Герцогиня и так сидела прямо, но после объявления сэра Артура, её спина, казалось, стала ещё прямее, а осанка горделивее. Голову старая леди задрала выше... но трясущиеся губы её выдали.

— Я… я… — леди старалась, но дрожь в голосе, увы, ей не подчинялась. — Я не знала… — наконец смогла она выдавить из себя.

Артур Гастингс тут же стал тих и внимательно заботлив, взял пожилую леди за руку и мягко заговорил:

— Он сказал, что старые средства всегда надёжнее? — и когда герцогиня кивнула, продолжил. — Сказал, что ваш племянник оставит свою глупую свирепость, наконец-то женится и остепенится? — и снова кивок герцогини. — И всё, что нужно, это рассыпать порошок лунной эссенции на пороге дома племянника?

— Никто не должен был пострадать, — со слезами в голосе проговорила леди Клайфорд.

— Во времена вашей молодости многие же пользовались лунной эссенцией! И в этом не было ничего такого! — вкрадчиво почти шептал Гастингс.

Герцогиня уже готова была зареветь, лишь привитая воспитанием сдержанность не давала расплакаться старой леди прилюдно.

— Я... я... не думала, что таким образом открою дом преступнику… — на этих словах герцогиня замерла и, наконец, осмелилась взглянуть на следователя. — Но как он узнал? Преступник! Что я это сделаю?

Тут уже у сэра Артура глаза стали больше: герцогиня Вильская не слыла глупой женщиной. Одно дело довериться старому и действительно рабочему приворотному средству времён её юности, и совершенно другое, не сопоставить прямые факты.

— Так преступник же сам вам посоветовал это средство, миледи. Он же сказал вам в точности время, когда нужно рассыпать порошок и где, — ласково ответил ей сэр Артур.

— Да, нужно было сделать это сразу же, как мы вошли и до того, как Дамиан увидит юную леди. Поэтому я воспользовалась моментом, когда Оливия пошла в дамскую комнату, и попросила Арчибальда как следует расправить моё летнее пальто: дело в том, что оно из очень дорогой ткани и нуждается в особом внимании.

— И когда дворецкий отвернулся, он перестал записывать вас, а вы в этот момент приоткрыли дверь и рассыпали лунный порошок! — за герцогиню объяснил Гастингс. — Всё, как он вам и сказал!

— Верно, — немного смущённо подтвердила герцогиня. Признание положительно повлияло на старую даму, к ней даже вернулся румянец.

Артур уже почти возгордился своей проницательностью, как герцогиня удивлённо спросила:

— Но почему вы всё время говорите «он»? Мне это средство посоветовала леди Кавендиш, мать Оливии.

И снова мы втроём заперлись в кабинете лорда Клайфорда.

— Сначала вы обвиняете мою тётку в преступлении, а затем выясняется, что преступник — благородная леди?! — бушевал хозяин дома. — Считаете, у двух немолодых женщин был сговор против министерства техники? Думаете, это леди Кавендиш проникла в мой дом и выкачала всю кровь из моего помощника?

— Ну, заговор двух леди определённо был, — спокойно встряла я в начинавшийся ураган ругани. — Только не против министерства, а против вас. Не хотите им тоже поведать, что вы женаты? — ехидно добавила я.

За своё замечание я заработала возмущённый взгляд. Хотя разве я неправа? Не делай он тайну из своего семейного положения, такой ситуации не возникло бы. И преступник не проник бы в дом. По крайней мере, под предлогом приворота.

— Зато мы точно узнали, как преступник проник в дом, — добавил Артур уже очевидное. — Он воспользовался матримониальными заботами обеих леди. И теперь надо выяснить, кто подкинул эту идею леди Кавендиш.

Тут я фыркнула:

— И этот след проведёт нас по всему высшему обществу. Точнее, по всем леди старше пятидесяти, которые в юности использовали лунную эссенцию для приворота.

— А что, она хорошо работала? — оживился Гастингс.

