расстояние между нами. — Только знаете, что, мисс?

— Что, милорд? — я осталась на месте, теперь шаг назад предполагал бы уже бегство.

— Всё пошло не так, как должно, именно с вашим появлением.

— Вот уж не думаю, милорд, — фыркнула я.

— Вы слишком дерзки для младшего секретаря, мисс Капсон.

— Прошу заметить, в данный момент, вашего единственного секретаря, милорд.

— Вот именно, мисс Капсон, вот именно.

Я всё-таки получила некоторые распоряжения по делам министерства и покинула кабинет.

— Тебе не показалось странным? — встретил меня вопрос сэра Артура в приёмной.

Светволосый следователь с ленивой грацией поднялся мне навстречу. Ну, настоящий лев, только грива белая, так... слегка золотистая.

— Ты о том, что нам не показали бумаги? — улыбнулась я.

— Нет, точнее, то, что это были явно не все бумаги, — Артур протянул руку и нежно поправил мои вырвавшиеся из причёски кудри. Я уже привыкла к вольным манерам моего друга. Повеса многое делает на автомате, скорее, по привычке, а не по желанию. — Что-то всё-таки пропало. И нам не говорят, что.

С последним его замечанием я была согласна. Существует большая вероятность того, что убийство Уолтера Грина связано с его господином.

— Ты не знаешь, где кабинет нашего убитого? Тут мы ничего похожего не нашли, — Артур продолжал старательно заниматься моей причёской.

— А у него и не было кабинета в «Феррум-Хаусе». Мистер Грин всегда работал в министерстве, сюда он приезжал только для координации с лордом Клайфордом, — пояснила я, отходя от своего «парикмахера».

— А нет ли у прекрасного младшего и пока единственного секретаря его сиятельства сегодня дел в министерстве? — Артур гордо осмотрел мою причёску.

— Представь себе, есть, и именно сегодня, — я развела руками. — Только что получила задание прямо от своего лорда.

— Фу, Валери, выражение «свой лорд» в твоих устах звучит совершенно неуместно.

Я пожала плечами — какая разница, как это звучит?

Ехать в город предстояло в механическом экипаже. Вот только у меня его не было. Сэр Артур остался в поместье вместе со всей своей командой. А я не могла взять его экипаж просто потому, что сама не умела им управлять. Из всей свиты нашего главы бюро с этими экипажами могли управляться лишь он сам и патологоанатом. И оба они были сейчас заняты.

Поэтому я стояла и пялилась на новенький блестящий чёрный экипаж лорда Клайфорда.

— Хотите в нём поехать? — спросил меня тот самый лорд, которого я меньше всего сейчас хотела видеть.

— Нет, лорд Кристофер, я, скорее всего, поеду на экипаже мистера Грина.

Я покосилась на скромное запылённое средство передвижения, стоящее поблизости. Очень жаль, что тут нет таких привычных мне лошадей. Даже верхом было бы намного надёжнее.

— Зря, мисс Валери, экипаж брата не дымит и даже чёрной пыли от него нет.

— Как так? — искренне удивилась я.

— Новая разработка моего брата, — пожал плечами лорд Кристофер. — Её ещё не запустили в массовое производство.

— Проверяют?

— А хотите попробовать? — с такой мальчишеской улыбкой предложил он, что я устояла только потому, что опасалась. И нового экипажа, и лорда, что предложил авантюру.

Кристофер Клайфорд меж тем запрыгнул в экипаж и, усевшись за руль, похлопал по кожаному сидению рядом с собой:

— Ну давайте, Валери!

— Ну уж нет! — я сделала шаг назад.

— Боитесь?

Вызов или сомнение в моей храбрости, это всё то, что я не терплю. И вот поэтому прямо сейчас я с какой-то невероятной скоростью еду в красивом экипаже лорда Клайфорда с его братом сомнительной репутации за рулём.

