Корса

Столовую заливало солнцем. Через открытые окна внутрь тянуло запахом жасмина с террасы и прохладным морским бризом. Я сидел за столом с газетой в руках, механически жуя тост с маслом.

Местная пресса удручала. Половина полос отдана светской хронике, четверть — рекламе, остальное — политика, хотя и там она делилась пополам. Одна — в стиле «всё хорошо, прекрасная маркиза», а вторая — «денег нет, но вы держитесь». Журналистика умерла где-то на пути к печатному станку.

— Кофе готов, сеньор, — Мария поставила передо мной чашку. — Чёрный, как ваша душа.

Надо же, девочка шутит. Поиграем.

— Это я из-за тебя его пью.

— Да? — удивилась Мария.

— Конечно, от твоего свежего вида по утрам мне становится приторно.

Уже по одному аромату можно было понять, что напиток был сварен правильно. Девушка научилась делать его так, как мне нравилось. Без сахара и без молока.

Мария устроилась напротив с собственной чашкой и открыла ежедневник. На ней была офисная белая рубашка, заправленная в шорты, а волосы убраны в тугой высокий хвост. Как бы ей ни хотелось соблюдать деловой стиль, но в такую жару это было невозможно, так что пришлось идти на компромисс.

— Дети скоро приедут, — сообщила она. — Матео написал, что выезжают через десять минут.

— Хорошо.

Я перевернул страницу. Очередная статья о благотворительном вечере в столице. Фотография бального зала со знакомыми лицами. Среди них я даже смог разглядеть Катрин в вечернем платье рядом с моей матерью. Хорошо, что у Виктора были их фотографии.

Я сделал глоток. Горечь разлилась по языку, оставляя приятное послевкусие.

Сегодня надо съездить на завод. Проверить, как идёт работа с новым сырьём, посмотреть на Даниэля в деле. Управляющим он стал недавно, и самое время узнать, получается ли у него. Заводик хоть и маленький, но требует внимания, особенно после того бардака, что устроил Габино.

Мария показала сегодняшнее расписание. Утром — дети, а днём можно вырваться на пару часов. Оставлю Матео и Беллу с заданиями, пусть работают без меня.

Но мои размышления нарушил звонок мобильного на столе.

Мария вздрогнула, расплескав немного кофе на блюдце и ежедневник.

— Прошу прощения…

Я глянул на экран и увидел неизвестный номер.

Нажал на кнопку ответа.

— Слушаю.

— Здравствуй, Виктор, — сказал уверенный мужской голос с лёгкой насмешкой. — Как дела в Корсе?

Я не узнал говорившего, так что пришлось сосредоточиться.

— Всё нормально, — осторожно ответил я. — А у вас?

— Я? Прекрасно. Спасибо, что спросил, сын. Слышал интересные новости о твоём заводе.

Сын. Ясно. Тайрон дэ Фуэго, глава семейства и отец Виктора. Но зачем он звонит? Наказать непослушного отпрыска, который чем-то ему не угодил? Стоит выяснить.

— Какие именно новости?

— Ты уволил Габино, — в голосе прозвучало недоумение. — Сам, без предупреждения, без консультации и разрешений. Просто пришёл и выставил его.

— Верно, — я откинулся на спинку стула. — Он это заслужил.

Повисла пауза, Тайрон ждал типичных оправданий, но не дождался.

— Заслужил? — он хмыкнул. — Виктор, ты меня удивляешь. Обычно ты даже слугам не можешь указания дать, а тут управляющего уволил. И какая причина увольнения?

— Он воровал, — просто сказал я.

— Воровал, — эхом повторил отец. — И что? Все воруют, сынок. Это нормально.

— Не у меня, — я потянулся за кофе. — Завод и так еле дышит. Габино закупал дешёвое сырьё, процент брака зашкаливал, заказчики уходили. Ещё немного — и пришлось бы закрывать производство, а это потеря денег. Моих денег.

— М-м-м, — Тайрон замолчал на пару секунд, словно смаковал ту уверенность, что появилась в сыне. — Ты это сам понял или тебе кто-то подсказал?

