В Стилшор дирижабль прибыл рано утром. Солнце едва поднялось на горизонте, а величественный «Облачный странник» уже вплывал в пространство города.

Несмотря на то, что Стилшор был своего рода промышленной столицей нашего острова, большинство заводов располагалось именно тут, смога в нём не было. И всё благодаря сильным морским ветрам.

Я стояла на палубе. Западный ветер бессильно носился возле меня. Благодаря правильной одежде, это не вызывало беспокойства. Всё-таки надо почаще носить брюки: весьма удобно, хотя, конечно, вызывающе, но в этом тоже есть своя прелесть — мне нравится.

Вышла я рано, поэтому встретила первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь суровые тучи что неизменно рождаются над морем. Закаты и восходы всегда красивы при наличии облаков и туч.

Я успела увидеть изящные башни древних магических соборов и дымные трубы заводов. Вид, где смешиваются старая и новая эпохи.

Приближаясь к городу, дирижабль стал снижаться, и теперь, едва не касаясь крыш домов, плыл над городом.

Когда я вышла из каюты, лорд Клайфорд ещё сладко спал, разметавшись на своей роскошной постели.

Я взглянула на приближавшуюся башню воздушного вокзала, уже была видна широкая площадка причала. Пора бы милорду уже не просто проснуться, а также одеться и выйти. Видимо, сильно я вчера утомила беднягу.

Стакан крепкого кофе, который я попросила приготовить для него, неумолимо остывал в моих руках.

Едва мы причалили, лорд Клайфорд вышел полностью одетый, как и положено министру: строгий пиджак с широкими отворотами, прошитый по лацканам золотой нитью, а так как из-за ветров стало холодно, сверху он накинул пальто с меховой оторочкой и таким же роскошным воротником.

Я поёжилась в своём жилете, увы, ничего более тёплого у меня с собой не было. И вручила милорду стакан уже остывшего кофе.

На меня хмуро взглянули, но кофе взяли. С удовольствием проследив за тем, как министр делает первый глоток и тут же выплёвывает его, поперхнувшись, я пожала плечами:

— Кофе был горячим час назад, — пояснила я.

— Вы так любезны, мисс Капсон, — ядовито сказал лорд Клайфорд.

— Всегда пожалуйста.

Вообще, на душе у меня было тепло и даже как-то комфортно. Уж не знаю точно от чего: то ли от бодрого утра, то ли от вида министра: большой лиловый синяк под злым правым глазом прекрасно сочетался с мехом чернобурки на его пальто. Всё-таки у меня хороший хук слева.

Радости на лице лорда Клайфорда этим утром сильно поубавилось по сравнению со вчерашним днём. Ну а что он хотел? Неуставные отношения с секретарём чреваты… неуставными последствиями.

Молча мы проследовали вниз, в город.

Встречавший экипаж с весёлым водителем отвёз нас к гостинице «Технический артефакт». Самой старой и престижной в городе. Где ещё важному человеку остановиться?

Что интересно, раньше гостиница эта называлась «Волшебный артефакт». Какие времена, такие и названия. Например, в столице один из популярных ресторанов, где всегда любили отдыхать великие маги, ещё двадцать лет назад переименовали из «Час чародея» в «Час механика», а знаменитое старинное вино «Эльфийский шёпот» в «Стальной отголосок». В случае с вином, мне кажется, название сильно проиграло.

Плюс хорошей гостиницы был в том, что номера нам дали раздельные. Тут, видимо, было проще, чем на дирижабле бронь поменять.

Я немедленно переоделась. Ну как немедленно? Вначале договорилась с водителем, и он отвёз меня по магазинам. После знакомства с дирижаблем я поняла, что мой гардероб нуждается в дополнениях. Да и лорд Клайфорд, на мой взгляд, ещё был недостаточно наказан за своё трактование слова «нет» как «да».

Когда я была полностью готова, милорд уже около часа ждал меня в холле. Мне он не сказал ничего, только крепче сжал свою красивую челюсть. Надеюсь, сиятельные зубы лорда не пострадали.