До столицы мы добрались быстро. Немного мучила мысль, как избавиться от моего возницы. Не то чтобы я опасалась, что он мне помешает работать, но и доверия лорд Кристофер ещё не заслужил. Скорее, наоборот, его бесцеремонный флирт вызывал отторжение, а главное, нельзя было сбрасывать со счетов тот факт, что он тоже был под подозрением. Хотя бы потому, что был в доме в вечер убийства.

Сославшись на то, что приехала в столицу работать, а не развлекаться, я попросила остановить экипаж возле здания министерства техники и, не покупаясь на соблазнительные предложения пообедать в лучшей ресторации, я покинула своего «кавалера».

Здание министерства выглядело внушительно. Это была новейшая прогрессивная постройка, в ней, увы, не было очарования старины с её средневековыми башнями и готическими шпилями и статуями. Она, скорее, была символом новой эпохи: строгие линии и много стекла. Надо отдельно отметить, что окна занимали сразу по три этажа: на меньшее, видимо, архитекторы решили не размениваться.

Я зашла в широко открытые двери. И первое, что увидела — это стеклянный куб лифта.

Оглянувшись по сторонам, я убедилась, что здесь он был не один. Пять кабин, каждый по своей траектории взмывая вверх, уносил разнообразную публику. А учитывая, что главный холл был высотой во все семь этажей здания, всё это производило очень сильное впечатление, особенно льющийся солнечный свет со стеклянного купола, который и венчал крышу.

Народу было много. Инженеры с широкими листами ватманов носились с серьёзным выражением лиц по своим важным делам. Аэронавты, управляющие дирижаблями, облачённые в особые костюмы с фантастическими шлемами, непринуждённо беседовали друг с другом, собирая вокруг себя толпы восторженных воздыхателей.

Леди-служащие в чёрных строгих платьях быстро следовали по поручениям начальства (безусловно, заглядываясь на аэронавтов, а иногда и останавливаясь, чтобы поглазеть на этих романтичных красавцев).

Удивительно, как работа в небесах создаёт совершенную ауру недостижимого и прекрасного.

Все мужчины-аэронавты об этом знали и этим пользовались. У меня было несколько подруг, которые кидались в объятия таких кавалеров просто для острых романтических ощущений, полностью осознавая, что никаких серьёзных отношений тут не будет.

Пройдя по гладким мраморным плитам обширного, наполненного множеством людей холла, я зашла в лифтовую кабину. Не сказать, что я бывала тут много раз (на самом деле всего два раза), но общее представление куда идти у меня было.

Несмотря на то, что министр лорд Клайфорд предпочитал работать из дома, у него, конечно же, был свой личный кабинет в этом «храме». И, конечно, он был на самом верхнем, седьмом этаже.

В подобном лифте я ехала первый раз и с затаённым восторгом смотрела вниз сквозь стекло, по мере того, как поднимаюсь выше, фигуры людей становятся всё меньше и меньше, а стеклянный световой купол становится всё ближе. Поистине, ощущаешь себя небожителем.

И почему лорд Клайфорд не любит работать здесь? Я с любопытством, естественно сохраняя незаинтересованное выражение на своём лице, рассматривала соседей по лифтовой кабине. У всех были озабоченные собственными делами лица. И скорее всего, это их выражение было истинным.

Как быстро люди могут терять интерес к миру и восторг его красотой? И тут не важно, что за красота: природы или как здесь, созданная руками человека. И нет, это даже не состояние пресыщенности. Это... просто дела. Дела, которые забирают у взрослых людей способность видеть и просто наслаждаться.

Как это называется? Серые будни. Но ведь из простых будней и состоит большая часть жизни! И теряя способность наслаждаться простыми моментами, красотой мира, что тебя окружает, ты теряешь способность получать удовольствие от жизни.

Ну нет! Я невольно содрогнулась и отвела взгляд от этих скучных канцелярских лиц. Нужно будет после всех дел зайти в свою любимую кондитерскую и купить ягодный пирог.