— Сам, — я отпил кофе. — Отчёты посмотрел, по цеху прошёлся, с людьми поговорил. Ничего сложного.

— Ничего сложного… — отец усмехнулся. — Виктор, ты вообще хоть раз на завод ездил до этого?

— Нет.

— Вот именно. А с чего ты решил, что стал специалистом по производству мобильных телефонов?

Я пожал плечами, хотя он меня не видел.

— Не обязательно быть специалистом, чтобы понять, когда тебя обворовывают, разве не так?

— Справедливо, — согласился Тайрон. — И кого ты поставил вместо Габино?

— Даниэля Ортегу. Был до этого старшим мастером на производстве.

— Мастера? — отец искренне засмеялся. — Ты управляющим поставил простого мастера? Виктор, у него даже образования нет.

— Зато голова на плечах есть, и рабочие его уважают. Мне этого достаточно.

Тайрон снова замолчал. Я слышал, как он что-то пьёт — скорее всего, кофе. Звук чашки был знакомым.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, — наконец произнёс отец. — Но если обанкротишь завод, не жди помощи. Это будет твоя проблема.

— Не обанкрочу… отец… — было странно называть незнакомого мужчину «отцом», но надо привыкать.

— Откуда такая уверенность?

— Просто знаю, — я допил кофе и поставил чашку на блюдце. — Есть кое-какие планы.

— Планы? У тебя? — в голосе Тайрона звучало неприкрытое любопытство вперемешку с сомнением. — Какие планы?

— Хочу, чтобы завод работал как надо. На полных мощностях.

— Интересно, — протянул отец. — Ну что же, Виктор, ты меня приятно удивил. Не ожидал от тебя такой прыти.

— Спасибо… отец.

— Есть за что, — Тайрон опять усмехнулся. — Ладно, сын, не буду тебе мешать. Позвоню позже, узнаю, как дела. Может быть, из тебя и выйдет толк.

— Может быть.

— Держись там, в Корсе, — Тайрон уже собирался класть трубку. — И не наделай глупостей.

— Постараюсь.

Гудки.

— Всё в порядке, сеньор? — с тревогой в голосе спросила Мария.

— Прекрасно, — я посмотрел на девушку. — Звонил отец, хотел узнать, почему я уволил Габино.

Она кивнула и больше ничего не спрашивала.

Я встал из-за стола и потянулся. Спина предательски хрустнула, намекая на то, что надо больше двигаться.

Пришлось выйти на террасу.

Семья начала присматриваться. Надеюсь, это не принесёт проблем.

Ветер трепал волосы и нёс приятную свежесть. Вдали виднелись белые паруса дорогих яхт, плавниками разрезающие Сапфировое море. За спиной хлопнула дверь.

— Дети подъезжают. Спущусь их встретить.

— Отлично, — я развернулся. — Пора работать.

* * *

На завод мы выехали после обеда.

Матео и Белла остались с индивидуальными заданиями. Я распределил работу так, чтобы каждый мог трудиться автономно.

Мария села на пассажирское без лишних вопросов. Привыкла, что я вожу сам, или просто перестала бояться за свою жизнь — что тоже прогресс.

Да и дорога стала знакомой. Серпантин вёл вниз: район побогаче сменяется районом попроще, рабочие жду транспорт на остановке, кто-то везёт на прицепе лодку, вдоль побережья сидят чайки. Корса жила своей обычной жизнью, и ей не было дела до моих планов.

На проходной нас узнали. Охранник кивнул, записал время и пропустил без лишних формальностей. Уже хорошо — значит, Даниэль предупредил.

Внутри ангара всё выглядело иначе, чем в первый визит. Конвейерные ленты работали без странных звуков, рабочих стало чуть больше, а главное — исчез тот ощутимый запах безысходности, который я уловил в прошлый раз. Люди двигались активнее и увереннее. Может, мне показалось, но даже спины были прямее.

