В офис Скализе я приехал без десяти десять. Меня уже ждали снаружи — Мангано, Рейна и еще пара их людей. Войти мы должны были вместе, и так договорились заранее, потому что Скализе должен понять, что за Винсентом стоят люди, с которыми не следует спорить.

Снаружи были люди Анастазии и Багси. В двух машинах на другой стороне дороги, в каждой по пять человек, во главе с самими Альбертом и Беном. Отчаянные головорезы, и разница у них была только в том, что одни — итальянцы, а вторые — евреи. Я увидел Бенни через стекло машины и кивнул ему. Он только кивнул в ответ — поздоровался, получается.

Винсент курил, Рейна просто стоял рядом. Я подошел к ним, мы обменялись рукопожатиями. Мангано посмотрел на меня, после чего спросил:

— Как считаешь, получится?

— Получится, — кивнул я. А сам про себя подумал — наверное. — Пойдем.

Винсент бросил окурок в сторону решетки ливневой канализации, и мы двинулись в офис, с нами пошли двое охранников. Поднялись на второй этаж, вошли в приемную, где сидела секретарша. Я ожидал увидеть красивую девушку, которая работает не только по основной специальности, но там была женщина чуть за сорок и в очках. Похоже, что Скализе секретаршу себе выбрал исключительно по деловым качествам.

— Вы к мистеру Скализе? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Собирайся и иди домой, прямо сейчас.

— Но… — проговорила она.

— Просто иди домой, — ответил я. — Прямо сейчас, — и обратился к охране. — Парни, ждите тут.

Мы вошли. Скализе поднял голову, а когда увидел нас, вообще встал. Он сидел над какими-то папками, наверное, считал деньги. И было понятно, что он не ожидал такого вот неожиданного визита.

— Винсент… — проговорил он растерянным голосом. — Чарли, Томми.

— Мы пришли поговорить, — ответил я. — Садись.

Да, с самого начала занять доминирующую позицию. Почему бы и нет. К тому же про Скализе все говорили, что он слаб. Не так, как Терранова, конечно, не трус, но он ведь сам перешел на сторону Маранцано во время войны, потому что понял, что его уберут.

Он сел, аккуратно сложил руки на столе.

— Ну? — спросил он, переглотнув. Похоже, все-таки взял себя в руки. — О чем вы хотели поговорить?

— Фрэнк, — сказал Винсент, присаживаясь в кресло напротив Скализе. Вытащил сигарету, сунул в зубы, прикурил и добавил. — Я пришел, чтобы ты передал мне пост босса.

Я встал у окна, так, чтобы контролировать, что происходит снаружи. Оно было приоткрыто — май, день жаркий. Рейна встал в углу.

Скализе несколько секунд смотрел на нас по очереди — сперва на Мангано, потом перевел взгляд на меня, потом на Рейну.

— Вот оно как, — проговорил он.

— Вот оно как, — подтвердил Мангано.

— А эти двое тут зачем? Чтобы точно убедиться, что я соглашусь?

— Мы здесь, чтобы поговорить с тобой, — сказал я. — Фрэнк, ты умный человек, этого у тебя не отнять. Ты понимаешь, как обстоят дела.

— Понимаю, — кивнул Скализе. — Вы решили меня убрать.

— Нет, — я покачал головой. — Если бы мы хотели тебя просто убрать, то ты был бы уже мертв. Но ты нам нужен. Так что послушай меня внимательно.

Он уставился на меня недоверчивым взглядом. Мне же очень захотелось курить, но я решил оставить руки свободными, на случай, если придется хвататься за ствол и стрелять. Кобура была уже расстегнута, пиджак тоже, так что схватить его я успею очень быстро.

— Ты устал, Фрэнк, — сказал я. — Это видно. Времена настали тяжелые, и быть боссом сейчас — не подарок. Маранцано ведь давит на тебя, так? Много он назначил тебе на этот месяц?

— Сто штук, — ответил Скализе.

Сто тысяч долларов для Семьи Скализе было неподъемной суммой. Они зарабатывали, может быть, миллиона три в год, насколько я мог прикинуть. У них все-таки достаточно слабая Семья, и территория не такая большая. А если кто-то и рубит нормальное бабло, так это Мангано, причем благодаря мне.

