— Наконец-то! — просиял сэр Артур так, будто тот окровавленный платок был его долгожданной любовницей.

— Что вы имеете в виду? — это одновременно спросили лорд Клайфорд и леди Оливия.

Я же промолчала. Артур Гастингс мало чем мог меня удивить.

— Я имею в виду, леди и джентльмен, что я ждал момента, когда наши преступники, а я убеждён, что их больше одного, задействуют прекрасную леди в своих планах.

— Но я совершенно ни при чём в этом деле! — тут же отказалась леди от такой сомнительной чести.

— Ах, милая моя! — включил свой режим повесы сэр Артур. — Красивые леди всегда при чём, если есть убийство. Вопрос только, в чём именно они причём!

Гастингс легко поднялся со стула, отставив бокал и потушив сигару.

— Позвольте, — и он ловко забрал у леди платок, немедленно определив его в специальный пакет для улик.

— Пойду отнесу это на экспертизу своим специалистам, — и он торжественно (а как же иначе!) вышел за дверь.

Я же, встав, подошла к леди Оливии и, к удивлению, её и лорда Клайфорда, усадила деву в своё кресло.

— Оливия, можете ответить мне, знали ли вы погибшего? Мистера Уолтера Грина? Может быть, вы где-то его видели? Возможно, с лордом Клайфордом? Вы же раньше встречались с лордом?

Я так сыпала вопросами, что на них невозможно было ответить простым «нет». И леди выбрала из всех самый безопасный.

— Конечно, мы и раньше виделись с лордом Клайфордом. На светских приёмах. Надеюсь, милорд тоже меня запомнил.

На последней фразе девушка мило покраснела. А вот лорд Клайфорд, не сказать, чтобы побледнел, но был близок к этому. Так его юные девы и до инфаркта доведут.

Интересно, почему он прячет свою жену? Показал бы один раз и все бы отстали. Или она действительно мертва или сошла с ума?

— А мистера Грина? Его видели раньше? Когда он был жив?

— Боюсь, не могу вспомнить, — пролепетала леди Оливия. — Может быть, он сопровождал милорда на приёме?

Я посмотрела на лорда, и тот неопределённо пожал плечами:

— Понятия не имею, — буркнул он. — Я иногда брал с собой Уолтера, когда дела требовали, а от светских обязанностей, — тут он посмотрел на Оливию. — Было не отвертеться.

Так как наш мозговой штурм явно закончился, я предложила проводить леди в её комнату и помочь «успокоить» нервы. Лорд Клайфорд был только рад избавиться от нас.

Когда мы вышли, я оглянулась в поисках кота с записывающим устройством и, не обнаружив его, прямо спросила леди Оливию:

— Вы точно не встречались с мистером Грином? По личной необходимости?

Девушка покачала головой:

— Клянусь вам, нет! Я даже не помню, как он выглядел!

— А если увидели, узнали бы?

— Если есть его изображение или портрет... Я скажу честно.

— Хорошо, постараюсь найти.

— А почему вы спрашиваете?

— В его кабинете был портрет. Ваш. И записка. Если позволите, мы сравним почерк.

Почерк мы сравнили сразу же. И он действительно принадлежал леди Оливии.

Та выглядела озадаченной. Мы сидели в её апартаментах. Розовый балдахин, прозрачные занавеси: эту комнату действительно приготовили для невинной девы.

Дева же с интересом рассматривала портрет мистера Грина из газеты, который принёс один из помощников Артура Гастингса.

В газете снимок был нечётким, да ещё и мистер Грин на нём находился за спиной министра, когда их снимали, но узнать секретаря было можно.

— Нет, — наконец выдала она. — Мы никогда не встречались.

— А записка?

— Это точно писала я. Но я пишу много благодарственных писем. За цветы, подарки и прочее...

— «на долгую память» — это не похоже на благодарственное письмо, — указала я на несоответствие.