Даниэль заметил нас с лестничной площадки и спустился навстречу. Выглядел он устало, но по-хорошему — так устают люди, которым есть чем заниматься. Под мышкой он нёс папку с бумагами, а рукава комбинезона были закатаны до локтей, демонстрируя его мускулистые предплечья.

— Сеньор дэ Фуэго, — он пожал мне руку. — Не ожидал вас сегодня.

— Решил посмотреть, как у вас дела. Без предупреждения будет честнее.

Даниэль усмехнулся, оценив мою прямоту.

— Тогда пойдёмте наверх, взглянем на последние цифры.

Мы поднялись в бывшее логово Габино, которое, к слову, сильно преобразилось. Кадки с монстерами исчезли: вместо них появились стеллажи с папками и доска, исписанная графиками. Стол был завален документами, но это был рабочий беспорядок, а не лежбище бездельника.

Я сел в кресло напротив его рабочего места.

Даниэль выудил нужную папку и разложил передо мной ведомости.

— Новые материалы закупили, как вы и распорядились. Обошлось дороже, но разница уже видна. Процент брака упал. Раньше из ста плат в корзину летели почти сорок, теперь семь или восемь.

— Заказчики? — спросил я, листая бумаги.

— Их немного, — Даниэль сел напротив и положил перед собой отдельный список. — Основных четверо. Самый крупный — компания «Орион Коммуникасьонс», они берут около сорока процентов нашего объёма. Платы для кнопочных телефонов среднего сегмента. Второй по величине — «Телесур», эти попроще, процентов двадцать пять. Дальше два мелких — «Нова Электроника» и «Пунто Мобаил», вместе на оставшиеся тридцать пять.

— Новых нет?

— Пока нет. Но и старые не уходят, а это уже кое-что. Когда при Габино пошёл массовый брак, «Орион» грозился разорвать контракт. Сейчас я отправил им первую партию на новых материалах. Разницу в качестве они заметят сразу.

Я кивнул, довольный таким результатом. Четыре заказчика на весь завод — немного, но для городка вроде Корсы вполне нормально.

— Обратная связь от них есть?

Даниэль только довольно ухмыльнулся, как будто ждал этого вопроса.

— Пока только устная. Представитель «Ориона» звонил буквально вчера, сказал, что они предварительно довольны, но письменного подтверждения нет.

— Нужно получить. Официальные отзывы — на бланках, с печатями. Теперь проси каждого заказчика. Скажи, что новое руководство проводит аудит качества и нам важна их оценка.

— Сделаю, — Даниэль записал что-то в блокнот. — Думаю, «Орион» и «Телесур» согласятся без проблем. С мелкими сложнее: они не любят лишнюю бюрократию, но я попробую договориться.

— Объясни им, что это в их интересах. Мы хотим понимать, что нужно улучшить, и хотим участвовать с ними в диалоге — для более слаженной работы.

Даниэль снова кивнул, почесал затылок и нахмурился, уже прикидывал, как будет договариваться.

— По выручке, — он перевернул страницу. — Я прикинул на ближайший квартал. Если держим текущий объём и процент брака не вырастет, выходим примерно на четыреста двадцать тысяч песо в месяц. Минус зарплаты, материалы, обслуживание оборудования — остаётся чистыми около сорока, может, пятидесяти тысяч.

Что же, негусто, но стабильно. Разумеется, я постараюсь увеличить обороты и прибыль. Сейчас мы только начинаем вставать с колен и выпрямлять спину.

Многие ошибочно думают, что те самые заводы и пароходы приносят космические деньги. Но это не так. Они более стабильны, но менее прибыльны.

Век интернета приучил меня к маржинальности в тысячу процентов, эта мысль не давала покоя.

Видимо я был не один такой, дядюшка также остался недоволен ситуацией. Попросту перевёл завод на дешевое сырьё, сделал скидку постоянным покупателям и продал сотни тысяч компонентов, делая сверхприбыль. Денег завод конечно же не увидел, интересно даже почему. Эмануэль не самый глупый человек, значит ему зачем-то нужны были деньги. Итог, репутация на дне, крупные заказчики, наверняка, искали новых поставщиков до моего прихода. Надеюсь, получив первую партию они успокоятся, но я все равно останусь им должен.