— Вот видишь? — спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Сто штук. Маранцано давит, деньги уходят. Люди ждут твоих решений, каждый день надо что-то решать, смотреть за остальными. Скажи честно, Фрэнк, тебе это нравится?

Он немного помолчал, вздохнул, после чего сказал:

— Не особенно.

— Вот именно, — сказал я. — Потому что ты умный человек, Фрэнк. Ты умеешь считать деньги, договариваться с людьми. Я ценю эти качества, все в Организации их ценят — без этого никуда. Но война, разборки на улицах — это не твое. Ты сам это знаешь.

— Чарли, — сказал Скализе. — Ты меня уговариваешь отступиться?

— Я просто объясняю, почему тебе это выгодно, — сказал я. — Винсент станет боссом — это уже решено. И вопрос только в том, как это произойдет. Ты можешь согласиться сам, и тогда все пройдет спокойно.

— Я спокойно отправлюсь на покой? — перебил он меня. Все-таки набрался смелости.

— Нет, — я качнул головой. — Ты останешься в Семье, останешься уважаемым человеком. Консильери — это важная должность, Фрэнк. Самые важные решения будут приниматься тобой, но ответственность за них будет на Винсенте. И там ты будешь на своем месте. Деньги, цифры — это твоя стихия, как я уже сказал.

Скализе посмотрел на меня, потом на Мангано, который с абсолютно расслабленным видом курил, сидя в кресле. Он ждал этого давно, очень давно, и был очень доволен, что я наконец-то решил исполнить свое обещание.

— А если я не соглашусь? — спросил Скализе.

— Тогда Винсент все равно станет боссом, — спокойно сказал я. — Но для тебя все обернется гораздо хуже.

Он повернулся ко мне, и в глазах его на секунду мелькнула злость. Так бывает у человека, которому говорят неприятную правду в лицо.

— Это угроза? — спросил он.

— Это уже реальность, — сказал я. — Я не угрожаю тебе, Фрэнк. Но посмотри на свою Семью — кто влиятельнее: ты или Винсент? У него есть деньги и связи, он по факту главный уже несколько месяцев, просто без титула. Это формальность, и с ней надо разобраться.

— Но Маранцано поставил меня главным.

— Ты же сам так говоришь, — я улыбнулся. — Меня Маранцано не ставил, меня выбрали капо на голосовании. Томми так вообще рулит Семьей чертову тучу времени. А тебя поставил человек из другой Семьи, пусть и босс всех боссов.

Скализе некоторое время молчал, потом посмотрел на Мангано.

— Я могу тебе доверять? — спросил он.

— Можешь, — кивнул Винсент.

— И ты не станешь меня задвигать?

— Фрэнк, — Мангано затянулся в очередной раз, и проговорил. — Ты нужен мне как консильери, не для красоты. Ты руководил Семьей четыре месяца, и все шло… Не сказать, чтобы хорошо, но нормально. В целом ты справлялся. И мне нужен такой человек рядом.

Скализе посмотрел на свои руки. Он не сломался, просто устал. Подозреваю, что в глубине души он давно хотел снять полномочия, но просто не знал, как сделать это, не потеряв достоинство.

— А что будем делать с Маранцано? — спросил он. — Он меня поставил, и он должен одобрить.

— Мы за этим и приехали, — сказал я. — Ты свяжешься с ним сейчас, скажешь, что добровольно хочешь передать пост Мангано. Что сам принял это решение. Он приедет, вы поговорите, и все будет оформлено по правилам.

— Он не обрадуется, — покачал головой Скализе. — Не любит, когда кто-то оспаривает его решение.

— Ты скажешь ему, что устал, что здоровье уже не то, и что добровольно хочешь снять с себя ответственность, — пожал я плечами. — Маранцано тебя уважает. И поймет.

— Сомневаюсь, что он уважает хоть кого-то, кроме себя, — хмыкнул Фрэнк. — Что если он не поймет?

— Фрэнк, — сказал я, стараясь сохранять терпение. — Ты не просишь его разрешения, ты ставишь его в известность. И его прерогатива, как босса всех боссов — это утверждать такие решения. Есть разница.

Скализе еще немного помолчал, после чего кивнул. Похоже, что принял тяжелое для себя решение. Но оно было правильным, как для него, так и для нас всех.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Сдаю пост босса в обмен на пост консильери и неприкосновенность. Но Маранцано должен сам приехать и дать добро. Я не хочу с ним проблем, а сам даже представить не могу, что взбредет ему в голову.