Девушка снова задумалась:

— Вспомнила! Полгода назад, ещё до... того инцидента, ну... с головами, — Оливия замялась и выглядела такой мило-смущённой, будто бы и не про оторванные головы говорила. — Матушка поручила мне разослать подарки на день Возрождения Солнца. Это же традиция. Подарки были не сильно дорогими, в основном сувениры, но подписывала я их именно так.

— Сможете составить список, кому были подарки?

В ответ, леди Оливия подошла к письменному столу и, взяв перо, быстро набросала мне список имён. Хорошая память!

Просмотрев список, я нашла в нём пару знакомых имён: лорд Гордон (её несостоявшийся жених) и лорд Актон (ещё один из компании насильников, кому голову оторвали) и... герцогиня Вильская.

— Благодарю, — я забрала список себе.

— Могу я ещё чем-то помочь? — вскочила девушка.

Тут я задумалась: ведьма всегда может быть полезна и... непредсказуемо опасна.

— Я сообщу вам, дорогая, — с улыбкой ответила я, закрывая за собой дверь в этот розовый то ли рай, то ли кошмар.

Я стояла на широкой террасе, которая тянулась вдоль всей задней части «Феррум-Хауса». Она была из дерева, очень изящно построена, витые столбики и чуть ли не воздушные балки создавали атмосферу лёгкости, которая так желанна в тёплое время года. А ещё тут было уютно: кресла-качалки с мягкими подушками, низенькие столики, которые можно использовать для чая и книг, а ещё прекрасный вид на яблоневый сад. Деревья цвели, и их нежный сладковатый аромат напомнил мне, что сейчас весна.

Чудесно! И совершенно не хочется возвращаться в город.

— У вас тут свежо, — похвалила я вид и, наверное, сад.

Лорд Клайфорд подошёл тихо, но я не могла его не заметить. Слишком сильная аура власти. Она распространялась за ним, как невидимая, но весьма ощутимая мантия. Говорят, так раньше ощущалось присутствие великих магов.

— Благодарю, — в голосе лорда в этот раз не было стали, только бархат. Видимо, на него успокаивающе действует вид природы. — Здесь действительно красиво. Я рад, что вам нравится.

А вот теперь я с удивлением посмотрела на него. За всё время, что я нахожусь здесь, Дамиан Клайфорд впервые разговаривает со мной ТАК.

Повернувшись, я встретила взгляд синих глаз. Оказывается, он смотрел на меня, а не на сад. И взгляд его был... каким-то странным. Если бы так на меня смотрел кто-то другой, я бы заподозрила его в... чувствах. Но только не лорда Клайфорда!

Эти синие глаза… они по идее должны походить на глаза его брата. Но было в них что-то такое... иное и более сильное.

— Как вам леди Оливия? — спросила я.

В синих глазах лорда появились весёлые бесенята:

— Не думаю, что она убийца. По крайней мере, она не убивала Уолтера Грина.

Я-то спрашивала совсем про другое...

— Ваша тётушка привезла её для вас... — я сделала намеренную паузу.

Лорд Клайфорд наклонился ко мне и прошептал:

— Без вариантов, мисс Валери, я женат.

Я с любопытством смотрела на него, не отводя взгляда.

Очень интересный он человек, этот Дамиан Клайфорд. Как только я думаю, что нашла его тайну, он немедленно выкладывает её мне, ничуть не таясь.

— Знаете, леди Оливия ещё может вас удивить, — сказала я, отдаляясь от него и собираясь уйти.

— А я рассчитываю на другое, мисс Валери.

— На что же? — обернулась я.

— На то, что удивите меня вы. И не раз.

Дело с убийством мистера Уолтера Грина, старшего помощника министра техники, вышло намного более запутанным, чем казалось на первый взгляд. Одно дело, что какая-то преступная группировка захотела выкрасть чертежи нового оружия. Это было понятно и объяснимо. Но зачем было выкачивать всю кровь из него? И вообще, зачем его убивать? Чертежи же находились в сейфе министра, если я правильно всё поняла.