— Не разбогатеем, — подытожил Даниэль, глядя на меня с выражением, которое я уже привык видеть в своём другом мире.

Он ждал. Ждал, что я начну давить, требовать больше, сокращать людей, выжимать из производства последние соки. Потому что именно так делали до меня. Именно за этим, по его мнению, и присылают молодых корпоратов в провинцию.

Я откинулся на спинку кресла и помолчал, давая возможность сказать то, что крутилось у него на языке.

Даниэль покрутил карандаш в пальцах.

— Сеньор, можно откровенно?

— Предпочитаю именно так, — кивнул я.

— Люди на заводе немного нервничают. Вы пришли, уволили Габино и поставили меня на его место. Все думают, что дальше начнётся оптимизация. Сокращения, урезание зарплат, увеличение смен, как при вашем дяде.

Он говорил это ровно, но за спокойным тоном чувствовалось напряжение. Человек рисковал, говоря такое владельцу, не только своим новоприобретённым местом, но и местами тех, кто трудился внизу.

— Мой дядя выжимал завод? — спросил я, зная ответ, просто хотел ещё раз услышать.

— Ещё как, — хмыкнул Даниэль. — Сначала убрал премии, потом сократил треть персонала, потом начал закупать дешёвое сырьё. На бумаге прибыль росла, а на деле завод разваливался. Габино при нём только кивал и расставлял цветочки.

Даниэль бросил карандаш на стол.

— Я вас не знаю, сеньор. Вы молоды и, простите за откровенность, но для рабочих вы прежде всего дэ Фуэго. А от этой фамилии они ничего хорошего не ждут.

Я выдержал его взгляд. Мужик говорил правду, и за одно это заслуживал прямого ответа.

— Даниэль, я не ставлю задачу выжать из завода максимум. Не сейчас — и надеюсь, не в будущем. Мне нужно, чтобы производство работало стабильно, люди получали зарплату вовремя, а качество продукции не вызывало сомнений у старых и, надеюсь, новых заказчиков. Всё остальное подождёт.

— Всё остальное?

— Рост, расширение, новые линии. Всё это будет, но позже, когда завод встанет на ноги. Пусть пока всё идёт своим чередом. Верни людей в нормальный ритм, закрой долги по зарплатам, наладь поставки. Этого достаточно для начала.

Даниэль смотрел на меня секунд пять, потом медленно кивнул. Не так, как кивают подчинённые, когда соглашаются с начальством. Иначе. Скорее как люди, которым сказали то, что они хотели услышать, и они в это поверили.

— Хорошо, сеньор, я понял.

— И передай рабочим, что сокращений не будет. Кто хорошо работает — того ценят. Кто ворует или халтурит — тот идёт вслед за Габино. Всё просто, — развёл я руками.

— Это я передам с удовольствием, — впервые за весь разговор Даниэль позволил себе улыбку.

Мы пожали руки и спустились вниз. Я прошёлся по цеху, иногда кивая рабочим, чтобы они видели, их сеньор держит руку на пульсе. Потом я заглянул на склад, где уже лежали упаковки нового материала. Аккуратно сложены и промаркированы. Даниэль быстро учится.

У выхода меня ждала Мария. Она провела это время в машине, что-то записывая в свой ежедневник. Увидев меня, она убрала блокнот и завела мотор.

— Я поведу, — сказал я и когда мы очутились в прохладном салоне, продолжил. — Найди контакты главных заказчиков завода, закажи хорошее вино, пришли каждому главному инженеру по бутылке, вложи записку от меня. Что-то лаконичное и не обязывающее. С уважением и так далее.

— Записала.

— Теперь скажи мне, зачем я так поступил? — с интересом спросил я.

Мария думала несколько минут.

— Ваш предшественник провинился, вы собираетесь загладить вину, — выдала она. — Имя в записке будет говорить о статусе, инженеры хоть и востребованы, но они ниже классом чем владелец бизнеса. Но… Они отвечают за качество изделий. Вы хотите попросить прощения. Верно?

