Тебе известно изречение [мудрецов], объемлющее все разнообразные виды толкований, относящихся к этой области.[737] Таковы слова: "Тора говорит на языке людей".[738] Смысл этого: все, что возможно для всех людей понять и представить себе в начале размышления,[739] подходит для описания Бога, да превознесется Он.[740]
И потому описывается Он выражениями, указывающими на телесность, — дабы указать, что Он, Превознесенный, существует, ибо не постигает толпа с первого взгляда[741] существования иного, кроме только телесного, и то, что не есть тело или не присутствует в теле, для нее не существует.
Подобно этому все, что для нас является совершенством, приписывается Ему (да превознесется Он!), чтобы указать, что Он обладает всеми аспектами совершенства и несовершенство никоим образом не касается Его. Поэтому все, что постигается толпой как недостаток или лишенность, не используется при Его описании; не изображается Он вкушающим или пьющим, не приписывается Ему сон, болезнь или несправедливость и т.п. А все то, что толпа принимает за совершенство, приписывается Ему, хотя оно и является совершенством только применительно к нам, тогда как для Него, да превознесется Он, все то, что мы считаем совершенством, есть крайнее несовершенство. Однако, если бы [толпа] вообразила, что это присущее людям совершенство отсутствует у Него, да превознесется Он, это было бы с ее точки зрения недостатком в Нем.
И как тебе известно, движение принадлежит к совершенству живого существа; оно необходимо для его совершенства. Ибо как необходимо ему есть и пить, дабы восполнить то, что разлагается, так необходимо и двигаться, чтобы достичь того, что подобает ему, и избежать противоположного. И безразлично — описывать ли Его, да превознесется Он, вкушающим и пьющим, или приписывать Ему движение. И тем не менее, согласно "языку людей", то есть фантастическим представлениям толпы, вкушать пищу и пить недостойно Бога, тогда как движение — не недостаток для Него, несмотря на то, что именно нужда в чем-либо делает необходимым движение и, как было доказано, все, что движется, без сомнения, обладает делимой величиной.[742] Но, как будет доказано, Он, Превознесенный, не обладает величиной,[743] и потому у Него не может быть движения. Также нельзя приписать Ему и покой, ибо покой может быть приписан лишь тому, чему свойственно двигаться.
Поэтому все эти слова, указывающие на всевозможные виды движений живых существ, прилагаются к Нему (да превознесется Он!) в указанном смысле — так же, как приписывается Ему жизнь, ибо движение — акцидент, необходимо присущий живому существу. И нет сомнения, что с устранением телесности должны быть устранены все эти [описания], то есть ירד (опускаться), עלה (подниматься), הלך (идти), נצב (стоять), עמד (вставать), סבב (поворачиваться), ישב (сидеть), שכן (обитать), יצא (выходить), בא (приходить), עבר (проходить) и все тому подобное.
В этом вопросе подробные разъяснения были бы излишними, если бы не привыкло[744] сознание[745] масс [к буквальному пониманию], из-за чего и оказалось необходимым разъяснять это тем, чьи души устремились[746] к человеческому совершенству, дабы освободить их от представлений, сопровождавших их с детских лет, [говоря об этом] с некоторой обстоятельностью, как мы и сделали.