— Хорошо, это справедливо, — кивнул я. — Позвони ему сейчас, пока мы все здесь.

Он посмотрел на телефон. Было видно, что звонить ему не хочется, но он все-таки взял трубку и набрал знакомый мне номер офиса на Парк-авеню.

Мы продолжали молчать. Рейна так вообще ни слова не сказал за весь разговор, явно предпочитая, чтобы переговоры вел я. А я чувствовал себя странно — с одной стороны, ловушка вроде бы расставлена, и Маранцано должен попасться в нее. А с другой…

С другой, меня что-то беспокоило. Какая-то неясная тревога. Я посмотрел в окно и увидел те самые две машины, в которых сидели люди Багси и Анастазии. Их там десять человек. Это немного меня успокоило — сомневаюсь, что с тобой может что-то случиться, когда рядом десять очень хорошо обученных убийц.

— Дон Маранцано, — проговорил Скализе в трубку. — Это Фрэнк. Да, Франческо. Мне нужна встреча сегодня. Желательно прямо сейчас. Есть важный разговор. Что? — он помедлил немного и сказал: — Дон, я хочу уйти с поста и уже нашел себе замену. Почему? Устал. Да. Да, — снова пауза, после чего он проговорил: — Да, дон Маранцано. Спасибо, жду.

Он положил трубку и посмотрел на меня.

— Он приедет лично. Через час.

Не удержавшись, я выдохнул от облегчения. Маранцано приедет сам, и это — именно то, что мне и нужно. Значит, ловушка вот-вот захлопнется. Естественно, приедет он не один, но мы разберемся со всеми. Быстро и четко, без разговоров — это только в кино злодей говорит с героем, прежде чем его убить. А я в этой ситуации коварный злодей, получается. Хотя, тут еще вопрос, кто хуже — я или Маранцано.

— Хорошо, — сказал я. — Мы подождем здесь.

— Все? — спросил Скализе.

— Все, — кивнул я. — Так у твоих слов будет больше веса — здесь все-таки два босса других Семей.

Он кивнул, но больше вопросов задавать не стал. Снова попытался посмотреть, что в папке, но явно не смог сосредоточиться. Руки у него слегка дрожали.

— Кофе хотите? — спросил он наконец.

— Я отпустил твою секретаршу, — ответил я. — Так что кофе сварить нам будет некому.

— Я сам могу, — заметил он.

— Нет, — я снова качнул головой. — Никто никуда не выходит, все ждут тут.

Я прислонился к стене сбоку от окна, чтобы видеть, что происходит там, но при этом не маячить в проеме. Прошло двадцать минут, потом тридцать. Остальные спокойно ждали, все, кроме Скализе. Тот неожиданно встал, а когда ему никто ничего не сказал, принялся мерить шагами свой кабинет.

— Фрэнк, — повернулся я к нему. — Сядь.

— Не могу, — он вдруг смущенно улыбнулся. — Очень сильно волнуюсь.

— С тобой ничего плохого не случится, — сказал я. — Ты сделал правильный выбор.

— Я в этом не уверен.

— Зато я уверен, — я улыбнулся.

Он покивал, но было видно, что его это не особо убедило. Но он все-таки сел — похоже, что ему надоело ходить. Он уставился в стол и принялся перекладывать бумаги с места на место, будто убирался перед приходом босса всех боссов. Винсент так вообще задремал в кресле. Ну или сделал вид, что задремал. Он не волновался.

А вот Рейна волновался. Он периодически посматривал то на меня, то на часы. Прошло уже пятьдесят минут. Маранцано не появлялся.

Я посмотрел в окно. Улица внизу жила своей жизнью, люди ходили туда-сюда. Радовались весне, наверное, зима была тяжелой. Хотя не такой тяжелой, как у меня.

Мы продолжали ждать. Я посмотрел на часы — прошло еще двадцать минут. Маранцано опаздывал.

Я не стал говорить об это вслух. Зачем, если все и так видели? А вот Скализе нервничал все сильнее, хотя явно старался никому это не показывать. Он вдруг посмотрел на меня, взял трубку телефона, но я подошел ближе и заставил его положить ее на место.