— Что-то вроде того. Но это не все.

— Я не вижу… — задумчиво сообщила Мария. — Расскажете?

— Дядя был здесь четыре месяца, уехал в мае, отчетный квартал перед начальством у компаний раз в квартал, до конца квартала ещё есть время. Крупные компании рассматривают вопросы на общем совете, где и принимают отчеты. Я воздействовал на звено, чтобы замять ситуацию. Ну, попытаться. Продукция все равно ушла в продажу. В гневных письмах от компаний стояли подписи инженеров, значит надо бить в этом направлении. Думаю, учитывая бюрократию, сведения о ухудшившемся качестве еще даже не дошли до верхушки. Заказчики меньше ушли, у них коммуникация обусловлена размерами, они отреагировали быстро. Крупные компании инертны. Мы не можем воздействовать на инженеров, но вот жест почти ничего не стоит. Если они и подадут отчёт выше, надеюсь он после нашего подарка будет куда мягче.

— Хитро, сеньор, — уважительно взглянула на меня Мария. — Снимаю шляпу.

— Не спеши, это просто маленький шажок, надеюсь в правильном направлении.

По дороге обратно Мария смотрела в окно и молчала. Обычно она задавала вопросы, но сегодня была на удивление тихой. Может, обдумывала, что напишет в очередном отчёте для моих родственников? Я не просто так рассказал ей ход своих мыслей. Хотел показать, что умею думать. Ведь очень скоро ей предстоит выбор между мною и моей семьёй. Да и умный помощник мне пригодится, увы, придётся учить.

Но пока ей нечего сообщить, кроме того, что младший дэ Фуэго пытается не утопить собственный завод. Ничего интересного, ничего подозрительного. Скучный мальчик занимается скучным делом.

Именно так и должно выглядеть со стороны. Свои собственные мысли к отчету не пришьешь, Мария умная, о наших разговорах рассказывать не будет.

Корса проплывала за окнами, залитая послеобеденным солнцем. Народ лениво двигался по узким улочкам, разморённый тёплой погодой.

На виллу мы вернулись к четырём часам. У ворот уже стоял грузовик с логотипом мебельного магазина, и двое рабочих курили в тени, ожидая нашего прибытия.

Мария выскочила из машины первой и быстро начала организовывать разгрузку. Я только успел открыть гараж, как она уже командовала грузчиками, показывая, куда нести столы и стулья.

Матео и Белла высунулись из окна, услышав шум. Лица у обоих расплылись в довольных улыбках.

Через полчаса пыхтения грузчиков комната преобразилась. Три рабочих стола выстроились по центру, каждый со своим стулом. Белые доски для заметок заняли противоположную стену. Принтер красовался на отдельной тумбе в углу. Да и вообще, всё выглядело почти как настоящий рабочий офис.

Матео сразу пересел за новый стол и довольно потянулся, проверяя высоту стула. Белла разложила свои эскизы на соседнем месте, довольная тем, что теперь можно не ютиться на маленьком пространстве.

Я похвалил и дизайн мебели, и сборку, и качество. Цены — отдельная радость: в моём мире за такое попросили бы вдвое больше. В чём-то этот мир действительно умел быть круче.

Я же стоял в дверях, наблюдая за ними. Кажется, это идеальный момент для разговора.

— Матео, сколько нам понадобится времени на текущий объём работы?

Парень почесал затылок, глядя в монитор, и неуверенно начал:

— Ну… если делать всё самому, месяца три. Может, четыре. Там много рутинных задач, которые просто жрут время.

— Например?

— Вёрстка страниц, тестирование форм, заполнение базы данных, интерфейс, много всего Это несложно, но долго. Я бы справился быстрее, если бы кто-то взял на себя простые вещи.

Я кивнул.

Что ж, это было ожидаемо.

— Белла, с дизайном как?

