Далеко от Башни Чёрного Дерева чистое голубое небо отражалось на поверхности безжизненной стеклянной пустоши. Это был Стеклянный Ад, место, где началась война на уничтожение, которую Король Ничего вёл против человечества. Теперь Мордрет выбрался из отражений в южных пределах этого отдалённого региона, утащив за собой Астериона.

Они вдвоём с ужасающей скоростью врезались в стекло, оставив после себя паутину трещин, и откатились друг от друга.

Мгновение спустя оба уже были на ногах.

Мордрет медленно поднялся, с мрачным выражением лица вытирая кровь с губ. Астерион, казалось, был невозмутим и спокойно оглядывался по сторонам.

Они были не одни в стеклянной пустоши. Там уже ждали ещё двое, и Астерион оказался зажат между тремя врагами, стоя в центре огромного треугольника, образованного их неподвижными фигурами.

Одной из них была девушка с серебристыми волосами и пляшущими белыми языками пламени в поразительных серых глазах.

Другим был мужчина с фарфоровой кожей и чёрными волосами, его глаза были тёмными, как оникс. А последний был высоким и стройным, его холодные глаза отражали мир подобно безупречным зеркалам.

Это были Меняющая Звезда из клана Бессмертного Пламени, Повелитель Теней и Король Ничего.

Мрачная улыбка исказила лицо Астериона.

«…Смотрите-ка, кто вернулся».

Нефис смотрела на него с холодным презрением, ничего не говоря.

Тем временем Повелитель Теней ответил улыбкой.

«Хорошо вернуться. А теперь… опустим формальности, ублюдок?»

Он вздохнул и размял плечи, словно готовясь к битве.

«Я знаю, что мы не можем тебя убить, но ты очень скоро пожалеешь, что жив. Поверь мне… в конце концов, я самый честный человек в мире. Даже в двух мирах».

* * *

Чтобы Мордрет смог пересечь Полые Горы и Пустыню Кошмаров и попасть в Гробницу Ариэля, требовалось уникальное стечение обстоятельств.

Первостепенное значение имели Ночной Сад и его капитан. Один из Компонентов Великой Цитадели позволял её хозяину открывать Врата Сна не только между миром бодрствования и Царством Снов, но и между двумя точками в одном и том же мире. Другой Компонент был предназначен для прокладывания пути на огромные расстояния, даже несмотря на то, что ни одному из прежних хозяев Ночного Сада не удалось расшифровать, как эффективно использовать эту часть колдовства живого корабля.

Тем временем Ночной Странник обладал мистической способностью всегда добираться туда, куда хотел. Он просто не был достаточно высокого Ранга, чтобы по-настоящему использовать уникальные зачарования, пронизывающие Ночной Сад.

Именно поэтому он был одним из первых людей, кого Кэсси исцелила от чумы вместе с Морган. Конечно, к тому моменту Мордрет уже победил и его, и других Святых Дома Ночи… это был трудный бой именно потому, что ему приходилось оставлять их в живых.

Уничтожить Дом Ночи во второй раз было бы проще, но он был уже не тем человеком, который учинил ту резню. У него не было причины убивать Ночного Странника, как и не было желания. Не говоря уже о том, что этот человек был нужен ему, чтобы выполнить просьбу Кэсси. Другим условием, необходимым для выполнения этой задачи, был сам Мордрет. По правде говоря, ему не нужен был Ночной Сад, чтобы соединить Вратами Сна две точки одного царства. Это уже было одной из его сил, и Зеркальные Врата делали именно это на протяжении всей войны, которую его предшественник вёл против человечества.

Когда сила Мордрета и мощный Компонент Ночного Сада объединялись, его способность достигать далёких отражений значительно усиливалась.

Но даже этого было недостаточно, чтобы добраться до сердца Гробницы Ариэля.

Одним из двух важнейших условий стало то, что внутри великой пирамиды что-то изменилось, сделав её внутренности менее изолированными от внешнего мира, чем раньше.