Дела, за которыми лорд Клайфорд приехал в Стилшор, оказались на заводах. Министр техники лично решил их проинспектировать. Было забавно наблюдать, как все чиновники пыжатся и стараются представить в лучшем свете и себя, и свои ошибки (заслуги, естественно, были их, а ошибки — чужими). И они так старались не смотреть на фингал министра, но он так притягивал их внимание, что я стала опасаться, что скоро в Стилшоре среди высоких чинов разовьётся косоглазие.

Забавно и трагично было наблюдать за сотрудниками самих заводов. Руководители слёзно выпрашивали, кто что: деньги, материалы, помощь с заказами. Рабочие: кто мрачно смотрел, кто с надеждой, но равнодушных было больше. И куда делся бешеный энтузиазм первых лет?

Увы, всё новое тоже становится рутиной и скучной работой. Отчего это зависит? От отношения, от целей и, конечно, от условий работы.

Не сказать, что на заводах были плохие условия. Тут рабочие редко болели от чёрной пыли. Но... недовольные есть всегда. И не всегда недовольство бывает оправданным. Заведётся кто-то ворчливый, кому и солнце не в радость, и ладно бы он сам по себе ворчал, но таким людям обычно недостаточно быть недовольным в одиночку, надо и других завести. И потом уже другие люди там, где могли бы радоваться жизни и своей работе, грустят и сетуют на жизнь.

А кто виноват? Правительство? Боги? А может тот, кто их на самом деле завёл и настроение вместе с жизнью испортил?

Вот и тут мы столкнулись с таким случаем.

На заводе, где производили детали для автоматических экипажей, нас встретила целая толпа рабочих (судя по всему, слух о том, что министр приехал в их город, разнёсся быстрее солнечного света, и вряд ли простые люди использовали телефоны, сплетники намного эффективнее всех новейших изобретений).

История вышла интересная. Рабочие противостояли начальству, начальство противостояло рабочим. Ситуация, вы скажете, обычная. Где это видано, чтобы все ладили?

Однако буквально полгода назад завод этот славился. Причём на всю страну, и производством хорошим, и приличными условиями труда. Устроиться сюда хотел каждый. Места вакантные редко бывали свободными.

Сейчас же мы застали полное недовольство во всех кругах, множество уволившихся рабочих и даже инженеров, что просто из ряда вон. О производительности и её повышении вообще речи не было.

И тут лорд Клайфорд меня поразил. Я даже начала его уважать после этого.

Он выслушал руководство, выслушал рабочих. По отдельности. Ничего не обещал, не сопереживал, задал только один вопрос каждой из сторон. О, далеко не сразу он получил честный и прямой ответ на свой вопрос. Его (вопрос в смысле) пришлось повторить, и не один раз! Не то чтобы люди скрывали ответ, скорее, этот ответ сам от них скрывался под лавиной выдуманных обид и несправедливостей.

А вопрос был простой и одинаковый (ну если не считать, что варьировался в зависимости от того, кому его задавали): «Кто вам говорил плохо о_____?». Начальство спрашивали о рабочих. Рабочих — о начальстве.

И что поразительно, действительно нашёлся именно тот, кто всех разругал друг с другом. Тот, кто шептал начальству о нерадивых рабочих, что пьют чай в неурочное время, тот, кто тем же рабочим рассказывал, как слишком хорошо живёт начальство, наверняка зажимая их кровно заработанные.

Зло — оно такое, тихим шёпотом залезает в уши с завистью и наговором. А после, поселяясь в голове, помогает найти подтверждение своим идеям.

А человечек этот был кладовщиком. И не рабочий у станка, и не начальник какой. Просто вхож был и туда, и сюда, и так своими разговорами сеял смуту, что завод этот едва до разорения не довёл.

Забавно, что выяснилось: человек этот дела свои собственные вёл плохо. На складе недостачи было прилично, зато у других он много грехов нашёл, да всем поведал, заодно и свои грешки прикрывая.

