Я не считаю, что после того, как ты достиг сей ступени и приобрел истинное знание того, что Он, Превознесенный, существует не существованием и един не единством,[1845] тебе нужно объяснять [необходимость] отдалить от Него атрибут речи, в особенности с учетом господствующего в нашем народе единодушного мнения[1846] о том, что Тора сотворена.[1847] Под этим подразумевается, что речь, приписываемая Ему, сотворена Им и приписывается Ему потому только, что тот голос,[1848] который слышал Моисей, Бог сотворил и произвел так же, как Он сотворил все, что Он сотворил и произвел.[1849] Пророчеству еще будет посвящено подробное обсуждение;[1850] здесь же мы желаем разъяснить лишь то, что Ему приписывается речь тем же образом, каким Ему приписываются какие бы то ни было действия, подобные нашим.[1851]

И чтобы направить умы[1852] к понятию о том, что есть Божественное знание,[1853] которое постигают пророки, было сказано, что Бог разговаривал с ними и обращался к ним с речами,[1854] — дабы мы знали, что сообщаемое нам исходит от Бога[1855] (в том смысле, который мы объясним в дальнейшем)[1856] и не есть выражение их собственных мыслей и мнений; ранее мы уже упоминали об этом.[1857] Цель же настоящей главы — разъяснение того, что דבור (говорение) и אמירה (сказывание) — многозначные выражения. [В одних случаях] они обозначают произносимое устами, как, например, во фразах: "Моисей говорил...",[1858] "И сказал Фараон".[1859] В других — нечто представляемое[1860] в интеллекте, но не произносимое, как сказано: "И сказал я в сердце своем... и тогда говорил я в сердце своем";[1861] "И сердце твое будет говорить";[1862] "О Тебе говорит сердце мое";[1863] "И сказал Исав в сердце своем"[1864] — подобные примеры многочисленны. Иногда [это выражение] означает намерение: "...и думал (ויאמר, букв. "сказал") поразить Давида"[1865] — это все равно как если бы было сказано, что [филистимлянин] хотел убить его, то есть намеревался сделать это. "Не думаешь (אומר, букв. "говоришь") ли убить меня...?";[1866] истолкование и смысл этой фразы — "ты намереваешься убить меня"; "И намеревалась (ויאמרו, букв. "и сказала") вся община забросать их камнями";[1867] подобные примеры также многочисленны.

И всякий раз, когда אמירה (сказывание) и דבור (говорение) приписываются Богу, в них подразумевается одно из двух последних значений, то есть они перифрастически обозначают[1868] либо желание или волю, либо эйдос, уразумеваемый от Бога, вне зависимости от того, каким образом он становится ведомым — посредством сотворенного голоса или посредством какой-либо из разновидностей пророчества (относительно которых в дальнейшем будут даны разъяснения).[1869] И не [подразумеваются в них], будто Он, Превознесенный, говорит, запечатлевая звуки в голосе,[1870] или будто Он, Превознесенный, обладает душою, в которой запечатлевались бы понятия, так что в Его сущности было бы нечто, добавочное к ней;[1871] однако эти понятия связываются с Ним и приписываются Ему в том же смысле, в котором приписываются Ему какие бы то ни было действия.

Что же касается использования именно слов אמירה и דבור для перифрастического обозначения желания и воли, то это связано с разъясненной нами многозначностью данных выражений. Кроме того, они употребляются в смысле уподобления Его нам, на что мы указывали ранее.[1872] Ибо человек не может понять с первого взгляда,[1873] каким образом может осуществиться то, что Он желает осуществить, посредством одной только Его воли, но, согласно начальному воззрению, тот, кто желает осуществить нечто, неизбежно должен либо осуществить это посредством своих собственных действий, либо повелеть другому произвести это. Поэтому Богу было метафорически приписано повеление[1874] о возникновении того, бытие чего угодно Ему, и говорится, что Он повелел, чтобы нечто стало сущим, и это нечто стало сущим. Смысл этих выражений — уподобления Его деяний нашим, в дополнение к разъясненному нами ранее значению слова "воля". Итак, всякий раз, когда в рассказе о творении[1875] встречается выражени, "И сказал",[1876] оно означает "И пожелал Он" или "И было угодно Ему". Об этом [толковании] упоминали не только мы; оно вообще широко известно.[1877]

И доказательством этого — я имею в виду, что מאמרות ([творящие] "речения") на самом деле суть воления, а не речения, — служит следующее соображение: речение должно быть обращено к сущему, которое выслушивает это повеление. Сходным образом и речение: "Словом Господним небеса сотворены" имеет тот же смысл, что и [вторая половина этого стиха]: "и дыханием уст Его — все воинство их".[1878] Так как "уста Его" или "дыхание уст Его" суть метафоры, "слово Его" или "речение Его" — тоже метафоры, и, значит, в этом предложении подразумевается, что [небеса] стали сущими в соответствии с Его намерением и Его волей. Сие не сокрыто ни от одного из ученых мужей, известных в нашем народе.[1879] И нет нужды разъяснять тебе также и то, что слова אמירה и דבור имеют в еврейском языке одинаковое значение, [как это видно из фразы:] "Ибо он слышал все слова (אמרי) Господа, которые Он говорил (דבר) нам".[1880]