Кэсси связалась с Мордретом.

Она связалась и с остальными.

В просторных коридорах Замка Миража ожесточённое сражение становилось всё опаснее, поскольку всё больше защитников хлынуло внутрь с внешних стен. Эффи и другие освобождённые ею узники Порождения Снов неуклонно прокладывали путь к тронному залу, где находился Шлюз.

Их было около сотни. Большинство были опытными воинами и ветеранами Заклятия Кошмара… но все они также находились в плачевном состоянии, выдержав недели или даже месяцы физических и ментальных пыток. Казалось, что их измождённые тела двигала не физическая сила, а чистая сила воли, и как только их сила воли достигнет предела, они падут.

Они могли продолжать сражаться только потому, что Святая Афина, Воспитанная Волками, вела их в бой.

В этом утверждении не было ничего возвышенного или поэтичного — она просто использовала свою Вознесённую Способность, чтобы наделить их тела подобием её собственной ужасающей силы.

Она также была остриём копья, служа одновременно щитом их продвижения и кувалдой, пробивающей наспех собранные боевые построения врага.

Эффи наконец восстановила достаточно эссенции, чтобы призвать свои доспехи, которые покрыли её тело, словно второй слой кожи. Она не могла эффективно использовать копьё одной рукой, как и не могла удерживать щит… но её Божественное копьё всё равно пропало, а её тело было крепче любого щита.

Поэтому Эффи вместо этого призвала короткий меч. Теперь она быстро двигалась сквозь ураган стали, отбросив всякую видимость защиты в пользу чистого нападения.

Бесчисленные удары обрушивались на неё, бессильно скользя по её доспехам. Даже те атаки, которым удавалось пробить или обойти их, просто отскакивали от её непробиваемой кожи, не оставляя на ней следов. Но каждый раз, когда она отвечала на удары рабам Порождения Снов, кто-то падал.

Эффи использовала плоскую сторону меча, не желая проливать океан крови, рубя своих же людей. Её нечеловеческой силы было более чем достаточно, чтобы одним ударом свалить даже закалённых в боях Мастеров, оглушив их или лишив сознания…

Но битва есть битва.

Никогда не было настоящей битвы, в которой никто не терял жизнь. И сейчас люди тоже теряли жизни — больше, чем она хотела считать.

«Будь проклят этот мерзкий ублюдок…»

Эффи впечатала вражеского солдата в стену, отчего он смялся и упал на пол, как сломанная кукла. Из его рта потекла кровь… но он, по крайней мере, дышал.

Его лицо было знакомым. На самом деле, все их лица были знакомыми — в прошлом Эффи командовала этими солдатами, руководя ими в нелёгкой задаче защиты улиц Бастиона.

Этот, казалось, был последним в этой конкретной комнате. Она опёрлась на треснувшую стену, тяжело дыша, и подняла руку, чтобы вытереть пот со лба.

Только когда по её культе пронеслась тупая боль, она вспомнила, что руки нет. Эффи смотрела на культю несколько мгновений, затем зубами затянула кожаную верёвку, обвязанную вокруг её искалеченной руки.

«Тан, как дела?»

Звуки битвы всё ещё доносились откуда-то далеко позади них, а также с боков. Эксцентричный Святой появился рядом с ней из ниоткуда, каким-то чудом найдя время посреди всего этого хаоса, чтобы умыться и привести в порядок свою одежду.

Его голос был напряжённым:

«Арьергард отступает — через главные ворота входит слишком много рабов. Мы захватили библиотеку, и восточная служебная лестница вот-вот окажется в наших руках».

Эффи помолчала мгновение, а затем кивнула.

«Хорошо. Как только мы захватим лестницу, мы сможем отвести наших людей обратно через библиотеку и пробраться к галерее пути просителя. Атакуем их с двух сторон… оттуда до тронного зала прямой путь».

Она оттолкнулась от стены и глубоко вдохнула.

«Вперёд! Мы должны продвигаться дальше».

Сбежавшие узники приготовились, а затем двинулись вперёд под грохот стали.