— Макеты готовы на восемьдесят процентов, — девушка показала мне папку с эскизами. — Но когда начнётся вёрстка, понадобится подгонка, доработка, адаптация под разные разрешения экранов. Это тоже время.

Три месяца — это слишком долго для моего плана.

Я прошёлся по комнате, обдумывая варианты.

Нанять ещё людей?

Можно, но каждый новый человек — это риск утечки информации. Утечка само собой будет, без этого никак, поэтому и стоит спешить. Как бы ни хотелось признавать, но нужно больше людей. Если продолжать в таком темпе, конкуренты могут узнать и украсть идею.

Необходимо найти компромисс.

Нужны исполнители. Не архитекторы проекта, а рабочие руки для рутины. Люди, которые получат чёткое техническое задание без понимания общей картины. Да, это лучший вариант.

— Матео, ты можешь составить список задач? Но нужно сделать так, чтобы общая картина у программиста не сложилась.

— Она и у меня не складывается, — как-то даже жалобно простонал Матео.

Вздохнув, парень задумался на секунду.

— Да, легко. Типа: сверстай вот эту страницу по макету, заполни таблицу данными, протестируй форму регистрации. Обычные задачи для прогеров.

— Отлично. Тогда составь подробное техническое задание — с примерами, чтобы человек средней квалификации справился. Разбей на мелкие части, чтобы каждая часть была отдельной задачей. Срок выполнения одной задачи — не больше недели.

— Для фрилансеров? — сообразил Матео.

— Верно. Биржа труда, сайты фрилансеров. Размещаем заказы анонимно, платим за результат. Они делают свою часть, не зная, зачем это нужно.

Белла кивнула, понимая логику.

— Это ускорит работу раза в два, — прикинул Матео. — Может, даже в три.

— Тогда садись и пиши, — кивнул я. — К вечеру хочу увидеть первые задания.

Парень развернулся к монитору и с энтузиазмом начал что-то печатать. А Белла вернулась к своим эскизам.

Я прошёл на террасу и достал сигаретку. Надо было привести мысли в порядок и подумать в тишине. План становился чуть реальнее. Если всё пойдёт хорошо, через месяц, максимум полтора, у меня будет рабочий прототип.

Мария незаметно появилась с кувшином холодного чая.

— Грузчики уехали. Счёт оплачен, — отчеканила она.

— Спасибо.

Она налила мне стакан и присела на край кресла.

— Сеньор, можно вопрос?

— Валяй, — я сделал затяжку.

— Вы действительно верите, что этот проект сработает?

И посмотрел на неё через дым.

— А ты нет?

— Я не знаю, — честно ответила Мария. — Я вижу, что вы тратите деньги, нанимаете людей и покупаете оборудование. Но я до сих пор не понимаю, что именно вы создаёте.

— Скоро поймёшь, Мария, всему своё время.

— Это связано с заводом?

— Нет. Это отдельный проект.

Она замолчала, обдумывая мои слова. Наверняка уже прикидывала, как это сформулировать в очередном отчёте для семьи.

Пусть пишет. Для окружающих пока непонятно, что именно я делаю, так что это не опасно.

Закончив курить, я выпил стакан чая и вернулся в дом.

Пора было заняться ужином — и почему бы не приготовить что-то из моей прошлой жизни?

В холодильнике нашлась курица и овощи, а в шкафу — рис. Может, угостить всех пловом? Блюдо простое и сытное, а самое главное — очень вкусное.

Я как раз ставил огромную кастрюлю на плиту, когда у ворот остановилась машина и просигналила, привлекая внимание.

Мария выглянула в окно.

— Неизвестная машина, — отрапортовала она.

— На сегодня ещё есть встречи?

— Нет, — она нахмурилась. — Это такси. Сейчас схожу, узнаю.

Я продолжил нарезать лук, прислушиваясь к голосам снаружи. Раздался тихий мужской голос, в котором угадывались стальные нотки. Мария отвечала вежливо, но настороженно.

Через минуту она вернулась с высоким мужчиной лет тридцати пяти. Короткая стрижка, прямая осанка, шрам над бровью. Одет в гражданское, но по выправке видно сразу, что это бывший или действующий военный.