На седьмом управленческом этаже о моём приходе никого не предупреждали, но все как-то догадались, кто я. Не знаю, что этому способствовало: то ли мой мрачный уверенный вид (я надела атласное чёрное платье без малейшего проблеска иных цветов и чёрную шляпу, больше напоминающую цилиндр министра, и, конечно же, чёрные сапоги на высоченных каблуках), а может, так повлиял золотой жетон министра, который я продемонстрировала на входе в здание. Видимо, тут телефонные аппараты не были в дефиците.

— Добро пожаловать, мисс Капсон! — передо мной суетился низенький толстяк в плохо сидящем на нём полосатом костюме и с подозрительной улыбочкой на щекастом лице.

— Благодарю, — важно кивнула я. — Проводите меня к кабинету министра.

Тот суетливо развернулся и повёл меня по бесконечному коридору, всю дорогу он что-то щебетал о каких-то срочных делах, о которых я была даже не в курсе.

Известие о смерти Уолтера Грина мы пока решили не распространять, поэтому периодически в его монологе проскальзывали упоминания о старшем помощнике.

— Всё отлично, мистер... — я сделала вопросительную паузу.

— Мистер Скотт.

— Я доложу его сиятельству о ваших стараниях, мистер Скотт, — дежурно улыбнулась я, и закрыла перед толстяком дверь в кабинет министра.

Насколько я помнила из бумаг, которые успела изучить ещё в первый день, это был директор департамента по электрическим изысканиям. Пост важный сам по себе, но мистер Скот был человеком, навязанным министру кем-то из Совета и вряд ли ему можно было доверять.

А мне хотелось осмотреть кабинет, нет, не министра (у того наверняка тут есть какие-нибудь механические глаза), а кабинет мистера Грина. Который находился, по странной прихоти проектировщиков, почему-то позади шикарного и просторного кабинета лорда Клайфорда.

Проходя через него, я оценила и роскошный вид из широких окон на город (смотря на это ежедневно, так можно себя и властителем мира возомнить), и огромный, но абсолютно пустой рабочий стол.

Открыв небольшую дверь позади этого стола, я как раз и попала в святая святых мистера Уолтера Грина.

В отличие от самого усопшего, тут чувствовалась жизнь. Если кабинет министра был пуст и необитаем, то тут явно жили и работали. Не в том смысле, что мистер Грин ночевал здесь, хотя и такое возможно, но он здесь проводил львиную долю своей жизни.

Нет, здесь не было разбросанных вещей или небрежно оставленной еды. Как и положено примерному секретарю, мистер Грин соблюдал идеальный порядок.

Для книг был отдельный шкаф средних размеров со стеклянными дверцами. Так книги видно, но пыли до них нелегко добраться. Был в кабинете и отдельный стеллаж во всю боковую стену для папок с документами. Возле каждой ячейки была своя медная табличка с поясняющей надписью.

Аккуратно и систематизированно. Я ещё раз пожалела, что так мало была знакома с мистером Грином. Мы бы явно поладили.

На столе в отдельных держателях было размещено несколько перьевых ручек и ряд остро заточенных графитовых карандашей.

Тут же располагалась большая чернильница. Вот она явно выбивалась из общего стиля кабинета, так как представляла собой голову пса, в раззявленной пасти которого и были налиты чернила. Что это? Подарок? Неужели лорд Клайфорд был так невнимателен, что подарил своему старшему помощнику такую вычурную вещь?

Но тут же, на столе, была ещё одна вещь, которая выбивалась из общего представления о мистере Грине.

Фотокарточка в овальной бронзовой рамке. Причём не просто оттиск, а любовно ретушированный цветом портрет.

На фотокарточке была изображена юная девушка. И хотя не всегда эти изображения были точны, а люди, проявленные на них, узнаваемы, эту девушку я узнала.

Это была леди Оливия Кавендиш.