По мере того, как битва продолжалась и они подходили всё ближе и ближе к тронному залу, в какой-то момент Эффи внезапно услышала голос, шепчущий ей на ухо:

[Эффи… ]

Она отбила удар мечом, отправила врага в полёт ударом плеча и усмехнулась.

[Кэсси? Чёрт… ты всё-таки жива. Я не думала, что когда-нибудь снова услышу твой голос].

Она бросилась вперёд, выдерживая град ударов, чтобы разрушить строй рабов Астериона. В то же время она подумала:

[Слушай, ситуация… ну, думаю, ты уже в курсе. Как у тебя дела?]

Наступила долгая пауза, а затем голос Кэсси раздался снова:

[Я объясню позже. А пока мне нужна твоя помощь].

Эффи заблокировала предплечьем сокрушительный удар зачарованной алебарды, почувствовав, как от культи разошлась острая боль.

Она чувствовала себя не очень хорошо.

[Серьёзно? Ах, чёрт. Я, надеялась, что ты поможешь мне, а не наоборот!]

Остриё её меча перерубило древко алебарды, и мгновение спустя плоская сторона клинка ударила по шлему её противника. Он рухнул, как срубленное дерево.

[Тем не менее, что мне нужно сделать? Кроме как отобрать Бастион у Порождения Снов, разумеется].

Кэсси тихо ответила.

[Мне нужно, чтобы ты стала проводником моей Воли. Мне нужно, чтобы ты сделала это добровольно].

Эффи не до конца поняла, что она имела в виду, но раз Кэсси просит, это должно быть важно.

[Конечно. Буду проводником твоей воли. Это всё?]

Наступила долгая тишина, а затем голос Кэсси раздался снова, становясь всё труднее различимым:

[Остерегайся того, кто в тронном зале… ]

Эффи выругалась себе под нос.

«Это было совсем не зловеще».

Они добрались до ворот тронного зала. Защитники устроили им настоящий ад, задерживая Эффи и людей, которые следовали за ней — но это было бесполезно, поскольку они были всего лишь отвлекающим манёвром. Вторая группа узников уже должна была добраться до галереи тронного зала и вот-вот должна была начать спуск — они собирались атаковать последних защитников с тыла.

Однако предупреждение Кэсси намекало, что всё пойдёт не по плану.

В конце концов, Эффи пришлось самой разбираться с последней группой рабов.

Там она встретила также очень знакомого человека…

Ими командовал её муж.

Он также оказывал яростное сопротивление — достаточно, чтобы взрослая женщина гордилась своим жизненным выбором.

«Дорогой… я люблю тебя. Правда люблю. Но когда всё закончится, у нас будет очень, очень долгий разговор об этом…»

«Скрутить его!»

Её воины наконец одолели защитников и сумели повалить их — по крайней мере, тех из них, кто был ещё жив. Её мужа тоже повалили на пол и связали.

Он посмотрел на неё с отчаянным выражением лица:

«Эффи… не надо! Лорд Астерион…»

Она смотрела на него несколько мгновений, затем отвернулась с болезненным выражением лица.

«Этот чёртов Порождение Снов ответит за это…»

«Тан. Как долго продержится арьергард?»

Святой Тан немного помедлил, а затем покачал головой.

«Недолго».

Эффи изучала ворота.

Вторая группа уже должна была пройти через них с другой стороны. Тот факт, что они не появились, означал, что в Бастионе есть нечто защищающее его, помимо рабов, которых победили она и узники.

«Святой? Или что-то похуже?»

Эффи глубоко вздохнула.

Если честно, она чувствовала себя не очень хорошо. Фактически, она едва стояла на ногах — её состояние уже было ужасным, когда она сбежала из темницы, и немедленное погружение в ожесточённую битву не улучшило его.

Её солдаты были не единственными, кто продолжал двигаться только на одной силе воли.

Сможет ли она в таком состоянии одолеть Святого? Ответ был очевиден…

Она сделает это, если придётся.

«Тан…»

Прежде чем Эффи успела закончить предложение, что-то медленно выкатилось из полуоткрытых ворот.

Её выражение лица стало мрачным.