— Сеньор дэ Фуэго, — мужчина остановился в дверях кухни и кивнул. — Хавьер Вега. Назначен начальником вашей охраны.

Он протянул мне документы. Печати, подписи — всё как положено. Назначение от семьи дэ Фуэго, рекомендация от Катрин и печать семьи. Значит, невеста уже вовсю использует возможности своей фамилии и решила прислать надсмотрщика. Интересно.

Я вытер руки о полотенце и пожал ему руку.

— Виктор. Рад знакомству.

Судя по лицу Хавьера, он явно ожидал другого приёма. Холодного и высокомерного, с допросом и придирками. Но я не собирался играть в строгого господина. Зачем? Нам жить и жить, пока.

— Охрана, значит, — я вернулся к разделочной доске. — Честно говоря, не думал, что она мне нужна. Корса — тихий город.

— Тем не менее я здесь, — ровно ответил Хавьер.

— Понятно. Ну что же, раз приехал — выбирай себе комнату. В гостевом доме три свободных. Мария покажет.

— Сейчас? — он не ожидал такой простоты.

— А что, есть причины откладывать? Ты с собой привёз ещё вещи?

— Да, в машине.

— Тогда заселяйся, клади вещи и иди ужинать. Наверняка проголодался с дороги.

Хавьер переглянулся с Марией, но та только кивнула, подтверждая, что так и надо делать.

— Хорошо, сеньор, — военная чёткость в голосе впервые дала трещину.

Они вышли, а я продолжил готовить.

Обжарил мясо до золотистой корочки, добавил ломтиками морковь, лук и сверху ровным слоем высыпал рис. Затем специи и вода, в конце накрыл крышкой. Теперь оставалось ждать.

Матео и Белла пришли в столовую через двадцать минут, привлечённые ароматными и необычными запахами. Оба выглядели довольными, а значит, работа продвигалась.

— Техническое задание почти готово, — доложил Матео, забираясь на стул. — Разбил на двенадцать задач. Каждую можно выполнить за три-пять дней.

— Отлично, — кивнул я. — После ужина посмотрю.

Я накрывал на стол, когда уже вернулись Мария и Хавьер. Мужчина переоделся в удобную одежду — футболку и лёгкие спортивные штаны, — но всё равно держался слегка настороженно.

Пять тарелок, приборы и кувшин с водой. Я сел во главе стола и жестом пригласил остальных.

Хавьер опять впал в лёгкое недоумение.

— Вы с нами будете есть?

Я поднял на него удивлённый взгляд и махнул ложкой.

— Прости, я ещё не научился питаться воздухом.

Мария прыснула, прикрывая рот рукой. Белла улыбнулась, Матео же сделал вид, что очень занят своей тарелкой.

Хавьер медленно сел, явно не понимая, что происходит. Видимо, в его представлении молодой корпорат должен был есть отдельно, в гордом одиночестве, а прислуге довольствоваться остатками на кухне.

— Не хочу тебя травмировать, — Мария с невинным видом посмотрела на Хавьера, — но сеньор Виктор готовил этот ужин.

Хавьер как раз отправил в рот первую вилку с пловом. Он замер, глаза расширились — и он закашлялся.

Надеюсь, это из-за очень вкусного плова. Матео вовремя подал ему воду.

Хавьер залпом выпил полстакана, откашлялся и уставился на меня с выражением человека, чья картина мира только что треснула пополам.

— Вы… сами готовили?

— Ну да. А что, плохо получилось? — невозмутимо спросил я.

— Нет! То есть… вкусно, просто… — он запнулся, подбирая слова. — Не ожидал.

— Чего не ожидал? Что мальчик из богатой семьи умеет готовить или что он вообще это делает?

— И то, и другое, — честно ответил Хавьер.

Мы продолжили есть. Разговор шёл неспешно: в основном Матео рассказывал о сегодняшнем прогрессе, Белла жаловалась на сложности с подбором цветовой палитры, а я выслушивал и запоминал, что и где поправить.