— Лунная эссенция — результат чар вампиров, которые, прошу заметить, в те времена ещё были живы, так сказать. И это больше похоже на афродизиак, чем на приворот. Работало это примерно так: мужчина пылает страстью к леди, и не просто пылает, а действует, их, естественно, застают в компрометирующем виде, и вуаля, пара женится. В основном это средство использовалось заботливыми матушками.

— Ужас какой! — передёрнуло от ужаса и сэра Артура, и лорда Клайфорда: их можно понять, попасть в такую ловушку ни один мужчина не пожелает.

Но тут Артур встрепенулся:

— А как вы себя чувствуете, лорд Клайфорд?

— В смысле? — не понял тот.

— Ну, у вас нет желания воспылать страстью к леди Оливии?

В ответ министр посмотрел на него так, что сразу стало ясно, что не желает.

— Тогда и эссенция эта поддельная? Как и всё, что связано с вампирами в этом деле?

— Мне кажется, нам сейчас важнее понять, почему убили мистера Грина и почему именно таким способом, — переключила разговор я. — Как преступник попал в дом, мы уже поняли. Но, увы, это не дало нам ключ к разгадке. Мотив мы тоже предположили: украдены чертежи нового оружия. Но зачем им понадобилось убивать мистера Грина? Ведь документы были в сейфе, не так ли, милорд?

— Так, — согласился министр. — Но...

— Но? — подбодрил его Артур.

— Но только у Грина был доступ в мой сейф. Кроме меня, разумеется, — закончил Клайфорд.

— И вы нам не сказали! — укорил его Гастингс.

— Как-то не привык я к таким расследованиям, — буркнул министр.

— А знаете, что? — я обвела взглядом мужчин. — Нам нужно выманить преступника.

— Для этого нужна приманка, — заинтересовался мой друг идеей.

— Верно. И этой приманкой буду я. Единственный живой помощник министра.

— Ни за что! — воскликнул этот самый министр.

Мы, конечно, поступили так, как сказала я.

В этот раз в столицу меня повёз Гастингс.

Возле здания министерства я вышла, затянутая в длинное чёрное атласное платье, без малейшего намёка на кружева, зато с часами на шляпке (кто-то спросит, а зачем часы на шляпке, так же время не видно? Ответ тут простой: затем же, зачем перья и броши).

Поднявшись на седьмой этаж, я радостно поболтала со служащими, даже к директору электрических изысканий заглянула. И всем ненавязчиво намекала, что министр скоро представит миру удивительный проект и что мне оказана честь в нём участвовать.

А парочке человек по секрету с лёгким смешком доложила, что проект такой интересный, что какие-то подлецы даже его старые чертежи выкрали у мистера Грина.

На вопрос, почему старые чертежи, я загадочно улыбалась и поясняла, что, видимо, до новых у них руки дотянуться не смогли.

После этого я ещё некоторое время (достаточное для того, чтобы мои «новости» дошли до кого надо) провела в кабинете мистера Грина. И вышла оттуда с большим тубусом, которым демонстративно помахала перед новыми знакомыми.

После я поехала в свою любимую кондитерскую. Одна.

Мне тут нравилось, очень уютный стиль: коричневые с тонким орнаментом стены, книги, которые можно читать, живописно расположились на полках, тёплый свет в электрических лампах, спрятанный в торшерах. Всё создавало атмосферу приятного вечера в любое время дня и ночи. Да, это заведение работало даже ночью. Вдруг кому-то захочется сладостью и хорошей книгой скрасить ночную тоску?

Тут всегда царил запах свежей выпечки и кофе.

Кофе прекрасно подходил к нежным воздушным шоколадным пирожным, которые я очень любила. Они были с вишней. Настоящее лакомство.

Кроме того, тут подавали изысканный чай, крепкий, бодрящий, и другой, с мятным вкусом, для успокоения нервов. И, конечно же, ягодные пироги. Они были всех сортов и даже размеров: и на большую компанию, и чтобы славно посидеть в одиночестве.