Это была голова… отрубленная голова одного из узников, которые должны были захватить тронный зал.

Эффи вздохнула, затем посмотрела на своих солдат.

«Слушайте, люди! Разделитесь на две группы. Одна группа будет следить за пленными, другая присоединится к арьергарду и продержится столько, сколько сможет. А тем временем я наведаюсь в тронный зал и разберусь с тем, кто нас там ждёт. Понятно? Вперёд!»

Она оставалась неподвижной несколько мгновений, затем затянула жгут и прошла сквозь ворота.

Там…

На ступенях трона сидел пожилой джентльмен в опрятной одежде, окружённый ужасным месивом из разрубленных тел и пролитой крови.

Эффи нахмурилась.

«Хм? Я тебя знаю».

Старик молча посмотрел на неё, отчего её хмурый взгляд стал глубже.

«Ты ведь Себастьян, старый дворецкий семьи Валор?»

Старик улыбнулся.

«Действительно, меня так называют».

Эффи внимательно изучала его, используя свою интуицию, чтобы определить его Ранг и Класс. Большинство Пробуждённых со временем развивают чутьё на такие вещи — если они живут достаточно долго, — хотя оно не всегда точное.

«И что, ты всё это время был тайным Святым? Боже мой. Какое клише».

Старый дворецкий усмехнулся.

«Святым? Нет… не совсем».

Выражение лица Эффи помрачнело. Мужчина утверждал, что он не Святой, и судя по его тону, он не имел в виду, что он всего лишь Мастер. Он не мог быть Сувереном, а это означало…

Старый дворецкий кивнул.

«Чтобы быть Святым, я должен быть человеком. Но я не человек… хотя несколько моих частей произошли от людей. Изначально я был гомункулом, созданным лордом Стражем для защиты его семьи — ох, но, разумеется, потом молодой мастер Анвил значительно модифицировал меня».

Эффи несколько раз моргнула, затем слегка наклонила голову.

«Ты… Верховный Демон, не так ли? Вернее, ты голем, равный по силе Верховному Демону».

Гомункул пожал плечами.

Эффи сделала паузу, затем стиснула зубы и выплюнула:

«Ты что, издеваешься⁈ И какого чёрта ты делал, когда мы защищали Бастион от Мордрета⁈»

Он посмотрел на неё с оттенком упрёка.

«Даже если лорд Страж погиб, моя задача — защищать семью Валор, леди Афина. Молодой мастер Мордрет — часть семьи Валор, как и молодая леди Морган. Не мог же я вмешиваться в их ссору?»

Эффи уставилась на голема в неверии, напоминая себе, что существо перед ней технически не было живым… или даже разумным, не говоря уже о сознательном. Это была всего лишь искусная имитация живого существа, лишь немного отличающаяся от Эхо, которые создавали Заклинатели клана Валор. Фактически, даже если он был более могущественным, во многих смыслах он был примитивнее этих Эхо.

Если существовал конфликт между реальностью и принципами, заложенными в его зачарования Стражем Доблести, он не мог придумать способа его разрешить. Поэтому он ничего не мог делать, пока Мордрет и Морган пытались убить друг друга.

Взглянув на жуткий ковёр из разрубленных тел, устилавших пол, Эффи глубоко вздохнула.

«А теперь… давай будем благоразумны, старик. Давай поговорим. Ты говоришь, что твоя задача — защищать семью Валор, так? Тогда почему ты помогаешь Астериону уничтожить её?»

Старый дворецкий улыбнулся.

«Лорд Астерион желает только добра. Лорд Астерион спасёт Валор… молодой мастер и молодая леди будут в безопасности под благосклонной опекой лорда Астериона. Он — благодетель семьи Валор».

Эффи изучала его несколько долгих мгновений, затем устало вздохнула.

«Знаешь что? К чёрту благоразумие. Благоразумие всё равно никогда не приводило меня ни к чему хорошему».

Она расправила плечи и указала на золотое оружие, лежащее на каменных ступенях рядом с гомункулом.

«Это моё копьё, ублюдок».

Волчья усмешка исказила её окровавленные губы.

«Советую тебе добровольно отдать его…»