— Не надо звонить, — сказал я. — Просто ждем.

Маранцано мог опаздывать по сотне причин. Затянувшийся разговор, охрана, которую нужно было ждать, банальные уличные пробки. Все это было возможно, и, по идее, все было нормально.

Но меня что-то беспокоило, пусть я и не понимал, что именно. Скализе не сказал ему ничего по поводу того, что мы тоже здесь. И знать он этого не мог. Да и даже предположить, по идее — при чем тут мы, если это внутрисемейные разборки?

Люди, которые были на встрече, надежные, иначе мы бы их не пригласили. Семьи из других городов? Они не были в курсе насчет нашего плана, им передали только, что нужно готовиться убрать лояльных Маранцано людей. Киллеры уже должны были выехать в нужные города.

Я снова подошел к окну, посмотрел на машины внизу. Нет, никто не едет, и нет знакомого Кадиллака, который Маранцано купил вместо взорванного моими людьми Паккарда. А машины Багси и Анастазии так и стоят на месте.

— Он обычно не опаздывает, — проговорил Скализе.

— Он опоздал на встречу боссов в Атлантик-сити, — сказал я. — Ты же сам помнишь.

— Да, но…

— Он просто важничает, — сказал я, пусть и сам в этом не был уверен. — Просто хочет заставить нас ждать.

Прошло еще десять минут, и Скализе не выдержал.

— Слушай, Чарли, — сказал он. — Вот я стану консильери. Скажи мне, как это будет выглядеть?

— Как обычно выглядит работа консильери, — ответил я.

— Нет, я имею в виду — как там с деньгами? Я буду получать долю с Семьи, как раньше?

— Меньше, чем босс, — сказал я. — Но получать будешь.

— Понятно, — кивнул он. — А у меня есть кое-какие связи в порту, с докерами. Это останется за мной?

— Это Винсенту решать, — ответил я. — Не мне.

Мангано открыл один глаз, посмотрел на него и сказал:

— Останется.

Снова закрыл. Он не спал, просто притворялся. Может быть, таким образом по-своему справлялся со стрессом. Вот Скализе явно не выдерживал, вот и принялся болтать. У него такой способ справляться со стрессом. Бывает, ничем не хуже, чем другие.

Скализе покивал, помолчал секунд тридцать, потом опять обратился ко мне:

— Чарли, вот ты гонишь ром из кубинского сахара, все это знают. Хороший ром, я пробовал, Винсент угощал нас. Я бы мог взять долю в этом деле? Небольшую, просто как партнер. У меня есть деньги, и я вполне могу вложиться.

Я посмотрел на него. Не знаю, спрашивал он это серьезно или просто болтал. Подозреваю, что ему просто хочется поговорить о чем угодно, кроме того, что Маранцано опаздывает уже на полчаса.

— Поговорим об этом после, — ответил я.

— Да, да, конечно, — быстро согласился он. — После поговорим. Просто интересно было. А вот по Голливуду — мне говорили, что ты собираешься туда вкладываться, да и ты встречался с Ардиццоне. Это правда?

— Правда, — подтвердил я.

— Это умно, — сказал он. — Люди сейчас в кино ходят, потому что хотят спрятаться от кризиса. Я читал, что посещаемость не падает, даже растет немного. Можно хорошо заработать, если правильно выбрать студию.

— Можно, — согласился я.

— Ты уже выбрал?

— Еще нет.

— Понятно, — он снова покивал. Помолчал, после чего сказал. — А как ты думаешь, после всего этого — ну, когда все оформим — Маранцано не будет давить на меня лично? Я имею в виду…

— Заткнись уже, Фрэнк, — Мангано снова посмотрел на него. — Думать мешаешь.

Скализе посмотрел на него и замолчал. А я услышал звук мотора, который как-то выбивался из обычного гула, который стоял на улице.

Выглянул наружу и увидел, что в сторону дома едут два черных Форда Модель А. Или темно-синих, но таких грязных, что разобраться, какого они на самом деле цвета, было невозможно.

Это не мог быть Маранцано. Он в такую рабоче-крестьянскую машину не сел бы. Это Лански мог или я, но не босс всех боссов, который считал себя исключительным.

А потом машины резко остановились около входа в здание. И из них повалили люди. Но главное — у всех этих людей было оружие.