Интересно, когда Клайфорд вывел его на чистую воду, люди вдруг «сами» поняли, что не все его разговоры справедливы да правдивы. Тогда и к компромиссу смогли прийти.

Я же для себя решила проследить за судьбой завода, что-то подсказывает мне, что дела там вновь наладятся.

Кстати, об условиях на заводах: там было тепло в помещениях. Я же, гуляя по магазинам местным, прикупила себе пальто. Чёрный кашемир отлично подходил для прохладного климата. А когда мы зашли внутрь первого завода, я пальто и сняла. Жарко стало.

Вот так лорд Клайфорд и увидел мои обновки. Чёрные узкие брюки плотно облегали ноги, а учитывая, что пиджак я надела короткий — до талии, то и не только ноги. Смотрелось и соблазнительно, и строго. Чёрный цвет — он такой.

Это была моя маленькая чисто женская месть. Может, и не сильно разумно, но гордость мою грело, как всё больше мрачнел мой лорд, пока мы гуляли по заводам.

Поездка наша, как выяснилось, была насыщена мероприятиями. Ибо после многочисленных инспекций нас ожидал бал в местном высоком обществе.

Я, конечно, высказала милорду, что меня не предупредили, и у меня нет соответствующего платья. Как мне могла прийти в голову мысль о бале, когда было сказано, что мы едем за салларом? Редкие металлы и балы — разные вещи в моём представлении!

На что милорд лишь пожал плечами:

— Вы сами раньше времени по магазинам отправились, теперь выкручивайтесь, как хотите. Ибо моя спутница, даже если она младший помощник, выглядеть должна прилично.

И я поняла, что отомстили уже мне.

Бал проходил во дворце мэра города. А учитывая, что город был немаленький, и что особо важно, богатый, то и дворец, и сам бал были роскошны.

Строгие готические линии дворца сочетались с широкими витражными окнами, ужасающие гаргулии украшали не только водяные стоки, но и неприветливо встречали гостей на входе.

Дворец этот, скорее, походил на замок, но только тут не было ни рвов, ни мостов, ни башен — он стоял ровно посреди города, поражая своей страшной красотой.

Мне он, честно говоря, понравился, было в нём что-то характерное для нашей эпохи: он как бы выворачивал её наизнанку... Как признак промышленного бума: весь дворец сиял электрическим светом, а истинно магическое нутро пребывало в готическом виде.

Бальный зал украшен был соответствующе: в факелах сияли современные лампы, старинные, на первый взгляд, гобелены, подсвеченные ими, изображали не только древних королей и их битвы, но и заводы с дымящимися трубами, дирижабли, проплывающие в грозовом небе, и пароходы, мчавшиеся среди отвесных скал над морем.

Чёрный мраморный пол добавлял обстановке торжественной мрачности. Было такое ощущение, что мы попали не в дом к мэру промышленного города, а в замок некоего Чёрного властелина.

Я похвалила себя за выбор наряда: обнажённые плечи, где по линии груди идёт волан из чёрного шёлка, ниже корсет из кожи валютинского паука (огромного чёрного чудовища из пещер западных гор), юбка тяжёлого чёрного бархата в пол, но с длинным разрезом, в котором видны высокие сапоги со шнуровкой и, конечно же, каблуки такого размера, что по росту я почти сравнялась со своим спутником. Шляпку в этот раз я не надела, это было неуместно на балу, поэтому волосы распустила, собрав только спереди, и они волнами спадали мне на плечи и спину. Для закрепления моих буйных кудрей я использовала жемчужный лак, чтобы он своим сиянием создавал нужное торжественное настроение.

Единственной деталью не чёрного цвета была цепь красной меди, плотно охватившая мою шею.

Строго, торжественно. И лорд Клайфорд смог оценить мой подобающий вид, а Артур Гастингс — стоимость моего наряда, ведь чек я послала ему, с собой у меня не было столько денег, сколько стоило это произведение поистине тёмного искусства.

Лорд Клайфорд надел классический чёрный фрак с белой манишкой, не став украшать себя ничем. И только перстень с огромным сапфиром сверкал у него на руке.