И самое главное…

Мордрет смог войти в Гробницу Ариэля потому, что Меняющая Звезда и Повелитель Теней уже были там — особенно последний.

Повелитель Теней — Санни — был глубоко связан со всеми подданными своего Домена, будь они живы или мертвы. Живые, в частности, носили Метку Теней и служили проводниками его восприятия, а это означало, что между ними существовала связь.

Один из таких подданных находился совсем рядом с Башней Чёрного Дерева — это была Рейн, Принцесса Теней, которая как раз пыталась завоевать Башню Слоновой Кости, когда Мордрет готовился уйти.

Он использовал связь между ней и лидером её клана, чтобы отследить местоположение Повелителя Теней — а затем использовал это местоположение, чтобы проложить курс. Вместо того чтобы слепо плыть по бесконечности, Ночной Сад следовал за мистической связью между Сувереном и его подчинённым, притягиваясь к её источнику.

Так Мордрету удалось добраться до Устья.

Там он кратко объяснил ситуацию — настолько, насколько понимал её сам — и пригласил двух Верховных на борт Ночного Сада.

И вот теперь они были здесь…

Меняющая Звезда вернулась, и Повелитель Теней тоже.

Мир необратимо изменился в их отсутствие, и теперь он изменится снова.

Потому что они собирались победить Порождение Снов и стереть его кощунственное существование из мира.

* * *

В тронном зале Бастиона глаза Эффи расширились. Затем мягкое сияние разлилось по её коже, исцеляя бесчисленные раны.

Чистое белое пламя сожгло окровавленную ткань, которой она прикрыла культю, и затем медленно начало сгущаться в форму руки.

Облегчённый вздох сорвался с её губ, и она на мгновение закрыла глаза.

«Они вернулись…»

Где-то далеко Кай проталкивал своё обожжённое тело всё глубже и глубже в испепеляющее пространство раскалённой лавы. Жара здесь была настолько сокрушительной, что плавила его полуночную чешую, даже несмотря на Атрибут [Убийца Драконов]. Плоть под ней чернела и истончалась, тоже плавясь.

Он нырнул глубже вулкана, погрузившись в огромный магматический очаг внизу — и ещё глубже, пройдя сквозь кору Царства Снов, в его расплавленную мантию. Давление здесь было настолько ужасающим, что даже его драконье тело было на грани раздавливания, кости стонали под чудовищной нагрузкой. Лава стала вязкой, и продвигаться сквозь неё было трудно, она медленно затвердевала…

Но всё ещё не была непроницаемой.

«Я… больше… не могу…»

Кай был обожжён и испепелён жаром. Он всё ещё мог протискиваться сквозь лаву, но недостаточно быстро, чтобы обогнать врага. Белый дракон всё ещё преследовал его, даже несмотря на то, что ужасный жар высасывал свирепый холод, обитавший в его теле. Его пасть была уже всего в нескольких мгновениях от того, чтобы схватить Кая и разорвать его на части.

Но, оставалось надеяться… оставалось лишь надеяться, что они забрались достаточно далеко от Рэйвенхарта.

Оставалось надеяться, что белый дракон навсегда заблудится в этом жутком океане испепеляющего сияния и никогда не найдёт путь обратно на поверхность.

Кай был готов попрощаться с болью… но затем что-то шевельнулось в раскалённом сиянии затвердевающей лавы.

Он не был уверен, что его разум способен осознать увиденное… его выжженные глаза к тому моменту почти ничего не видели… но он почувствовал, как из глубин расплавленного ада к ним поднимается огромное, чуждое и испепеляющее присутствие.

Десятки гигантских щупалец двигались сквозь лаву, формируясь из той же раскалённой жидкости, что окружала их… сотни, даже больше, тянулись через огненные, испепеляющие глубины земли.

Где пряталось жуткое ядро ужасающего создания, дрейфуя в течениях жидкого пламени.