Вот один такой пирог я и заказала себе вместе с чаем.

Сидела я за столиком для одиночек (это когда ты хочешь насладиться вкусом и ни с кем не разделять этот момент). Даже второго стула тут не стояло.

Пожилой хозяин, больше похожий на часовщика, чем на кондитера, всегда сам обслуживал постоянных клиентов. И в этом тоже была своя прелесть.

— Опять пирог? И для одиночек? — ворча, подал хозяин мне пирог с румяной корочкой и большую дымящуюся кружку чая.

— Спасибо, Херсон, вы, как всегда, весьма любезны, — улыбнулась я.

— Нашла бы ты себе парня, что ли, — продолжал ворчать хозяин.

— Чтобы у вас клиентов прибавилось?

— А то ж, — и старик потихоньку поковылял обратно к прилавку.

Уж не знаю, сколько ему было лет, но подозреваю, что очень много. Меня ещё в детстве отец приводил в это заведение угоститься сладостями. И хозяин уже в то время был также стар и ворчлив.

Интересное заведение. Эпоха техники заменила магическую, а оно ничуть не изменилось. Приятно наблюдать такую стабильность.

Я надкусила пирог, и черничный густой сок потёк из него. Да, нужна определённая ловкость в поедании пирогов руками, а не с тарелки с помощью вилки.

Приборы, конечно, тут подавали, но мне всегда казалось, что руками есть намного вкуснее. Ну и что, если немного измажусь? Меня же никто не видит!

Но я ошиблась. Высокий черноволосый мужчина в дорогом твидовом костюме просто забрал стул у пустующего соседнего столика, и подсел ко мне.

— Что вы тут делаете, лорд Клайфорд? — я была по-настоящему удивлена его появлением, это раз, и у меня на губах всё ещё оставался черничный сок, это два. На зрителей я не рассчитывала.

— Вы немедленно прекратите свою опасную затею, мисс Капсон! — яростно зашипел на меня лорд. — Только второго трупа помощника мне не хватало!

Надо же, какой заботливый работодатель пошёл нынче!

Но не успела я достойно отреагировать, как к нам прошаркал старик со вторым пирогом на медной тарелке и большой кружкой кофе.

Надо же, на вид еле ходит, а уже пирог притащил!

— Всё-таки завела парня? — Херсон поставил пирог и кофе перед министром, а спросил меня.

— Это не парень, а работодатель, — сразу пояснила я, аккуратно промокая губы салфеткой.

На что старик просто хмыкнул.

— Вам пирог с мясом, мужчине есть нормально надо, — проворчал он лорду Клайфорду, который ничего и не заказывал.

— Ешьте, — добавила я. — Тут без еды никого не держат.

Лорд Клайфорд улыбнулся и откусил свой пирог. Он тоже держал его руками. Надо же, а у нас больше общего, чем я думала.

Ели мы молча, больше не обсуждая мою «затею».

И только покончив со своим пирогом и запив его чаем, я ответила лорду:

— На самом деле, моя затея не так опасна, как вы думаете. Сэр Артур со своими людьми меня подстрахует, а вы получите ответ: кто убил вашего мистера Грина.

— Рисковать жизнью женщины не в моих правилах, мисс Капсон, — стальным голосом, в котором даже не было бархатистых ноток, категорично заявил лорд Клайфорд.

Я улыбнулась:

— Это очень мило с вашей стороны, но я и сама могу за себя постоять.

Клайфорд, не обратив внимания на мою реплику, допил свой кофе и, встав, подал мне руку. Пришлось принять.

— И куда мы? — спросила я, когда вышли на улицу.

— В «Феррум-Хаус», конечно.

Я с удивлением посмотрела на него. Ехать так далеко только для того, чтобы вернуть меня домой? Странный человек.

— А вы, лорд Клайфорд, не влюбились в меня случаем?