После обеда я достал чай, но льда не нашёл.

Мария вздохнула.

— Сеньор, прошу прощения, я забыла засунуть лёд в морозилку.

— Не проблема, — Хавьер протянул руку к кувшину.

На секунду его пальцы засветились бледно-голубым, кувшин покрылся лёгкой корочкой инея, а вода в кувшине помутнела, и я услышал лёгкий треск. Когда он убрал руку, на поверхности плавали кусочки льда.

И все продолжили есть, как будто ничего не произошло!

А я сидел и смотрел на кувшин, переваривая то, что сейчас произошло.

Магия. Настоящая, живая магия! Не на экране монитора, не в описаниях на форумах. Здесь, за моим столом, человек только что заморозил воду голыми руками.

Я видел это впервые!

Первый раз с момента попадания в этот мир я столкнулся с чем-то, чего не было в моей прошлой жизни. С чем-то невозможным по законам физики, которые я знал. И это было невероятно!

Внутри поднималась волна любопытства, смешанного с тревогой. Сколько ещё таких сюрпризов меня ждёт? Что ещё может эта магия? Какие законы здесь работают, а какие нет? В голове появлялось всё больше вопросов, на которые мне хотелось найти ответы как можно быстрее.

Но я не подал виду, что удивился. Продолжил есть, изредка кивая на слова Матео.

Хавьер бросил на меня быстрый взгляд, явно ожидая реакции, но не дождался.

К концу ужина я понял две вещи.

Первое. Хавьер прислан Катрин не просто как охранник. Он здесь, чтобы следить, оценивать и докладывать.

Второе. Магия — это не просто красивая абстракция, это реальная сила, которую я не понимаю и не контролирую. А значит, она может стать проблемой в будущем.

Но об этом стоило подумать позже.

Закончив с едой, я поднялся из-за стола и сообщил всем:

— Мария, довези детей до дома. Хавьер, располагайся. Если что-то нужно — спрашивай у Марии или у меня. Завтра обсудим твои обязанности.

— Есть, сеньор.

Матео и Белла быстро собрали свои вещи и вышли на улицу, где Мария уже завела машину. Я вышел их проводить.

— Хорошая работа сегодня, — сказал я ребятам. — Завтра продолжим.

— Спасибо, сеньор, — Белла улыбнулась, а Матео кивнул с серьёзным видом.

Они запрыгнули в машину и уехали. Я постоял у ворот, слушая, как затихает звук мотора в вечерней тишине.

Корса погружалась в ночь. Огни города мерцали внизу разноцветным фейерверком, море чернело на горизонте. Ветер потяжелел, ночью будет дождь.

Я вернулся в дом и застал Хавьера, сидящего на террасе с кружкой чая и глядящего в темноту. Услышав шаги, он обернулся и тут же вскочил.

— Сеньор, можно вопрос?

— Да.

— Почему вы так… — он подбирал слова. — Почему вы обращаетесь со всеми как с равными?

Я прислонился к перилам и наклонил голову набок.

— А как мне следует обращаться?

— Ну… вы же аристократ. Из семьи дэ Фуэго. Обычно люди вашего статуса держат дистанцию с такими, как мы.

— Может, я не обычный.

Хавьер покачал головой.

— Это точно.

Мы помолчали. Сверчки стрекотали в кустах, а ночной бриз шелестел листьями пальм, усиливаясь. Редкие минуты спокойствия и умиротворения. Внутри было приятное ощущение, что день прошёл продуктивно и можно идти на заслуженный отдых.

— Спокойной ночи, Хавьер.

— Спокойной ночи, сеньор.

Я вошёл в дом и закрыл дверь.

Душ, чистая постель и тишина. Я лежал, глядя в потолок, и думал о магии. О том, как вода превратилась в лёд от одного касания. О том, что Катрин — маг класса D, а я понятия не имею, что это значит на практике. О том, что я строю планы в мире, правила которого до конца не понимаю.

Это было рискованно.

Но другого выбора не было.

Я закрыл глаза и провалился в сон.