А ещё, совершенно непонятно, зачем сюда было впутывать леди Оливию? Чем нас всё больше пытались убедить в обратном, тем я больше убеждалась в невиновности леди в этом деле.

И сейчас весь вопрос заключался в том, зачем её подставили. Что этим хотели достичь? Запутать следствие, за которое взялось «Бюро прогрессивных расследований»?

Или это была месть? Кому? Леди Оливии или Дамиану Клайфорду? Может, это её тайный поклонник, не простивший, что ему отказали или того хуже — вообще не заметили? Или дело в министре и его тайнах? Может, это брошенная жена замыслила мщение? Тогда она не сумасшедшая и уж точно не мёртвая.

Все эти размышления я озвучила Артуру Гастингсу.

Мы выбрались прогуляться в сад. Тут нет ни механического кота, ни внезапно врывающихся свидетелей. Зато есть свежий воздух и красивый вид (от которого меня так странно отвлёк лорд Клайфорд).

— Кровь, которой был пропитан платок, действительно оказалась мистера Грина. Вик, наш эксперт это подтвердил, — Артур Гастингс спокойно шёл по тропинке, в одной руке у него была его знаменитая трость, в другой — я.

Он всегда настаивал, что гулять мы должны под ручку, якобы так выражается его джентльменское отношение ко мне.

— И зачем всё это? Напугать леди?

— Безусловно, трепетную юную леди можно напугать и кровью, и убийством. Но что, если тут другая цель?

— Например, какая? — я подняла бровь.

— В списке, что ты показала, фигурировало имя лорда Актона, пособника бывшего жениха леди Оливии.

— Думаешь, это дело может быть связано с предыдущим? Тогда всё ещё более странно. Что общего между теми, кому были нужны чертежи лорда Клайфорда и извращенцами? Тем более, про Оливию никто не знает. Мы прикрыли её перед полицией.

— Никто не знает, что это она открутила им головы, но всем известно, что лорд Гордон сделал ей предложение.

— Мне кажется, если мы узнаем, кто из «Феррум-Хауса» помогал преступнику, то дело сдвинется.

— Совершенно с тобой согласен, дорогая, — сэр Артур галантно поцеловал мою руку.

Все собрались в «Тёмной гостиной» после ужина. Там же, что и в вечер убийства: те же люди, в том же месте.

Сэр Артур рассадил всех по креслам и диванам. Как он считал: «мне совершенно не нужно, чтобы свидетели и подозреваемые мельтешили вокруг. Мало ли что произойти может, вдруг у кого-то нервы не выдержат?»

«Тёмная гостиная» была по-прежнему залита ярким электрическим светом, но тёмные тучи в душах участников встречи явно сгустились. Атмосфера вечера была тяжёлой. В таких делах каждый чувствует себя виноватым. Почему? Почти всем есть что скрывать в своей жизни. Даже если в конкретно этом преступлении он не виновен, есть что-то, что ему не хотелось бы, чтобы узнали другие. В этом и есть страх, страх, что следователи, которые лезут с вопросами, вынесут их тайны на свет.

Так что да, атмосфера в гостиной была тягостной.

А вот кто чувствовал себя вполне комфортно и пребывал в своей стихии, так это сэр Артур Гастингс.

В белом костюме с золотым, модным по нынешним временам орнаментом в форме деталей механизмов, с золотой тростью (зачем она в гостиной, как не для антуража?) он уселся во главе нашего небольшого круга. Почему во главе, если мы сидели кругом? А потому, что он выбрал для себя самое шикарное кресло с высокой спинкой. Явно притащив его для большего эффекта из столовой.

— Итак, дамы и господа! Буквально два дня назад в этом доме произошло убийство! — торжественно начал он. — Убийство жестокое: из бедного мистера Уолтера Грина выкачали всю кровь. Загадочное преступление, которое присуще только одним существам в нашем мире.

Замолкнув на этом месте, сэр Артур обвёл всех присутствующих обвинительным взглядом.