А ещё он выкрутился, каким-то чудом замазав синяк, что я ему подарила. А синяк уже начал наливаться красивым фиолетовым цветом.

— Не пяльтесь на меня. Это бесполезно, всё равно не увидите, — буркнул он, когда мы только встретились в холле гостиницы перед отправкой на бал.

— Как вы этого добились? — не смогла сдержать я любопытства.

— Химия, мисс Капсон, порой творит настоящие чудеса.

На балу лорд ожидаемо занимался делами, разговаривая с важными людьми города. Я тоже подготовилась: у меня с собой был небольшой ридикюль, из которого я достала золочёную записную книжку, где и делала все необходимые пометки. Министр активно договаривался с нужными людьми и заключал сделки.

При общении с этими нужными людьми меня не представляли, ибо по моим действиям и так было понятно, что я помощник, а не леди на балу. Поэтому я вздрогнула и удивилась, когда подошёл Он.

Я как раз делала записи о последней сделке, заключённой лордом Клайфордом, сам он в этот момент вёл обязательную светскую беседу с мэром и его женой, поэтому я позволила себе отойти чуть в сторону.

— Работа на балу? — внезапно раздался мужской голос прямо надо мной.

Я подняла взгляд и замерла, такая пугающая сила исходила от незнакомца. Высокий, худой, с длинными чёрными волосами, в которых было множество седых прядей. Бледные голубые глаза мужчины выдавали в нём коренного уроженца нашего острова, но то, КАК он смотрел на меня, вызывало дрожь во всём моём теле. Это был взгляд убийцы.

— Мы знакомы? Лорд? — спросила спокойно, но сердце сжалось от неприятного предчувствия.

Этого мужчину я точно видела впервые, но что-то в нём или, скорее, в его ауре было пугающе знакомым. Я вся будто заледенела.

— Лорд Нолис, к вашим услугам, — мужчина вежливо и даже с каким-то благоговением поклонился мне. — Позволите пригласить вас на танец?

Он улыбался безупречно вежливо, а меня сковал страх. Странное ощущение, я далеко не из пугливых.

— Простите, лорд Нолис, но я не танцую.

— Я вижу, — парировал он мне. — Но вы всё-таки на балу. А на балу нужно танцевать.

— Мы не знакомы, — попыталась я спрятаться за приличиями.

— Я вам представился. Ваша очередь, — он улыбался, а меня била сильная дрожь. В этом безумии я нашла взглядом фигуру лорда Клайфорда, он по-прежнему разговаривал с мэром.

Мне казалось, прошла вечность, как ко мне подошёл пугающий незнакомец, а на самом деле прошло лишь несколько минут.

— Ну же, миледи, — поторопил меня этот человек и протянул мне руку, приглашая на танец.

Отказываться было невежливо, а лорд Клайфорд далеко, чтобы отговориться работой. Но что-то внутренне сопротивлялось коснуться незнакомца. Хотя на мне и были перчатки, казалось, что, если я возьму его руку, случится что-то плохое.

— Вы ошиблись, я не леди, — глухо сказала я, цепляясь за свой статус.

— Любая прекрасная леди — леди. А вы — прекрасны! — он улыбнулся так искренне и красиво, что во мне окрепла уверенность — этот человек опасен.

— Ну же, леди. Неужели вы... боитесь? — незнакомец по-прежнему держал руку протянутой ко мне. — Здесь множество людей, — тут он наклонился ко мне и прошептал. — Я вас не укушу.

Мы стояли в бальном зале, переполненном людьми, он улыбался и явно шутил. Но мне было страшно. Страшно и неприятно, что меня просчитали. И я протянула руку в ответ.

Да, это была провокация и я поддалась ей. Но я не могла иначе.

Даже сквозь перчатку я ощутила его ледяное прикосновение.

Взяв меня за руку, лорд, пусть будет Нолис, — втащил меня в круг танцующих.

Одна моя рука лежала в его руке. Его вторая рука легла мне на плечи, и я вздрогнула.

А лорд улыбался. Улыбался так, как зверь, заполучивший добычу.