И хотя щупальца, казалось, уделяли немного внимания Каю…

Истинной целью их фокуса был источник смертоносного холода, вторгшегося в их мир.

Белый дракон разинул пасть, пытаясь испустить рёв.

Его безумные глаза на мгновение пронзили Кая ледяным взглядом…

А затем Проклятый Дьявол столкнулся с жутким обитателем огненных глубин, послав рябь по лавовому морю.

Кай, однако, этого не видел.

Он медленно погружался в земные глубины. Его сознание угасало.

Он вытерпел достаточно…

И тут оттенок раскалённого сияния, окружавшего его, неуловимо изменился.

На смену мучительной агонии пришло успокаивающее тепло, окутавшее его тело.

Покрывавшие его страшные ожоги начали затягиваться в чистом белом свете.

Кай пошевелился.

Он пошевелился, а затем направил своё тело вверх.

* * *

Санни изучал Астериона, размышляя о предстоящей битве.

Битва… не будет лёгкой, даже если все трое будут сражаться с Порождением Снов одновременно.

Потому что они не могли его убить. Даже если Кэсси преуспела в обретении естественного Верховенства и почти полностью уничтожила Домен Голода, она не могла стереть саму идею о его существовании из реальности целиком.

В конце концов, если бы она это сделала, все трое не помнили бы, кто такой Астерион, и, следовательно, у них не было бы причин его убивать. Существовали также другие создания, носившие в себе идею Порождения Снов, до которых она не могла дотянуться. Как, например, Эврис, который узнал имя Астериона от Санни.

Именно поэтому они оставили Ананке на борту Ночного Сада. Она понятия не имела, кто такой Астерион, и сохранение этого неведения было важнее, чем её помощь в этой битве.

Итак, они не смогут его убить… а это значит, что они должны его усмирить.

А усмирить кого-то — особенно чрезвычайно грозного Верховного — куда сложнее, чем просто убить. И всё же…

Санни верил, что они победят. Более того, он считал, что эта битва, хоть и трудная, — всего лишь формальность.

По правде говоря, Астерион уже проиграл.

Он проиграл, когда не смог убить Кэсси до того, как она стала Верховной.

И он не смог убить её, предпочтя вырвать ей глаза, потому что хотел поглотить её вместе с остальным человечеством. Он не хотел терять подпитку от души могущественной Святой в будущем, когда попытается совершить Апофеоз.

Так что, в конце концов… именно жадность Астериона стала его погибелью.

Как ни иронично, его погубил ненасытный голод.

Санни холодно улыбнулся.

Астерион изучал трёх противостоящих ему Верховных, задержав взгляд на Мордрете чуть дольше.

Затем он повернулся к Санни.

Что-то тёмное и настороженное на мгновение мелькнуло в его золотых глазах.

«Гробница Ариэля… значит, вот где вы прятались. Понятно».

Должно быть, он уже прочитал мысли Санни и узнал общий ход событий, произошедших в Гробнице Ариэля.

Вот почему фасад Астериона, его насмешливое безразличие, на мгновение дал трещину. Порождение Снов, казалось, не опасался ни Нефис, ни Мордрета.

По правде говоря, он не опасался даже Санни.

…Но, казалось, он опасался судьбы.

И теперь, когда Санни снова был [Судьбоносным], Астерион наконец ощутил проблеск тревоги. Он глубоко вдохнул, а затем с улыбкой повернулся к ним.

«Должен признать, я впечатлён. Я не ожидал, что есть способ остановить меня… по крайней мере, такой, которым кто-либо из вас смог бы воспользоваться».

Астерион покачал головой.

«Что ж, давайте не будем затягивать. После того как я уничтожу вас троих, мне придётся разгребать беспорядок… ах, как же раздражающе…»

Мгновение спустя безмолвная тишина Стеклянного Ада взорвалась яростной литанией оглушительного грохота. Покой был разрушен, и в обширной пустоши воцарилась бойня.