— Кто же мог совершить подобное? — продолжил он. — При въезде её светлость заметила сиреневые тучи над домом, у повара скисло свежее молоко, а у горничной перестали работать уборочные автоматы. О чём нам это говорит?

В этот раз во взгляде, которым Гастингс наградил присутствующих, был вопрос и просьба о помощи. Вот любит он театральные эффекты! И это сработало:

Видимо, нервы герцогини не выдержали, и она прошептала:

— Вампиры...

А так как в гостиной висела гробовая тишина, то её шёпот был слышен по всей комнате.

— Вот именно так преступник и хотел, чтобы подумали! — торжествующе провозгласил он. — А затем, снизив накал страстей, будничным голосом спросил: — ваша светлость, вы, наверное, уже устали искать невест для вашего племянника?

— А при чём здесь это? — встрепенулась герцогиня.

— Лорд Клайфорд отсылал всех леди, что вы подбирали для него. Красивых, достойных леди из высшего общества.

В это время сам лорд Клайфорд смотрел на моего друга с явным неудовольствием, и по его лицу читалось: «Какого чёрта ты затронул эту тему?» Зато на лице старой герцогини был написан настоящий ужас.

— Знаете, миледи, при нашей первой беседе вы сказали очень важную фразу, которая и помогла мне распутать это непростое дело. Вы сказали: «В высшем свете все друг друга знают». И это действительно так.

— Что вы имеете в виду? — мрачно спросил министр.

— Только то, что озабоченность герцогини вашим браком не тайна для высшего света.

— При чём здесь вообще это?! — лорд Клайфорд не понимал, куда клонит Гастингс, и уже начал раздражаться.

Мой друг это тоже заметил и перевёл тему.

— Так вот, уважаемые дамы и господа! Преступник явно хотел, чтобы мы с вами и, конечно, наша многоуважаемая полиция подумали, что виновник в этом деле вампир. О! Как легко списать весь ужас произошедшего на мистическое существо! НО! Мы все с вами знаем, что их уже давно нет в этом мире. И все эти «признаки вампиров» можно подстроить или просто позже приписать небольшим неприятностям в доме.

— Тогда как же? — спросил Кристофер Клайфорд, которого длинный спич моего друга втянул уже в это повествование.

— Отличный вопрос, молодой человек! — воскликнул Артур. — В дом, наполненный самыми прогрессивными механизмами, в дом, где буквально кот докладывает и записывает всё! В дом, где абсолютно всё подконтрольно выдающемуся Создателю, самому Дамиану Клайфорду, министру техники! Как в такой защищённый дом может проникнуть кто-то чужой?

И снова пристально-пафосный взгляд по окружающим. Я бы, может, и заскучала от этого представления, если бы не знала, что Артур Гастингс ничего не делает просто так.

— Итак! — продолжил он, убедившись, что завладел всеобщим вниманием (даже всегда растерянного вне своей «страховой» комнаты Анри Легранжа). — Есть только одна вероятность, когда такое возможно! У преступника должен быть сообщник в этом доме. Только в этом случае вся защита, так старательно выстроенная министром, рухнула бы!

По идее, тут кто-нибудь должен был бы задать вопрос: «И кто же это?». Но лорд Клайфорд был занят тем, что сверлил мрачным взглядом следователя, леди Оливия напряжённо замерла, герцогиня, казалось, ещё не отошла от публичных обсуждений её сватовства, и даже лорд Кристофер и Легранж хмурили брови.

Ну а я подыгрывать не собиралась, посему и промолчала. Не люблю участвовать в балагане.

Не дождавшись вопроса, Гастингс не смутился, напротив, он будто бы открыл в себе второе дыхание:

— И я знаю, кто этот сообщник! Он здесь, в этой гостиной!

А вот теперь все напряжённо замерли, подозрительно поглядывая друг на друга. Первым не выдержал министр:

— Так кто же это?

— Леди Ванесса София фон Клайфорд, вдовствующая герцогиня Вильская.